Первый снег.

POV СССР

Мы познакомились с тобой ещё в детстве. Мне было 10 лет, а тебе 5 лет. Ты любишь черный, как твои волосы, чай с тремя ложками сахара, мои холодные руки, прогулки под дождем, горы, запах дров и их треск в камине, зиму, снег. Ты помнишь столько же о нас, сколько я помню о тебе. Но помнишь ли ты наш первый снег?

FLASHBACK

Это была зима. Я сидел в своей комнате, погруженный в свои мысли, ведь мой отец сказал мне сидеть тут, пока не прозвенит звонок в дверь. Он сказал, что это придут какой-то важный гость со своим сыном, который на 4 года младше меня. Я заинтересовано ждал этого звонка, так как у меня друзей вообще не было, и представлял, какой же этот мальчик будет. И когда я услышал этот звонок, то поспешил спуститься на первый этаж и открыть дверь. Где был мой отец, Российская империя? Он был в зале с гостями, и ему не было дела до меня. Да, в мой собственный день рождения. Так вот, когда я открыл дверь, то передо мной стоял мужчина, держащий за руку своего сына. Оба были в непонятной, для меня, одежде, у отца Я такой не видел, но я все равно поклонился и опять выпрямил спину. — Здравствуй, наследник российском империи. Моё имя - Германская Империя. Я хороший друг твоего отца, он тебе говорил, да? - Я кивнул - Поздравляю тебя с днём рождения и наступающим новым годом. Желаю тебе всего самого наилучшего в твоей жизни. Хочу тебя познакомить со своим сыном, - мальчик, что держал его за руку, посмотрел на него, а потом на меня с интересом в глазах - Его зовут Третий Рейх, можно просто Рейх. Надеюсь, что вы подружитесь так же, как и мы с твоим отцом, - тот посмотрел на сына, и начал диалог на немецком с ним. К слову, русский был у него идеальный, почти без акцента. Мой отец нанял мне несколько учителей, чтобы я изучал немецкий, английский и французский, но мне они не даются. Кроме немецкого, но все равно я как валянок. Судя по тому, что Рейх подошёл ко мне, он попросил его пойти со мной ко мне в комнату, что мы и сделали, а тем временем мой отец подошёл к империи.

В комнате

— Меня зовут СССР, можно просто союз, или как тебе удобно? Ты знаешь русский? - Я протянул ему руку, которую он пожал и ответил мне: — Мой отец меня уже представил. Приятно с тобой встретиться, - он мило Улыбнулся мне, а у меня самого на лице появилась улыбка - У меня есть для тебя подарок, - после этих слов, он Снял со своей спину небольшой ранец и достал оттуда набор немецких красок, карандашей и кисточек. О боже, это был лучший подарок... - Надеюсь, тебе понравится — Ты шутишь? Это прекрасный подарок, Я очень благодарен. Давай вместе что-то нарисуем? - у него даже глаза загорелись, видимо, это было его любимое занятие, так что тот сразу согласился. Мы сели за мой просторный стол, открыли карандаши, краски и кисточки, достали стопку бумаг и начали рисовать. А за окном, тем временем, бушевала метель, так что нам стало холодно, и я попросил прислугу сделать нам чего-то горячего. Через минут 15, нам принесли два подноса. Один с двумя тарелками ухи и двумя тарелками с рыбой и гарниром из грибов. На второй же стоял заварник, две чашки, два блюдца с ложками, на который были кусочки какого-то торта. Между прочим, отец разрешил взять его любимый сервиз ради такого события. Мы оба были голодными, поэтому отложили наши рисунки и начали есть горячий суп, потом рыбу с грибами, а потом и торт. — Ваша кухня такая интересная и вкусная... - он вытер салфеткой свои пухлые, красные от природы и от мороза, губы и начал по маленьким глоткам пить чай. — О да, эти блюда мои любимые, но поесть мне их нечасто удаётся, так как это не входит в меню. А есть то, что хочется, Я, Пока-что, не могу, - Я пожал плечами, и тоже сделал пару глотков чая, а потом кинул взгляд на его рисунок, - Ты ходишь в художественную школу? — По выходным. С двенадцати и до трёх часов дня, ко мне приходит учитель и я учусь рисовать, а что? Все так плохо? — Нет, ты что, все как раз супер... Ко мне тоже приходят учителя, для дополнительного образования, но таких успехов Я не делаю... - мне было немного стыдно, так как это была правда. Мой отец вкладывает много денег в моё образование, а я как оболдус. Но Рейху, видимо, было все равно, ему нравилось со мной общаться. Часы пробили двенадцать часов ночи, но мы с рейхом этого не услышали. Мы уже спали в обнимку. Клянусь, это лучшее день рождение, которое у меня было.

END POV СССР

Через несколько лет. Особняк Российской Империи

Российская Империя попросил своего сына и его "друга", прийти к нему в кабинет, чтобы кое-что обсудить. Как вы уже поняли, Рейх с Союзом были не просто друзьями. Они были в отношениях. Оба были счастливы, но, видимо, империалисту это не нравилось, поэтому он пошел на радикальные меры. В кабинет Российской Империи постучали, на что тот кратко ответил: "Войдите.". Дождавшись ответа, Рейх и Союз прошли в кабинет. — Отец, что за срочность такая,что потребовалось брать Рейха?, - тот осмотрел комнату, и заметил какую-то девушку. Она была симпатичная, с черными, густыми волосами, черными глазами и превосходной фигурой. Платье было дорогое, с вышитыми на груди и подоле юбки цветами красного цвета, а само платье было чёрно-белое. Понятное дело, что СССРа это не интересовало, ведь у него есть партнёр на всю жизнь, другого ему не надо, - А что это за девушка? Почему она тут? - он подошёл к девушке и поцеловал её в руку, не из-за того, что она ему понравилась, а из-за манер. — Её зовут Афганистан, так же, как и её мать. Мы с ней, как хорошие друзья, заключили контракт. — Какой контракт? - Союз сжал руку своего возлюбленного, и не зря. С уст отца прозвучали те слова, которые его ранили навсегда. — Афганистан - твоя будущая невеста. Услышав эти слова, сердце СССР будто подскочило к горлу. Дышать стало тяжело. Он посмотрел на Рейха, который тоже тяжело дышал, и не отпускал его руку. — Я против. У меня есть избранный, с которым мы уже много спланировали. Я не буду брать её в жёны. - Я твердо стоял на своём, сжимая руку тройки, которая уже вспотела от волнения. — Я твой отец, и имею право делать все, что мне вздумается. Ты возьмёшь её в жены и тот, кто тебе дорог, останется в живых. Вы сделаете наследника, которого от Третьего Рейха ты не получишь, а может и несколько. Если же ты не согласишься, то я превращу его жизнь в ад. - он не ожидал такого предательства со стороны отца. Он посмотрел на своего возлюбленного и отпустил его руку, на что тот непонимающе взглянул на него. — Знаешь... Думаю, ты прав. Я не смогу получить того, что мне нужно от Рейха. Я выбираю вас, милая Афганистан. - с болью в сердце, он кинул взгляд на рейха и подошёл к девушке, которую обнял за талию. Тут Рейх решил вмешаться. — Союз... Ты же обещал... Да зачем ты врешь? Ты же любишь меня, Союз! Ты же клялся мне, что не будешь бросать меня, так за что?! - он ещё держался, чтобы не заплакать. А у союза на душе кошки скребли. Но тот молчал, отвернув от него голову, будто бы стараясь показать, что он ему противен. Рейх все понял и ушел, поклявшись себе никогда не появляться в этом доме и в жизни СССРа. Он разорвал все контакты с ним, даже перевелся в другую школу, чтобы тот его не нашел. Но через месяц его ждал сюрприз в почтовом ящике. Там лежало письмо от союза. Сказать, что Рейх удивился - ничего не сказать. Все же, ради интереса, он открыл его. Это оказалось приглашение...

...на свадьбу.

"Доброго дня, уважаемый Третий Рейх. Тебе пишет Советский союз. Я бы хотел видеть тебя на своей свадьбе с Афганистан, она будет через три дня, не знаю, когда тебе прийдёт это приглашение, поэтому, свадьба состоится 21.05, в 12:55 церемония. Приходи в чем-то деловом, буду очень рад тебя видеть, старый друг. И прости.

—Союз Советских Социалистических Республик"

Хотелось выбросить это письмо. На месте Афганистана должен был быть Рейх. Тот разорвал письмо на маленькие кусочки и выбросил в мусорку. До свадьбы ещё три дня. Он думал, идти ли ему, или нет и, в конце концов, он решил, что пойдет. Зачем? Сам не знает.

День свадьбы

Церемония бракосочетания СССРа и Афганистана

Стоя перед алтарём, советский старался улыбаться, хотя сделать это было невозможно. Он не был рад этой свадьбе. Да, Афганистан была прекрасна в белом платье и длинной косой на голове, но это было не то. Пока свидетель что-то говорил, СССР посмотрел в зал, где сидели все гости. Среди них он искал одного. Рейха, который сидел рядом со своим отцом, прижимаясь к его объятиям, пытаясь сдержать слёзы. Как же он хотел сейчас отказаться, сказать все, что думаю, но не мог. Не хватило смелости. Когда он и Афганистан дали клятву, то настал самый болезненный момент для русского и немца. Поцелуй. Их губы соприкоснулись, сливаясь в таком горько-сладком, поцелуе. Рейх не выдержал и, сказав, что ему нехорошо, вышел из зала церемонии. Больше его никто не видел. Ни в этот день, ни в этот месяц, и ни в этом году. К кому бы союз не обращался, получал один ответ "Я не знаю где он может быть, спроси у....". Так продолжалось лет 7, как вдруг...

POV СССР

Я спокойно сидел в кабинете, на своем кресле и разбирал бумажки, договоры, среди которых были рисунки моих детей, да и просто какие-то пустые бумажки и бланки. На моём столе, как обычно, был бардак в такое время, но никого это не волновало, мне так было удобно. Я уже хотел выбросить эти бумаги, как вдруг наткнулся на конверт. В сердце что-то ёкнуло, поэтому я поспешил его открыть. Я оказался прав. Это было письмо с гербом Германии... В моем сердце, впервые за столько лет, наконец-то потеплело. Развернув письмо, Я почувствовал запах горной реки и лилий, с нотками корицы. Возможно, это для кого-то покажется странным сочетанием, но этот запах меня всегда привлекал... "— Здравствуйте, Союз Советских Социалистических Республик, вам пишет Третий Рейх. Надеюсь, что вы меня ещё не забыли. Я понятия не имею, когда это письмо прийдёт, поэтому, напишу внизу дату. Я бы хотел вам предложить подписать договор о ненападении и дружбе. Если хотите со мной обговорить детали, то приезжайте в Рейхстаг. Буду ждать вашего ответа, или приезда.

— Ваш бывший друг Третий Рейх."

Пусть письмо и было простым, но этого хватило, чтобы вновь растопить моё холодное, как зима в Сибири, сердце, которое погрузилось во льда за все эти годы без него. Без моего Рейха. Как бы мне хотелось его прижать к себе, расцеловывать его прекрасные, бархатные руки, а потом его губы. Губы, цвета спелой малины, казалось, что они и на вкус как малина, или земляника. Когда моя работа закончилась, то я поспешил на вокзал, дабы сегодня выехать в Берлин. И, етественно, Я никому ничего не сказал, не хватило времени, уж очень сильно я хотел тебя увидеть, Рейхи. Через день, когда я приехал, моё сердце колотилось, а руки вспотели из-за волнения. Как же мы давно не общались. Ни писем, ни звонков, ничего. Лишь в моих снах ты приходил ко мне, весь в слезах и снегу, а как только я собирался прикоснуться к твоим нежным, мягким щекам, ты исчезал и я просыпался. Через несколько минут, Я, наконец-то, нашел это здание и зашёл туда, неудивительно, что там все говорили на немецком, но увидев меня, ко мне подошёл паренёк и заговорил на ломанном русском. — Здравствуйте, вы, должно быть, Союз Советских Социалистических Республик? - нервно спросил у меня "подданный" Рейха. — Да, все правильно. Ваш "хозяин" назначил мне встречу в этом здании. Будьте добры, можете отвести меня к нему? - чуть-чуть призадумавшись, видимо, вспоминал, что я ему сказал, и кивнул. Оказавшись перед кабинетом немца, Я сделал три стука в дверь, после чего получил ответ на немецком. — Einloggen* - мне было более-менее понятно, что тот сказал и я зашёл, закрыв за собой дверь. Передо мной, ну как передо мной, в 2-3 метрах от меня, стоял мужчина. Он был ниже меня, среднего, приближенного к худощавому, телосложения, в черном, деловом костюме и фуражкой на голове. Окно было открыто, из-за чего его черные, как его одежда, волосы, развивались по воздуху. Теперь я был уверен, что не ошибся зданием и кабинетом. Сердце хотело выпрыгнуть из груди, какое же счастье Я испытал. А после он развернулся, - Ох, товарищ СССР, Я рад вас видеть в моем кабинете. Как добрались? Без происшествий? — И вам доброго дня, уважаемый Третий Рейх. Дорога прошла успешно, а путь до здания ещё лучше, мне понравился ваш город и люди. Как вам удалось? — Секретик~ Но я рад, что вам понравился Берлин. Не замёрзли ли? Как насчёт чашечки чего-нибудь горячего? - он, будто бы знал, что я не откажусь от чая, поэтому, как я понял, он попросил принести чайник с чаем, что тот и сделал. На его столе, через несколько минут, стоял поднос с чайником, сахарницей, два блюдца с чашками и ложечками и тарелкой с печеньем, кусочками шоколада и марципаном. Пусть я и не любил сладкое, но марципан у немца... Просто шикарный - Хм, присаживайтесь, я подготовил для вас кресло. Чувствуйте себя, как в своем кабинете. - он обошел свой стол, и присел на свое кресло, немного откидываясь назад, Я сделал то же самое, но откидываться не стал - Так, что вы хотели обсудить со мной по поводу договора? Есть какие-то вопросы? — Имеются. Какова гарантия, что Вы содержите свое слово и не нападёте на меня в, допустим, 4 утра? - он усмехнулся и поправил козырек своей фуражки, вновь поднимая свои красные, как кровь, глаза на меня. — Неужели Вы мне не доверяете? Я клянусь, что сдержу своё обещание, вы не разочаруетесь во мне, товарищ СССР. Могу вам показать бумаги, - Я кивнул головой и тот достал из ящика папку с бумагами, после чего открыл и начал искать тот самый документ, за которым я и приехал. Это не заняло много времени, поэтому передо мне оказался тот документ и я начал читать все. До мельчайших деталей, пытаясь найти маленькие буквы, но этого всего не было, а значит, что этот договор - настоящий - Ну что вы, просто подпишите, и мы станем союзниками, согласны? Он протянул мне черную, перьевую ручку, и устроился в своем кресле поудобнее, чтобы видеть меня полностью. А я был в тупике, Я не знал, соглашаться ли мне. С одной стороны, Я ему доверяю, как никак, мы бывшие друзья, а с другой... Вдруг он задумал план мести за предательство? — Я согласен - кто меня тянул за язык? Я не знаю, но я подписал этот договор, что сделал и Рейх, а потом мы пожали друг другу руки. Я уже хотел было уйти, но он меня остановил. — Куда же Вы? Уже поздно, может останетесь? Вам же некуда идти, а до Москвы... Далековато. Может ко мне? Как раз поужинаете, так ещё и отоспитесь. — Не хотелось бы мне доставлять Вам дискомфорт и неудобство. Вы же один живёте? — Как вы могли такое подумать? У меня есть маленький сын, он живёт со мной, - Я был рад услышать это, ведь это мне дало понять, что у него нет жены - Так что Вы скажете? — Я согласен с вашим предложением. — Отлично, тогда я соберу все бумаги и мы можем идти ко мне в машину. - он начал собирать свои вещи, и через несколько минут, мы уже спускались по ступенькам на улицу. Август был, на удивление, холодным, но я привык, поэтому взял свое длинное, почти до ступней, пальто и ушанку. Без ушанки уже себя не представляю, поэтому ношу её всегда. Дорога до дома немца не заняла много времени, так что через минут 15 мы уже сидели у него на кухне и распивали горячий чай с, его любимым, яблочным штруделем. — Ну, русский, рассказывай. Как жизнь, дети, работа? Как у вас с... - он сделал небольшую паузу - Афганистаном? — Ох, на работе все отлично,в жизни "тоже". А насчёт личной жизни... Дети есть, их очень много, но они прелестные и очень послушные. С Афганистан все тоже хорошо - пришлось соврать. — Ох, Я очень рад за тебя. Видимо, твой отец был прав тогда - он выдавил с себя улыбку, я это понимал. Такую улыбку я с детства помню. Он хотел что-то добавить, но его перебили шаги с лестницы, а вскоре на кухню зашёл мальчик. Черноволосый, как и его отец. — Mein Lieblingssohn, warum schläfst du nicht?* - мальчик поднял на него сонный взгляд, а потом подошёл к нему и обнял, сев на колени. — Entschuldigung, Papa... Meine Kehle war trocken von einem Albtraum und ich stand auf, um etwas Wasser zu trinken...* - он поднял свои глазки на меня. Даже глаза у него были отцовские - Wer ist das...?* — Das ist mein Freund. Er heißt UdSSR* - тот прижал малого к себе и вновь посмотрел на меня - Союз, рад представить тебе моего сыночка. Его зовут Германия. Он у меня один единственный сын, и самый любимый - тот чмокнул в лоб сына и протянул ему стакан воды, видимо, знал, что проснётся, а малой начал очень быстро пить её. — А он милый, сколько ему? — Ему будет 4 года этой осенью, если быть точнее, то 3 октября. — Он такой хороший у тебя... Так похож на отца своего. И волосы как у тебя, и глаза - Я не мог прекратить рассматривать этого мальчика, уж очень он был милым, как и сам Рейх. — Deutschland, Schließe deine Augen und schlafe, ich bringe dich ins Zimmer.* - Германия закрыл свои глаза, а старший немец начал петь немецкую колыбельную. Сказать, что мне нравился его голос - не сказать ничего. Ему бы на вокал пойти, был бы ценой золота. Я хотел его слушать вечность, всю свою жизнь и даже после смерти. Но все, что мне оставалось, это слушать и наслаждаться редким моментом, ведь немец стеснялся своего голоса, почему - непонятно. Но меня его голос всегда радовал, заставлял сердце биться и вызывал улыбку на лице. Как жаль, что это закончилось. Ему пришлось перестать петь, когда немец младший заснул, чтобы отнести в кровать. Когда он пришел, то мы продолжили говорить, как ни в чем не бывало, и он вообще не пел. — Так-с, куда же тебя положить... — Я и на диване могу, на полу. Где угодно, мне без разницы, это твой дом - тот задумался, а после ушел куда-то и вернулся с комплектом постельного белья. — Это твоё, если хочешь, Я могу помочь тебе с... - он не продолжил, его перебил длинный зевок, что означало, что тот вот-вот заснёт. — Нет, Я могу сам, не перетруждайся. Ты иди спи. — Спокойной ночи, приятных снов тебе, союз. - тот медленно ушел в свою комнату, а я остался в гостиной и начал стелить себе на диване и ложиться спать.

Все было бы и дальше так хорошо, но в один день все поменялось. Кардинально поменялись.

END POV СССР

22 июня. 3:55.

СССР сидел на крыльце, на табуретке и курил уже 5-ю сигарету. Ему, почему-то, не спалось, что-то его тревожило. Но он не мог понять, почему он так переживает. Возможно, это было плохое предчувствие, а возможно от бессонницы. — Да что же это такое, почему я опять не могу заснуть после того визита Великобритании... - тот сделал затяжку и вдохнул никотиновый дым, который всегда раздражал Рейха, и выдохнул этот же дым, прикрывая глаза. Когда тот услышал шаги позади себя, тут же обернулся. Это была Афганистан - А, это ты. Что тут забыла? — Ну милый, зачем так грубо? Я же к тебе по-доброму, а ты вот так, - она села рядом возле него,на что тот отреагировал негативно. Отодвинулся. — Не порть мне жизнь дальше. Я тебя ненавижу. — Я испортила? Ты сам себе испортил, когда согласился на этот брак со мной. Не забывай, что твой отец все ещё может сделать Рейху что-то, так что даже не смей открывать рот в мою сторону, ведь не забывай, что я ношу под сердцем ещё одного ребенка, - она Погладила себя по животу, подло усмехаясь. — Да если бы не я, то Рейх... - он случайно поднял взгляд в небо, и увидел то, что никак не ожидал увидеть... - это... Это самолёты. Немецкие... Сука, это немецкие военные самолёты! Разбуди детей и бегите в безопасное место! - Афган выполнила приказ, и ушла в дом, а сам союз побежал в здание, чтобы включить сирену воздушной тревоги и сделать объявление, это он и сделал, так что теперь во всех городах, по всех радио приемниках, звучала сирена воздушной тревоги и объявление союза: — Внимание, говорит Москва. Заявление советского правительства. Граждане и гражданки советского союза, сегодня, 22 июня, в 4 часа утра, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбардировке города Житомир, Киев, Севастополь и другие. Победа будет за нами. (Автор забыл текст дальше, и решил выкручиваться так)

Два бывших друга. Два врага. 4 года кровопролитной войны, с победой одного. После войны Рейх исчез. А куда исчез - никто не знает. Но в один день все кардинально поменялось. В третий раз.

Союз сидел на скамейке, в одном из заснеженных парков, и читал книгу Достоевского, наслаждаясь тишиной вокруг. После развода с Афганистаном, его жизнь и жизнь его детей, наладилась. Только вот, его что-то беспокоило. Что-то было не так. Чего-то ему не хватало, или кого-то? — Кого же мне не хватает. Почему же я не могу разобраться уже который год? - тот поднял взгляд на звёзды, ища среди них самую яркую, игнорируя то, что в его глаз могут попасть снежинки - Боже, дай мне знак. Буквально через несколько секунд, после произношения этих слов, перед ним прошел человек, весь в черном. На секунду тот перестал дышать, а потом услышал знакомый запах горной реки и лилий, с нотками корицы... Когда тот опомнился, то начал тяжело дышать. Уже вселенная ему намекает на то, что это - тот самый человек, но его и след простыл. Он встал со скамейки и побежал на поиски этого мужчины, да, именно мужчины. Он понял. Он это знал. Этот мужчина стоял на мосту и смотрел в реку, которая, на удивление, не замёрзла этой зимой. О да, этот запах был и тут, теперь у него не осталось сомнений, что это... — Рейх? - мужчина повернул голову в сторону союза и да, это был он - Это... Это правда ты? Сколько лет прошло, нацист? — И тебе добрый вечер, союз - тот опустил козырек своей фуражки и вновь поправил её - Тебе что-то нужно от меня, в такой-то мороз? Дома бы сидел. — Да. Мне нужно. Мне нужен ты. — Сегодня не первое апреля, идиот. Это не смешно. После всего того, что я сделал, ты мне говоришь это? - у него на одном глазу выступили слёзы, но он закатил глаза, дабы сдержаться и не дать волю эмоциям. — Рейх, Я искал тебя. Я искал тебя с нашей последней встречи. Я... Я не прекращал любить тебя, несмотря на то, что ты сделал, несмотря на брак. Я люблю тебя, Чертов ты немец. Поверь мне в этот раз. — Но ты... Ты... - тот не сдержался, и по его щекам покатились слёзы, а снегопад усилился. Было такое чувство, что тот управляет погодой. — Я сожалею о том, что сделал много лет назад. Этот брак по контракту был ошибкой, Рейх. Умоляю тебя, прости меня за это предательство - у него самого начал слезиться глаз, но тот не плакал. Держался. — Ты идиот, знаешь это? - он не хотел дальше говорить, ведь его обнял крепкие, на удивление, теплые руки и сжали, он не мог не ответить тем же. Так они простояли минуты 2, а спустя такое короткое время, Союз коснулся его губ своими, холодными губами, его губ, сливаясь с ним в поцелуй