Крылья падшего

Сильные длинные пальцы падшего опаляли обнажённую кожу Тайри. Маленькие электрические импульсы прошивали тело насквозь от пальчиков на ногах до кончиков розовых ушей. Пульс участился, стало тяжело дышать; казалось, весь воздух разом откачали из лёгких. Тёплый пар окутывал тела, оседая на них влажными капельками, от слишком тесного соприкосновения тел Тайри было не по себе. Он часто задышал, и тело начало непроизвольно дрожать. - Ты боишься? – вкрадчиво спросил Келтон и рывком чуть сильнее прижал мальчишку к себе, взгляд жадно прошёлся по влажным розовым губам. Кел чуть приблизил своё лицо к лицу Тая и облизнулся. Хищник поймал свою добычу и собирался знатно перекусить, отведав юной девственной плоти. Тай забыл, как дышать, он чувствовал, что дыхание падшего коснулось его лица, губ, а потом властные губы Келтона захватили рот в сладостный плен. Страх и желание, сочетание холодного озноба и горячей воды; жадные ощупывания его тела, от которых кожа горела и пылала, а внизу живота зарождалось тягучее тянущее чувство, которое только нарастало от каждого прикосновения, от каждого поцелуя. В глазах темнело от нехватки воздуха в лёгких, голова кружилась от переизбытка чувств. Изо рта Тайри вырвался непроизвольный вздох, стоило только Келу на секунду оторваться от манящих губ и нежного розового язычка. - Не…надо… - прошептал Тайри. Голос дрожал, как и тело. - Ты боишься? – снова повторил Кел, голос прозвучал чуть надрывно с хрипотцой. Тайри хватило сил только кивнуть. Он нервно облизнул губы: ему казалось, что они стали горячими и сухими, Тай будто умирал от жажды, вот только её невозможно было утолить обычной водой. Келтон посмотрел в упор в голубые глаза, его огненный взгляд прожигал насквозь, заглядывая в самую глубину: - Тогда скажи, чтобы я прекратил, – взгляд Кела не отпускал, лаская лицо. Тайри смотрел на чувственный рот. Падший как всегда улыбался одним уголком губ, иронично, будто знал, что мальчишка не в силах отказаться от подобной сладостной пытки. - Просто скажи, чтобы я остановился! – прошептал Кел так завораживающе, словно промурчал, опалив дыханием. Его глаза при этом не мигая пожирали Тайри. – Скажи! “Такая красивая линия губ, а глаза...” – пронеслось в голове Тайри. В этих глазах хотелось сгореть полностью, без остатка. Мальчишка нервно сглотнул. Дьявол искушал, соблазнял, манил, даря запретные ласки и удовольствия. Невозможно было сказать "нет". Нереально. - Скажи! Тайри, засмущавшись, опустил глаза, его щёки предательски вспыхнули алым, так трудно было признаться, что он желает продолжения. Падший усмехнулся и нетерпеливо впился в пухлые губы требовательным поцелуем. Язык проник внутрь и принялся хозяйничать там, доставляя Тайри небывалое наслаждение, вызывая трепет в груди. Мальчишка крепко уцепился за падшего, словно боясь утонуть. Тонкие пальчики с силой впились в сильные плечи мужчины, который забирал не только его тело, но и похищал душу. Властные руки Келтона скользнули по спине вниз и собственнически сжали маленькую упругую попку. Тайри ахнул, и его вздох потонул в пылком поцелуе. Пальцы падшего жадно ощупывали каждый сантиметр юного тела, скользнули в ложбинку между ягодицами и коснулись крохотного тугого отверстия, властно погладили и надавили. Тайри пискнул, ощутив проникновение; было больно и неприятно. Мальчишка попытался оттолкнуть Келтона, но падший недовольно рыкнул и ввел палец ещё глубже. Он с силой прижал ангела к себе, к своему телу, почувствовав, как девственное отверстие сжалась от страха и наглого грубоватого вторжения. Мальчишка в его руках стал пищать и вырываться. - Замри! – рыкнул Кел и больно прикусил парня за ушком. Тайри на секунду замер и часто-часто задышал. - У тебя был шанс, – грозно произнёс падший. – Теперь я буду делать всё, что захочу. Тайри испуганно дрожал в сильных руках. Келтону нравилось чувствовать власть над маленьким ангелом, нравилось ощущать, как мальчишка плавится, точно воск, от одних его поцелуев и прикосновений. Вся ангельская святость, чистота, непорочность, непогрешимость рушились на глазах в его опытных и умелых руках, дарящих море физического удовольствия. - Грех так сладок! – прошептал Кел, выцеловывая нежное розовое ушко. – Мой маленький грешный ангел. Не сопротивляйся, твоё тело говорит само за себя. Тебе нравится то, что я делаю. Признай это? Тайри, закусив губу, пытался не вскрикивать от горячих рук, от языка и губ, что целовали его шею и плечи. Келтон перевернул ангела к себе спиной и прижал мальчишку к бортику животом, а сам пристроился сзади. Рука властно надавила между лопаток, заставляя Тая лечь животом на широкий бортик бассейна. Ножки висели, вертикально опущенные в воду, а попка бесстыдно была выставлена на обозрение падшему и была полностью в его власти. Тайри снова почувствовал проникновение. Келтон одной рукой прижал худенькое трепещущее тело мальчишки к бортику, не давая крутиться и выворачиваться, а палец по-свойски хозяйничал, играя и забавляясь в узкой девственной попке. Келтон добавил второй палец - мальчишка заплакал и закусил губу от боли и страха. Кел погладил изнутри гладкие горячие стеночки, толкнулся глубже и нащупав особое место, надавил, массируя волшебную точку удовольствия. Ангел под его рукой замер и задрожал сильнее. Падший услышал сладострастный судорожный вздох и прерывистое дыхание. - Вот так, котёнок! Твоя попка получает неземное удовольствие, она хочет большего, – шептал Келтон и тёрся своим стояком о белые соблазнительные ягодицы. Пальцы входили и выходили, гладили, растягивали, даря удовольствие. Кел трахал маленького ангела пальцами и смотрел, как физическое наслаждение захватывает того с головой, поглощает, лишает возможности здраво мыслить. Тайри начал громко постанывать, забыв обо всём на свете, иногда чуть вскрикивая, когда Кел особенно чувствительно проходился по особенному месту внутри. Напряжение внизу живота увеличивалось, росло, готовое выплеснуться в любую секунду. Ещё чуть-чуть!.. Тайри замер, низ живота напрягся, а пальцы на ногах непроизвольно поджались в ожидании острого и ослепительного чувства. Он громко вскрикнул, застонал, задохнулся от перехвативших горло чувств, и горячая пульсирующая волна, накрыла его с головой. Он получал немыслимое наслаждение, фейерверк ощущений. Келтон усмехнулся, развернул кайфующего ангела к себе лицом и взглянул на его раскрасневшуюся мордашку и затуманенные оргазмом глаза. Кел подождал, когда взгляд мальчишки станет более осознанным и осмысленным, и только тогда скомандовал: - На первый раз достаточно! А теперь живо отправляйся в постель! – его голос больше не был мягким и интригующим. Тайри испуганно распахнул глаза: не было больше нежности и ласковых слов, голос был холодным колючим. Тайри показалось, будто даже воздух стал ледяным, по коже прошёл озноб. Мальчишка быстро выскочил из воды и, завернувшись в чистую простыню, скрылся в комнате. Падший усмехнулся: совращать невинного ангела показалось ему весьма забавным. Кел обтёрся и, накинув халат, покинул купальню. Желание никуда не пропало, мальчишка серьёзно его завёл, член стоял колом и требовал разрядки. Тогда Келтон велел привести слуге пару питомцев, самых лучших. Он даже немного пожалел, что отдал Лиона Гаю, эта маленькая шлюшка лучше всех умела ублажить и утолить его голод. А Чёрный пёс подсел на парня и теперь не выпускал его из своей комнаты и постели. Эти двое так страстно кувыркаются, что стоны и визги теперь слышит весь замок до самого подвала. Келтон сидел в своем любимом кресле у камина и с задумчивым видом потягивал из хрустального бокала вино. Падший видел, как за каждым его движением следят любопытные голубые глазёнки. Мальчишка оценивал его, сравнивал, анализировал, пытался понять, что у него внутри: есть ли у него сердце? Келтон усмехнулся наивности ангела, все его мысли, желания, чувства, отражались на его симпатичном личике. “Забавный. Ждёт от меня проявления чувств”, – падший даже рассмеялся внутри - "Все святоши грезят нереальной любовью и романтикой. Лишают себя простых плотских удовольствий и ждут, когда их пресловутый папочка, пошлёт им великую неземную любовь. Ждут придурки, вместо того, чтобы брать то, что нравится и получать удовольствие. У них даже зачатия непорочные". В комнату вошли два юноши: один был возраста Лиона, он даже внешне на него походил, а второй немного постарше. Оба ярко разодетые, украшенные побрякушками: браслеты, серьги, золотые заколки в волосах; на тонких пальцах изящные колечки, глаза подведены, губы чуть подкрашены. “Шлюшки! Стараются изо всех сил угодить мне”, – улыбнулся Кел. Ему нравилось, как эти похотливые сучки соревнуются между собой за право быть рядом с ним, остаться в его постели и за право доставить своему господину удовольствие. Келтон посмотрел на своих питомцев и, положив руку на пах, сжал и потёр свой изнывающий желанием орган. Мальчишки опустились перед ним на колени и по-щенячьи заглянули ему в глаза. Келтон каждого погладил по щеке, провёл по подбородку, поласкал пальцем соблазнительные накрашенные губы. Мальчики предано тёрлись о его ноги и медленно снимали с себя одежду, красиво при этом изгибаясь. Падший вальяжно откинулся на спинку кресла и развел колени, оба парнишки сразу юркнули между ног поближе, тесно прильнув к своему господину. Две пары рук стали гладить и ласкать его. Их похотливые шустрые пальчики, язычки и губы были везде. Кел иногда снисходительно гладил своих питомцев по блестящим мягким волосам, дёргал за колечки на сосках, наслаждаясь их стонами и вскриками. Периодически он поглядывал на ангела, лежащего в его кровати и укрывшегося одеялом до самых глаз. Мальчишка, почти не моргая и не отрываясь, смотрел за всеми развратными действиями, и Кел чувствовал, какая буря эмоций гуляет внутри светлого. От банального любопытства и страха, до удивления и страстного желания. Кажется, ангел испытывал все чувства разом. Келтону нравилось дразнить неискушенное и непорочное создание. Он ласкал своих шлюх одной рукой на его глазах, и те похотливо постанывали, прося большего. Их рты и губы поочередно ласкали его член, умело заглатывали, беря как можно глубже, облизывали, играли языком. Кел потянул одного и усадил к себе на колени. Гибкое стройное тело прогнулось и легко насадилось на член. Падший чуть рыкнул от удовольствия и посмотрел на реакцию ангела. Он мог поклясться, что под одеялом скрывается пунцовое от смущения и стыда лицо. Ангелок был явно в шоке, это читалось в его глазах, он даже, кажется, дышать перестал. Спустя какое-то время юноши поменялись местами. Кел трахал их по очереди: то одного, то второго. Позы менялись. Тай смотрел на всё это и чувствовал, как его собственный орган болезненно стоит и просит чего-то, но что именно, он не понимал. Тайри плотно сжал ноги и тихонько сопел, глядя, как падший проделывает все эти невероятные вещи. Одновременно с любопытством, Тай испытывал странное чувство: ему не хотелось, чтобы падший прикасался к этим двоим, он хотел, чтобы руки и губы падшего принадлежали только ему одному. В душе что-то болезненно и неприятно скребло, выворачивая душу наизнанку. ***** Забрезжил серый мрачный рассвет, навевающий тоску и скуку. Келтон лениво потянулся в постели и улыбнулся, глядя на мальчишку, который смотрел на него, не отрываясь и не шевелясь, будто изучал. Тайри, досмотрев ночное действо до конца, так и не смог уснуть, он до самого утра пролежал, разглядывая красивое лицо падшего. Изучил каждую чёрточку, каждый изгиб: от прямого разлёта тёмных бровей до прямого носа и красиво очерченных губ. Ночью он даже позволил себе в тайне потрогать чёрные шелковистые волосы. Кел встал, накинул халат и, позвав слугу, отдал необходимые распоряжения. Через несколько минут за небольшим столиком двое слуг накрыли и сервировали завтрак. Падший сел за стол, приказав Тайри вылезти из постели и сесть рядом с ним. Тай послушно встал, надел вещи, которые принёс слуга и, чувствуя себя немного неуверенно и постоянно смущаясь, сел за стол по левую руку от хозяина. Он пытался припомнить, когда ел в последний раз, с аппетитом разглядывая разные вкусности. Живот требовательно заурчал, требуя еды. Здесь на столе были даже его любимые булочки, которые пёк Томас, посыпанные корицей и политые сладким сиропом. Рука сама непроизвольно потянулась к тёплой румяной сдобе. Падший резко перехватил Тайри за запястье и притянул к себе, подняв со стула. Мальчишка растерянно моргнул и посмотрел на хозяина. - Мои питомцы едят только с моих рук и только то, что я им позволю, – сказал Келтон, и его глаза опасно сверкнули. Тайри вспыхнул, вспомнив красивых мальчиков, что привёл ночью слуга, и внутри что-то заворочалось. Обида, злость, гнев, ярость, страх. Тайри никогда не испытывал подобных чувств, но от них хотелось что-то сделать. Тай не понимал, что именно он ощущает: его сердце готово было выскочить из груди, а из глаз просились жгучие слёзы. Он чувствовал боль, от которой всё переворачивалось внутри, она усиливалась, стоило только вспомнить, что происходило в этой комнате. Тайри часто порывисто задышал и опустил голову, стараясь не видеть пронзительного взгляда падшего. Так трудно было смотреть в его огненные глаза, которые проникали в самое сердце. Келтон усадил ангела на свои колени лицом к себе в позу наездника и посмотрел на смущённую пыхтящую мордашку. Мальчишка ухватился за его плечи, и Кел заметил, что малыш сильно напряжен и нервничает, боится и злится одновременно. Это вызвало удивление. Светлый испытывал негативные чувства. Щёчки и нос парня порозовели от переполнявших его эмоций. Падший прижал к своей груди маленькое тело, успокаивающе погладил по спине, потянулся за кусочком яблока и почувствовал, как его плечо в основании шеи прошивает острая режущая боль. Мальчишка укусил его, прокусил кожу до крови своими зубами. Кел зашипел от острой боли и на секунду растерялся, он не знал, то ли ударить наглого парня, то ли… Падший почувствовал, как Тайри всего трясет, тонкие пальцы судорожно вцепились в плечи, а зубы до боли сомкнулись на его коже и не отпускали. Мальчишка сопел, пыхтел, но челюсти не разжимал. Келтон не знал, что предпринять: с одной стороны, он сдерживал себя, чтобы не избить дерзкого мальчишку, а с другой, он чувствовал, что святоша злится, негодует, причём очень сильно. - Котёнок… - усмехнулся падший сквозь боль, он решил проявить мягкость, чтобы успокоить шокированного ангелочка. Он еще раз погладил Тайри по дрожащей спине и прижал к себе. Он почувствовал, как вздрогнул мальчишка, но зубы всё ещё сжимались на его плече. Тогда Кел погладил парня по голове, зарылся пальцами в белоснежный шёлк волос и, наконец, понял в чем дело. Мальчишка просто напросто ревнует из-за того, что произошло в этой комнате ночью, и от этого злится. Он же никогда не испытывал подобного. Его душа постигает новые тёмные чувства, борется с ними, они доставляют ей боль. Типичная реакция: самому причинить боль, ответив тем же, заглушив свою ярость и выплеснув обиду. Пальцы падшего продолжали гладить подрагивающие плечи, успокаивая. Тайри почувствовал, как напряжение внутри него потихоньку спадает. Боль уходила, но вместо неё пришло осознание своего поступка. Тайри разжал зубы и в ужасе уставился на следы своего действия. Он причинил физическую боль и не кому-то, а самому лорду Келтону – хозяину замка. Паника, страх. Тай походил на перепуганного пойманного зверька. - Ты укусил меня, – голос Кела прозвучал мягко, но почему-то Тайри показалось, что его обдало холодом. Мальчишка нервно сглотнул, ожидая наказания за свой поступок, но падший лишь усмехнулся и просто поцеловал его. Тай поплыл. Он опять потерял голову. Хозяин вместо того, чтобы наказать, целовал его так долго и упоительно, что из головы напрочь всё выветрилось. Были только властные и желанные губы, опаляющее дыхание и быстрые удары собственного сердца о грудную клетку. Кел оторвался от сладких соблазнительных губ и втолкнул в рот Тайри кусочек зелёного яблока. Мальчишка, словно прибывая в немом трансе, захрустел сочным фруктом, не сводя глаз с падшего. - Маленький котёнок учится кусаться? – прошептал Кел, выдыхая прямо в губы, и снова поцеловал своего ангела. Ему безумно понравился поцелуй со вкусом яблока.