Крылья падшего

Вернувшись в комнату после разговора с отцом, Келтон чувствовал себя опустошённым. Его словно подвергли многочасовому допросу в адских казематах. В висках стучали нудные молоточки, доставляя не столько боль, сколько неприятный пульсирующий дискомфорт. Все мысли постоянно возвращались к информации о недостающем элементе в амулете, что сейчас висел на его шее и предстоящих разборках с демонами и ангелами. Кел судорожно соображал, пытаясь найти действенный способ защитить мальчишку от тех и других. Падший устало лёг на кровать и прикрыл глаза, пытаясь привести разрозненные мысли хоть в какой-то порядок и немного отдохнуть. Он глубоко вздохнул и почувствовал, как его лица коснулись нежные пальчики. Кел резко распахнул глаза и встретился с голубым взволнованным взглядом Тайри. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Мальчишка сдался первым. Ангел моргнул, удивился, будто очнулся ото сна и, смутившись, отвёл глаза. Тайри хотел отпрянуть, но Келтон перехватил его за руку и дёрнул на себя, заставляя мальчишку упасть ему на грудь. Кел чуть поморщился, когда юное тело навалилось на рану, но всё равно удержал, прижимая Тайри к себе второй рукой. Мальчишка испуганно дёрнулся. - Ваши раны, – пискнул ангел. - Тсс… - шепотом шикнул падший. – Лежи смирно, а то швы разойдутся. - Но… - Никаких “но”, ты моё самое лучшее лекарство! – сказал Келтон и облизнул вдруг разом пересохшие губы. Тайри замер, ему резко стало жарко и душно, будто не стало хватать воздуха. Щёки предательски вспыхнули румянцем, он начал учащённо дышать. - Поцелуй меня! – мягко потребовал падший, не отрываясь от небесно-голубых глаз. Тайри медлил, он смотрел на красиво очерченные губы и чувствовал дикое желание поцеловать их. Ему хотелось самому прикоснуться к столь великолепному рту губами, но было так боязно, его затрясло нервной дрожью, а по спине побежали холодные мурашки. - Чего ты ждёшь, малыш? – Кел видел, как мальчишка борется со своим стеснением и страхами, он ждал, ему хотелось, чтобы ангел сам решился на отчаянный шаг, ему хотелось, чтобы выбор был за Тайри и мальчик сам отдался и скользнул в его объятия. Кел не хотел требовать и не хотел давить. Ангел чуть неуверенно потянулся, не отрывая взгляда от красивой чувственной линии губ падшего. Они стали ближе. Тай видел, как падший облизнулся в предвкушении поцелуя. Расслабленная линия его рта и не плотно сомкнутые губы - манили, притягивали к себе и ждали от него инициативы. Тайри, чуть сильнее покраснев, нежно коснулся губ хозяина своими и почувствовал, как рука падшего прижимает его к себе сильнее, не давая отстраниться. Одна рука удерживала его, вплавляясь в спину, а вторая скользнула по шее, зарываясь в волосы на затылке. Тайри вздохнул и почувствовал, как губы падшего жадно накрывают его губы, сминают его сопротивление и преграды, почувствовал, как язык ласково и требовательно очерчивает и раздвигает чуть напряжённые губы, проникая внутрь. Тай потерял голову, мир начал кружиться перед глазами, тело стало растекаться, становясь невесомым. Тайри уцепился тонкими пальцами за плечи падшего, боясь исчезнуть совсем. Мир перестал для него существовать, всё исчезло кроме него и его господина, что так сладко и упоительно продолжал целовать его. Кел почувствовал, как низ живота наполняется жаром желания, он не хотел останавливаться, хотел пойти дальше, хотел ласкать малыша и владеть им без остатка. - Котёнок, я хочу большего, чем просто целовать тебя! Я хочу тебя всего, без остатка! – прошептал Келтон в губы своему малышу. Тай задрожал, он помнил боль, и ему стало страшно, но тело и разум кричали обратное, что они хотят принадлежать этим сильным рукам. Тайри чуть сильнее прижался к падшему всем телом, говоря “да”. Келтон одной рукой скользнул по спине вниз, мягко проникая за пояс штанов, и прошелся пальцами по гладкой коже ягодиц, вызывая сдавленный стон у Тайри. Вторая рука гладила спину вдоль позвоночника от лопаток и выше, вдоль шеи и до самого затылка. Келтон чувствовал, как трепещет мальчишка в его руках, как разгорается жар внизу живота, требуя вторжения и проникновения в это хрупкое соблазнительное тело. Пальцы мяли, гладили, разминали. Одежда полетела на пол, обнажая Тайри перед падшим. Ненасытные руки Кела обжигали оголённую кожу, палец скользнул в ложбинку между полушариями и надавил на сжатое колечко мышц. Тайри вздрогнул, захотел удрать, но господин удержал его, шепнув ему на ушко, опаляя своим дыханием. - Не бойся, я осторожно. Тайри почувствовал, как палец проник в него чуть глубже, вызывая лёгкий дискомфорт. Но он старался терпеть и не сильно дёргаться. Горячие обжигающие поцелуи отвлекали его, он одновременно чувствовал жаркие прикосновения к губам, от которых хотелось задохнуться, и чувствовал, как интимно ласкает его падший внизу, проникая в сокровенное место, мягко, но настойчиво, вторгаясь в его тело. Небольшая боль сменилась чем-то приятным. Спина сама непроизвольно прогнулась в пояснице, а ноги так и норовили раздвинуться чуть шире. Тай застонал от накатившей приятной волны. Он сильнее прижался животом к падшему, чувствуя разливающийся внизу жар. Тайри прижался пахом к телу Келтона и стал тереться об него возбуждённым членом. Келтон чувствовал, как Тайри непроизвольно начал ёрзать на нём, как возбуждённый орган трется об его упругий живот, просит, изнывает, истекает желанием. Тай часто дышал, Кел ловил каждый его вздох ртом, слизывал стоны с губ, целуя и унося Тайри высоко в заоблачный мир, где существуют только они вдвоём. Кел резко перевернул мальчишку на спину, а сам навалился сверху. Упёрся двумя руками в кровать, чтобы не раздавить хрупкое тело своей массой. - Малыш, посмотри на меня!? - приказал Кел. Тайри поднял глаза - и Келтон увидел, как доверчивый взгляд проникает прямо в его душу. Он аккуратно развел стройные ноги и, не отрываясь от голубых небес, вошёл. Мягко, нежно, давая мальчишке привыкнуть, но всё равно чуть болезненный стон сорвался с розовых губ. - Прости! - прошептал падший. – Но я больше не могу сдерживаться. Толчок - и Кел чуть прикрыл глаза от охватившего его удовольствия. Ещё толчок - и Тайри издал тихий стон. Кел наклонился. Движение бёдер - и он украл второй стон ангела, впиваясь в его рот поцелуем. Просунул руку под спину Тайри, заставляя тело выгнуться. Губы нашли маленький розовый сосок. Резкое порывистое движение навстречу - и Кел впивается в набухшую бусинку зубами, нежно прикусывает, целует, лижет. Скольжение плоти внутри - и язык ведёт дорожку по груди, до самого подбородка, губы жадно примыкают к шее. Толчок - и губы снова ловят очередной вздох, сорвавшийся с губ Тайри. Мальчишка больше не смотрит ему в глаза: они прикрыты и подёрнуты страстью. Ангел парит на крыльях удовольствия, ловит каждое его движение, забываясь, воспаряет над миром. Кел пытается достать до него, тянется за ним, взлетает так же высоко, как и его малыш. Падший приподымает откинувшееся в экстазе тело и прижимает к себе, насаживает малыша на свой член так глубоко, как только возможно, движения становятся быстрее, чётче, глубже. Кел сливается с мальчишкой в одно целое, их не разорвать, не разделить. Две души становятся одной. - Люблю! - шепчет падший в розовое ушко малыша и слышит в ответ громкий стон, чувствует, как тело в его руках трепещет и его бьёт крупная дрожь. Келтон с силой толкается, пытаясь достать до самых сокровенных уголков. Взрыв. Полёт. Громкий вскрик... и мир разливается яркими красками, расцвечивая темноту его души цветными всполохами и брызгами звёзд. Кел бурно кончил, излившись в содрогающееся от оргазма тело Тая. Он сидел на кровати, прижимая обмякшее тело ангела к себе, так крепко, как только мог, боясь отпустить и выпустить из своих рук. Он прижимал мальчишку и понимал, что так хорошо ему не было никогда и ни с кем, даже с Лионом. То, что было между ним и Тайри не было просто сексом, это было что-то большее, чем просто механическое сиюминутное удовольствие, словно оргазм получало не только тело, но и душа. Кел вспомнил слова, что он прошептал в порыве страсти. - Люблю! – снова шепнул он и понял, что пропал окончательно и бесповоротно. Маленький ангел завладел его душой и телом без остатка, не оставив даже крошки сомнений и не единого шага к отступлению. ***** Келтон ни на секунду не хотел расставаться с Тайри, но проигнорировать отца в собственном замке не мог. Он обязан был присутствовать на ужине, и никакие отговорки не могли помочь ему избежать данной участи. Герцог Леонард был ярым приверженцем правил этикета и великосветской морали. Келтон же на дух не переносил весь этот дворцовый церемониал: сидение с прямой спиной, кучу столовых приборов, белые салфетки и вежливые искусственно-натянутые улыбки на лицах. Всё это его безумно раздражало. Кел любил простоту без всяких церемоний и изысков, просто от души поесть с Гаем, болтая, вальяжно откинувшись в кресле, или предпочитал иногда перекусить в трактире, оказывая честь простым незатейливым блюдам из сочного жареного мяса, и запить их отличным холодным пивом. Келтон вошёл в столовую и, поприветствовав отца, сел с противоположного конца длинного стола рядом с Гаем, у ног которого сидел Лион. Чёрный пёс выглядел жалко: он изо всех сил старался сидеть прямо, что давалось ему с великим трудом, тело было напряжено, а глаза тоскливо блуждали по обилию вилок и ножей. Кел даже посочувствовал другу. Гая никто не обучал всем тонкостям хороших манер. Он воин от рождения, а не жеманный аристократ. Но Гай всё равно старался не ударить в грязь лицом перед герцогом. Леонард как-то неприятно и нагловато улыбался, поглядывая то на одного, то на другого. - Я, наверное, зря понадеялся, что увижу за ужином не только вас двоих, но и твоего ангела, сын, из-за которого навалилось столько проблем? - Мой малыш не диковинный зверёк, чтобы показывать его всем, кому не лень! – парировал Кел и недовольно глянул на отца. От Леонардо не укрылось, что его сын раздражён и недоволен его присутствием. Они никогда не были любящими отцом и сыном и никогда не были слишком близки. Их отношения нельзя даже назвать доверительными, скорее выдержанное уважение с обеих сторон. - Под всеми ты и меня имел в виду? – с сарказмом спросил Леонард, глядя, как слуга наливает в его бокал вино. - Извини, отец, но в этом деле ты не на моей стороне. Так что прости, но Тайри ты не увидишь, – Кел с равнодушным видом выдержал ехидную улыбку отца и, ловко орудуя ножом и вилкой, отправил первый кусочек мяса в рот. Он демонстративно стал жевать, делая вид, что наслаждается вкусом. Хотя ему кусок в горло не лез. У Гая, видимо, ужин тоже аппетита не вызывал: он вяло ковырялся в своей тарелке и не решался и слова сказать, предпочитая уделять внимание Лиону. - Сын, то, что я поддержал решение совета, не означает, что я автоматически становлюсь твоим врагом? - Да? И в случае чего ты дашь мне своё войско? – так же ехидно спросил Кел. - Нет! – ответил Леонард. – Но и препятствовать тебе не буду. - И на том спасибо! – съязвил Келтон. Весь ужин за столом царила напряжённая атмосфера. Разговор не клеился. Общение больше смахивало на допрос или дуэль. Пикировки с одной стороны, ответные выпады с другой. Леонард вёл себя так, будто специально провоцировал сына, выводя на эмоции. Кел еле сдерживался, чтобы не нахамить и не послать отца и весь этот ужин к чёрту! Гай вообще весь вечер помалкивал и боялся встревать в словесные баталии между отцом и сыном. Когда от негативно настроенного Келтона начали яростно вспыхивать свечи, Леонард решил отступить и больше не досаждать сыну своим обществом. – Думаю, “столь славный ужин” можно считать законченным! - провозгласил герцог и, бросив салфетку на стол, махнул кистью руки, давая сигнал слугам, что можно убирать со стола. Кел и Гай вздохнули от облегчения, но, с тоской осознавая, что завтра им предстоят завтрак, обед и ужин в обществе Владыки, и такая пытка продлится пару дней, и то, если Леонард свалит, как обещал, по истечении этого срока. Герцог, будто прочитав их мысли, ядовито ухмыльнулся и прежде чем покинуть столовую сказал: - Я собираюсь прогуляться перед сном и хотел просить вас одолжить мне вашего красавца Лиона составить мне компанию. Столь милый юноша скрасил бы моё гордое одиночество. - Лион принадлежит Гаю, – ответил Кел. – Если он не против, то… - Я украду его буквально на полчасика, не больше! – елейным голосом пропел Леонард, видя недовольную физиономию Чёрного пса. – Обещаю, никаких приставаний, только беседа и ничего сверх этого. Гай недовольно вздохнул, но отказать герцогу не посмел. - Хорошо, я надеюсь, вы сдержите слово милорд и вернёте мне моего парня в целости и сохранности? – в голосе Чёрного пса проскочили нотки ревности. - Даже не сомневайся Гай, я слишком стар для подобных игр. “Ага! Так я тебе и поверил, хитрожопый ублюдок! – про себя ругнулся Чёрный пёс. – А то никто не знает, какие забавы тебя интересуют, старый ты извращенец?” Гай вслух ничего не сказал, только молча подтолкнул Лиона к герцогу и быстро удалился к себе в комнату. Матеря владыку всеми матерными словами, какие только знал и на какие был способен, напоследок пожелав старику тихо издохнуть. - Пойдём, мой хороший! - Герцог взял парня за руку и потянул за собой. Мальчишка испуганно обернулся и посмотрел на Кела, ища поддержки, но тот, ничего не сказав, молча проводил своего отца и Лиона недовольным взглядом. Герцог не повёл Лиона в сад, как обещал, а привел в свою комнату и силой втолкнул парня внутрь, закрыв дверь на ключ. - Сядь! – приказал Леонард и усадил перепуганного мальчишку в кресло у камина, а сам сел напротив. – А теперь я хочу услышать от тебя, почему ты стал принадлежать Гаю? Лион испуганно моргнул и, опустив глаза, промямлил: - Господин отдал меня ему. - Почему? Ты же был его фаворитом номером один. - Это всё из-за ангела, милорд! – воскликнул Лион и сжал от досады кулачки. - Я так и знал! - Леонард задумался. Он весь вечер задавал провокационные вопросы, давил на сына и понял: Кел влюбился. Такая ярость, агрессия, стоило только упомянуть ангела, столько дикого желания разорвать любого в клочья. Если бы он не был ему отцом, его хладный труп уже давно бы валялся за воротами замка. Леонард ухмыльнулся: - Глупый мальчишка поставил всё на одну карту! И ради кого? Ангела! Любовь! – герцога аж перекосило от злости и брезгливости. Чувства светлых отравили его мальчика, а ведь у него были такие грандиозные планы на него. Он терпеливо ждал все эти годы, когда в его наследнике проснётся сила самого Люцифера, которая не проявилась ни в нём самом, ни в его отце. И когда она начала пробуждаться в Келе, этот тупица взял и всё испортил, влюбившись в мальчишку. - Значит, ты ненавидишь ангела? – спросил Леонард у Лиона и хитро улыбнулся. - Простите, господин, я не должен, но… - Не бойся! Весь наш разговор останется между нами, – заверил герцог. - Да, я ненавижу этого святошу! – яростно выпалил Лион. – Он отобрал у меня господина Келтона. Меня даже наказали из-за него. - Тогда, полагаю, мы могли бы договориться, а Лион? – Леонард по-дружески подмигнул взволнованному парню. Мальчишка удивлённо уставился на владыку. - Со мной? – не понимая, что от него хочет герцог, пролепетал парень. - Ты же хочешь отомстить ангелочку? – спросил заговорщицки Леонард, наблюдая, как мальчишка колеблется. - Я… я… - Если ты сделаешь, как я скажу, Кел опять будет принадлежать только тебе. Не будет ангела, мой сын будет свободен, и ты снова станешь номером один, - уговаривал и соблазнял Леонард. – Ну как? Согласен? - Я… а если хозяин узнает? Он убьёт меня, – испуганно произнес Лион почти шёпотом. - Если сделаешь так, как я скажу, никто никогда не узнает, что это ты мне помог. - Я согласен! – выпалил Лион, уже прокручивая в голове, как всё снова становится на свои места. Будто никогда и не было противного святоши. Леонард улыбнулся плотоядной улыбкой: - Отлично, мальчик мой, а теперь слушай и запоминай…