Замок на песке

Падме сидела в кресле, напротив Раша и пристально смотрела на него. Тогда, на Шили, встретившись после стольких лет разлуки, Падме продолжала видеть его прежним, сквозь призму юношеского обожания. Та встреча была неожиданной и Падме не успела к ней подготовиться и потому многое не заметила. Сейчас же было иначе. Она увидела то, что сразу и резко бросилось ей в глаза. Глубокие морщины на лбу и возле губ, проседь в каштановых волосах, опушенные уголки рта. Время никого не щадит, но одним взамен утраченного обаяния юности она даёт обаяние зрелости, а другим не даёт ничего. Как жаль, что сейчас перед Падме сидел именно такой вариант. - И вовсе я не понимаю, о чём ты говоришь, - сказал Раш весьма с наездом - Никакого ребёнка я не брал, зачем мне плод твоей любви с этим джедаем? - Про любовь ты угадал, - холодно произнесла Падме - Я искренне люблю моего сына и хочу, чтобы он знал это. - Красиво говоришь, не придраться, - язвительно бросил Кловис - Да только вот знаю я, что не сын он тебе, а всего лишь твой клон, которого ты сделал себе, чтоб с ума не сойти от одиночества на старости лет. - А ты мне не хами, иначе снова в тюрьму отдыхать поедешь, - пригрозила ему Падме, не испытывая к этому человеку ничего из прежних чувств. Её любви он не заслужил, а ненависти и презрения был недостоин. - Я ничего такого не имел ввиду, просто восхищаюсь твоим спектаклем, - продолжал поясничать Раш - Надо же так хотеть отомстить всем нам, чтобы разыграть такое. - Месть не бывает во имя любви, - спокойно ответила Падме - А я его именно полюбила и это объясняет всё.

***

Оби-Ван Кеноби молча входил в здание сената, он лично хотел обсудить с канцлером вопрос о вступлении Шили в состав Республики. Вернее, просто сказать ей, что если она ещё этого хочет, то пускай делает. Кеноби не будет против, ведь его это уже не касается, он решил вернуться на Корусант, к истокам самого себя, навсегда порвав с политикой. Однако, на месте он канцлера не застал, а её заместитель лишь мрачно сообщила ему, что госпожа Амидала сегодня дома, плохо себя чувствует после разговора с бывшим сенатором Кловисом и ушла раньше времени. Адрес секретарь ему дала, просто так, чтобы лишний раз насолить обидевшей её Падме, что запрещала давать её контакт кому ни попадя. Впрочем, Кеноби и так знал его, помнил. Утром был возле сенаторского комплекса и даже кое с кем поговорил и многое выяснил. И даже погулял с одним интересным типом, который сидел в коляске у входа, на попечении сотрудников. Пришло время вернуть товарища на место. Оби-Ван взялся за ручки коляски и споро покатил её к жилищу политиков: - Ну, что, Алекс, сейчас поедем к твоей маме.

***

Звонок в дверь застал Падме безучастно лежащей на кровати, которую с утра никто даже не собрал. Ей ничего не хотелось знать и никого видеть, всё казалось пустым и бессмысленным. Даже если сейчас ей скажут, что снимают её с должности, то, честное слово, ей всё равно. Но звонок и не думал унижаться, пришлось поневоле встать и идти открывать. Когда замок щёлкнул, то первым Падме достиг аромат пряностей, смешанный с ароматом трав. А следом и весь его носитель, Оби-Ван Кеноби, сам по себе, в бежевой робе джедая, коричневых сапогах и тёмном плаще. А на руках у него... О нет, сон это или явь? Лежал крепко заснувший ребёнок. Алекс, её Алекс, её дорогой, Силой данный сын, которого она и не думала уже увидеть. - Падме, - тихо позвал её Оби-Ван - Я вернулся, я теперь буду Хэн, всегда, я оставил политику и Шили. - Почему? - только и смогла она спросить, не веря до конца, что это реальность. - Всё очень просто, - с улыбкой произнёс Оби-Ван - Я влюбился и очень хочу, чтобы это было взаимно и для этого я должен быть с той, кого я люблю, рядом, вместе, лишь бы знать только, что она есть. Что ты есть, Падме. И протянув свободную руку, нежно погладил её по щеке. Падме прислушалась к своей щеке, рука на ней была вполне материальной и дарила живое тепло. - Прости, что взял ребёнка без спроса, - продолжил тот свою речь - Очень соскучился по нему. Мы провели вместе почти весь день и он сказал мне один секрет: он хочет иметь брата или сестру и чтобы его отцом был именно я. - Оби-Ван, о чём ты говоришь? - впервые, смогла заговорить Падме - Мне ведь уже поздно. - В самый раз! - уверенно заявил Кеноби - А ты правильно сделала, что не застелила кровать...

***

Роскошный корабль дипмиссии пролетал через открытый космос. Падме в очередной раз проснулась и сладко потянувшись, встала с койки и накинув на себя халат, подошла к столику посреди каюты. Оби-Ван сидел за ним, а возле него стояла блюдо с джоган-фрукиами, который он старательно нарезал, зная, что Падме непременно захочет их поесть и не ошибся. - Тебе снова не спиться? - спросил он нежно, коснувшись рукой округлого живота своей супруги. - Видимо спать на кораблях это не моё, - улыбнулась Падме и взяв со стола дольку джогана, откусила от неё вместе с кожурой. - Как ты можешь это есть? - с удивлением спросил Оби-Ван - Бедный ребёнок с ума там сойдёт. - Неа, не сойдёт, - продолжала веселиться Падме - И вообще это он просил меня поесть. - Это всё потому, что ты на нервах, - произнёс Кеноби уже серьёзно - Нельзя тебе сейчас этого. Посмотри на Алекса, вот кому всё нипочём, может спать где угодно. Это было чистейшей правдой. Падме потеряла покой ровно с того дня, когда на её коммуникатор поступил странный звонок. Сола нашла Люка и Лею! Он уже несколько раз были у неё на Ондероне в гостях. Падме едва не заработала нервный срыв, когда услышала голос сестры, такой знакомый и совсем неизменный: - Теперь, я знаю, ты простишь меня и мы наконец помиримся. Прилетай ко мне, дети хотят увидеть мать. И вот когда такая возможность наконец выдалась, Падме была уже на седьмом месяце беременности и прилететь смогла только в таком состоянии, плюс ещё со старшим сыном, которого было не с кем оставить.

***

Сола с внимательным интересом рассматривала толпу прилетевших, но всё равно с трудом узнала сестру. В её памяти Падме оставалась прежней, наивной мечтатательницей с восторженным взглядом. Но вместо этого к ней прилетела элегантная дама в церемрниальном платье из синего атласа с высокой и элегантной причёской тёмных волос. Её поддерживал под руку интересный мужчина в бежевом костюме, который второй рукой держал за ручку годовалого мальчишку, точную копию Падме, которой беременность была очень к лицу, а её спутник так вовсе светился от счастья. Та посмотрела по сторонам и увидев смутно знакомое лицо, устремилась навстречу: - Сола! - сестры бросились в объятия друг друга, не в силах отпустить и из обоих бурным потоком лились слова. Такие пустые и незначимые, про погоду, про неправильно припаркованный спидер, про толчею в космотпорте, при этом не отрывая глаз друг от друга. - Мама! Ты здесь? Мамочка! Как хорошо! - послышалось два голоса по обе стороны и двое подростков, светловолосый мальчик и темненькая девочка, бросились со всех ног к беременной женщине, пытаясь одновременно обнять её сами и позволить ей сделать это. Оби-Ван стоял рядом, следя за тем, чтобы те не толкнули её в живот, готовясь оберегать от малейшей опасности. Пусть никто и не знал, что будет дальше, но светлое небо, без единого облака, настойчиво намекала им, что всё будет хорошо, что жизнь дает столько же счастья сколько и страдания, если вы только умеете видеть его во всём, что окружает вас. Тогда можно уже не пытаться быть счастливой, а можно быть ею.