Горшочек

Как-то, когда-то один очень претенциозный разумный решил создать артефакт, который бы оперировал такими тонкими материями как удача или неудача. И так долго бился над этим вопросом, что у него даже что-то получилось. Не совсем то, что хотелось… Но пусть скажет спасибо Магии и за это. Простой глиняный горшочек переходил из рук в руки, пока не попал некому Генри Гончару — Поттеру для всех его знакомых. Генри тогда покрутил горшочек и так, и сяк… И засунул в самый тёмный угол. И забыл. А что все новые его глиняные творения повторяли в чём-то (в узоре ли, в форме) тот горшочек, и все как один продавались более чем хорошо… Это мелочи. Совпадение — не иначе. После смерти Генри горшочек нашли, очистили от пыли, похмыкали… И засунули в новый тёмный угол — уже сейфа. Так там горшочек и лежал, пока некого потомка того самого Генри не обуяла жажда уборки-разборки сейфовых завалов.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Гарри и сам не знал на кой чёрт он вытащил из сейфа простой глиняный горшок. Там ведь хватало всякого интересного хлама, но именно эта неказистая посудина, вся в пыли и с тремя пауками-жильцами (все трое были разных видов и откуда они вообще взялись в герметичном гоблинском хранилище вопрос был интересный), бросилась в глаза так, что руки сами к ней потянулись. А затем просто не стали отпускать. Дома Гарри горшочек отмыл, пауков предварительно переселил на чердак — пусть к тамошним обитателям на постой определяются. И, поставив тот перед собой, завис. Горшочек стоял на столе, а мысли были о чём угодно, кроме как его использовать. Гарри уже и посидел, и вокруг походил, и даже погонял Кричера за кофе — в голове разве что сверчки не чирикали. С хлопком на стол упал пухлый конверт. Гарри с любопытством потянулся к нему — было бы письмо от Герми или Рона, Кричер бы обязательно лично то вручил, не стесняясь в выражении своего отношения к «вырожденцам и магглокровкам». Письмо было от Невилла. Тот просил консультации как бы поудачнее распорядиться купленным накануне участком — где лучше всего теплицы поставить, а где лучше и не пытаться что-либо садить. Невилл. Теплицы. Цветы… Цветы! — Ну что, будешь цветочным горшком? — Гарри смерил задумчивым взглядом горшочек. — Надо бы только что-нибудь эдакое в тебя засунуть — ну да Невилл мне в этом поможет. Будет его платой за консультацию — в самый раз.

***

Невилл самолично посадил в горшочек нечто специфическое и с жутким названием «каланхоэ». Ещё и вручил в придачу целую книгу по уходу за ним — Гарри честно её пролистал, вынес, что цветок надо поливать раз в неделю и не ставить в тёмные места, на этом и закончил. Там было ещё, и про культивирование лечебных свойств, и про какой-то сок-не-сок-магия-пойми-что… Но это всё было слишком неинтересно и далеко от его интересов, чтобы углубляться. Цветочек прижился. Но вообще, хорошо что есть Кричер — когда Гарри забывал о поливе, тот таким не страдал, только показательно ворчал, но Гарри давно уже привык к его ворчанию — по любому поводу-то. Время то шло, то бежало, то показательно ковыляло… Гарри не сильно обращал на это внимание, ему хватало и интересов, и работы, чтобы наслаждаться жизнью. Но всё же иногда хотелось, хотелось… Тепла?.. И в какой-то день — неизведанными путями — Гарри очутился на свидании. Не то чтобы он был девственником-колокольчиком, нет. Были и связи, и эксперименты. Да только всё мимолётно, так чтобы и свидания, и ухаживания — в последний раз в школе и было. А тут свидание. Во всём виновата Джинни, однозначно. И Лаванда. Без главной свахи всея МагБритании ну просто не могло обойтись. Девушка была шатенкой, довольно милой и смешливой. Иногда невпопад, ну так и Гарри любил выпасть из реальности. Знакомство продолжилось, второе свидание, третье… Дело дошло до приглашения в гости. И вот тут внезапно начались проблемы. Стоило Мэри выйти из камина — попытаться это сделать — как она зацепилась ногой за приступку и чуть не упала — Гарри успел подхватить. По пути в гостиную она ещё два раза пыталась упасть, но он был настороже и обошлось только порванными колготками и неработающим на них Репаро. В гостиной неприятности не прекратились — Гарри уже начал с чистым любопытством наблюдать: а что же приключится ещё. Мэри ещё пыталась улыбаться, но выходило с каждой неприятностью у неё всё хуже и хуже. А потом каланхоэ попыталось её убить. Точнее, это Мэри так кричала, пока внезапно ставшее на диво разумным и самостоятельным растение упаковывало её в столь же внезапно в разы выросшие листья и тащило в камин. Не вылезая из горшка. Стоило Мэри сгинуть в зелёном огне, цветочек вновь стал просто цветочком, даже Невилл, которого Гарри пригласил без подробностей, просто глянуть, ничего необычного не нашёл. И Гарри решил так всё и оставить — тем более что в громовещателе Мэри голос её был ну точь-в-точь как у миссис Уизли, когда та ругает своих детей. И пусть Гарри искренне любил миссис Уизли, слушать такой голос постоянно… Увольте. А Джинни и Лаванда вошли в раж. За Мэри последовала Кэрол, потом Адама, Мари (не путать с Мэри!)… Каждый раз стоило Гарри пригласить их на Гриммо всё заканчивалось одинаково: мелкие неприятности, а затем и цветочная депортация камином. — И что тебе в них не нравится, скажи, а? — Гарри поставил перед собой горшочек с цветком и вопросительно изогнул бровь (изогнулись обе, но кто это видел-то кроме него). Цветочек молчал. Шевелились листочки лениво да и только. На самом деле, Гарри бы не был так спокоен, не чувствуй он — ни в цветке, ни в горшке нет зла. То особое чутьё, что развилось у него после смерти Волдеморта и исправно кормило уже много лет. Именно зла, а не мифической тьмы — что с большой, что с маленькой буквы её пиши. Гарри ответа тогда так и не дождался и, пожав плечами, вернул цветок обратно на подоконник. Всё равно желающих стать миссис Поттер и женой героя (пусть давно уже не свежеиспеченного, а всё же) более чем достаточно, всех и его чудо-цветку не отогнать. Жизнь поковыляла дальше. Одни девушки сменялись другими, любые отношения жили только до первого (максимум второго, были и такие безумицы) похода на Гриммо. Или же ограничивались исключительно кроватью — в квартире, которую Гарри давным давно выкупил как раз для этих целей. А затем Гарри столкнулся с Панси Паркинсон. Та давно выросла, научилась выгодно преподносить свою несколько специфическую внешность, а ещё была крайне самодостаточной дамой. И весьма состоятельной, ещё и умудрившейся всё это состояние нажить собственным трудом — и мозгами. На том рауте они начали флиртовать от скуки — не больше. А затем переругиваться, когда внезапно не сошлись во мнении относительно какой-то мелочи — вроде речь шла о последних исследованиях в области ЗоТИ, но Гарри уже и не помнил точно. Зато помнил как блестели глаза Панси, когда она азартно перекидывалась с ним аргументами и завуалированными сомнениями в его умственном развитии. Гарри не отставал и это было весело. Они начали сталкиваться чаще, и в какой-то момент оба очутились в одной кровати. Сперва одетыми, но ведь они взрослые люди, поэтому из «одеты» быстро перешли в состояние «раздеты», к собственному взаимному удовольствию. Гарри не заметил как прекратилась череда Мэри-Мари-Марианна. Как понимающе улыбались Джинни с Лавандой, а Герми вздыхала и говорила, чтобы он не забыл их пригласить на свадьбу. Какая свадьба, о чём речь? Тем более Гарри всё никак не решался пригласить Панси на Гриммо, боясь за реакцию каланхоэ. А что важнее — за реакцию Панси. Та не настаивала, только улыбалась. И всё было отлично — счастливая жизнь. Пока Панси не сказала, что беременна, снизав изящными плечами: — Мы уже не молоды, Гарри… И я хочу ребёнка. Этого ребёнка. Без брака и прочего, не волнуйся. — Я волнуюсь совсем не о том… — Гарри вздохнул, поймал руку Панси и поцеловал тонкие пальцы. — Спасибо, родная. Когда Панси вышла из камина, Гарри готов был её тот час же ловить и всё отменять, ведь пусть живот ещё не виден… Но она изящно переступила приступку — и не запнулась. И это был первый звоночек. Вторым, третьим и прочими было то, что не случилось буквально ничего из того, что было когда Гарри раньше приводил на Гриммо девушек. А ещё Панси понравился цветочек, она даже погладила листья мимоходом. Гарри улыбнулся. Что же. Раз одобрение главного критика его личной жизни получено — он не зря покупал кольцо. И пусть он и так не собирался отказываться от Панси, Гарри привык к своевольному цветку и лишаться его не хотелось. Но Панси и ребёнок был важнее, в любом случае. Скрыл довольную улыбку за веером портрет Вальбурги Блэк.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Артефакт, который получился у мага, чьё имя затерялось в веках, был не способен приносить удачу своему владельцу, или проклинать обратным его врагов. Зато он мог отплатить счастьем — его составляющими с крошечной помощью удачного стечения обстоятельств — тем, кто ему нравился. Совсем не то, что хотел тот маг. Но ведь и так — неплохо.