Одна чертовски хорошая ошибка

Только не принимай ничего близко к сердцу. Ведь то, что примешь, хочется удержать. А удержать нельзя ничего. Э. М. Ремарк

            Прошел месяц как Дамблдор покинул Хогвартс и как Амбридж заменила его на посту директора. Жизнь под ее руководством была не сладка. С каждым днем она вводила новые правила, которые были все жёстче. Как и предполагал Сириус – Хогвартс скоро может стать новым Азкабаном под руководством Амбридж.             Не прошло и несколько дней, как Гарри узнал кто же был замешан в распаде ордена. Отряд был пойман, как оказалось, по вине Чжоу Чанг, девушки из когтеврана. С момента их поимки Чжоу пыталась поговорить с Гарри при каждой их встрече, но он не хотел даже слушать ее и тем более не мог простить ее оплошность, даже несмотря на то, через что ей пришлось пройти. С уверенностью можно сказать, что всему отряду было тяжело, но все они остались верны их общей клятве, в отличии от нее.

Амбридж назначила участникам отряда наказание. Каждый день, после занятий, им нужно находиться в кабинете для “так называемых” пыток. Новый директор изрядно издевалась над учениками, чтобы они вели себя прилежнее и каждый раз придумывала что-то новое: от сидения в тишине или слушания ее унижающих речей по несколько часов до использования учениками магического пера, которое при написании на пергаменте выводило ужасные фразы (Амбридж придумывала их сама и каждый раз приходила в восторг от своей изобретательности) на телах, как клейма.             Из-за назначенных наказаний с Ноттом Гарри виделся намного реже. Но при встречах они не обсуждали произошедшие события, не тратя их драгоценное время наедине друг с другом, им без этого было чем заняться.             На одном из ужинов после наказания Гарри заметил пялящегося на него Нотта. Он сидел в компании своих друзей, обсуждающих что-то. Гарри не мог оторвать от него взгляд. В прошлый раз, когда они играли в гляделки, они еще даже не подозревали к чему это может привести. А сейчас у них что-то типа тайных отношений. Но это не расстраивало их, а даже наоборот – очень устраивало. Это были прекрасные отношения, Гарри никогда и ничего подобного не ощущал. Они не хотели никому рассказывать об их отношениях, во-первых они еще сами не разобрались в них, а во-вторых их тайна сближала их еще больше, так как это было только между ними двумя. Чувства к Теодору окрыляли Гарри и делали спокойнее. С каждой их встречей, он ощущал себя самым счастливым человеков в мире. И теперь он был уверен, это не просто симпатия – это нечто большее.             После долгого перерыва в их общении, Гарри наконец удалось выкроить пару часов для встречи с Ноттом. Сбежав от друзей – используя снова глупые отговорки, он направился в библиотеку, где его уже ждал слизеринец.             Они решили провести вечер вместе и совместить подготовку к экзаменам. Но подготовка не заладилось с самого начала: Гарри и Тео не могли оторваться от друг друга, молча улыбаясь. Сначала они просто смотрели друг на друга, забыв, что они находятся в библиотеке и их могут застать врасплох. Потом они решили отбросить учебники в сторону и посвятить время поцелуям. Так как Нотт намеренно выбрал место дальше от всех, в самом углу библиотечного зала. Он ожидал, что их свидание закончится именно этим.             В перерывах между поцелуями Гарри не хотел забывать о подготовке (хоть это и было сложнее, чем кажется, Теодор и правда умеет отвлечь) и делился разными теориями с Ноттом, тот внимательно его слушал, не отрываясь, но смысл до него доходил с трудом.       – Мне нужно подтянуть травологию, у меня затруднения с этим предметом. Для того, чтобы стать Мракоборцем нужно получить оценку -”выше ожидаемого”. Вот если бы нашелся личный учитель, было бы здорово… – Гарри отвел свой взгляд в сторону и смущенно улыбнулся. – Я слышал ты хорош в травологии. Поможешь? – спросил он, взяв за руку Нотта.       – Ты дурашка, Поттер, – задорно смеясь заявил Нотт, – “и как же я чертовски боюсь потерять тебя… – пронеслось в голове. Но конечно же, он не поделился этим с Гарри, он не хотел давить на него своими переживаниями и чувствами, которые появились у Тео давно, еще когда он впервые осознал, что золотому мальчику угрожает смертельная опасность. Еще тогда на 4 курсе, когда Теодор услышал, что Поттер будет участвовать в турнире трех волшебников. Он так переживал, чем все обернется для Гарри. Это ведь очередная смертельная опасность для этого дурака.             Тео не мог спать и есть на протяжении всего времени сколько длился турнир. Все его мысли занимал только Поттер – он думал чем ему помочь. Вычитал в одной книге о растениях про водоросли, которые помогают дышать под водой и хотел подкинуть эту подсказку невзначай. Выждав Поттера в библиотеке, он намеревался было подойти к нему, но увидел, что Гарри не один, и подслушал его разговор с Лонгботтомом. К сожалению тот его уже опередил.             А может быть чувства Нотта появились еще раньше? Тогда он боялся даже думать об этом, но все же думал.             Свое главное переживание Теодор осознал на третьем курсе, на занятиях по защите от темных искусств, когда они испытывали новое заклинание “ридикулус”, чтобы побороть свои страхи. На тот момент его главным страхом являлись сомнения в его ориентации. Теодор боялся, что его страх раскроется и все увидят его сокровенную тайну. Но к счастью урок прервался до того, как настала очередь Тео. На самом деле до этого занятия Тео считал своим главным страхом своего отца, но когда профессор Люпин предложил ученикам побороть страхи, в первой его мысли появился образ так редко улыбающегося Гарри.             Теодор слишком часто уходил в себя, был молчаливым и закрытым. Он был слишком юн, чтобы понимать, что именно с ним происходит. Ему казалось, что те чувства, что он испытывает это ненависть, но с каждым разом убеждался, что все не так, как ему кажется. Но он точно знал, что что-то происходит внутри него при виде этого назойливого выскочки Поттера.             Все Слизеринцы презирали его и всех Гриффиндорцев в целом, даже закипали от ненависти к ним. Но Нотт откровенно не понимал почему, ведь он не считал их занозами в заднице, что бы они не делали, особенно это относилось к парню, который был избранным. Но чтобы не выдавать своего истинного отношения, он делал вид, что поддерживает общее настроение друзей. Но участвовать в унижениях он был не намерен. Тео считал, что на Поттера была возложена огромная ответственность с самого его рождения, не удивительно, что иногда он зазнавался, но его улыбка могла растопить лед в сердце слизеринца. Тео иногда было противно от самого себя, что он не может просто подойти к нему и хотя бы поговорить. Что Поттер подумает о нем? Что подумают его друзья?             Все, что оставалось ему – это похоронить свои чувства где-то глубоко, чтобы никто их не обнаружил. Но он не смог этого сделать. Не было ни дня, чтобы он не думал о Гарри и о том, что его чувства необъяснимы. От куда они взялись? И почему именно к тому, кого ненавидят все друзья Нотта? Противоречия внутри него давили, как тяжелый груз. Ему необходимо облегчить свои терзания и раскрыть свою душу перед кем-то, иначе от Тео не останется ничего: он просто станет ходячим трупом без эмоций. А в этом году Нотт решил начать активно действовать. Всему виной высказывание отца за неделю до того, как Тео отправился в Хогвартс: – Думаю этот год многое изменит. Уже предвкушаю, как этот старик захрипит произнося свои последние слова. Надеюсь я буду присутствовать, когда настанет его час.       – Что произойдет в этом году? – недоуменно взглянув на отца, спросил Тео.       – Разве ты не чувствуешь это, Теодор, скоро все изменится. Все станет таким каким и должно было быть.             Недолго думав Тео понял, что имеет ввиду отец. Сейчас он был похож на безумного фанатика, и это было пугающим зрелищем.       – Ты имеешь ввиду то, что Темный Лорд вернется?             Старший Нотт зло взглянул на сына и высокомерно произнес: – Совсем скоро ты станешь служить ему, так же преданно, как это делаю я. Надеюсь ты не подведешь меня на этот раз.       – Ты никогда не дашь мне сделать выбор, так? – яростно спросил Тео, его руки сжались в кулаки.             Отец подошел к нему ближе, взглянул на сына затуманенным взглядом и поднял руку, в которой держал трость (без которой Нотта старшего было трудно застать), и он замахнулся. Младший Нотт уже знал что произойдет в это мгновение. Его щека покраснела от удара, в глазах потемнело от боли, а на переносице кровоточила рана, нанесенная металлическим наконечником, украшающим трость отца – герб семьи Ноттов: это был ворон. На наконечнике виднелась кровь, так как Нотт старший постарался нанести сразу несколько увечий своему единственному сыну: деревянным стволом трости он попал по щеке, а основной удар пришелся по переносице.       – Это честь для тебя – служить темному лорду. Только посмей подвести меня, глупый мальчишка.             Больше его отец не сказал ему ни слова до отъезда в Хогвартс.             Тео был точной копией своего отца внешне: темные кудрявые волосы и холодные глаза, которые не выражали заинтересованности, но спокойный характер он унаследовал от своей матери. Хоть он ее не помнил, он знал, что она была доброй, чуткой и мягкосердечной. Тео пытался быть похожим на нее, он старался, чтобы его мама гордилась им.             Он был убежден, что между родителями не было любви. И вопрос, которым Теодор задавался довольно часто: как она могла выйти замуж за такого монстра, как отец? Сначала их брак был договоренностью двух чистокровных семей, но отец утверждал, что со временем их партнерские отношения переросли в любовь. Полюбить дьявола мог только ангел, как его мать.             Каждый раз смотря на себя в зеркало он видел дьявола – своего отца. Тео так хотелось быть прохожим на мать. Он мог бы просто взглянуть на себя, чтобы увидеть ее черты, в моменты, когда он безумно по ней скучал, но ему приходилось жить и видеть монстра, от этого совсем не хотелось жить. Кто сможет полюбить его? Кто сможет принять его чудовищную сторону?             Теодор точно не знал, что именно планируют приспешники Волдеморта, кроме того, что они попытаются убить директора Хогвартса. Но Тео точно знал, что все это как-то связанно с Поттером.             После этого он решился сблизиться с ним. Никому не известно столько им осталось жить, никто не знает, чем все закончится, но кому-то придется проиграть в этой битве, а Тео не хотел, чтобы это был Гарри.       – Тео, ты меня слушаешь? – Долгая пауза затянулась, и Гарри решил привлечь внимание слизеринца.              Нотт настолько погрузился в свои мысли о прошлом и о том, как он оказался тут, рядом с Поттером, что уже и забыл о чем тот его спрашивал.             Гарри посмотрел на Нотта с нежностью, ему неизвестно о чем задумался Тео, он не стал спрашивать, но в этот самый момент ему так захотелось это сделать и он сказал: – Я люблю тебя..             На лице Теодора застыло удивление. От неожиданности данной ситуации, он уронил перо, которое держал в руке.             Гарри пожалел о своих словах, запаниковав, он хотел оправдаться, что это вырвалось случайно и соврать, что на самом деле, это не совсем, то, что он чувствует к нему. Он переживал, что уже спугнул Тео этими словами. Гарри открыл рот, что бы озвучить то, о чем он думал, но Тео взял его лицо в свои ладони и нежно поцеловал. Это был чувственный поцелуй, выражавший все чувства обоих парней.             Тео, смотря на Гарри нежно прошептал. – Кажется я… – пауза, которая показалась Гарри вечностью. – Испортил золотого мальчика.             Гарри недоуменно смотрел на него и глотал воздух, но не успев открыть рот, чтобы задать вопрос, Нотт выпалил:       – Я тоже тебя люблю, Гарри, – впервые он так его назвал, просто Гарри, не Поттер, не дурашка, не избранный, просто по имени и в устах Тео, его имя звучало так красиво, так правильно, показывая истинные чувства Тео.             Гарри облегченно выдохнул и улыбнулся Нотту, притянул его ближе к себе и поцеловал. Затем сказал широко ухмыляясь: – Так значит я первый признался тебе в чувствах, а мне и вправду казалось, что ты смелее, но оказалось в наших отношениях я…       – он не успел продолжить свою мысль, Тео его перебил.       – Ох, Поттер, ты всегда и везде хочешь быть избранным, – сладко улыбнулся Нотт. Может ты и признался мне в любви первым, это не значит, что первый полюбил ты, – и Нотт поделился своей историей зарождения его чувств, конечно, избегая подробностей про опасности и про Темного Лорда.

***             Теодор чувствовал себя счастливым, как никогда: в его жизни все идеально в данный момент. Он безумно влюблен, он вдали от своего отца-тирана и огорчить Тео не может ничего. На секунду он задумался: а не затишье ли это перед бурей? Отгоняя от себя эти мысли, он заглянул в свою спальню.             На краю кровати сидел Драко и видимо ждал только Теодора.       – Где ты был? – предъявил Теодору его друг. – Пэнси мне пожаловалась на то, что…       – Пошла она куда подальше, я не собираюсь это выслушивать, – перебил его на полуслове Нотт.       – А ты дослушай, может это тебе поможет не наделась ошибок. Тео, ты ведь знаешь, что ты мой самый лучший друг и я всегда на твоей стороне, чтобы ни случилось. Правда. Но ты должен закончить это. Даже не ради себя, а ради него.       – Я не понимаю о чем ты… – начал оправдываться Нотт.       – Оставь эти оправдания для кого-то другого. Я знаю о вас с Поттером, – горько ухмыльнулся Драко. – Я не могу это понять, но я принимаю твои чувства.       – Драко…       – Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, друг, знаю, но тебе нужно сделать выбор.       – Твою ж мать… – Тео подошел к кровати и сел рядом с другом, он закрыл лицо ладонями и шумно вздохнул.       – Может у вас будет шанс когда-нибудь в будущем, ну, если ты все не испортишь, – рассмеялся Малфой.       – Пошел ты, – толкнув друга в бок, тоже рассмеялся Нотт, но его смех был измученным, болезненным.             Тео с самого начала знал, что ему придется сделать этот выбор. Он сомневался много и долго, но решил начать эти странные отношения, чтобы проверить себя. Чтобы наконец понять, почему он не чувствует ничего к другим, но при виде Поттера его сердце замирает и бьется сильнее.             Это было так необдуманно со стороны Теодора, но он этого хотел всем сердцем и теперь только он виноват в том, что страдать будут оба. Хотя всего этого можно было избежать – просто ничего не делая и не заставляя Гарри влюбляться в него. Не считая своих лучших друзей, Гарри единственный, кому Тео дал узнать себя настоящего. Теодор – не его отец и он не станет похожим на него. О нашел того, кто мог бы быть рядом с ним несмотря ни на что и не дал бы Тео оступиться. Но он вынужден пожертвовать своим спокойствием ради всеобщего покоя.             Обдумывая все возможные варианты событий по пути к Гарри, он определился с выбором. Теперь ему нужна была только смелость, чтобы признаться в этом Гарри.             Заглянув в кабинет травологии, Нотт уже знал, что он скажет Поттеру. И он знал, что ничем хорошим это не обернется.             Гарри сидел на стуле за столом и старательно выписывал заметки в тетрадь. Он обернулся на звук открывающейся двери. Улыбнувшись, приветствуя Нотта, он встал, но взглянув в лицо Тео он замер и его улыбка исчезла с лица.       – Что случилось? Выглядишь встревоженным.       – Гарри… – Нотт не мог подобрать слов. – Гарри, нам нужно расстаться. И прежде чем, ты что-то скажешь – я делаю это ради тебя самого.       – Что это значит? – медленно и тихо спросил Поттер.       – Лучше не спрашивай, иначе я тебе все расскажу и это будет не жертва. – грустно улыбнулся Нотт.             Гарри замер на месте, в его голове пронеслась мысль, что это может быть шуткой. Но видя перед собой совершенно пустой взгляд Нотта, он начал осознавать, что Тео не шутит. Реальность ударила его прямо по ребрам. Гарри начал тяжело дышать, он чувствовал как воздух уходит из его легких. В это мгновенье он вспоминал все встречи с Тео, все поцелуи и все слова, что они говорили друг другу. Было ли все явью? Гарри уже засомневался. Что если он снова перепутал сон с реальностью. И все было иллюзией – только его иллюзией.             Гарри потребовалось немного времени, чтобы восстановить дыхание и осознать, где он находится.       – Ты не можешь так поступить со мной, после всего через что мне пришлось пройти. Это жестоко даже для слизеринца.             Тео видел в каком смятении находился Поттер и это его убивало, но он решил, что нападение лучшая тактика, он хотел, чтобы Гарри его ненавидел, чтобы ему было легче, но в то же время он боялся, что Гарри действительно начнет его ненавидеть.       – Ты даже друзьям о нас не рассказал.       – Я собирался.       – Ну, что же, теперь тебе не нужно им ничего говорить.             Смотря на слизеринца, который избегал его взгляда, Гарри начинал злиться.       – Пошло все к черту и ты тоже, Нотт, я ненавижу тебя, – яростно прокричал Гарри, в его груди бешено билось сердце, он был полон ненависти, но не к Тео, а к себе. Как он позволил всему этому произойти? Это была ошибка? Сколько он размышлял об этом бессонными ночами, он поставил все на кон и что из этого вышло?       – Нет, ты не ненавидишь меня, Гарри, – ответил спокойно Нотт, он ждал ответа, чтобы быть уверенным.             Гарри взглянул на него с гневом в глазах, помолчав, казалось, целую вечность, он ответил уже спокойно и тихо:       – Ты прав, я очень хотел бы тебя ненавидеть, но к сожалению не могу. Нотт облегченно и бесшумно выдохнул.             Они долго молчали, смотря друг на друга, ища, что сказать, что бы не разрушить уже и без того разрушенные отношения.             Тишину нарушил Тео: – Я знаю на что тебе пришлось пойти из-за меня, ты борешься со своими мыслями каждый день, я это знаю и каким бы отважным я не казался, я тоже борюсь с самим собой каждый чертов день, я просто пытаюсь уберечь тебя.       – Уберечь от чего? – недоуменно спросил Гарри.             Тео не ответил, он не хотел говорить об этом и жалел, что проболтался про спасение, если Гарри узнает всю правду, он бесстрашно попытается спасти Тео. Но Нотт хотел спасти Гарри сам, хотя бы раз в жизни. Все это время, что они были вместе, Поттер спасал его, он подарил ему надежду, что в груди Нотта все еще бьется сердце и что он может чувствовать хоть что-то. – Так будет лучше, Гарри, – тихо сказал Теодор. “Просто знай, что ты мое спасение” не произнес Нотт.       – Что это значит? Тео, я ничего не понимаю… – Гарри затих, внезапно он осознал, что конкретно имел ввиду Нотт. – Это значит ты выбрал верную сторону?             Теодор грустно улыбнулся, отведя глаза в сторону, развернулся, и не оглядываясь вышел. Ему было больно, он слышал как что-то разбилось в кабинете, а может это был звук его собственного сердца.             Выйдя из кабинета Теодор замер и взглянул на свои руки – они тряслись. Он засунул руки в карманы джинсов и медленно направился в сторону гостиной слизерина. В голове Теодора не было мыслей, только пустота, как и в его сердце.             Оказавшись у двери в гостиную, на Тео нахлынули подавляемые эмоции. Он уперся двумя руками о холодную стену. Внутри него все закипало. Он не хотел заглушить свою боль, он хотел продлить ее, наказывая себя. Он ударил кулаком в стену. Боль в руке почти не ощущалась. Но боль в груди разрасталась с новой силой, он не чувствовал ничего, кроме нее. Он прислонил к холодной стене голову, чтобы немного остыть. Но это не помогало.

***             Неделя, после расставания с Тео далась Гарри тяжело. Он старался заниматься учебой и тренировками по квиддичу, чтобы меньше думать о слизеринце. Но в его свободное время грустные мысли настигали его.             Друзья заметили его резкую смену настроения, но попытки выпытать, что случилось не увенчались успехом.             Гермиона чувствовала, что у Гарри разбито сердце, но придумать чем ему помочь она не могла, так как не знала наверняка, что произошло. Спрашивать не имело смысла, лучше дать Гарри время прийти в себя, и когда он будет готов – он расскажет ей все.             Гермиона поддерживала Гарри, она помогала ему с подготовкой к экзаменам, следила за тем, чтобы он не пропускал приемы пищи и присматривала за тем, чтобы остальные не задавали глупых вопросов, которые могут ввести Гарри в еще большее уныние. Особенно она следила за Роном, для которого спросить или сказать что-нибудь не в тему было любимым занятием.             В субботу Гермиона предложила друзьям развеяться и отдохнуть от занятий, посетив Хогсмид, все согласились.             Гарри, Рон, Гермиона и Джинни посетили пару магазинов в Хогсмиде. Они обсуждали все, кроме занятий и состояния Гарри. Затем они решили заглянуть в “Три Метлы”.             Вечер в кругу друзей пошел на пользу, но встреча со слизеринцами вновь заставила его вернуться к состоянию уныния, а может сделала ещё хуже.             Собравшись выходить из помещения друзья столкнулись со слизеринцами. Увидев их, Гарри остолбенел.             Драко, Блейз, Тео и Пэнси громко спорили, увидев Гарри Пэнси хищно улыбнулась.       – Мы хотим выйти, а вы нам путь загородили, – первой вмешалась Гермиона, она почувствовала, что Пэнси что-нибудь выкинет.             И Пэнси не переставая хищно улыбаться, нашла жертву, чтобы отыграться:       – Ты чего такой грустный, Поттер? Твой парень тебя не трахает?       – Иди к черту, Паркинсон, – злобно произнес Гарри.       – Только если ты пойдешь со мной, дорогой, – Паркинсон была рада упадку духа Поттера, остальные слизеринцы не произнесли ни слова.             Гарри нашел глазами Нотта, пытаясь заметить в них поддержку, но тот отвел взгляд в сторону и намеренно избегал встречаться глазами с Гарри.             Паркинсон проследила за взглядом Поттера и задорно рассмеялась, она раскрыла рот, чтобы снова высказать оскорбления, но не успела, Нотт намеренно ее опередил: – Идем отсюда, не будем тратить наше время на пустые перепалки, особенно на неудачников.             Гарри взбесили слова Нотта, даже больше, чем ядовитые высказывания Паркинсон. Конечно, чего он еще ожидал? Что Нотт кинется защищать его перед своими друзьями по их старой “дружбе“. Он четко дал понять, что все кончено: Теодор сделал выбор, в пользу семьи, против Гарри, против их отношений. Но ведь его можно понять… А вот понять почему он решил добить его окончательно, вот это совершенно непонятно.       – Что на них нашло. Они конечно всегда ведут себя, как придурки, но сегодня что-то новенькое. Вам так не показалось? – когда гриффиндорцы вышли, высказался Рон.       – Это их типичное поведение, но было неожиданно слышать такое от Нотта. Он никогда раньше до такого не опускался. У вас что-то произошло? – медленно спросила Гермиона             Гарри даже вздрогнул от такого неожиданного поворота их разговора. Он лишь мотнул головой, отрицая ее догадки.       – Да, точно, типичное. Но шутка про то, что Гарри…ну, такой… – Рон пытался выразиться мягче.             Гермиона взглянула на Рона с укором и перевела взгляд на Гарри             Он долго и пристально смотрел на друга и хотел что-то сказать, но передумал.             Гарри был взбешен и едва контролировал себя и тут на пути ребятам повстречалась Чжоу. Она снова подошла, чтобы извиниться. И так как внутри Гарри бурлили чувства гнева, он решил, что сейчас самое время выплеснуть их на нее.       – Чего тебе?       – Гарри, мне очень жаль, правда. Я не могла поступить иначе… – начала Чжоу.       – Какая же ты жалкая, ты – бесполезная, смотреть на тебя тошно, – с ненавистью в глазах посмотрел он на нее. Развернувшись и направившись в противоположную сторону, он исчез.       – Чжоу, не принимай близко к сердцу. Он в последнее время не в духе, – попыталась успокоить ее Гермиона.             На лице Чжоу застыл страх, и ее глаза покраснели, она была близка к тому, чтобы расплакаться.             Гарри не смог себя сдержать, ему было стыдно, что он так набросился на нее. На самом деле он неоправданно набросился на беззащитную Чжоу, и наговорил ей ужасных вещей о которых не думал. Его оскорбления скорее были направлены на него самого. После расставания с Ноттом он чувствовал себя слабым и никчемным. Он с самого начала ждал подвоха от слизеринца и получил его. Но мотивы Нотта все еще были для него не до конца понятны. И еще и реакция его лучшего друга на намёки Паркинсон в сторону Гарри выбили его из калии. Нужно будет извиниться перед ней за свое поведение, но не сегодня и даже не в самом ближайшем будущем, когда-нибудь, когда настанет подходящее время.