Крылья падшего

Лион добежал до комнаты Гая и, захлопнув за собой дверь, привалился к резному деревянному покрытию. Слёзы текли не переставая, лицо горело, всё тело била мелкая нервная дрожь, а внутри растекалось неприятное ноющее чувство. Он кусал от досады губы, перед глазами всё время возникали серебристо-серые глаза, пышущие праведным гневом. Холодные льдинки смотрели на него так, будто он самое ничтожное существо на этом свете. Лион от негодования пнул ни в чём неповинную дверь. - Придурочный святоша! – выдохнул демонёнок, шмыгая носом. – Я же видел, как ты глазел на мои губы! Лион испытывал недовольство от того, что архангел так грубо оттолкнул его, он чувствовал, что светлый хотел его поцеловать, видел, как святоша пожирал его рот своим взглядом, но потом взял и сделал вид, что ему мерзко от одной только мысли о поцелуе. Лион снова раздражённо пнул дверь. Он не понимал, почему ему было так важно, что о нём думает архангел? Какое ему вообще дело до пернатого? Он всех светлых считал скучными холодными созданиями, зациклившимися на своей идиотской вере и не умеющими любить. - Да Гай в сто раз лучше! Он страстный, сильный, красивый, и он неутомимый любовник. О таком можно только мечтать! Он заставляет меня кончать раз за разом, пока я не отключаюсь и не падаю без сил, - Лион вздохнул. - Гай идеален во всём! Лион точно знал, что полюбил этого грубоватого на вид мужчину. Но… где-то глубоко внутри он всё равно хотел, чтобы светлый воспылал к нему вожделением и обратил на него свой взор. Странное жгучее желание покорить светлого своей красотой и сексуальным очарованием копошилось внутри него и походило на непрекращающийся телесный зуд в труднодоступном месте. Дикое желание покорить святошу своими чарами было невыносимым. Лион хотел, чтобы серые кристаллики льда смотрели на него с восхищением и… любовью? Лион даже прекратил плакать, поразившись своим мыслям. - Неужто я хочу от него любви? А Гай? Его я тоже люблю и хочу. Очень сильно! Лион знал, что ни за что не собирается отказываться от Чёрного пса и устрашился собственных чувств и желаний. Он хотел сразу обоих, а ведь совсем недавно он кроме лорда Келтона вообще ни о ком другом даже не помышлял. Теперь же в голову назойливо лезли мысли, как добиться внимания архангела, как зацепить его и соблазнить? - Ты дурак, Лион! – сам себя отругал демон. – Если Гай узнает, что мы распускаем чары на кого-то кроме него, он нас четвертует на глазах у всех. От подобных мыслей Лион погрустнел, на глаза снова навернулись слёзы. Он почувствовал себя таким несчастным и обделённым, что захотелось удавиться. Его мрачные мысли прервал толчок в спину, кто-то с той стороны хотел войти, но наткнулся на препятствие в виде подпёртой изнутри двери. Второй толчок. На этот раз он был намного сильней. Лион по инерции отлетел от двери на добрых пару шагов, в комнату вошёл Гай и подозрительно глянул на заплаканного парня. - Капризулька, в чём дело? Тебя кто-то обидел? – спросил Чёрный пёс и ухватил подбородок двумя пальцами, приподнимая и пристально вглядываясь в заплаканное лицо. Лион состроил обиженную мордочку и плаксиво пролепетал: - Это всё наглый святоша! Он обозвал меня грязными словами. Глазки Лиона стали такие жалостливые, что Гай заскрипел зубами. - Что он тебе сказал? - грозно прорычал Чёрный пёс, уже мысленно придумывая для нахального архангела всевозможные телесные наказания. Лион, краснея, опустил глазки в пол. - Он сказал… что я грязная шлюха, - демонёнок шмыгнул носом, – и… ещё подстилка, и… что я мерзкий отвратительный демон и должен гореть в аду. – Лион всхлипнул и прижался к Гаю, ища у того утешения и сострадания. - Красотулька, что ты там вообще делал? Почему ты пошёл к нему? - спросил Гай, прижимая парня к себе и чувствуя, как дрожит стройное изящное тело в его руках. - Я не хотел…, - рыдал демонёнок, – меня лорд Келтон заставил. - Кел? Зачем? – удивился Гай. - Он отправил меня за ангелом, – всхлипывал ещё жалостливее Лион. - Чёрт, - ругнулся падший, – от этого мальчишки одни проблемы. - Гай, я ведь не шлюха, правда? – Лион потёрся о крепкую грудь мужчины зарёванным личиком. – Ты ведь не считаешь, что я такой? - Нет! Конечно, нет, маленький, – заверил Чёрный пёс, погладив демона по шелковистым волосам. - Это… так обидно… - Лион изо всех сил пытался давить на жалость и теснее прижимался к Гаю, уцепившись за него, точно клещ. – Я не заслужил подобного. - Красотулька, я обещаю, что разберусь с этим грубияном. - Правда? - демонёнок поднял свои очаровательные глазки и снизу вверх с надеждой посмотрел на Гая. - Обещаю, маленький! Вот прямо сейчас пойду и всё ему выскажу, заодно и врежу хорошенько. Лион утёр слёзки и, тяжело вздохнув, отстранился от Чёрного пса. - Спасибо… - пролепетал парнишка и направился к зеркалу. – Извини, я должен привести себя в порядок! Я, наверно, ужасно выгляжу? От горючих слёз не осталось и следа. Лион стал вертеться перед зеркалом, обеспокоенный своим внешним видом: пригладил выбившиеся из причёски пряди волос, поправил заколки. Особо тщательное внимание уделил лицу: подвёл по новой глазки и чуть подкрасил губки, полюбовался собой, критично оценивая получившийся результат. Гай заворожено наблюдал, как парнишка кокетливо, с особой грацией вертится перед зеркалом, не хуже девушки. Лион даже придирчиво оглядел свою попку, пытаясь оценить, как он выглядит сзади, достаточно ли соблазнительно? Гай начал возбуждаться, глядя на мальчишку, но, вспомнив, что его обидел сволочной архангел, выскочил за дверь и помчался в комнату Матиаса. Лориэль всё так же сидел на подоконнике, завёрнутый в белую простыню. Он сильно удивился, когда его мысли о юном прекрасном демоне прервал ворвавшийся в двери пышущий гневом здоровый мужчина и сходу накинулся на него. - Да как ты посмел обидеть моего питомца? - глаза Гая сверкали яростью и злостью, как два пышущих жаром уголька. Лориэль нагло оглядел грозного мужчину и, сделав надменное лицо, заносчиво усмехнулся: - Так этот дерзкий сопляк - твоя игрушка? - Выбирай слова, святоша, а то я не посмотрю, что ты ранен… - выплюнул Гай. - И? Что ты сделаешь, дикарь? Лориэль пренебрежительно отвернул лицо в сторону, так как мужчина упёрся в него чуть ли не носом, нависая над ним всей своей внушительной массой. На фоне накачанных габаритов Чёрного пса, да ещё при его росте, Лориэль смотрелся таким же хрупким, как и Лион. Гай ядовито оскалился: - Ты зарываешься, светлый! Меня твои зубки нисколько не волнуют, а вот кое-что другое вполне пригодно, – Чёрный пёс схватил архангела за серебристые волосы на затылке и притянул его голову к себе, заставляя смотреть себе в глаза. Два взгляда встретились, между ними будто электрическое поле образовалось, казалось, даже воздух потрескивал от напряжения. Гаю не понравилось, каким ледяным презрением его окатил архангел: в восхитительных серых глазах плескался неприкрытый вызов. Светлый не боялся его, и Гай почувствовал страстное желание стереть с этого милого личика самодовольное выражение, сломить волю, укротить тело, заставить эти колючие дерзкие глаза гореть желанием и похотью, хотел видеть во взгляде святоши вожделение, страсть, хотел слышать, как с прекрасных губ срываются стоны и мольба взять его. - Убери от меня свои руки, падший! – угрожающе зашипел Лориэль. – Ты спутал меня со своей шлюхой? Гай усмехнулся и, точно изголодавшийся зверь, накинулся на архангела, впиваясь в него страстным поцелуем, сминая нежно-розовую преграду на своем пути, прошёлся языком по судорожно сжатым губам, желая проникнуть вглубь и завладеть этим дерзким, нахальным язычком. Лориэль упёрся в крепкую грудь Гая двумя руками, пытаясь оттолкнуть от себя такое настойчивое тело, но он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. От напряжения мышц раненую спину пронзила острая боль. Юноша зашипел и со всей силы укусил зарвавшегося Чёрного пса за губу. Гай зарычал от боли и резко отпрянул, в шоке прижимая к пострадавшему месту руку, на пальцах отпечаталась кровь. Он оценивающе оглядел архангела, тот был слишком бледен, но его лицо, такое прекрасное, утонченное, пылало такой силой и гневом, что он невольно залюбовался этим волевым решительным выражением лица и убийственно ледяным взглядом. Чёрный пёс почувствовал, как внизу живота зарождается огонь желания, член набух и так и просился наружу сквозь штаны. Это сопротивление светлого так возбуждало, что просто немыслимо захотелось овладеть им. - Строптивый значит? – ухмыльнулся Гай. – Ну-ну! Лориэль промолчал, посчитав правильным не вступать в словесные баталии с варваром, и продолжил гневно сверлить падшего уничижающим взглядом. - Люблю строптивых, – пропел Гай и облизнул укушенную губу, слизывая с неё капельку крови. - Всегда намного интересней и забавней укрощать необъезженного жеребца, чем кататься на вялой старой кляче. Мы ещё продолжим с тобой, котёнок, и очень скоро… даже не сомневайся, светлый. Гай ушёл, оставив Лориэля наедине со своими мыслями. Чёрному псу срочно требовался Лион. Он бежал, а не шёл, у него в голове пульсировала только одна мысль: трахнуть, отыметь, засунуть свой член в самую соблазнительную попку из всех, что ему доводилось видеть. Он даже не будет тратить время на прелюдии и подготовку, просто оттрахает маленькую капризульку во всех позах и ракурсах, грубо, по животному, с особым извращённым удовольствием, наслаждаясь страстными криками и писком. - Чёрт! - ругнулся Гай: образ светлого так и вставал перед глазами, а потом к нему добавился второй образ - Лиона. Они стали совмещаться, сливаться против его воли, сами собой. Гай увидел, как два красавчика принадлежат ему, как он обнимает их, держит в своих руках. Два страстных тела на его кровати, как они кричат от страсти, обнимая его. Лориэль погружается в Лиона, а он в Лориэля. От этой картинки всё свело, и Гай припустил быстрее. - Да-да-да! Хочу сразу двоих! Так всё и будет, святоша, – пообещал Гай. - Но сначала я приручу тебя, мой строптивый котёнок! ***** - Тай, подойди ко мне, - строго приказал Кел и посмотрел на жмущегося у порога ангелочка. Тайри поёжился, нерешительно, с опаской поглядывая, подошёл к сидящему в кресле господину и, виновато склонив голову, уставился в пол. Мальчишка напряжённо замер под пристальным взглядом хозяина и не решался взглянуть в пышущие недовольством огненные глаза. - Малыш, я очень недоволен тобой! – Келтон ухватил Тайри за кисть руки и дёрнул на себя, заставляя сесть к себе на колени. Падший почувствовал, как мальчишка весь напрягся в ожидании наказания. Плечики поникли, и он старательно отводил смущённый взгляд в сторону. “Чувствует вину или боится?” - подумал Кел. Он ухватил Тайри за подбородок и развернул его лицо к себе, заставляя смотреть себе прямо в глаза. - Ты помнишь, о чём мы говорили накануне вечером? – спросил Кел и жёстко посмотрел на ангела. Тайри нервно сглотнул и тихо сказал: - Но ты ведь разрешил мне навещать архангела? - Да, разрешил, но я не говорил, чтобы ты ходил к нему один. Тайри распахнул глаза: “Так вот что разозлило господина?” - Он вспомнил. - Прости, я забыл, что ты велел взять с собой охранника, – Тай виновато опустил глаза. - Правильно! Я велел ходить к архангелу только в сопровождении стражника, – строго и недовольно напомнил Кел. – Или ты забыл, что он пытался тебя убить. То, что он ранен и не сможет вернуться на небеса, совсем не означает, что он не попытается исполнить волю своего бога. Тай смотрел на Кела большущими глазёнками, понимая, что падший абсолютно прав. Он проникся состраданием к светлому и напрочь забыл об опасности. - Прости! – снова повторил Тайри и прижался к господину, стараясь извиниться и загладить свою вину. - Я волновался, когда слуги доложили, что ты ушёл к лекарю один и без защиты, – Келтон погладил Тайри по волосам, зарываясь в распущенные белоснежные пряди пальцами. Прижал смущённое стеснительное чудо к своей груди и прошептал в маленькое ушко тихо, интимно: – Малыш, ты ведь знаешь, что я должен наказать тебя за то, что ты нарушил правило? – в голосе падшего совсем не было злости. Тай вздрогнул и напрягся, чувствуя, как руки падшего настойчиво проникают под рубашку и принимаются блуждать по телу, вызывая стаи мурашек по всей коже. Горячее дыхание господина опалило губы, и Тайри ощутил требовательный властный поцелуй, его язык смял сопротивление и проник в поддавшийся ласке рот, завладев пространством внутри, принялся хозяйничать и дразнить, играя с его языком. Кел похитил судорожный вздох и довольно улыбнулся. Пальцы падшего погладили живот, вспорхнули вверх по груди, нащупали сосок, поласкали, сжали, заставляя затвердеть розовую горошину и вынуждая её бесстыдно топорщиться, требуя продолжения ласки. Кел чуть рыкнул от завладевшего им возбуждения и задрал так мешающую ему рубашку. Ткань зацепилась за голову, закрыв верхнюю половину лица Тайри, оставив доступными только розовые влажные губы, которые были так маняще приоткрыты и просто жаждали поцелуя. Губы падшего приникли к нагло торчащей бусинке соска. Зубы чуть сомкнулись на упругой плоти, нежно покусывая, Келтон порыкивал от удовольствия и страсти. - Такой сладкий! Мой! Только мой, малыш… - шептал падший, с трудом отрываясь от возбуждённых сосков и снова припадая к чувственным губам. Тайри хотел обнять падшего, но руки, запутавшиеся в рукавах рубашки, оставались задранными кверху. Келу нравилось такая беспомощность ангела, мальчишка был спелёнут тканью и от этого возбуждал ещё сильнее: слепой, трепещущий, доступный во всех уголках. Келтон выцеловывал каждый миллиметр, каждый участочек кожи, обжигая тело Тайри своим жарким влажным языком, пил его стоны, наслаждаясь податливостью и неопытной наивностью малыша. Кел, удерживая запутавшиеся в рубашке руки Тайри за головой, столкнул его на пол, поставив на колени между своими разведёнными ногами. Его пальцы прошлись по пухленьким манящим губам, проникли в нежный сладкий рот, коснулись языка, нырнули вглубь, вышли и снова нырнули. Малыш так мило обхватил их губами, что Кел задохнулся от нахлынувшего возбуждения. Губы, чуть припухшие и раскрасневшиеся от поцелуев, манили, притягивали. Он хотел, чтобы этот чудесный ротик поласкал его член. Падший, недолго думая, приспустил штаны и достал вставший, изнывающий желанием орган. Келтон чуть подтянул ничего не видящего Тайри поближе к паху и упёрся своей напрягшейся плотью в манящие губы. Тайри вздрогнул, не сразу осознав, что коснулось его губ. - Открой ротик, малыш, – прошептал Кел и чуть толкнулся вперёд, желая проникнуть вглубь. Тайри послушно приоткрыл рот - и член хозяина скользнул вовнутрь, завладев и заполнив пространство внутри. Тайри удивлённо вздохнул, почувствовав, что сейчас проникло в него. Он замер, не зная, что делать. - Давай, маленький, поласкай его своими чудесными губками и язычком, – попросил Келтон и стал плавно двигать членом взад и вперёд. Тай послушно принимал упругую плоть, обхватив член губами и стараясь не поцарапать нежную кожу зубами. Было так необычно чувствовать гладкую головку и упругий ствол у себя во рту. Тайри не видел, но прекрасно ощущал, как орган господина нетерпеливо подрагивает, скользит, упирается в горло, задевает нёбо. Он такой большой, что Тай чувствовал, как ему тесно в его ротике. Кел гладил скулы и подбородок, удерживая руки Тайри, не давая касаться его и подглядывать, малыш так очаровательно, сексуально смотрелся с его членом во рту. Несколько рваных быстрых движений, толчков - и Келтон с рычанием излился в сладостный ротик мальчишки. Ангелу ничего не оставалось, как только проглотить вязкую жидкость, брызнувшую и наполнившую рот. Падший с неохотой покинул столь желанное тёплое местечко, эрекция никуда не пропала. Глядя на облизывающего губы малыша, захотелось продолжения. Келтон поднял Тайри, одним движением стянул с него штанишки и усадил к себе на колени, разведя широко его ножки, закинув на подлокотники кресла. - Такой открытый и беспомощный, - промурлыкал Кел и впился в губы малыша поцелуем, они ещё хранили вкус его семени. Келтон стянул мешающую рубашку, и голубые глазки с любопытством и желанием уставились на него. - Обними меня, малыш, – прошептал падший, и руки скользнули к маленьким упругим ягодицам. Пальцы принялись ласкать и подготавливать Тайри к проникновению. Кел целовал шею, грудь, снова добрался до столь дерзких сосков. Одна рука блуждала сзади, вторая нащупала небольшой, но ровный член малыша. Тайри задрожал от столь открытых интимных прикосновений, прогнулся в пояснице, толкнулся возбуждённой плотью вперёд, в руку господина. Напряжение росло, несколько пальцев проникло внутрь, вырывая стон. Тайри ухватился за бронзовые плечи господина и, тихо попискивая от удовольствия, закрыл глаза. Кел не выдержал таково проявления чувств и желания, быстро убрал пальцы, заменив их членом. Он почти сразу вошёл на всю длину, вырывая чуть болезненный вскрик из уст малыша. Сдерживаться не было сил! Келтон начал быстро, с силой вколачиваться в это трепещущее страстью тело, с жадностью проникая как можно глубже, наслаждаясь стонами и сдавленными криками ангела. Малыш крепко прижимался к нему, содрогаясь всем телом, а он, поддерживая свое чудо одной рукой, тонул вместе с ним в оргазме. Тай ещё дрожал от нахлынувших острых ощущений, а Кел поглаживал его небольшой орган, подрагивающий в его руке. Все пальцы были перепачканы спермой. Кел с особым удовольствием размазал её по животику Тайри, слизнул с пальцев, пробуя на вкус нектар малыша и снова упоительно поцеловал своего ангела в губы. Потом они долго сидели обнявшись, приходя в себя после умопомрачительного секса. Тайри нежно жался к господину, а Келтон ласково прижимал разомлевшего ангела к себе. Их сердца постепенно успокаивались, начиная биться в унисон, но пламя под названием любовь разгоралось жарче сильней. Тайри удивлённо посмотрел в глаза падшего и понял, что хочет, чтобы эти огненные глаза вечность смотрели только на него одного. Вот так тепло, страстно и с огромной любовью.