Звёзды перед глазами и на небе

Ну и почему на первокурсниках все ездят? Группу Антона в обязательном порядке заставили идти в поход. Кому это нужно? Зачем? Непонятно. Шаст предпочел бы смотреть Бесстыжих на своей скрипучей койке в общаге, а не собирать клещей, взвалив на себя тяжёлый рюкзак с тушёнкой. Но, видимо, на первом курсе ты ещё морально не готов сказать себе «похуй, это как-нибудь без меня». На второй день этой «лёгкой» прогулки Шастун уже умирает, параллельно отчисляясь из своей шараги. На самом деле, ему ещё повезло — он нёс продукты, большинство из которых уже съели, и рюкзак стал заметно легче. За время путешествия неподготовленный к жизни Антоша успел в своём познании настолько преисполниться... Он перестал вести счёт своим падениям после 14. Правда, особенно больно было падать в реку. Он должен был перепрыгнуть с одного камня на другой, где его собирался подхватить Арсений Сергеевич. Но что-то пошло не так, и Антон улетел прямо к его сапогам в холодную воду. Больно и унизительно. Но зато появилась возможность дотронуться до влажной (теперь уже не фигурально) мечты всех первокурсниц. Арсений Сергеевич — куратор учебного процесса и по совместительству самый недоступный, но самый горячий мужчина в университете. Из тех, которые ни капли в рот, ни сантиметра в жопу, ни даже взгляда ласкового не подарят. Антон начал пускать на него слюни, ещё когда документы подавал. Но тот никак не реагировал на перевозбуждённого перваша и его взоры, полные надежды. А тут, в этой реке Попов его и помацал, помогая подняться, и посочувствовал, даже, кажется, искренне. Но самое главное — выручил сухими штанами с футболкой. Будь они в омегаверсе, арсеньевские штаны за 40 гривень тут же бы намокли, потому что от запаха Попова Шастун течёт, как сломанный холодильник в общаге. А ещё Антон насмотрелся на клещей. Дожив до 19 лет, он думал, что вся шумиха вокруг них — сплошная наёбка для уёбка. Он и прививки то ставил так, чисто для галочки. Но за время похода почти каждому одногруппнику пришлось снимать с себя коварное насекомое, и наше дитя каменных джунглей уверовало и с интервалом в пять минут судорожно осматривало себя. Конечной целью похода была скала, название которой Антон забыл уже после первого падения. Лагерь разбили достаточно далеко от горы, на берегу обмелевшей речки-вонючки. Потому что надо же где-то умываться и брать воду. Как только палатки были поставлены, весь первый курс завалился спать. Предложение Арсения Сергеевича посмотреть скалы поддержало только три человека. Две девочки, купившиеся на то, что там ловит связь, и Антон. Шастун хоть и был уже дед инсайд (да и не только инсайд), но не пойти не мог. Внутренний Джиган говорил: «А нихуяя» и махал пальцем. Они ведь пришли только ради этих писаных скал. Весёлой компашкой через 40 минут они всё-таки забрались на скалу. Там и правда была сеть, даже интернет ловил. Девахи ушли фотографироваться, а Антон в попытках восстановить ХП улёгся на камушек и смотрел на открывающийся пейзаж. «Ммм хуета» — проносилось в голове — вид на лес с высоты 600 метров не то, о чём можно мечтать. А вот вид на Арсения Сергеевича, собирающего хворост — это уже интереснее. И откуда столько энергии; скачет там в своих обтягивающих трикошках, как горная козочка. Спасибо, что хоть кофту на бёдра повязал. У Антона и так каждый раз пердечный сриступ случается, когда удаётся лицезреть великолепную задницу Попова. Он полностью оправдывает свою фамилию. От созерцания прекрасных видов Антона отвлекает периодически чешущийся бок. Поначалу он списывает это на ушиб, полученный во время вчерашних аква-испытаний. Но отодвинув футболку и увидев клеща в опасной близости от своего любимого левого соска, Шаст орёт. Это выходит настолько громко, что из под кроны деревьев вырывается стая крупных птиц. Кажется, Антон видел таких в детской энциклопедии про динозавров. Ну просто «Сдохни или умри» какое-то! Арсений Сергеевич пулей подбегает к вопящей каланче, но рассмотрев причину крика лишь хмыкает. — Тише-тише, он даже не присосался, успокойся, Шастун. — Попов снимает клеща и выкидывает в обрыв — какая необычная смерть для такого насекомого. — На святое позарился, — пытается разрядить обстановку Попов. — Капец у тебя синяк, конечно, — он легонько проводит двумя пальцами по гематоме, обжигая теплом своей кожи парня. — Это после речки? — Д-да, — все, что может выдавить Антон. Кажется, его сердце совершило последний «буп» от такого интимного жеста. — Поздравляю тебя с лишением энцефалитной девственности, — потрепав Шаста по голове, он садится рядом. Тараканчики, отвечающие за здравый смысл пакуют вещи и дают по съёбам, поэтому ответа от Антона ждать не приходится. — Замёрз? — заметив мурашки на руках, спрашивает куратор. Шастун находит силы, чтобы неуклюже кивнуть. Хотя мурашки у него далеко не от холода. Ладно хоть, член не встал, и на том спасибо. Арсений Сергеевич накидывает ему на плечи свою кофту, в лучших традициях ромкомов. — Арсений Сергеевич, а вы смотрели Смешариков? — просыпается Антон. Конечно, достаточно странная тема для соблазнения, но надо же с чего-то начинать. Получив в ответ непонимающий взгляд, он продолжает. — Там есть серия про горы. Бараш, когда на горы смотрит один, не впечатляется ими, а вот в компании с Нюшей горы становятся Горами. — Ты намекаешь, что я — свинья, - Арсений Сергеевич смеётся так, что кажется, будто от его улыбки расходятся лучики Солнца и греют Антона. А парень лишь глупо улыбается, глядя в голубые глаза. — Ну что, согрелся? — Да, спасибо большое. Я вас теперь буду Арсений Согреевич называть, второй раз выручаете одеждой. — Ладно, но вообще можно просто Арс. С фотосессии так не вовремя возвращаются девочки, и все четверо спускаются обратно к палаткам.

°°°

Шаст полночи ворочается, пытаясь уснуть. На бессонницу он никогда не жаловался, наоборот мог спать в абсолютно любой ситуации, особенно на парах. Просто за последние дни произошло слишком много ярких событий, что Антон никак не мог угомонить свои мысли и лечь спать. Нужно покурить. Возвращаясь в лагерь, он замечает, что костёр до сих пор горит. Последний раз, когда он смотрел на часы, было пол четвёртого. За это время огонь успел бы несколько раз погаснуть. Стало интересно, кто же его поддерживает. — Арсений Сергеевич? — Антон обошёл силуэт, чтобы точно убедиться, — То есть Арс. А вы чего не спите? — А ты? — А я первый спросил. — Вот первый и отвечай. Чёрт, Антон всегда проигрывал в этих детсадовских соревнованиях. — Я пописить ходил. Нет, ну а что он ожидал услышать. Зато честно. Арс на это лишь хмыкнул. — Так что насчёт вас? Мы вроде не в «Незнайке на Луне», если огонь потухнет, мы его заново сможем разжечь. — Да-да, знаю я как вы, первокурсники, костры разводите. — У нас розжиг есть, — состроив обидную мину отвечает Антон. — А вы так и не ответили, между прочим. — Смешной ты, Шастун. Называешь меня по имени, но обращаешься на «вы». Антон подсел на бревно рядышком с Арсением. Этот жук всё равно не ответит на вопрос, поэтому Шастун решил сменить тему. — Как думаешь здесь звёзды можно увидеть? — вычерчивая палкой на земле нехорошие слова, спрашивает парень. — Ну если на открытый участок без деревьев выйти, то можно. Но это опять на гору надо подниматься. — Арс опустил взгляд под ноги, где виднелось «хуй», старательно выведенное Шастом. — И как в тебе сочетаются романтика и грубость, Антон? — Пошли на звёзды смотреть. Всю дорогу они молчали. Не потому что нечего сказать, а потому что Антон помирал от таких физических нагрузок. Его одышка разносилась на всю округу, грозясь разбудить одногруппников. Антон захватил с собой спальник, потому что греться в кофте любимого, конечно, приятно, но всему нужно знать границы. Укутавшись в него, они сели на тот же камень, с которого днём был казнён клещ. — Знаешь, не вижу я ничего особенного в этих горах. Даже рядом с тобой. Но ты... Ты невероятный, Арс. — он смотрит прямо в глаза и кладёт руку на плечо. Арсений прикрывает глаза и тянется к губам Антона. Шастун притягивает его к себе и едва касается пальцами скулы. Он прижимается совсем не сильно, мягко, как будто боясь спугнуть. Но Арс, кажется, не из пугливых — он оттягивает нижнюю губу Антона, облизывает, и решительно лезет языком в его рот. Пальцы брюнета медленно поглаживают торс, а потом ползут к краю футболки и забираются под неё. Шастун боится идти дальше, потому что это Арсений, и понять, как он отреагирует довольно сложно. Поэтому Антон просто повторяет за ним и гладит его бока и спину под одеждой. Рука Арса опускается ниже и касается члена Антона, который в этот момент абсолютно теряется (Антон, не член). Казалось бы, вот она, мечта сбылась, бери и трахай, но как-то очень робко сделать всё то, что хочется. Да и не верится, что Арсений Сергеевич, который больше полугода держится в топе вдохновения для дрочки Антона, сейчас сам расстёгивает ему ширинку. Просто видимо, пока Шаст думал, что Арс никогда не даст, Арсений ждал, когда тот сам подойдёт и возьмёт. Не дождался в итоге. Красивым взмахом руки брюнет откидывает чёлку и наклоняется к члену парня. Жест этот нужен был чисто порисоваться, потому что волосы снова лезут в глаза и мешаются, причём не только Арсу, но и Антону. Пока Попов проходится языком по всему стволу, Шаст решает запустить руку в мягкие волны. Он не направляет его и никак не давит, а просто держит за чёлку и легонько поглаживает голову, пытаясь громко не вздыхать. А вздыхать действительно есть от чего — Арсений с полукашлем–полукряхтением старается насадиться полностью, что ожидаемо не получается, но всё равно приятно. Вообще, это задачка со звёздочкой. Никому ещё не удавалось целиком взять в рот член Антона, хотя надо сказать, и желающих не особо много было. Шаст утягивает Арса в поцелуй, на этот раз именно его язык выходит на разведку чужого рта — надо же как-то брать инициативу. — Очень предусмотрительно ты спальник прихватил, — отлипая от парня, шепчет Арсений и тянет его в лежачее положение. — Ты хочешь? Здесь? — Не то что бы Антона не прельщают любовные игрища в лесу, даже наоборот — трахаться под луной весьма романтично, но у них нет ни смазки, ни презервативов. И если второе более-менее опционально, при наличии доверия, то без первого тяжеловато. Хоть иди смолу с деревьев собирай. Арс вскидывает ноги и подхватывает себя под коленями, образуя букву «V». Антон глупо шутит у себя в голове, что это виктори — победа, ну или V — значит вендетта, только за что? Подумаешь несколько пар прогулял... Арсений берёт руку Антона и тащит её в рот. От этого окончательно едет крыша — он проходится языком по каждому пальцу, безобидно глядя на Шастуна и пошло причмокивая. Антон начинает растягивать Арса, и тот уже закатывает глаза, как девочка из аниме. И ведь никогда не скажешь — симулирует он, или ему действительно настолько нравится. Арсений - Актёр. Когда пальцы находят простату и проезжаются по ней несколько раз, Попов дёргается и низко стонет. Вот это уже точно настоящее. Антон заменяет руку членом и резко входит, поглаживая свободной рукой изящную графскую щиколотку. С такими ногами и до фут-фетиша недалеко, хотя Арсений для него и так один большой фетиш. Антон начинает размеренно двигаться и перекладывает руку на член Арса, водя ею в такт. Если в этом лесу есть свой леший, то он, наверняка, не спит, потому что пропустить такое гей-порно невозможно. Тяжело дышащий Антон, с кудряшками, прилипшими ко лбу под шлепки кожи трахает румяного мычащего на каждом толчке Арсения — на эту картинку подрочит даже леший-натурал. Хотя вопрос ориентации мифических существ ещё недостаточно изучен, разумеется. Они кончают практически одновременно. Перед глазами Арса пляшут звёзды. Звёзды на небе освещают этот «беспредел». А Антон прокручивает в голове строчку из песни Губина «Кто сказал, что невозможно дотянуться до звезды». Они обнимаются со всей силы, они не отпустят друг друга больше никогда.