Глава 4. Шёлк
1 мая 2022 г., 11:43
Сеул, 2016 год
Очень сложно скрывать то, что готово вырваться наружу при любом удобном случае. Но это невероятно заводит их обоих. Теперь у парней есть свой маленький секрет, и его необходимо тщательно оберегать. В какой-то момент даже возникают язык жестов и фразы, которые могут прочесть по губам только они. Оба чувствуют некий азарт, когда прикасаются друг к другу с невозмутимыми лицами. Приходится делать это не так очевидно сексуально. Для мемберов вроде бы всё осталось как прежде: тактильное взаимодействие Тэхёна и Чонгука не началось одним днём. Разница лишь в том, что сперва были невинные шалости, а сейчас нечто большее, и сложно дать этому правильное название. Никто не говорит о будущем, об их статусе или чувствах. Это вообще как-то неуместно и, наверное, неважно. Возможно, в начале отношений хочется просто насладиться обществом друг друга без всяких обещаний и обязательств. Романтический период во всей его красе. В студии для репетиций сломалась система вентиляции, отчего в тренировочном зале просто адски жарко. Мемберы ставят хореографию для очередного номера уже четвёртый час подряд, и никакая прохладная вода их не спасает. — Я больше так не могу! — Тэхён промакивает голову полотенцем и снимает мокрую насквозь футболку. В этом жесте нет ничего такого, просто действительно слишком душно. Глаза Чонгука ползут на лоб от соблазнительного вида чужого обнажённого тела, пусть и только верхней его части. Влажный разгорячённый торс, в котором нет ни грамма жира. Тэхён сложен как бог, и ему не нужно наращивать мышцы, потому что он и так идеален. Чонгук стоит, приоткрыв рот, пока Чимин с силой не толкает его в бок, отчего макнэ врезается в стену. — Да ты знатно подвис, дружище, — задорно смеётся тот. — Никогда не видел голого Тэхёна? «Чего-чего? Голого?» Чонгук непонимающе смотрит на Чимина, который продолжает ухахатываться. — Видел бы ты себя сейчас! Чонгук смущается и опускает взгляд. Потом не выдерживает и снова поворачивается к Тэхёну. Пить воду с обнажённым торсом не каждому дано так, чтобы это стало настоящим представлением. Приоткрыв рот, Тэ медленно наклоняет бутылку, но содержимое льётся мимо, стекая по его шее и груди. — Вау-у, Тэхён-и! Да ты горяч! — Хосок хлопает в ладоши, раззадоривая его. Тэ снова облизывает губы, не сводя томных глаз с Чонгука. «Да чтоб тебя!» Чонгук не выдерживает и подлетает к Тэ, излишне резко вытерев его лицо полотенцем. Тэхён покорно запрокидывает голову, обнажая шею, и усмехается. Всё происходящее длится секунд десять — не больше. Но для Чонгука каждый жест, каждое действие будто в замедленной съёмке, да ещё и под сексуальную музыку. «Чёрт, это невыносимо! Он просто издевается!» Чонгук собирается отыграться чуть позже, о чём и сообщает Тэхёну суперкрасноречивым взглядом. — Что такое? Продолжаем репетицию! — Джин хлопает в ладони, призывая всех к порядку. — Расшумелись тут. После такого шоу у Чонгука вообще не клеится хореография, отчего он ещё больше злится и психует.***
— Завтра у нас фанмитинг, у кого какие идеи? — любопытствует Чимин. Мемберы за общим столом уплетают ужин, который им заботливо собрала тётушка Нунг. После тренировок все настолько уставшие, отчего сил на готовку нет ни у кого. — Уверен: продюсер придумает что-то интересное, а я планирую импровизировать. — Тэхён вальяжно сидит на стуле, закинув ногу на ногу. «Ты уже сегодня доимпровизировался!» Чонгук старается сосредоточиться на содержимом тарелки, но его взгляд постоянно падает на изящные пальцы Тэхёна. Тонкие и длинные, будто у какого-то аристократа из Средневековья. Тэ замечает его заинтересованность им и что-то рисует на столе рукой, отчего тот хмурится, совершенно позабыв о еде. «И как ему это удаётся?» Чонгук накрывает его ладонь своей, легко и непринуждённо, и похлопывает несколько раз, предлагая угомониться этому чертёнку. Такие жесты много значат для обоих. Когда один из них волнуется, другой тут же старается прикоснуться, даруя успокоение. Если это заигрывание, то всё зависит от того, где они находятся и насколько подобное уместно. Мемберы же не должны ничего заподозрить. На камерах Чонгук и Тэхён списывают всё на обычный фансервис, а без них якобы просто дурачатся. Взгляд Чонгука пересекается с Юнги. Тот хмурится и поджимает губы, отчего у макнэ окончательно пропадает аппетит. Он встаёт и принимается мыть посуду, уверенный, что простое и нехитрое действие точно должно помочь переключиться. Парни оживлённо галдят, обсуждая завтрашний день и встречу с Арми, а Тэхён решает присоединиться к Чонгуку, начав убирать со стола. Когда вся посуда стоит у раковины, Тэ останавливается рядом с ним и упирается подбородком в чужое плечо, заглядывая вперёд и наблюдая за его несложными манипуляциями. — Я соскучился, — едва слышно шепчет он ему прямо в ухо. Губы Тэхёна так близко, а дыхание обжигает кожу. Чонгук и не подозревал, что шея и уши — его самые эрогенные зоны. И уже, честно говоря, становится совсем не до посуды. Он немного поворачивает голову и трётся щекой о его скулу. Такое лёгкое прикосновение совершенно невинно, для них обычное дело, и это точно не вызовет подозрений. Но всё же оно так много значит для них. Оба прикрывают глаза и начинают напевать одну и ту же песню, раскачиваясь из стороны в сторону. — Нет, ну вы только посмотрите на них, какая милота! — Хосок выкрикивает со своего места, обращая всеобщее внимание на этих двух голубков. «Ну вот, весь кайф обломал!» Тэ отстраняется и принимается оживлённо болтать с Джином, отчего тот начинает хохотать, как сумасшедший. Умело переключает внимание, чтобы никто не донимал их дурацкими шуточками. Вечером парни разбредаются по своим комнатам, и, когда Тэхён почти уверен, что все уснули, пробирается к Чонгуку. Он лежит на кровати и что-то смотрит в телефоне. Тэ прислоняется к закрытой двери и хитро улыбается. — А чего ремень с собой не прихватил? — Чонгук вскидывает брови, глядя на его пижаму: тонкий шёлк в мятно-белую полоску с крошечными полярными медведями. — «Ремень»? А есть повод? — Тэхён картинно округляет глаза. — Вообще-то да, и ещё какой! — Чонгук встаёт с кровати. Его пижама чёрного цвета, а верхняя часть почти до конца расстёгнута, обнажая грудь. Он преодолевает расстояние слишком быстро и оказывается нос к носу с наглым нарушителем покоя. — Может, объяснишь сегодняшний перформанс? Тэхён изображает удивление, но Чонгук уже давно изучил его актёрские способности. Очевидно же, что он прекрасно понял, о чём идёт речь. — Мне всего лишь было очень жарко, — чуть сконфуженно бормочет Тэ. — Ты хоть понимаешь, что каждый раз такие твои действия — просто настоящая пытка для меня? Или ты хочешь, чтобы я тебе отомстил? — Он вскидывает бровь и приближается почти вплотную. — Ты что, ревнуешь? — Тэхён тихо смеётся и накрывает ладонью его кожу груди. Каждое прикосновение похоже на электрический разряд. — Ты бы хотел, чтобы я так обнажался перед всеми? — вдруг спрашивает Чонгук. — Это тоже можно делать по-разному, Гук-и. Тэхён проводит пальцами по его соску, а потом ныряет рукой за спину, царапая ногтями кожу, будто тигр, который точит когти о свою добычу. Тело мгновенно реагирует, покрываясь мурашками. Чонгук делает глубокий вдох и тянется к его пижаме. Пуговицы маленькие и какие-то идиотские. Хочется просто дёрнуть в стороны, чтобы они оторвались и разлетелись по полу. Но Чонгук терпеливо расстёгивает одну за другой. «Ну давай же быстрее!» Тэхён смотрит на пальцы макнэ, едва сдерживая улыбку, кусает губу и начинает торопливо помогать. Чонгук встречается с ним глазами, нервно проводит по его плечам, и нежный шёлк струится вниз, бесшумно падая на пол. Он любуется торсом Тэхёна, зная, что теперь-то этой картинкой можно насладиться сполна. Никто не осудит и не прервёт. Опускает губы на ключицу, проводя языком вверх — до мочки уха, кусает её и слегка оттягивает. Потом дёргает на себя за резинку пижамных штанов, резко разворачивает и толкает Тэхёна на кровать. Лёгкий щелчок дверного замка даёт гарантию, что никто не ворвётся в самый неподходящий момент. Тэ с интересом наблюдает, как он сбрасывает с себя рубашку, оголяя торс, и в предвкушении кусает губы, проводя по ним языком снова и снова. — Ты нарываешься… — с улыбкой цокает Чонгук, медленно приближаясь. — А то! — Тэхён дёргает бровями и отползает назад до самого изголовья кровати. Чонгук весь день ждал этого момента. С той самой минуты, как увидел горячего хёна на репетиции. Так хочется высказать ему всё, что он думает насчёт его фривольностей, но лучше чуть позже… «Ох уж эти невинные глаза!» Тэхён смотрит на Чонгука, когда тот нависает над ним. Кладёт ему руку на шею, запуская пальцы в волосы на затылке, и замирает в ожидании. А Чонгук почему-то не торопится его целовать. Вместо этого он медленно спускается и обхватывает губами левый сосок, отчего тот мгновенно твердеет. У Тэ сбивается дыхание, а тело инстинктивно выгибается навстречу от таких действий. Чонгук играет с ним языком, покусывает и снова втягивает с громким чмоком, а потом смещается вправо, не обделяя вниманием и другой сосок, вызывая у Тэхёна тихий протяжный стон. — Боже, что ты творишь, Чонгук? — ошарашенно шепчет он. Дыхание учащается, а ногти Тэ впиваются в чужую спину. Они слишком близко друг к другу, а тонкая ткань шёлковых брюк даёт понять, что под ними нет белья. У обоих стоит безбожно. Но так далеко они зайти пока не готовы. — Поцелуй меня! — жалобно просит Тэхён, чтобы хоть как-то отвлечься от разрастающегося пожара ниже пояса. — Ни за что! Моя сегодняшняя цель — твои очаровательные соски, — отвечает он, улыбаясь. Эрогенная зона Тэхёна — абсолютно точно грудь. У него просто сносит крышу от этих поцелуев. — Проси, чего хочешь, умоляю! — Тэхён закидывает ногу ему на ягодицы, тесно прижимаясь пахом. — Я сейчас всех перебужу этими стонами! Чонгука это дико заводит, потому он начинает активнее раскачиваться вверх и вниз, усиливая трение ткани. Тэхёна уже откровенно трясёт от таких манипуляций, и он прижимается настолько плотно к его бёдрам, что у того начинают болеть мышцы. Оба двигаются будто в диком танце, наслаждаясь каждым прикосновением. — О-ох… — содрогаясь, выстанывает Тэ и через несколько мгновений обмякает в его руках. Влажное пятно проступает сквозь шёлк. Он кончил просто от поцелуев и прикосновений через ткань. «Что же будет, когда мы дойдём до чего-то большего?» Чонгук наконец находит его губы и нежно накрывает их, возвращая в реальность. Тэхён настолько поражён, что боится пошевелиться — не то чтобы ответить на его поцелуй. Ему дико стыдно и хочется провалиться сквозь землю. — Что это было вообще? — спустя время нарушает тишину осипший голос. Чонгук лежит справа и до сих пор прижимает его к себе. Он тоже тяжело дышит, но видно, что дико доволен. — Я не знаю, как это правильно назвать. Наверное, оргазм без рук… — шепчет ему прямо в ухо. — Хватит вгонять меня в краску! Тэхён смотрит на мокрое пятно, но, к удивлению, оно кажется ему самым потрясающим на свете. Просто настоящим произведением искусства! А ещё замечает, что возбуждение Чонгука не достигло пика, потому Тэ начинает мучить совесть. — Эм… Могу я чем-то помочь своему макнэ с его проблемкой? Тэ так забавно смущается: он уже не облизывает сексуально губы, а просто кусает то нижнюю, то верхнюю, ожидая ответа. — Это совсем необязательно… — стыдливо шепчет Чонгук и прячет лицо в подушке. — Но я действительно хочу этого! Тэ робко кладёт изящную кисть на выпирающий бугор довольно внушительных размеров. Сквозь тонкую ткань кажется, будто её и нет вовсе. Тэхён ощущает выступающие венки и головку члена, отчего у него пересыхает в горле. Он проводит рукой чуть ниже, чувствуя упругие яйца, и берёт их в ладонь, поигрывая то одним, то другим. Чонгук закрывает глаза, с трудом сдерживая стон. — Это моя сладкая месть за соски! — говорит Тэ, впиваясь в его губы. Он сжимает и перекатывает их, а потом проводит рукой вверх-вниз по стволу члена, уже чувствуя проступившую влагу через тонкую ткань. Смещает губы к шее и широким мазком языка лижет несколько раз, концентрируясь на мочке уха. Это вызывает мгновенную реакцию у Чонгука, потому что он делает глубокий вдох, но забывает выдохнуть, излишне выгибая подбородок. Тэхён возвращается и начинает свой нежный поцелуй, постепенно усиливая напор. Язык по-хозяйски проходится по зубам и встречается с чужим горячим кончиком. Он обхватывает его и сексуально посасывает, не оставляя без внимания нижнюю и самую главную цель. Чувствуя невероятное возбуждение, Чонгук достигает пика через несколько секунд, тяжело дыша в шею Тэ. — Боже, я… Я не знаю, что сказать, — сбивчиво шепчет он, ошалевший от произошедшего. — Как же это охеренно! С ума сойти! Тэхён прижимается крепче, довольно улыбаясь. Сложно было представить, что счастье так близко: протяни рукой — и вот оно. Главное — постараться его удержать.
