Крылья падшего

Келтон с большой неохотой поднялся с постели, лишь только в окна стал просачиваться этот мерзкий отвратительный рассвет. Слишком рано для него. Кел ненавидел утро, его холодную мрачную синеву, подёрнутую зябким сырым туманом. Тьма и сумрак были для него более предпочтительны и желанны. Сегодня ночью он не смог уснуть, впервые в своей жизни он страдал бессонницей. И причина? Маленький бракованный ангел, спящий в его постели. Келтон тяжело опустился в любимое кресло, словно он был древним стариком и почувствовал дискомфорт: даже привычный предмет мебели показался неуютным и неправильным. Пришёл слуга, сунул свой нос в дверь, будто предчувствуя утреннюю хандру своего господина. Кел лишь мельком скользнул взглядом по озадаченному лицу прислуги и снова уставился на трепещущий огонь в камине. Он ощущал некую неправильность всего происходящего; впервые он чувствовал, что теряет контроль над ситуацией, что-то происходило помимо его воли: чувства расслаивались, нагромождались одно на другое, смешивались, рождая некую двоякость. Ему казалось, что он весь сплошь стал состоять из противоречий. Келтон посмотрел на детскую мордашку, на взлохмаченные белые волосы, на маленький курносый носик и вдруг почувствовал себя чудовищем. Он причинил боль этой малявке, и с тех пор внутри что-то гложет, не отпускает, гнетёт. Раньше его не заботили слёзы собственных шлюх, да и вообще ничьи не беспокоили, а глядя на белобрысую мелочь, он впервые корил себя за то, что заставил мальчишку страдать. Кел подумал: “Может, это контракт так действует на меня? Ведь должна же быть причина, почему так мучает совесть? Совесть? – Кел даже удивился. – Неправильное слово! Отвратительное! Не для этого мира, здесь подобного нет. У меня нет совести! Или уже есть? Нет-нет-нет! Это чувства пернатых, их заморочки, их привилегия и прерогатива. У меня не может быть подобного”. Келтон грустно скривил губы в подобии жалкой вымученной улыбки, осознавая, что помимо совести в нём уже копошится целый рой других светлых чувств, несвойственным падшим и демонам. - Полный отстой! Похоже, пернатые заразны, как чума, – возмутился недовольно Келтон себе под нос, тяжело вздохнул и прикрыл уставшие и воспалённые от бессонницы глаза. – А сегодня ещё на адский совет заявиться нужно, а у меня уже с самого утра сил нет. Кел представил, как над ним будет потешаться Гай, узнав, что его заразили святостью. "Этот точно не упустит шанса поржать вдоволь надо мной, а в довесок ещё и шлюшке Лиону расскажет, и тот на пару с Чёрным псом злорадствовать будет в отместку за то, что я отказался от него". Слуги тихонько начали накрывать на стол и готовить ванну. Видя мрачное подавленное настроение своего господина, молча поставили столик рядом с креслом, в котором сидел падший. Парочка расторопных слуг быстренько всё приготовила, сервировала и также тихо, не проронив ни слова, удалилась. Кел снова вздохнул, открыл глаза и посмотрел на просто королевский завтрак. В другой день он устроил бы настоящий сказочный пир для живота, а сегодня он с каким-то безразличием взирал на шикарные деликатесы, приготовленные Томасом. “Повар сегодня ради меня так расстарался или ради мальчишки?” – подумал недовольно Кел. Ему уже докладывали, что ангелок сдружился с Томасом и Айзеком. Но больше всего его злило, что слуги симпатизируют святоше. “Видимо, эти двое тоже заразились. И кто следующий? Похоже, Матиас теперь тоже в рядах его поклонников, раз мальчишка целый день провёл у него”. Кел брезгливо и недовольно скривился: “Да у меня, теперь целый рассадник благодетели! Надо мной же весь Ад потешаться будет: от самого ничтожного беса до славной семёрки”. Его от подобных мыслей даже затошнило, аппетит пропал, на еду даже смотреть не хотелось, а вот зато на мальчишку… Кел взглянул на Тайри. Ангел уже проснулся и снова, закутавшись в одеяло по самые глаза, следил за ним. Падший тяжко вздохнул и, встав, направился к кровати. Голубые глаза тут же в ужасе распахнулись и стали ещё больше. Келтон почувствовал, как напрягся и сжался ангел. Он протянул руку и оттянул край одеяла, открывая лицо мальчишки. Увидев, что Тай до крови закусил свою нижнюю губу, произнёс тихо, мягко и успокаивающе: - Они принадлежат мне. Я не хочу, чтобы ты их портил. – Мимолетное, почти невесомое касание лица, судорожно сжатых губ - и Тайри размыкает зубы. Падший лёгким движением гладит повреждённое место и откидывает одеяло полностью, видит, как сжавшийся в комочек Тай, не сводя с него перепуганных глаз, начинает дрожать от страха и напряжения. В глаза бросаются подсохшие пятна крови на белых простынях и между бёдер. - Я помогу… - выдавил Кел с хрипотцой, почувствовав, как внутри неприятно щемит грудь. Подняв мальчишку на руки, он отнёс его в ванную комнату, где над горячей водой витал белёсый ароматный пар. Кел вошёл в воду, держа своего ангела на руках, а Тайри испуганно цеплялся за его шею, не решаясь отпустить. Падший крепко прижимал мальчишку к себе, удерживая невесомое тело в воде одной рукой. Он аккуратно, едва прикасаясь, стал нежно смывать засохшую кровь, почти невесомо мягко задевая обнажённую кожу ягодиц и пострадавшее воспалённое местечко. Он чувствовал, как вздрагивает ангел в его руках от каждого прикосновения. Они не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Один испуганно, а другой виновато. Келтон не удержался и мягко поцеловал Тайри, лишь мимолётно коснувшись губ. Он хотел только успокоить и унять страх подростка. Кел прошептал, опаляя губы Тайри: - Котёнок, будь послушным и ласковым, и я больше никогда не сделаю тебе больно, – голос прозвучал просяще от того, что Кел вдруг резко почувствовал страстное желание извиниться и попросить прощения. Он невероятным усилием воли подавил в себе это не свойственное ему желание. Он никогда и не перед кем не извинялся и уж тем более не просил прощения. Его слова возымели должный эффект, подействовали, точно бальзам. Тайри перестал дрожать и даже немного смог расслабиться в его руках. Кел снова поцеловал мальчишку и почувствовал, как малыш обнял его чуть сильнее, его щёчки вспыхнули, и Тай смущенно опустил глаза. Тайри почувствовал, с какой нежностью и заботой его моет падший. Это сбивало с толку, он не понимал, что чувствует. Стоило только хозяину приласкать его, проявить тепло и заботу, как он тут же тёк, точно расплавленное масло. Будто это не хозяин вчера наказал его так больно и жестоко. Сзади до сих пор всё горело, словно там прижгли раскалённым железом, а сейчас он готов был отдать ему свою душу, лишь бы господин не прекращал его обнимать и так сладко целовать. - Пообещай мне, что будешь послушным мальчиком? И тогда я разрешу тебе ухаживать за раненым архангелом, – Кел сам не ожидал, что ляпнет нечто подобное, но вылетевшие слова обратно не затолкаешь. Чёрт! Он прогнулся ради мелкого святоши! Тайри тоже не ожидал чего-либо подобного: он радостно распахнул глаза и, не веря своим ушам, уставился на падшего, напрочь забыв про боль пониже спины. - Я… я обещаю… - шёпотом просипел Тай и кивнул для наглядности. Келтон завороженно смотрел в голубые глаза, в них было столько света и счастливых искорок, что он понял: такие глаза нравятся ему намного больше. Он чётко осознал, что хочет видеть восторженную сияющую моську мальчишки вместо подавленной, грустной и заплаканной. - Завтрак… - выдавил хрипло Кел, подавляя сильное возбуждение и сворачивая купание, напоминая себе, что мальчик не в той форме, чтобы оприходовать его прямо здесь и сейчас, не выходя из воды. ***** - Кел, лошади готовы, можем ехать! – Гай влетел в комнату Кела, даже не соизволив постучаться, и обнаружил занятную картину. Мальчишка помогал своему господину застёгивать пуговицы на замшевом камзоле. Гай привалился плечом к дверному косяку и стал с интересом наблюдать за сладкой парочкой. Эти двое выглядели чересчур интимно. Келтон, не отрываясь, следил за действиями Тайри, и на его лице красовалась хищная, плотоядная улыбка, а глаза блестели от вожделения. Ангел весьма ощутимо нервничал под пристальным взглядом падшего, ему никак не удавалось справиться с маленькими гладкими пуговками, руки дрожали, а пальцы всё время соскальзывали. Мальчишка от усердия поджимал нижнюю губу и постоянно краснел, чувствуя неловкость от близкого контакта с падшим. - Дружище, интересно, а с каких это пор ты стал нуждаться в няньке, для того чтобы застегнуть пуговицы? – сыронизировал Гай, ехидно усмехнувшись. Келтон перевёл взгляд на Чёрного пса и посмотрел так, будто Гай был непроходимым тупицей, раз задал такой глупый вопрос. - С сегодняшнего. Тебя что-то смущает или беспокоит, Гай? - Да… нет! Развлекайся на здоровье, только ты не мог бы поторопиться, мы и так опаздываем. Проворкуете ещё немного, и всё интересное пройдет без нашего участия. Тайри наконец-то справился с последней пуговкой. - Умница! – похвалил Кел и нежно погладил ангела по щеке тыльной стороной ладони, приподнял смущённое личико и нежно поцеловал в губы. – Не жди меня и ложись спать сразу после ужина. Я вернусь слишком поздно. Мальчишка кивнул и густо покраснел. Келтон улыбнулся, видя стеснение на лице Тайри, прошёлся по розовым аппетитным губам подушечкой большого пальца и ещё раз поцеловав, заставил-таки себя оторваться от столь соблазнительного ангела. Келтон быстрым решительным шагом покинул свою комнату, на ходу накидывая на себя плащ и увлекая любопытного Гая за собой. Лион с несколькими воинами уже топтался на улице во дворе, дожидаясь хозяина. Он был бесподобен. Идеальный питомец: красивый, изящный, сексуальный. Келтону нравилось выставлять его на обозрение перед семью владыками. Эти похотливые извращенцы каждый раз молча завидовали Келу, пускали слюни на его шлюху и в тайне облизывались. В этот раз будет то же самое. Кел и Гай были одеты во всё чёрное с ног до головы: от шёлковых рубах до кожаных сапог и плащей. Выглядело весьма вызывающе, зловеще и немного устрашающе. Единственное, что разбавляло тьму в одежде – золотой амулет на груди падшего, тот самый, что он сорвал с шеи архангела. Всю дорогу Кел был напряжён. Отец не уведомил его, значит, они не хотят, чтобы он был в курсе их дел. Что-то подсказывало ему, что упыри уже в курсе насчёт всего происходящего, и, главное, они наверняка знают, или, по крайней мере, догадываются, что ангел у него. В зале советов царила напряжённая атмосфера. Огонь, горевший в специальных нишах вдоль стен не добавлял спокойствия: он выглядел агрессивно, нагоняя волнение. За длинным столом сидели семь владык Ада, семь архидемонов, у ног каждого сидел питомец. Они напоминали послушных собак, преданно заглядывающих в глаза и с радостью лижущих руку своему хозяину. Перед их взором лежал развёрнутый пергаментный свиток с печатью верховного архангела. Ультиматум, выдвинутый светлыми, ввёл их в ступор. Совет решал, как им поступить? - Нужно отдать мальчишку! – произнёс Белиар, самый юный и прекрасный из демонов, взгляд его жёлтых глаз прошёлся по каждому из присутствующих.– Иначе эти пернатые твари вторгнутся на нашу территорию. - Не кипиши! – рыкнул Ваал и погладил своего питомца по голове. Демон был крупнее остальных, выше и шире в плечах. – Хочешь вот так просто взять и потребовать у наследника ангела? Не смеши! Келтон размажет тебя по всему аду. - И что ты предлагаешь? Сидеть и ждать войны? – парировал Белиар – У нас нет выбора. Лично я не собираюсь пускать свои легионы в расход и за падших биться я не намерен. Им, может, и выгодно держать парня у себя, а нам, демонам, с этого ничего не обломится, только дохнуть зазря будем. - Не кипиши, я сказал! Мы для того и собрались, чтобы решить, что делать. - Мы не можем остаться в стороне, в любом случае нас всех это коснётся, – внёс свою лепту Асмодей. – И воевать открыто с Келтоном не хотелось бы. Мы сами не знаем, на что способен этот выскочка. - Владыка, Келтон - твой сын. Что считаешь ты? И почему его нет на совете? Он бы многое нам смог прояснить. Может, он непротив отдать парня? Леонард сидел во главе стола и видел, как на него выжидательно уставились шесть пар глаз. - Кел заключил магический контракт. Он будет защищать парня любой ценой, иначе сам погибнет. Конфликт с ним нам не выгоден, но… - Владыка сделал длинную многозначительную паузу и чуть таинственно произнёс: – Если мы не можем действовать силой, то мы должны заполучить ангела хитростью. - Говори! – сказали шестеро демонов почти в унисон. Леонард сидел, задумавшись, и не спешил предлагать решение. Повисла затяжная пауза, и в этот самый момент дверь с грохотом распахнулась и в зал советов, быстрым шагом вошёл Келтон. Позади него шли Гай и Лион. Демоны недовольно скривились, поражаясь наглости наследника. Все, кроме Леонардо. Он предполагал, что Кел заявится без приглашения, а поэтому нисколько не удивился, увидев его здесь. В жилах его сына текла та же бунтарская кровь, что и у его прадеда. Этим было всё сказано. - Что ты здесь делаешь? – строго спросил Леонард. Кел усмехнулся наигранной строгости отца и, не спрашивая разрешения, нагло прошествовал через весь зал и уселся напротив своего старика, вольготно развалившись в кресле и положив руки на подлокотники. С нескрываемым презрением и усмешкой, он окинул всех сидящих за столом циничным взглядом. Лион опустился на пол рядом с ним, прижался к его ноге и положил обе свои ладошки ему на колено. Гай встал по правую руку от падшего, держа руку на рукояти меча. Он был готов в любой момент обнажить свой клинок. - К чему весь этот пафос! – усмехнулся Кел, одной рукой поглаживая Лиона по чёрным, как смоль, волосам. – Мы все прекрасно знаем, что мне не требуется приглашение, чтобы посетить столь многоуважаемых особ и их тайное собрание. Холодный пренебрежительный взгляд прошёлся по каждому из демонов, включая отца. - Не дерзи! – рявкнул Леонард. - И что ты сделаешь, папочка? Поставишь меня в угол? – ироничная улыбка Келтона резко сменилась ядовитым оскалом. – Я прекрасно знаю, зачем вы тут собрались и по каким вопросам, так что не будем делать вид, что меня это не касается. - Ах, ты, знаешь? – закричал Бельфегор. – Тогда отдай ангела, и мы закончим весь этот цирк. - О…! Так ваша славная компания уже в курсе, что мальчишка у меня? Так даже лучше, – ответил Келтон. – Ангел - мой, и ни вы, ни святоши и никто другой его не получат. Вам ясно? - Тогда мы вырвем тебе сердце и заберём пацана, – зарычал Вельзевул. - Кто "мы"? – Кел резко и громко рассмеялся, нагло глядя в лицо всей честной компании. - Дерзкий щенок! – взревел Астарот, он был самым могущественным архидемоном среди остальных и по статусу почти не уступал Леонардо. – Я сам, лично, прикончу тебя собственными руками! Рывок, мимолётное движение, скольжение тени, росчерк лезвия - и Кел встретил разящую сталь герцога своим мечом. Лязг и скрежет металла. Скрещенные клинки были прямо перед глазами Келтона, чёрные зрачки демона смотрели с ненавистью в его алые. Падший так и сидел в кресле, а над ним нависал всей своей мощью Астарот. Герцог ада был крупнее Кела, но он легко оттолкнул архидемона ногой и, вскочив, атаковал. - Прекратите! – крикнул Леонард, но оба противника его даже не услышали. Они вошли в раж, и адреналин, закипающий в крови, туманил разум похлеще опиума. Включились механические инстинкты воина. Кел атаковал, играючи отбивая мощные жалящие и режущие удары. Гай зачаровано смотрел, как красиво двигаются тела. Кел и Астарот. Каждое движение точно и выверено. В бой кинулись остальные пятеро архидемонов, Леонард стоял и пытался докричаться до их разума. Чёрный пёс с криком и большим замахом меча врубился в общую свару, беря на себя сразу троих. Лион и другие шлюхи с испугу забрались под стол, чтобы их ненароком не зацепило. Движения были настолько быстрыми, что непонятно было, кто - где? Мальчишки видели лишь мелькания размытых силуэтов и огненные всполохи мечей. Кел пропустил один удар, Белиар ударил исподтишка, проведя обманный маневр, зацепил его весьма ощутимо. Предплечье обожгло огнём. Кел почувствовал, как воздух наполнился запахом крови, сладковатым, чуть терпким, с металлическим привкусом. Демоны, почуяв её, словно озверели, их удары стали столь стремительны, что Кел едва успевал отбиваться. Но запах сводил с ума не только их, но и его. Боль, гнев, ярость. В падшем волной пробежала сила, она нарастала и скручивалась в тугую спираль, напряжение росло. Кел отскочил, уворачиваясь от очередного острого клинка, чувствуя, как на его теле появляется ещё один порез, болезненный, жгучий и весьма ощутимый. Он собрал всю силу в кулак и обрушил на зал, ударяя раскрытой ладонью в пол, будто припечатывая, вызывая волну. Замок дрогнул, по гранитному полу поползли глубокие трещины, огонь взметнулся выше, словно его питала сила, разлитая по залу. Энергетический удар сбил с ног всех, кто стоял и был в зале, все упали на пол, беспомощно на нём распластавшись. Келтон встал, выпрямился и обрушил всю свою ярость на архидемонов. Раздались их сдавленные вздохи и скрежет костей. Никто из них больше не дёргался и не порывался вступить в бой. Всех парализовало и сдавило с такой силой, что трещали кости и суставы. Падший чувствовал небывалую мощь на кончиках своих пальцев. Он удерживал шесть архидемонов только ментальной силой. Силой своей воли. Весь их воинственный пыл разом поостыл и пропал. - Хватит! – крикнул Владыка, и Кел разжал кулак. Архидемоны попадали на пол, как спелые груши, ноги их не держали, и у каждого из носа текла кровь. Они в непонимании, с удивлением, таращились на падшего, медленно поднимаясь с колен. Больше нападать не решались. - Кел, сейчас тебе лучше уйти, – Леонард внимательно смотрел на сына, будто что-то прикидывая в уме, анализируя. - Лучше забудьте про ангела, он - мой! – грозно прошипел Келтон и, подняв плащ, пошёл к дверям. - Лион, мы уходим, - сказал Гай и, вытащив мальчишку из-под стола, поспешил за падшим. “Ни хрена он приложил этих выскочек! – подумал Гай. – Интересно, что это на него нашло?”