И подвластна им вся вечность

Глядя на остальных заключенных в столовой, Разумовский старался не вспоминать о прошлой тюрьме. Терпеть в этот раз избиения от охранников или других арестантов он не намерен. Он старается вести себя тихо, чтобы его не пичкали препаратами и чтобы его разум не был помутнен, мешая согласовывать свои действия с Птицей. Тот тоже вел себя тихо, медленно продумывая пути побега. Но сейчас нужно было дождаться конца ужина и добраться до своей камеры. Запихивая в себя противную жижу, которую здесь называли картофельное пюре, он мечтал о свободе. Но теперь шансов у него стало еще меньше. После всего того, что Сергей натворил, как в Санкт-Петербурге, так и в Венеции, его поместили в одиночную камеру и усилили охрану. Но наблюдательность программиста не дремала. Он знал, в какое время обычно сменяются охранники и что чаще всего один из них уходит на перекур раньше конца смены. Стены его камеры были звукоизолирующими, что явно играло ему на руку. Проходя по длинным серым коридорам, он чувствовал на себе взгляды. Кто-то смотрел на него с восхищением, кто-то с отвращением, а кто-то и вовсе с нескрываемым ужасом. Птица восхищался этим. Он гордился проделанной работой. Четко спланированный теракт в Санкт-Петербурге сделал Разумовского знаменитым на весь мир. И это дело было явно громче, чем дело Чумного доктора, которое ограничивалось всего лишь несколькими известными людьми и сотней бомжей. Теперь оставалось лишь продумать план побега и реализовать его. Дождавшись, когда с него снимут наручники и за ним закроется дверь камеры, Сергей прошел к койке и опустился на ее край. Время. Теперь нужно следить за временем. У него есть одно маленькое дело, которое ему необходимо сделать. Разумовский лег на койку и отвернулся к стене. Прислушиваясь к шагам вне камеры, он медленно запустил руку в дыру в матрасе. Сердце каждый раз колотилось как бешеное, конца пальцы нащупывали край телефона. Достать устройство. Включить его. По памяти набрать знакомый до боли номер. И услышать гудки. Чертовы бесконечные гудки без ответа. Сергей закусил губу, чтобы не зашептать "Ну же, ответь! Хотя бы в этот раз!!". И с разочарованием он вновь услышал механический голос "абонент временно недоступен. Перезвоните позже.". И он звонил. Он пытался дозвониться до единственного живого человека, чей номер раз и навсегда отпечатался в памяти. Игорь Гром. Это имя, а уж тем более фамилия заставляли Разумовского чувствовать нечто странное. Он.. сожалел о содеянном? Возможно он надеялся искупить свою вину. Птица же наоборот, мечтал окончательно разобраться с майором. Добить, как самого заклятого врага. И раз за разом слушая гудки телефона, Сергей пребывал в смешанных чувствах. Хотелось выть, кричать от бессилия. Пусть Игорь его вытащит и он сможет сделать с ним все что угодно. Отомстить за друзей, за все прошлое насилие. Но Гром же не Волков. Который сейчас наверняка лежит в могиле по его вине. Но сейчас хотелось хотя бы услышать голос. Пусть Игорь будет кричать, угрожать, проклинать.. на прощение Сергей уже не надеялся. Хотелось просто услышать. Хотя бы что-нибудь. В надежде Разумовский позвонил вновь, не зная, что ответа он так и не получит. Где-то там, в Санкт-Петербурге на небольшом кладбище возле могильного камня с фотографией девушки, крупные хлопья снега покрывали кровавые пятна, которые словно цветы расцветали на белом покрывале снега, и револьвер с пустым барабаном. А на могильном камне и ограде уже собрались вороны, ожидая прихода мрачного жнеца, что проводит душу Игоря Грома в последний путь.