Был один, потому что ждал тебя

- Учитель, я выбирал этот букет почти час. Продавец описала мне значение каждого цвета и каждого цветка, а уже после мы складывали букет. Учитель, он Вам правда нравится? - Нежный голос молодого человека тек словно мед. Хриплый. Низкий. Он едва сдерживал дрожь возбуждения, что бы договорить задуманное. - Я запомнил какие цветы нравятся учителю. Они стали центром. Я помню, что они напоминают Вам меня. Теперь они сердце букета, так же как я в Вашем сердце, правда, учитель? - Молодой человек ласково провел ладонью по узкому подбородку мужчины. Ответом ему стал судорожный вдох. А следом всхлип. Молодой человек растянул губы в нежной улыбке и склонившись над лежащим мужчиной на секунду замер. - Этот ученик тоже любит учителя. Так сильно... - Тонкие костлявые пальцы вытянули промокший от слюны смятый в ком галстук и их языки медленно сплелись. Грудная клетка мужчины вздымалась так часто, он едва не задыхался. По комнате разносились влажные звуки поцелуя. * * * Профессор Шень преподавал только у магистров. Его предмет не был сложным, но он сам был именно таким. Сложным, невыносимым, апатичным, злобным, наглым и поэтому на его парах приходилось выдерживать сначала грубое надменное поведение охриневшего препода (как считали все студенты универа), а когда тот открывал рот, приходилось выдержать сексуальное давление, которое вызывал его тенор и лениво-насмешливый тон. Что такое студенты? Маленькие аквариумные рыбки, он едва различал их лица, а имена и вовсе не знал. Так думали первокурсники- магистры. Второй год обучения переворачивал их жизни на "до и после". Если они продержались первый год и не сбежали с курсов Шень Цинцю, то со второго года их ждал Шень Юань. Это был милый, заботливый, внимательный, осторожный, вежливый и еще много-много отличных для препода эпитетов, которые были буквально противоположо-паралелны тому, как описывали Шень Юаня знающие его первогодки. Шень Цинцю знал зачем идут на магистров эти маленькие рыбки, он знал многих студентов с их первого курса, он видел кто здесь для учебы, а кто для галочки и не собирался тратить время и госбюджет на простофиль и детишек мешков с деньгами. Он давал студентам стимул и множество возможностей заработать допбаллы. Он с головой погружался в свой предмет и те, кто желал познаний, словно светлячки, собирались в его банку и таких он уважал и принимал. А те кто старался подкупить кого-то из высшего руководства, а не приведи Господь его самого, ради повышения оценок... Ах, поговаривали их забирали родители и все уходили с красными лицами от гнева, стыда, а некоторые со следами пощечин. Такой вот он был, предан своей работе полный желанием делиться знаниями. Пять лет назад пришел к ним первачек, которому посчасливилось попасть в группу к Ящеру Смертоносному. Так называли Цинцю те, кто знал его по слухам и кто не смог дожить до появления Шень Юаня, тобиж перейти на второй год магистры. Думаете Шень Цинцю хотел быть куратором и принимать мелких рыбешек под свое крыло? Отнюдь и трижды нет. Он закатил скандал вплоть до заявления об увольнении, пока ректор и проректор молили его взять эту группу хотя бы на годик. Их преподователь ушла в декрет и возвращаться не стала, поиски замены заняли много времени и к несчастью Шень Цинцю, он был свободен от кураторства благодаря своей методике подачи знаний. Руководство сами не знали какой из двух его ипостасей настоящий профессор Шень и не могли рисковать первокурсниками, которые могли забрать документы в любой момент. Но нынче выбора не было ни у кого. И вот наш малец, едва окончивший школу, сдал экзамены и смог поступить в один из пристижных универов страны. К сожалению в этом ему помог его статус сироты. Государство позаботилось о похоронах его приемной матери в его 14 лет, а затем парнишку забрали в школу-интернат. Ло Бинхэ. В школе у него не было друзей, скорее были враги. Никто не хотел любить осиротевшего парня, а подростки как известно, страшнее голодных зверей. Он был опустошен смертью женщины, которая взяла его под опеку младенцем, он не мог и не хотел защищаться, в какие-то моменты он желал что бы они били сильнее и он смог бы увидеться и с родной и с приемной матерями. Но каждый раз он отлеживался и приходил в норму. Наконец он заселился в общежитие где жил с парнем, который был из обеспеченной семьи и его отправили в общежитие "понюхать самостоятельной жизни" и всю злость тот сгонял на Бинхэ. Так вышло, что они стали одногруппниками. В первый день их принимал завкафедры и лишь спустя сорок минут к ним в кабинет зашел молодой человек от вида которого у всех отвисли челюсти. Этот человек был слишком красив для этого универа, этого города, этого мира. Но группа поделилась на два лагеря, одни многое узнавали о месте куда поступают и знали о репутации Шень Цинцю. Вторые же были очарованы своим куратором-профессором и не улегшиеся к сентябрю гормоны напомнили о себе. Шень Цинцю никого особо не собирался запоминать, для себя он решил, что будет выполнять обязанности куратора от А до Я по регламенту и не буквой больше. Но в первый же день, мальчишка в неряшливой одежде, с отросшими ниже ушей, завитками волос вручил ему шоколад. Молча. Всунул в руки, посмотрел своими большими, влажными, черными словно у овцы глазками и развернулся ушел следом за своей группой. Шень Цинцю был ошарашен. Шень Юань был растроган. Он по уговорам начальства не давил на маленьких рыбок аурой Змея Горыныча, но и не давал слабину. Лишь эта заблудшая овечка все же рискнул и нарушил его пространство, в которое не проникали уже много лет. Учебный семестр пролетел незаметно. Ло Бинхэ привык к новому месту, даже нашел подработку. Он очень старался и получал высокие баллы. Но так же получал и новые синяки и оскорбления. Так вышло, что он все время попадался в непонятных ситуациях, когда препод отчитывал всех без разбора, а вот его сосед- одногруппник, умелый лизоблюд, был той еще двуличной крысой и умудрялся подставлять его, а сам выходил сухим из воды и мало того, сумел втереться в доверие профессору Шеню. Случались ситуации когда благодаря стараниям Мин Фаня Шень Цинцю так отчитывал Бинхэ, что любой на месте того уже б забрал документы. А все потому что одна из одногруппниц жалела несчасного сироту, а Мин Фань как не добивался ее внимания, получал лишь недовольное фырканье и угрозы подачи заявления на него в полицию. * * * - Учитель.. - Дыхание сбилось. Рычащие гласные вылетали вместе с жарким воздухом, обжигая кожу словно огнем. - Би- Бинхэ.. Прошу, продолжай... - Мелодичный голос молодого учителя был севшим от напряжения и того, что его глушил кляп. Шень Цинцю был в джемпере цвета цинь. Пастельно-мятный, он почти сливался с молочной кожей. Алые нити перетянутые узлами на теле профессора были таким контрастом с приглушенными тонами одежды, они словно вспоротые вены текли по накачанному телу впиваясь во влажную кожу. Мокрый джемпер брался складками, был задран к ключицам открывая один из вставших сосков. Алая ягода была окружена темно-красным ореолом, раздраженная укусами и засосами. Он ерзал по поверхности стола, сравни рыбе запутавшейся в сетях, без возможности схватить мелкого негодяя и заставить того работать, а не скулить о чувствах и сраном... Хорошо, безумно красивом, охрененно дорогом букете цветов! Его глаза слезились, мелкие капли уже дважды срывались с ресниц смешиваясь со слюной и потом. А Бинхэ ведь только начал... После одного инцидента, когда Бинхэ прилюдно обвинили в домогательствах к той самой одногруппнице, никто не стал слушать девушку, которая пыталась донести правду, Шень Цинцю оттрепал юношу за ухо и даже ударил по лицу. Он мог понять поведение ребенка, которого некому было воспитывать, но это переходило границы. В тот момент взгляд овечки переменился и на Цинцю неожиданно посмотрел не растерянный подросток. Ло Бинхэ отбросил руку профессора и развернувшись на пятках, ушел. Его завитушки мило пружинили при ходьбе, за ним следом последовала и Нин Иньи со слезами смотрящая на Шень Цинцю, но теперь и она разочаровалась и он это увидел. Неожиданно Шень Цинцю задела эта ситуация. За дело взялся Шень Юань. Он от и до прошерстил личное дело мальца и даже просмотрел его соцсети. Он звонил в его интернат и задавал много вопросов. Но началась зимняя сессия и было уже не до того. К весне страсти улеглись. Шень Цинцю уже и думать забыл о пощечине и глазах несчастного ребенка полных горечи и обиды. Он шел через парк студгородка, студентов в этой части было мало, они предпочитали газон и лавочки, а в такую глушь забридали уже под вечер. Его привлекли громкие голоса. Ситуация, которую он застал была не из приятных. Студенты из его группы во главе с Мин Фанем окружили Инъин, за руку которую удерживал сам парень. Она ему угрожала и старалась вырваться из хватки. Цинцю уже решил вмешаться, как из-за деревьев вышел Бинхэ. Его стильная короткая стрижка повергла в шок Юаня. Мужчина так любил его длинные завитки, он был уверен, они были мягкими наощуп и ему постоянно хотелось протянуть руку и взьерошить пышную смольную копну. Но парней не прилично гладить по голове чужим людям. Тем более их отношения с этим студентом были бесповоротно испорчены. * * * - Учитель просил тебя поторопиться, чем ты занят? - - Я стараюсь ради учителя.. - Бинхэ втиснулся между длинных ног мужчины, обтянутых бежевыми брюками и с упоением провел ладонями от колен до бедер жадно сминая упругую задницу и наклонился к лицу мужчины. - Если Вам так не удобно я позволю освободить только одну руку. - Прошептал он в губы и облизав их отстранился. Выпутав из мудреных узлов правую конечность связанного Цинцю, Бинхэ ласково поцеловал тыльную сторону ладони мужчины и отпустил его руку. В это же мгновение в длинные, почти до плеч, вьющиеся как у барашка локоны вплелась изящная пятерня длинных пальчиков. Шень Цинцю прочесал шелковые пряди, а следом сжал кулак и безжалостно потянул волосы пока над его ухом не зашипели. - Проказник, я же просил по хорошему. - - Этот ученик виноват. - - Негодник. - * * * - Пусти ее. Придурок. - Голос парня окончательно сломался и теперь звучал низко и звонко. Шень Цинцю правда давно не слышал Бинхэ. Между парнями завязалась словесная перепалка и девушка зашла за спину Бинхэ. Шень Цинцю не мог понять, если пол года назад ее домогался этот парень, то почему она так рада его видеть и тем более прячется за ним, а не от него. Минфань не выдержал и перешел к драке, но этого нельзя было допустить, но и себя выдать не хотелось. Не в духе поофессора Шень вмешиваться в конфликты. Он достал свою дорогую изысканно сделанную, увесистую ручку и ловко бросил ее в парня. Ручка метко попала в его спину, наверняка больно ударив. Минфань разъярился и увел свою свиту. Бинхэ почему-то был расстроенным и что-то искал в траве. Цинцю решил, что тот мог потерять телефон после драки. В конце концов они все ушли. Шень Цинцю пошел искать свою ручку, но тоже не смог найти ее, вместо этого нашел нефритовый кулон и решил забрать его и отнести в деканат, там разберутся кому он пренадлежит. К лету наметилась поездка- экскурсия и Шень Цинцю, как куратор, обязан был присутствовать. Он снова давно не видел свою группу и мало ими интересовался. Когда студенты были в сборе его чуть не хватил удар. Бинхэ и Минфань выглядили просто катастрофично. Слава Богам это был не учебный день, иначе они оба получили бы штрафы за драку и неподобающий внешний вид. Шень Цинцю проигнорировал все попытки Минфаня заговорить с ним и воспользовался жалобами Инъин на то, что Бинхэ может укачать на задних рядах автобуса, Шень взял его за руку и посадил у окна рядом с собой. Парень ничего не сказал, но и не возмущался и не противился. Только как-то странно на него смотрел. Затем Шень Цинцю достал мазь и пластыри. Он часто ранился и дома и на работе, поэтому всегда носил такое с собой. Он вздохнул и повернулся к парню. - Бинхэ, позволь мне помочь с твоими синяками. - Неожиданно вылез Шень Юань. Ласковый голос и мягкая улыбка ошарашили Ло Бинхэ. Ему сразу понравился их куратор и он мечтал доучиться до магистратуры и попась на курсы к этому профессору, но случилась та неприглядная ситуация и он почти возненавидел этого человека. Однако, когда из-за драки с Минфанем он потерял кулон, который остался от покойной матери, когда искал его он нашел ярко-красную, тонкую как стрела, ручку. Он знал этот предмет. Часто, когда профессор Шень задумывался, он мог приложить кончик этой ручки к губам или подбородку. Бинхэ не сводил глаз с того как алый оттеняет светлую кожу, как губы профессора становятся ярче на фоне ручки, а тонкие пальцы красиво обхватывают ее. Он догадался, что это профессор помог ему прогнать надоедливого придурка. А теперь ему помогают снова. Профессор Шень так извиняется перед ним? Шень Цинцю не дождался ответа и молча принялся протирать влажными антибактериальными салфетками видимые ранки, затем спонжем наносил мазь. На руках и лице он приклеел парочку пластырей и так вышло, что он нечайно зацепил торс юноши локтем и тот зашипел от боли. - Что и там есть? - Шень Цинцю увлекся и не спросив разрешения задрал низ футболки юноши. Под одеждой скрывался идеальный пресс, широкая грудь, выше Цинцю смотреть не смог. Раны и синяки были не менее ужасными, но его глаза видели другое. Прикусив щеку с внутренней стороны Шень Цинцю обработал раны и на животе и на боках. А затем вручил мазь юноше. - Если ввязываешься в драку, научись не получать столько травм, их легко заметить, это может навредить твоей учебе. Будь осторожнее. - Сказал он и улыбнулся парню в поддержку. Тогда Шень Юань не знал, что залил бензин в почти потухший костер. А Бинхэ всю дорогу ехал отвернувшись почти всем телом от профессора не потому, что был обижен, а потому что боялся, что его реакция, заметная даже в джинсах, выдаст его неконтролируемые чувства к профессору. На второй курс ситуация с кураторством не поменялась. На счастье, Цинцю привык к детишкам, выучил их имена и занялся их успеваемостью. Наконец разобрался в ситуации с Минфанем и Бинхэ. Прилюдно принес извинения второму и неожиданно для всех стал очень дружелюбным и внимательным. Инъин сдружилась с девочками с другой кафедры и часто зависала с ними. Шень Цинцю искренне считал, что Бинхэ и она состоят в отношениях и помогал им как мог. Часто не замечая, что сам является объектом воздыхания. Он помог переехать в одиночную комнату Бинхэ, на правах того как сироты. На третьем курсе Бинхэ смог хорошо сдать проверочные тесты и выиграл себе возможность уехать по обмену за границу. Уехал он двадцатилетним юношей, а вернулся повзрослевшим парнем. * * * Бежевые брюки и синие джинсы были спущенны, профессор Шень держась одной рукой за столешницу закинув голову громко стонал. Рот Бинхэ был занят тем, что приносил удовольствие возлюбленному, а свободной рукой он успокаивал себя, то и дело проходясь большим пальцем по багровой головке своего члена собирая вязкую смазку и растирая ее между пальцев и по ладони. Алые нити связывали тело Цинцю извиваясь узорами и клубились в узлах. Его губы были искусаны в кровь и опухли так сильно, что было больно их даже облизать. Нить слюны стекала к шее. Шею и ключицы покрывали синяки разных цветов, выдавая их давность, выделялись багровые пятна наставленые недавно. Бинхэ оторвался от лакомства и переместил руку, которой удерживал бедра мужчины на лоб того, привлекая внимание его расфокусированных глаз. - Все готово, учитель. - Он смотрел в заплывшие пеленой кофейно-черные зрачки, те были расширены и радужки почти не было видно. - Хочу тебя немедленно... - Прошептал Цинцю сгорая под взглядом глубокой привязанности и безконечной похоти. Бинхэ ввел сразу два пальца, в этот раз они не позаботились о смазке и приходится начинать из далека, что бы не навредить. - Глубже, умоляю, глубже.. - В бреду вторил по кругу одно и то же Цинцю. Бинхэ все еще нависал над ним и не разрывал зрительный контакт. Наконец Цинцю запрокинул голову в стоне и их носы столкнулись и тогда Бинхэ отпустил голову мужчины и просто запихал свой язык в открытый рот того и повторял за толкающими движениями своих пальцев языком, пробираясь ближе к глотке. Быть связанным на столе ужасно не удобно, Шень пытаясь насадиться не мог извернуться, он выгибался, но натянутые нити впивались в его кожу и мышцы, сдавливали и теснили, в рот толкался Бинхэ. Внизу толкались его пальцы. И вот стоило пальцам Бинхэ задеть нервы в самой глубине, как Цинцю почти потерял рассудок забрызгав спермой их животы. * * * Шень Цинцю переживал, что Бинхэ и Инъинь разорвали свои отношения, но надеялся, что Бинхэ не был одинок в другой стране. И даже не представлял, что тот хранил на своем телефоне гигабайты фото профессора, которые были сделаны им самим или скачанными из разных чатов, где скидывали разное для обсуждений. Однажды в жару Цинцю надел рубашку из легкой материи, которая почти не ощущалась на коже, он позволил себе расстегнуть верхние пуговицы и закатать рукава. Черные брюки контрастировали с белезной кожи и рубашки. Жара делала кожу влажной, а одежду сырой. Кто-то запечатлил момент когда Шень Цинцю разминал затекшие плечи и легкая рубашка, промокшая от пота, прилегая к телу просвечивала, будто ее и не было. На виду было все От подтянутого живота до круглых розовых сосков. Бинхэ честно дрочил на серию этих фото три дня. Он довел себя до изнеможения и почти сорвался, что бы вернуться и лично засадить этому профессору по самые, изнывающие уже пару лет, яйца. Наконец вернувшись он с радостью пошел сделать отчет для руководства кафедры и лично засвидетельствовать почтение куратору, который почти каждый день интересовался его делами и здоровьем. Шень Цинцю встретил его удивленными глазами и когда подошел ближе, что бы приобнять, неожиданно оказался ниже парня на пол головы. Это до такой степени завело Бинхэ, что он забив на вежливость обнял профессора за талию вжав его так, что мужчина мог ощутить что-то крайне смущающее. Однако Шень Цинцю решил, что пусть и повзрослевший, ребенок есть ребенок, его некому было ждать и он был рад дать ему немного тепла и нежности. Шень Цинцю с готовностью обнял Ло Бинхэ ниже плеч мягко похлопав его по спине. Такой близкий контакт. Ло Бинхэ чувствовал как подымалась грудь мужчины от дыхания, он чувствовал тепло тела, чужое дыхание на своей шее, ощущал аромат одеколона. Бинхэ резко оттолкнул профессора и вручив ему заграничный подарок, несколько раз поклонился благодаря его, наконец сославшись на усталость с дороги умчался к себе... И снова довел себя до изнеможения. К концу основного курса Ло Бинхэ был лучшим студентом на потоке и его пригласили выступить перед всем универом, а Шень Цинцю как его куратор стоял рядом с ним на сцене и морально поддерживал свою выросшую аквариумную рыбку. Ло Бинхэ не говорил много, но очень много благодарил. И в конце пару слов посвятил Шень Цинцю ввергнув почти весь универ в шок, кроме тех, кто уже знал Шень Юаня. Почти перед самым выпускным к которому готовились как к свадьбе, т.е. безумно кропотливо и нервно, случилось несчастье. Один из студентов был ребенком семьи политиков и его оценки курировали сверху, но он посещал курс Шень Цинцю, т.к этот предмет был обязательным. Вышло так, что Шень Цинцю помог Ло Бинхэ получить грант, который предназначался этому парню и Шень знал это и всячески пытался добиться справедливости. Это до такой степени задело богача, что он возненавидел Шень Цинцю и напившись в один из вечеров ездил по городу в своей дорогущей тачке нарушая все правила. Так получилось, что Ло Бинхэ и Шень Цинцю прогуливались вдвоем. Этот парень решил отомстить и набрав скорость ехал прямо на профессора, которого случайно заметил среди улиц города. Ло Бинхэ среагировал первым и смог оттолкнуть мужчину от прямого столкновения, но сам остался на пути машины. Шень Цинцю задело и отбросило в сторону, а вот Бинхэ разбил собой лобовое стекло и помял капот машины, сам водитель не справился с управлением и вьехал в дерево. Все трое попали в реанимацию. Водитель отделался сотрясением и легкими ушибами. Цинцю пролежал с разбитой головой и трещинной в паре ребер больше 10 дней. А вот Бинхэ не приходил в себя больше 3х месяцев. Он лежал в гипсе на руках и ногах, с повязкой на голове и множеством ушибов как внешних так и внутренних. Шень Цинцю ненавидел себя и свою бесполезность. Если бы не его принципы и придирки этот избалованный засранец не решил сбить человека насмерть находясь под градусом. Конечно компенсацию и оплату счетов в больнице взяли на себя родители этого гаденыша. Его папаша даже пришел и предлагал крупную сумму, что бы он и Бинхэ не подали на него в суд. При этом запугав его тем, что устроит проблемы Бинхэ в будущем. Но не бывает худа без добра. Из-за того что этот случай попал в новости выяснилось, что отец Ло Бинхэ давно разыскивал сына, что бы передать ему свое дело, на которое он отдал всю жизнь. Так вышло, что он встретился с родной матерью Бинхэ в молодости, но тогда он был еще никем и родители девушки были решительно против. Когда она забеременела она скрыла это ото всех и сбежала. К сожалению роды она не пережила, но никто не искал ее родственников и ребенок попал к женщине, которая смогла усыновить его. Когда фото Бинхэ показывали в новостях отец внезапно заметил схожесть этого парня с его давно потерянной возлюбленной. Он запросил сравнения их ДНК и их родство подтвердилось. Когда в палату вошли несколько людей в черных костюмах и мужчина в инвалидном кресле, Шень Цинцю решил, что они наверно, все же умрут. Но неожиданно вся история несчастного сироты вскрылась и он стал наследником со счетом в банке из десяти нулей и огромной компанией за плечами. Мужчина нанял врачей и делал все, что бы молодой человек пришел в себя как можно скорее. Шень Цинцю продолжал заботиться о нем и когда наконец Бинхэ очнулся он с чувством выполненного долга оставил его на попечение давно потерянного отца. Ло Бинхэ пришел в себя помня, что рядом всегда был голос его профессора Шень, но теперь его охряняли неизвестные люди, а медсестры все время суетились вокруг. Прошло пол года реабилитации за которые Шень Цинцю ни разу ему не написал и не навестил больше. Ло Бинхэ посчитал, что чем-то обидел профессора или может, напугал. Он старался скорее справиться с учебой и перенять какие-то обязанности в компании, что бы в скором времени иметь возможность занять пост директора и главы компании своего отца. Их встреча была неожиданной для Цинцю, но такой долгожданной для Бинхэ, что он еле сдерживал дрожь. Тогда Ло Бинхэ не знал как сказать о своих чувствах. Обо всем впринципе, поговорить и обьясниться. Он хотел так много выразить и поблагодарить. Он так хотел зацеловать губы этого мужчины. Он хотел попробовать его на вкус всего. Он его просто хотел. Ло Бинхэ притащил огромный букет пионов и смущенно улыбался. Они были в парке где было мало народу и возмужавший Ло Бинхэ имел магнитическое притяжение, глубокий взгляд и безумно сексуально улыбался на одну сторону лица. Так Цинцю незаметно для себя не сводил с него глаз. Пропуская и то, как смотрят на него самого и что его руки были переплетены с пальцами парня, они сидели так близко и о многом говорили. Шень Цинцю задавал вопрос и слушал ответ. И так без конца. Пока наконец не дошло до главного. - Почему же у тебя до сих пор нет девушки? Твой отец не нашел подходящую? - Этот вопрос поставил в тупик Бинхэ, но не на долго. - Позвольте Вашу руку, учитель. - Цинцю протянул ладонь и ее прижали к горячей груди под которой в лихорадке, как у загнанной лошади, колотилось сердце. - Оно бьется так только при виде Вас. Только из-за Вас. Только для Вас, учитель. Я был готов умереть ради Вас тогда, но и жить буду ради Вас сейчас. С самой первой встречи мои глаза смотрели и видели только Вас. Я мог думать только о Вас. Я мог хотеть только Тебя, Шень Цинцю. - Пока Ло Бинхэ говорил он приближался к мужчине ближе и ближе, смотрел на него, вдыхал знакомый запах одеколона и наконец смог прикоснуться к губам, которые мучали его фантазии столько лет и снились ему в беспамятстве, пока он лежал в коме. Поцелуй быстро углубился и Шень Цинцю растерянный от услышанного признания не успел осознать сказанного быстро потерял голову от недостатка кислорода и переизбытка чего-то, что так и искрило между ними. Он обхватил плечи парня прижимаясь к нему телом и позволял целовать себя бесконечно долго. Пока сам не оттолкнул его и уставился в лицо напротив. - Ты говоришь, что влюблен в меня с первого курса? - В ответ кивок и самая невинная улыбка, которая бывала на этом лице. - И решил сказать мне сейчас, почему? Боишься, что я отверг бы тебя раньше? Но я и сейчас не согласен. Ты мой студент. К тому же у тебя новая жизнь, зачем тратить ее на старика вроде меня. - - Старика? Вы выглядите лучше многих двадцатилеток. Да все девушки в универе умирают от зеленой зависти к Вашей идеальной коже. И я не отступлюсь. Надо- я брошу учебу. И если Вы все равно против, то я настроен решительно и просто подождите пока я Вас добьюсь. Почему сейчас сказал об этом? Потому что боялся отпугнуть, мне было достаточно того, что вы смотрите на меня, что улыбаетесь мне. Что Вы со мной. Я знаю, что Вы сидели в моей палате каждый день. Я знаю, что Вы говорили мне когда я очнулся на пару мгновений. Я не смею забыть, то что Вы тогда сказали. - - Замолчи, негодник. Сегодня ты достаточно сказал. У тебя есть время обдумать все. Не спеши с решениями такого рода. Почему я, когда у тебя столько возможностей? - Шень Цинцю встал с лавочки намериваясь уйти, но его остановили притянув за руку и большая кудрявая голова уткнулась в его грудь. - Потому что Вы единственный приняли меня. Тот кто был на моей стороне. Тот кто заметил мои раны. Тот кто ждал меня. Вы один такой. Не говорите так, прошу. Я знаю, что не безразличен Вам. Не убегайте. - - Бинхэ... - - Тш.. Не говорите больше ничего. - Его крепко обнимали и тепло от тела грело, а слова молодого человека грели душу. Его сердце билось так же хаотично. Он забрал букет и ушел, но уже через день за ним приехали на машине, которую не каждый раз увидишь на парковке универа. * * * - Хаа... Бин-бинхэ... Сделай уже это! Хватит мучать меня одними пальцами! - Голос профессора Шень был хриплым и возбужденным. Он изнывал, его тело ломало словно от передоза и ослабить давление мог только парень, который сейчас издевательски мягко улыбался, любуясь страдающим выражением лица своего мужчины. - Ни за что, учитель. Я больше не посмею навредить Вам своими же руками... - Пробормотал он в лицо учителя впиваясь следом в чужие распухшие губы. Шень Цинцю не мог больше ничего говорить, он понял, что имел в виду его любимый и для них обоих тот травмирующий опыт был черной страницей, которую невозможно было вырвать. * * * Были выходные. Пятница наступила так быстро, что многие не успели этого понять, а вот Шень Цинцю ждал выходных с нетерпением. Странно даже для него самого, он словно подросток потерял голову от чувств, которые словно назойливые мухи бередили его сердце и душу. Ло Бинхэ пообещал выкроить время и устроить встречу, даже если это будут жалкие пару часов. И Шень Цинцю ждал. Но сутки пролетели, а его ученик даже не написал. Прошел еще день, а в чате была тишина. Сам он в жизни не напишет первым и не уточнит, в силе ли договоренность. Ему пообещали и он имел терпение и гордость не навязываться самому. В вечер воскресенья, когда професор Шень измотанный и разочарованный ожиданием уже дремал готовясь встречать утро понедельника, как его телефон зазвонил. Было уже больше одинадцати часов вечера. На экране высветилось имя Бинхэ с милым смайликом овечки. Шень Цинцю мигом снял трубку. В динамике звучал хриплый задыхающийся голос парня: - У-учитель.. Мне нужна помощь.. Адрес, запишите.. - Тяжелое дыхание и слабый заикающийся голос встревожили мужчину. Он не помнил себя, как добирался, как собирался. Это оказалась квартирка на окраине одного из захудалых районов города. Ни один нормальный человек не забредает сюда без надобности. Шень Цинцю ворвался в не запертую квартиру. Он со скоростью звука пронесся по квартире, пока не обнаружил Ло Бинхэ на софе. Парень лежал весь в поту. Его грудь тяжело вздымалась. Одежда была в беспорядке. Глаза блестели от влаги. - Бинхэ! - Шень Цинцю был так взволнован, что накинулся на парня проверяя его на предмет побоев. Тот хрипло закашлялся. - Мне так плохо... - Он еле говорил и с трудом соображал. Шень Цинцю вытягивал из него по нескольку слов пытаясь понять, что же произошло. Ло Бинхэ был на встрече с деловыми партнерами его отца и все шло хорошо, пока он не выпил странный коктейль. Он не знал где находится, смог только скинуть геолокацию учителю и отрубился на пол часа. Его привел в себя Шень Цинцю. Он решил сначала немного привести парня в порядок и вызвать скорую. Дело явно не обошлось без каких-то таблеток, а о наркотиках Шень старался не думать. Но Ло Бинхэ был не в себе и сгорал от жара. Шень Цинцю стянул с него рубашку и принес таз с водой пытаясь охладить его тело. Ло Бинхэ слышал приятный голос учителя. Он реагировал невнятными звуками на оклик того. Он не знал спит он или нет, не помнил где они и почему здесь. Он только помнил, как мягкие руки гладили его по волосам, стирали пот со лба. Он не удержался и схватил эти руки и притянул к своему лицу целуя ладони. Шень Цинцю не стал вырываться, думая, что может Ло Бинхэ приходит в себя. Но ситуация ухудшилась. Ло Бинхэ не знал, что реально, а что нет. Он так давно хотел учителя. Во всех смыслах. Как много он представлял сцен их интима. Как много раз он доводил себя в душе вспоминая голос и нежные губы мужчины. Он открыл глаза и перед ним сидел его личный Бог. Как мог он не воспользоваться моментом. Шень Цинцю не успел и возразить как его притянули к обнаженному торсу и их губы сплелись. Бинхэ не почувствовав сопротивления поднялся и перевалил учителя на другую сторону софы, нависая теперь над ним. - Я так люблю Вас, учитель.. - В бреду повторял он выцеловывая и кусая мягкую кожу на шее и груди мужчины. Попутно срывая с него одежду, игнорируя испуганный голос и попытки его остановить или оттолкнуть. Шень Цинцю пытался не паниковать, понимая, что человек перед ним делает это не трезвым. Он старался выбраться и найти телефон, который лежал где-то рядом. Но Ло Бинхэ стал не управляемым. Он рвал его одежду и без труда удерживал его, прижимая к софе. Твердое сиденье с выпуклыми пуговицами на нем больно впивались в спину. Шень Цинцю вырвал из захвата одну руку и шарил ею по полу, чертов телефон был так нужен сейчас. Ло Бинхэ вылизал впадину пупка и с благоговением спустился по блядской дорожке из волос ниже к лобку, успев стянуть никак не зафиксированные домашние штаны. Шень наконец собрался и резко потянул волосы Бинхэ выкрикнув: - Остановись немедленно! - Но стеклянные, словно у игрушек, глаза человека напротив дали понять, что его не слышат. Ло Бинхэ вдыхал аромат тела и его температура росла. Он так страдал от невозможности исполнить свои грязные мечты, он старался изо всех сил наладить отношения и наконец придти к той стадии. Сейчас все, о чем он мог думать, это то как его желание исполнится. Он привстал снимая свои брюки. До этого он уже успел избавиться от пояса, а маленькая пуговица не была ему преградой. Шень Цинцю воспользовался моментом ослабления и сбросил с себя наглого мальчишку. Они рухнули на пол и профессор тут же потянулся за курткой, но он не успел даже привстать, как его талию обхватили поперек и к его оголенным ягодицам прижалось нечто столь внушительное и обжигающее, что на секунду Шень потерялся. Его притянули назад и он проскреб по скользкому ламинату пальцами ухватив край куртки с собой. - Бинхэ, прошу остановись! - Он пытался обернуться и сбросить чужие руки. Его резко перевернули с живота на спину и он больно стукнулся затылком. Все, что было перед глазами Ло Бинхэ, это застенчивый мужчина, который прикрывался стопкой листов если хотел спрятать свою улыбку. Красивые длинные пальцы. Тонкая талия, которая так идеально смотрелась с подкачанными длинными ногами мужчины. Шень Цинцю был достаточно высоким. Девчонки из группы Бинхэ едва доставали макушками до его плечей. Было так головокружительно закинуть одну из ножек на свое плечо. Бинхэ с маниакальной улыбкой нависал над мужчиной готовый напасть в любой момент. Професор Шень неверяще смотрел на парня перед собой. Он вдруг стал задыхаться от накатившего ужаса. Бежать он не мог. Его сил было не достаточно, что бы вырваться. К тому же он очень боялся нанести вред Бинхэ. Он не в коем случае не будет его бить, когда он не в себе. Но что же делать? На его глазах собирались слезы разочарования и обиды. Их первый раз случится вот так? Он сможет простить любимого человека после? Как он сможет потом довериться Бинхэ? Он не хочет так. Только не так! Ло Бинхэ почувствовал как сопротивление снизу уменьшилось, тело под ним замерло, но стало сильно дрожать. Он с радостью провел широким ладонями вдоль бедер мужчины и склонился что бы расцеловать столь желанные губы. Щеки Цинцю обожгли слезы. Он не сопротивлялся поцелую, пока его буквально пожирали, искусав в кровь губы и язык. Бинхэ не расчитывал силы. Он просто брал. Наконец в нетерпении он направил свой член и ворвался в желанное нутро. Вскрик мужчина заглушил зажав своей тыльной стороной ладони рот. Горячие слезы обиды и боли бежали по его красивому лицу смешиваясь с кровавой слюной. Бинхэ ощутил тугость и вальяжно развалился на мужчине наслаждаясь моментом пока не начал двигаться. Он так крепко держался за бедра и талию мужчины, что там оставались синяки. Он не мог не укусить от наслаждения и переизбытка эмоций оставляя множество следов на груди и животе. На внутренней стороне бедер. На шее. Шень Цинцю лежал на полу и терпел унижение не прекращая умолять Бинхэ остановиться едва сдерживая плач и стоны боли. Он боялся, что это только больше раззадорит затуманенный разум Бинхэ. Он так крепко сжимал руки, что забыл, что до сих пор держит край своей курткки. Подтянув вещь он порылся в карманах и выудил от туда маленькую вещицу. Он с блеском в глазах смотрел на нее секунду, дождавшись когда Ло Бинхэ подымет голову ткнул ее прям перед его носом. Зеленый нефрит переливался в тусклом освещении. Ло Бинхэ медленно остановил все свои действия и уставился на кулон. Его взгляд немного прояснился и он тут же перехватил вещицу неверяще всматриваясь в кулон. Его разум внезапно отчистился и он смог узнать, что он держит в руках. Через минуту он наконец отвлекся от кулона и осмотрелся. То, что видели его глаза ввергло его в шок. Прекрасное лицо его возлюбленного было раскрасневшимся от слез и боли. Множество кровоподтеков и синяков по телу. И то как они были сплетены там внизу. Ло Бинхэ в ужасе отстранился, вынув свой член так резко, что Шень Цинцю снова задохнулся от резкой боли. Он с трудом свел колени стараясь не шевелиться лишний раз. Ло Бинхэ беззвучно позвал учителя, но тот и так еле держался от накатившей истерики и пытался не смотреть в глаза своего любимого. Он не хочет помнить образ человека, который мучал его так сильно. Он с трудом дотянулся до телефона, который оказался под софой и дрожащими пальцами смог набрать номер скорой. Его сиплый голос резал уши Бинхэ. Так и не выговорив ничего внятного Ло Бинхэ потерял сознание забывая о произошедшем. * * * - Не вспоминай... Ты был не виноват. Все в порядке, послушай меня, хорошо? Я уже готов, разве я врал тебе когда нибудь? - Мягко уговаривал Бинхэ Шень Цинцю. - Я понимаю, учитель... Хорошо... - Задыхаясь от сдерживания себя так долго с трудом ответил парень. Он вынул свои пальцы и размазал еще смазки по члену пристроился медленно нарушая границы чужого тела. Шень Цинцю замер откинув голову назад, он ждал и без того долго, что бы теперь тормозить весь процесс. * * * После произошедшего они оба снова очутились в больнице. Отец Бинхэ позаботился о тех, кто подстроил все это. Замысел был прост, Бинхэ опоили наркотиком и когда бы тот решил снять девушку, все переросло бы в насилие и его могли посадить. Виновник не знал, что есть человек, которому Бинхэ доверяет свою жизнь и что он позвонит учителю, зная, что тот поможет. Ло Бинхэ не думал, что все закончится так. Узнав при пробуждении столько деталей он рванул в палату к учителю словно ветер в ураган. Влетев он увидел бледного Шень Цинцю с капельницей и его зрачки уменьшились до точки. Как он мог? Он ведь не зверь какой-то... Шень Цинцю обернулся на шум. В дверях стоял этот большой ребенок и смотрел словно это над ним издевались и мучали. - Бинхэ? - Тихо окликнул его Шень Цинцю. Услышав слабый голос учителя Ло Бинхэ подскочил к нему и упав на колени прижался лицом к животу мужчины. - Мне жаль! Мне очень жаль! Я не хотел, учитель. Умоляю, можете злиться, только не ненавидьте меня... - Шень Цинцю замер не зная, как поступить. Этот здоровый парень хныкал, бормоча извинения в его обьятьях и абсолютно не слушал, что хотел сказать Шень. На самом деле Шень Цинцю злился на себя, ведь он мог получше рассмотреть состояние парня и предотвратить произошедшее. Винить он может только себя, а Бинхэ ему жаль еще в сто раз больше. Этот парень такой ранимый и теперь ревет в три ручья и завывает, словно брошенный щенок. Наконец придя в себя Шень Цинцю положил руку на голову парня и мягко прочесал волосы. - Ло Бинхэ, это ты прости своего учителя. Я так и забыл вернуть тебе твой кулон. Когда я нашел его мы были в плохих отношениях, а затем абсолютно вылетело из головы, что пора бы вернуть эту вещицу хозяину. Твой учитель такой дурак. Позволил тебе пострадать. Мне очень жаль, Бинхэ. - Мягкий голос действовал на Ло Бинхэ сравни успокаительному. Он перестал размазывать слезы по одеялу и поднял голову, глупо смотря на мужчину. Он ужасно корил себя за то, что сотворил, но самое ужасное- он этого не помнил и не знал, что именно произошло. Со слов доктора его насильственные действия привели к травмам и теперь учитель ограничен диетой и постельным режимом. А про кулон ему и вовсе сказал отец. Тот был удивлен, что професор Шень не стал писать никаких заявлений в полицию и отказался от возмещения ущерба. Так же ужасно переживал за состояние Бинхэ, не смотря на то, что сам был прикован к койке. Наконец все разрешилось, но Шень Цинцю понадобилось пол года, что бы вернуться к норме. Он даже месяц проходил лечение у психолога, пытаясь вытеснить ужасные воспоминания связанные с лицом его любимого человека, чтобы в конце концов не возненавидеть того в будущем. * * * Теперь он лежал связанный бандажом на красивом столе в библиотеке университета после тяжелого рабочего дня. - Почему именно этот стол, Бинхэ? - Постанывая и привыкая к Бинхэ внутри себя задался вопросом Шень. - Потому что за этим столом Вы впервые помогали мне готовиться к экзаменам. Здесь, сидя рядом с Вами, я впервые мог так долго любоваться Вами и быть так близко... - Улыбаясь уголком губ страстно шептал на ухо учителя Бинхэ, обьясняя причину. - Но почему я связан? - У Шень Цинцю не было наклонностей в постели. Он впринципе был девственником до опреденных событий. Теперь он пытался понять, почему ему стало такое нравится. - Помните, мы ездили с группой в горы и там играли в игру? Когда Вы проиграли, Вас привязали к стулу в одной только футболке на пять ходов. Та вещь под веревкой сползала и задиралась, я не мог отвести от Вас взгляд. Мне пришлось пару раз умыться в ледянной реке, что бы успокоиться. Ах, учитель... Вы так хороши, что я едва держался то время, пока учился здесь... - - Поэтому ты теперь так бессовестно трахаешь меня в послерабочее время? - - Вы же сами сказали, пока мы студент-професор, я не могу быть с Вами. Вы не рады, что я выпустился? - - Очень рад. - Выдохнул Шень ощущая как мощная штука внутри него не собирается становиться меньше, а только увеличивается. О чем думает этот паразит, когда каждый раз доводит его до такого состояния, что ноги не держат и добираться домой приходиться буквально на руках этого наглого парня! Они не задерживались в библиотеке на долго. Охранник не любил, когда Бинхэ оставался с професором до поздна, он не понимал такого рвения к учебе у уже выпустившегося студента и даже представить не мог, чем именно занимались эти двое. А уже дома Ло Бинхэ с любовью и нежностью смазывал мазью пострадавшую от веревок кожу учителя.