Замок на песке

Падме уже засыпала, когда ей позвонила Бэлла. Она предложила сестре возлюбленного сходить завтра на выставку изделий из стекла и Падме с восторгом согласилась, её с раннего детства притягивало всё загадочно-красивое. А эти прозрачные цветные поделки надолго заставляли её замереть возле витрины. Вот только в последнее время ей редко удавалось куда-то выбраться, выпускной класс отнимал почти всё время, но Бэлла и слышать ничего не желала. Она мотивировала это тем, что Сола, небось, на Корусанте уже все места обошла, чем же Падме хуже? На этот вопрос даже она сама не смогла бы ответить, девушка просто знала это. - А вы с Сэмом любите друг друга? - спросила она внезапно, сама не ожидая от себя, обычно, такая прямолинейность была совершенно не в её характере, Падме всегда была деликатной. - Много будешь знать, сама знаешь, что, - лукаво усмехнулась Бэлла - Маленькая ещё задавать такие вопросы. - И ничего я не маленькая, - оскорбилась Падме в лучших чувствах - Летом мне будет семнадцать и я поступлю в университет. - Маленькая-маленькая, - смеясь передразнила её Бэлла - Раз дерешься с одноклассницами, значит, не выросла. - Я не дралась, это они на меня набросились, - начала тут же оправдываться Падме - А камень я бросила потому, что они сказали, будто мама меня не любит, хоть это и правда, это не их дело. - За это не переживай, - успокоила её Бэлла - Я поговорила с девочками, они больше не станут так говорить, а насчёт Марики тоже не переживай, у неё просто царапина, даже зашивать не пришлось, так, что ложись спать и ни о чём не волнуйся. Спокойной ночи, до завтра. Падме попрощалась в ответ и легла спать, покосившись на пустую кровать старшей сестры. Скорее бы начались каникулы и Сола прилетела, так хорошо, когда она здесь.

***

Сон Падме был лёгким и эфемерным, он словно вышел за пределы усадьбы и улетел далеко, туда, где осталось детство. Почему-то память чаще всего подсовывала ей игры с сестрой, особенно в хорошую погоду, когда они играли возле озера. Озорство так и бурлило у них в душе, хотелось бегать и прыгать, гоняясь друг за другом, пытаясь поймать. А иногда, в моменты лиричных настроений, просто сидели на берегу и глядя на противоположный, думали о том, чего хотят от будущей взрослой жизни. Тогда она казалась такой далёкой, а теперь их тогдашние мечты казались близкими и смотрели на Падме уже реально. Она говорила, что хочет в будущем сделать так, чтобы в мире не осталось несчастных. Сола же высказывалась о том, что сделает всё, чтобы её мир не менялся, чтобы ничто не нарушило той гармонии, что царила у неё в душе на тот момент. Потом воспоминания пришлись на семейные вечера дома, когда отец и мать уже возвращались и они все вместе сидели в гостиной, ожидая подачи ужина. Отец, всегда седой и немного усталый, но при этом добрый и понимающий всё, рядом с ним мама - подтянутая и моложавая, с красиво уложенными в высокую причёску тёмными волосами, она гордилась своей внешностью и было очень рада, что дочери родились похожими на неё. Но только одна унаследовала не только внешность, но и характер, что попадал под уважение матери. Хваткий, острый ум, знание того, что хочется и умение этого добиться. Сола полностью оправдывала эти понятия, но вот Падме, увы, так не повезло. Обладая яркой и при этом нежной красотой, похожей на материнскую, но менее строгую, скорее мягкую и женственную, характером девочка пошла в отца. Скромная, задумчивая, в душе бывшая романтиком, добрая до наивности и отзывчивая до абсурда. Она родилась случайно, родители не планировали иметь много детей, матери было достаточно и Солы, но, увы, когда обнаружилась вторая беременность, предпринять что-либо было уже нельзя и так появилась на свет вторая дочь. Руви и Джобал приняли это и даже заботились о Падме и воспитывали её ничуть не хуже, чем сестру, давая ей всё то же самое, но всё равно ощушалось, что младшая дочь имеет неизмеримо меньше. Равны они были лишь материально, но вот душевности в обращении с младшей Наберри явно недоставало, как и особенной теплоты. То есть, они были идеальными родителями, но... Падме некуда было деться от этого чувства моральной обделенности. Она не понимала, почему это так, но знала, что это есть, но все попытки выяснить это у родителей заканчивалось лишь нотациями и упреками в неблагодарности. Только сестра могла понять её чувства, но она поступила в академию и дома стала бывать редко, Падме тогда ощущала себя ещё более одинокой и брошенной. Но сейчас наметился слабый лучик света и она не позволит ему угаснуть.

***

Падме едва не опоздала, собираясь на встречу с Бэллой, но та и не думала её ругать, понимала, что у девочки много уроков. Она лишь улыбнулась ей и велела следовать за собой. Путь их лежал в местный дворец культуры, где и проходила выставка и едва ступив под его своды, Падме попала в сказочный замок, где всё вокруг сверкало и переливалось всеми цветами радуги. Чего только тут не было выставлено. Яркие птицы со сверкающими крыльями и пышными хвостами. Удивительные животные. Принцессы в роскошных нарядах. И все они сделаны из цветного прозрачного стекла. - Тебе нравится? - спросила Бэлла, заметив сияющее от восторга лицо Падме. - Очень! - выдохнула она в полной эйфории - Это просто что-то невероятное! - Ты тоже можешь так научиться, - сказала неожиданно Бэлла - Тут часто устраивают мастер-классы. Падме не слишком в это поверила, но ей очень хотелось попробовать и она решила снова прийти сюда, когда будет занятие.

***

Но прийти во дворец завтра же Падме не удалось, ведь как Бэлла и обещала, она на другой день полетела вместе с ней на день открытых дверей в Республиканкую политическую академию. Сегодня там можно было узнать условия приёма и расписание экзаменов и возможно даже познакомится с будущими товарищами. Для такого случая Бэлла сама подобрала наряд для своей новой юной подруги, который ей очень понравился. Лёгкое белое платье, похожее на облако из кружева и газовой ткани, к нему хорошо подошли распущенные и слегка подвитые волосы, подобранные с боков заколками с прозрачными камнями. Бэлла знала, куда идти и сразу же по прилёту направилась к величественносу зданию с белыми колоннами и лепниной. Падме смотрела на него во все глаза и пыталась примерить себя к этому великолепию. Внутри всё оказалось ещё лучше, строгая красота будущего величия, которое ждало успешно окончивших здесь курс. Сейчас начиналась торжественная часть, проходившая в большом актовом зале, который уже был заполнен до предела, сидячие места были заняты и многим пришлось стоять. Тут были не только абитуриенты, но и учащиеся, которым предстояло выступить перед ними. Падме пришлось встать возле стены, в то время, как Бэлла пошла в учебную часть, чтобы узнать о приёме. Отсюда девушка хорошо видела сцену, вот только она не подумала о том, что на Корусанте сейчас значительно прохладнее, чем на родной Набу и вскоре начала мёрзнуть, поводя плечами и складывая руки перед собой, чтобы сохранить остатки тепла. - Что, озерная фея, замерла совсем? - услышала она справа от себя добродушную усмешку. Никто и никогда не называл её так. Падме обернулась и увидела как на неё смотрел стоящий рядом высокий темноволосый юноша с большими зелёными глазами. Падме неожиданно почувствовала странный стыд и ей сделалось жарко, непонятно отчего. А когда он снял с себя чёрный пиджак и набросил ей на плечи, девушке и вовсе стало нестерпимо горячо. - Отойди от входа, как тебя, хоть, зовут? - спросил юноша, когда они опять встали рядом. - Падме, - ответила она, непривычно робея, плотнее кутаясь в его пиджак, от него приятно пахло незнакомым одеколом и от этого голова шла кругом. - А меня - Раш, - представился в ответ парень - Я на третий курс перехожу, а ты поступаешь? Падме ответила не сразу, продолжая раз за разом повторять про себя: Раш. Какое необычное имя, строгое, локоничное, типично мужское, навевающее мысли о внутренней силе. Интересно, почему он назвал её Озерной феей? Наверно, из-за платья. Или потому, что она с Набу? Но неужели это так заметно? За всеми этими мыслями Падме едва замечала то, что было на сцене, очнулась лишь услышав с неё знакомый голос. Раш стоял посередине и красивым, низковатым баритоном пел гимн своей родной планеты. Сердце падало вниз и тут же резко поднималось вверх от каждой тональности звука. Она не понимала слов песни, но, скажется, знала их наизусть только потому, что слышит и душа отзывается на каждую ноту. Оказалось, что его номер был последним и на этом торжественная часть заканчивалась, скоро пришла Бэлла и сказала, что им пора. Падме едва слышала и понимала то, что та говорила, лишь перед уходом мимолетно глянула в зеркало и увидела там себя. Белое лёгкое платье, тёмные локоны, покрывшие плечи и спину. Бледное лицо с горящими щеками. Карие глаза, горевшие в оживлени. Вот она, Озерная фея из волшебной сказки, название которой Жизнь.