Крылья падшего

- Сними капюшон, Странник! Я желаю видеть твоё лицо! – потребовала Вельга. Неизвестный, что нанёс ей визит, интриговал. В первую их встречу, он представился как Странник. Это вторая, и таинственный незнакомец снова пожелал остаться инкогнито. Как ведьма ни старалась, она не могла его прочесть. Её сила была бесполезна. Незнакомец, сидящий за столом, был для неё закрытой книгой. Вельга никогда не чувствовала себя такой беспомощной и неспособной. - Можешь даже не стараться, – предупредил незнакомец. - Я должна видеть, с кем имею дело, – раздражённо пояснила ведьма. - Моё лицо ничего тебе обо мне не скажет. Смирись! Не в твоих силах знать всё. Вельга недовольно оглядела мужчину напротив себя. Незнакомец в плаще сидел, низко наклонив голову так, что капюшон полностью скрывал лицо, и оно оставалось недоступным взору ведьмы. Старуха не любила странных визитёров, ей самой нравилось нагонять таинственность и жуть, особенно на тех, кто очень верит суевериям и весьма доверчив. Благодаря напуганным клиентам, у неё была безупречная репутация самой могущественной и устрашающей ведьмы. За свои услуги Вельга брала большие деньги, а так как её советы, прогнозы и предсказания были точны и безупречны, то никто не жаловался. - Ты выполнила то, о чём мы договаривались? – спросил незнакомец. - Да, Странник! Контракт у меня, – старухе было любопытно, какую роль играет во всём этом незнакомец и какая ему от этого выгода? Незнакомец протянул руку и положил на стол большой прозрачный кристалл. Внутри него будто мерцал свет солнца, свет отражался в многочисленных гранях, преломлялся и искрился, словно тысячи звёзд. - Слеза Всевышнего! – пролепетала старуха, и её костлявые пальцы потянулись к знаменитому артефакту. За право владеть им гибли целые империи. По слухам, его создал сам Господь, когда его младший сын пал с небес. В легенде говорилось, что в нём заключена вся сила его любви и тот, кто завладеет им, станет подобным богу. Обретёт невероятную силу и власть. Странник накрыл кристалл ладонью, и пальцы старухи коснулась лишь руки незнакомца. - Не спеши, ведьма! Сперва я хочу получить обещанное. Старуха недовольно скривилась и произнесла слова. Над столом возник образ развёрнутого свитка с магическими письменами. Внизу, как и положено, стояла подпись павшего, что заключил нерушимый контракт, выполненная кровью. Странник провёл рукой, и свиток исчез, втянувшись в его пальцы, рука вспыхнула алым и тотчас погасла. - Ты выполнила условия! Я выполняю своё, – незнакомец убрал руку. – Камень твой! Вельга схватила кристалл и, сжав в руке, прижала к своей груди, будто от него зависела её жизнь. Незнакомец в плаще усмехнулся: “Глупые и жадные создания. Если бы вы знали правду, стали бы вы так усердно пытаться заполучить его, убивая и выжигая целые города?” - Что тебя рассмешило, Странник? – старухе не понравилось, как усмехнулся неизвестный, будто сумел обмануть и провести её. - Ты правильно подумала, ведьма! – незнакомец снова усмехнулся и встал. Вельга округлила белёсые глаза и пристально вгляделась в кристалл. - Он подлинный, камень не подделка! – ведьма зло уставилась на незнакомца в плаще: он сумел прочесть её мысли. – В чём подвох, говори? В чём обман, Странник? - Как же вы все демоны предсказуемы. Кристалл настоящий! Только для тебя он бесполезен, ты не сможешь им воспользоваться. - Тогда зачем он мне? - Вельга посмотрела на знаменитый артефакт уже не с таким энтузиазмом и восторгом. - Можешь просто любоваться им, если хочешь? – предложил Странник. – Вот только боюсь, продать ты его не сможешь. Новый владелец непременно захочет избавиться от свидетеля. - Почему он бесполезен, ответь? Странник в последний раз усмехнулся и, развернувшись, пошёл к дверям. - Стой, ответь, незнакомец? Стой! Но ответом ей был только ехидный смешок странного незнакомца в плаще. ***** Тайри сидел на краешке господской кровати и трясся, прижав пальцы к своим губам. Он всё ещё ощущал вкус поцелуя, такой сильный жар опалил его щёки, что даже на ощупь они были горячие. Тай закрыл глаза, и перед его взором тут же возникли губы падшего. Мальчишка замотал головой, стараясь прогнать наваждение, и распахнул глаза. Тайри боялся даже думать о том, что произошло. Томас предупреждал, что если хозяин положит на него глаз, то заставит лечь с ним в постель, а Лион, если узнает, непременно побьёт его. Мальчик боялся: всё навалилось на него разом, и он не знал, как быть. Тайри очень надеялся, что хозяин забудет об этом инциденте и он сможет также продолжать работать на кухне и помогать Томасу. В комнату вошел здоровый парень – стражник - и грубо сказал: - Следуй за мной. Я отведу тебя в твою комнату. Тай на дрожащих негнущихся ногах пошёл за охранником. От ледяных каменных плит пола заломило ступни. Тай помнил, что когда шёл сюда, холод не был так заметен, а сейчас дорога до своей комнаты превратилась в настоящую пытку. Тайри уже всего трясло и знобило. Стражник иногда оборачивался и с любопытством поглядывал на светловолосого мальчишку, дрожащего от холода. - Что-то ты плохо выглядишь, – произнёс охранник, поглядывая на вялого парнишку. Тай промолчал, лишь посильнее сжал зубы, чтобы они не стучали. Стражник равнодушно отвернулся, он и не настаивал на разговоре. Его дело маленькое, ему нет никакого дела до странных малявок. - Пришли! – парень открыл скрипучую дверь и втолкнул Тайри внутрь комнаты. И перед тем, как уйти, сказал: - Лучше тебе не шастать в покои господина. Я видел, в каком бешенстве он выходил из своей спальни. Если лорду Келтону что-то не понравится, запорет до смерти. Усёк? Тай только кивнул, посмотрев на стражника, и молча забрался под одеяло. Охранник ушёл, унося свет, и мальчишка остался один в темноте. Он снова коснулся своих губ, они горели. Тай не мог больше ни о чём другом думать, только о губах павшего: сильные, властные, они в считанные секунды словно смели преграду и подчинили своему желанию. Он даже не сопротивлялся, позволил касаться себя. Тайри даже со смущением признался себе, что ему понравилось. Мальчишка так и не смог уснуть: всё тело болело, и он никак не мог согреться. Как только немного рассвело, он встал, оделся и направился подметать двор. Сделав несколько шагов, Тайри почувствовал слабость и головокружение, тело ломило, его лихорадило. “Я простыл и заболел”, – подумал Тай, ему так сильно захотелось лечь обратно в кровать, забраться под одеяло и свернуться в комочек, чтобы согреться, но мальчик приказал себе идти работать. Тайри боялся, что если господин увидит, что он не выполнил свои обязанности, то либо накажет его, либо выставит за ворота. Он уже привык к этому месту и даже привязался к Айзеку и Томасу. Он считал их своими друзьями, которых у него никогда не было, да и те заботились о нём, помогали и всячески поддерживали, хоть он и был не такой, как они. В отличие от других демонов, эти были очень добрые и дружелюбные и не смотрели на него косо из-за того, что он ангел. Как Тай понял, крылатых собратьев здесь дико ненавидели, но пока в замке только Лион и его дружки из гарема относились к нему плохо. Тайри шёл, вяло переставляя ноги, ведь в первую очередь он не хотел подводить своих друзей, а повар ещё и нёс за него ответственность и отчитывался перед господином лично. Если его выгонят, было бы очень грустно расстаться с ними и покинуть это место. Мир демонов не то место, где можно остаться без крова и еды. Слишком суровый, слишком холодный и даже жестокий. Здесь избить голодного ребёнка считается развлечением, а если попадётся более искусный весельчак, тогда всё – отмучился. Тай еле-еле шевелил метлой, сметая в кучу пожухшие опавшие листья. В этом мире сейчас была осень, листья пожелтели и каждый раз осыпались, по-новому засыпая дорожки. Таю приходилось сметать их вновь и вновь. “Скорей бы они все опали”, – подумал мальчишка, устало прислонившись к стволу дерева и уперевшись воспалённым лбом о черенок метлы. Он весь горел, щёки пылали, а в глазах расплывались круги и плясали чёрные точки, словно рой надоедливых жирных мух. - Эй, ты, белобрысая уродина! Тай вздрогнул и поднял глаза. К нему быстрым шагом приближался Лион. И весь его вид говорил, что кому-то сейчас круто не поздоровится. Тайри затравлено посмотрел на ярко и красиво одетого парня. Чёрные блестящие волосы как всегда идеально заплетены в затейливую косу и украшены сверкающими драгоценными заколками. Лион подскочил к ангелу и, толкнув в грудь, впечатал спиной в шершавый ствол. - Какого хера, ты здесь до сих пор делаешь? Тебе уже давно положено быть на кухне, – рычал Лион. - Я…я плохо себя чувствую и немного не успел всё убрать вовремя, – начал оправдываться Тайри. Лион перед его глазами то расплывался, то будто дрожал; чёрные глаза горели злобой. - А может ты тут пасёшь господина, зная, что он сегодня был у нас и должен скоро пройти здесь с минуты на минуту? Тайри замотал головой. Он вовсе не специально, просто листьев сегодня так много, а он еле может поднять эту метёлку: пальцы до того ослабли, что не в состоянии даже удерживать её. - Нет, я… Лион не стал слушать сопливых оправданий, он схватил Тая за волосы и сильно дёрнул на себя. - Ты врёшь! Ты метишь на моё место! Думаешь, займёшь его и всё? Тайри снова замотал головой, говоря, что нет. Лион больно дёрнул за волосы и ударил головой о дерево, перед глазами всё закружилось и поплыло. Тай только затравленно сжимался под злобным чёрным взглядом, пытаясь сфокусироваться на красивом лице. - Отпусти его, шлюха! – голос падшего прозвучал оглушающе. Лион вздрогнул, расцепив пальцы и резко обернулся на голос хозяина замка. - Господин… простите меня, – залепетал Лион и подбежал к Келтону. – Умоляю… накажите, только позвольте быть рядом с вами. Лион упал на колени и принялся целовать пальцы своему господину. Келтон вырвал свою руку и оттолкнул от себя лебезящего Лиона, всё это время он смотрел только на Тайри. Мальчишка был напуган и трясся, как осиновый листок. - Ты, кажется, шёл к Гаю? – спросил жёстко и грубо Кел. - Да, мой господин, – затравленно пролепетал Лион. Он вызвал гнев хозяина, это было очень неосмотрительно с его стороны. - Тогда почему ты всё ещё здесь? – Ярость красных огненных глаз Кела прошлась по красивому лицу черноволосого юноши. Лион виновато закусил губу и посмотрел на своего повелителя. Келтон ухватил парня за длинную косу и, подняв с колен, грозно прошипел, глядя прямо ему в глаза: - Тронешь его ещё раз, и я вырву тебе руки! Лион в ужасе сглотнул, он увидел такой гнев в глазах своего хозяина, и в них совсем не было любви и сострадания к нему. - Ты меня хорошо понял, Лион? - Да, господин, – парень смиренно склонил голову, и по его щекам побежали слёзы. Он потерял своего господина и свой статус. Этот маленький недомерок даже ещё сам не понял, что хозяин запал на него, а может и намного больше. Иначе лорд Келтон не стал бы так яростно защищать какого-то мелкого святошу. Лион завидовал ангелу. Зло, по-чёрному, эгоистично. Мальчишка за несколько дней добился того, чего он, самый красивый из всех питомцев, не смог добиться за всё то время, что он здесь находится. - Иди! Тебя Гай ждёт! – приказал падший. - Слушаюсь, господин! – Лион поклонился и ушёл, а Кел приблизился к мальчишке. Тайри задрожал сильнее, глаза испуганно забегали, он не знал, то ли ему удрать, то ли остаться. - Ты боишься меня? – задал вопрос Келтон и приблизился очень близко, уперевшись рукой в ствол дерева возле головы мальчика и пристально глядя в испуганные голубые глаза. Тай скосил глаза и, увидев оголённое запястье с чёрными знаками рядом со своим лицом, снова уставился на падшего. - Я задал вопрос? – Кел пальцами второй руки ухватил прядь белоснежных волос и потянул легко, но властно. Мальчишка молчал. Келтон, отпустив прядку, коснулся худенькой шеи и провёл большим пальцем по нежной щёчке. Падший нахмурился. Кожа мальчишки пылала. Он быстро коснулся губами лба и понял: у мелкого жар. Тай вздрогнул от прикосновения прохладных губ, и метла выпала из его рук, а за ней и он сам. Падший еле успел подхватить мальчишку на руки. Он отнёс его к себе в комнату и, уложив на свою большую и мягкую кровать, укрыл толстым и тёплым одеялом. Кел вспомнил, какие ледяные пальцы были у этой малявки, когда он коснулся его ночью. Было понятно, что парень прошёл через весь замок босиком в одной тонюсенькой хлопковой рубашонке. “А обратно? – подумал Кел. – Я же сам велел отвести парня в его комнату, и мальчишке снова пришлось проделать весь путь назад с босыми ногами”. Пока Келтон смотрел на больного мальчишку, пришёл лекарь, чтобы осмотреть больного. Первым делом он сдёрнул с Тая толстое одеяло и снял с него рубаху. - Мальчик мой, Кел, нельзя кутать ребёнка, когда у него такой жар: он может усилиться. - Извини, Матиас, я не знал! Хотел его согреть, он весь трясся от холода, – падший виновато пожал плечами. - Прикажи слуге принести ледяной воды! – попросил лекарь, попутно выкладывая на столик разные пузырьки с настойками. Слуга быстро выполнил приказ. Матиас плеснул туда каких-то отваров и, окунув чистую холщовую тряпицу, отжал и положил на воспалённый лоб мальчика. Второй смоченной тряпочкой велел слуге обтирать обнажённое тело ребёнка. Кел вырвал из рук слуги влажную тряпку и приказал тому свалить. Он сам стал смачивать ткань и обтирать Тайри. Лекарь задумчиво посмотрел на странную реакцию хозяина замка, но ничего не сказал. Открыл другой пузырёк и, приоткрыв рот мальчику, стал потихоньку, капля за каплей, поить Тая. Лекарь дал Келу указание напоить парня ещё раз примерно через час. - Как только жар спадёт, ты должен напоить его горячим чаем с этой же настойкой и хорошо укрыть. Парень должен хорошо пропотеть, и тогда к утру он должен поправиться. Пусть обязательно примет ванну, – Матиас поставил на стол ещё одну бутылочку. – Вот с этим. Только следи и не давай ему открыться. - Хорошо, – кивнул Кел, – сделаю всё, как ты сказал. Лекарь ушёл, предоставив хозяину самому, заботится о мальчике. Падший впервые почувствовал себя сразу и нянькой, и сиделкой, и заботливой мамочкой. Кел уже хотел крикнуть слугу и перепоручить всю заботу на его плечи, но тут же передумал, что-то остановило его. Тело… такое хрупкое и обнажённое... прямо перед его глазами. Келтон вдруг ревностно осознал, что не позволит кому-то коснуться этой волшебной кожи. Он сам хотел трогать её. Это он нашёл мальчишку в таверне, он спас его и привёз в свой замок. Значит, парень его и принадлежит только ему. Кел прогнал от себя развратные мысли и запретил себе даже думать о близости с Тайри. По крайней мере, пока. Он терпеливо обтирал пылающее жаром юное тело холодной влажной тряпицей и ждал, когда его персональный ангел придёт в себя и откроет глаза, в которых можно увидеть ясное небо, которое до этих пор он мог лицезреть только на старых фресках в замке своего отца.