И подвластна им вся вечность

Игорь смотрел на тюремного смотрителя, который отпирал ему дверь камеры. – Условие? – Помню я. Не тупой. Его пропустили в камеру и закрыли за ним дверь. – Ну здравствуй, Игорь. – подняв взгляд, Гром увидел, как на лице Разумовского расползается усмешка. Тот сидел на койке, расслаблено глядя на Грома. Будто зная, что ему ничего не сделают. – Давно не виделись. Как там поживают твои друзья? В глазах Игоря сверкнули молнии при упоминании его друзей. Их смерти пролетели у него перед глазами и чтобы успокоиться ему пришлось пару раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. Открыв глаза, он увидел перед собой Разумовского, который подошел к нему ближе. – Интересно, зачем же ты пришел сюда? – Посмотреть в глаза такому уроду как ты и пожелать ужаснейшей жизни в самой охраняемой тюрьме России. – Гром стоял на месте, пристально наблюдая за движениями Сергея. Тот усмехнулся. Отойдя от Игоря подальше, он поправил волосы и вновь направил хитрый взгляд на майора. – Мне мои источники доложили, что твоя девушка была беременна. Как думаешь, кого в мире стало меньше, парней или девушек? Упоминание Юли было последней каплей. Гром быстро преодолел расстояние между ним и Разумовским и резко прижал того к стене за горло. – Не смей. Не смей ее упоминать. – И что ты мне сделаешь? Ударишь? – Сергей с усмешкой смотрел на занесенный над ним кулак. – Тебе запрещено мне вредить. – все же этот гаденыш услышал договор между Громом и смотрителем тюрьмы. Игорь зарычал и удар пришелся в стену рядом с головой Сергея. – Желаю тебе сдохнуть в тех же мучениях, на которые ты обрел моих друзей. – Гром отпустил его и направился к выходу. И все же не стоило приходить сюда. Задумавшись, он пропустил момент, когда на горло ему легла цепь от наручников. – Я тебя не отпускал, Игорь. – его уха коснулось дыхание Сергея. – Какого..? – Игорь развернулся, чтобы посмотреть в наглые глаза убийцы. Ощутив на губах поцелуй, он замер от неожиданности. А наглости Сергею было не занимать. Видя оцепенение майора, он проник языком между его губ, углубляя поцелуй. Вместе с этим, он натянул цепь от наручников, чтобы отрезать Игорю пути побега. Боль от впившегося в кожу металла отрезвила разум Грома и он попытался оттолкнуть от себя Разумовского, но тот лишь сильнее натянул цепь, будто пытаясь слиться с Игорем воедино. Резкая боль, пронзившая язык, заставила его отстраниться от Игоря. Пока тот выскальзывал из металлической петли, Разумовский почувствовал, как рот наполняется кровью. – Кусаться вздумал? – Ты псих! – А ты понял это только сейчас? – Сергей облизнулся, оставляя на губах кровь. Он засмеялся, когда Гром поспешил покинуть камеру. – Поверь, Игорек, мы очень скоро встретимся.