один день в Париже.

      солнечное утро сменилось пасмурным вечером. незнакомый город, незнакомые люди и два до безумия влюбленных друг в друга человека. держаться за руки, проходя мимо Эйфелевой башни, есть мороженое и слизывать его в губ, когда на тех остаётся приятный сливочный вкус, ездить на автобусе, положив голову на плечо любимого, почти засыпая. романтика Парижа.       небо застилали тучи, и, кажется, скоро должен начаться дождь. но парни не замечают этого. для них все ещё светит солнце. они смотрят друг другу в глаза, позабыв обо всем и обо всех. выйти не на своей остановке, заблудиться и не спросить обратной дороги до их отеля. в этом весь хенджин.       - ну и где мы? - спросил Феликс, держа в своей ладони ладонь парня. он смотрел тому в глаза, утопая в черных зрачках.       - если бы я знал, - озадаченно ответил тот, оглядываясь по сторонам. - кажется мы потерялись.       вокруг не было ни души. только изредка можно было увидеть пару, спешащую вернуться к себе домой и утонуть в мягкости кровати, в объятьях друг друга.       с неба упали первые капли прохладной воды прямо на веснушчатое лицо Феликса. он свободной рукой стер ее, оставляя мокрую дорожку на щеке. подняв глаза к небу, он прошептал себе под нос.       - дождь.       от долго прогулки ноги гудели у обоих. им не нужно было говорить об этом друг другу. только посморев на лавочку, одиноко стоящую посреди незнакомой местности, они направились к ней.       - устал, - с облегчнием вздохнул Феликс, вытягивая ноги вперед. парень лег на бедро хенджина, смотря куда-то перед собой, прикрывая глаза.       - завтра можем посидеть дома, - тихо сказал хенджин, кладя одну руку на на белую макушку, а второй гладя парня по плечу. - посмотрим фильм какой-нибудь. закажем пиццу и будем целый день валяться в кровати.       - звучит заманчиво, - со смешком ответил Феликс.       капли теплого летнего дождя продолжали падать на лицо, неприятно ударяясь о щеки. он привстал с ног хенджина, повернулся к нему лицом, вглядываясь в родинку под глазом. внутри разлилось тепло, смотря на лицо любимого человека. Феликс невесомо коснулся щеки хенджина, пока тот смотрел вперёд, оглядывая красоту пасмурного Парижа. хенджин повернул голову к парню, кладя его ноги на свои и сгребая того в объятия. он прижал его к своей груди, одной рукой оглаживая спину, а второй касаясь бедра настолько легко, насколько это возможно. руки Феликса обвили талию хенджина. он ещё сильнее прижался к нему, вдыхая аромат любимых духов.       дождь продолжал усиливаться, футболки начали намокать, неприятно липнуть к телу, но ничто не могло разрушить ту атмосферу, что царила вокруг этих двоих. редкие прохожие косо глядели на них, пытаясь поскорее укрыться от дождя, но ни Феликс, ни хенджин не замечали никого кроме друг друга. тепло тел заменяло привычно греющее солнце летнего Парижа.       - я так заболеть могу, - проговорил Феликс куда-то в грудь хенджина. от тембра голоса парня внутри все заурчало, что-то сжалось приятно. - завтра точно надо будет отлежаться.       - Феликс, ты вообще никогда не выздоровишь так. - чуть смеясь, ответил хенджин, сильнее прижимая худое тело к себе.       долгие объятия и редкие поцелуи то в лоб, то в нос. хотелось расцеловать друг друга полностью. начиная со взмокшего лба и заканчивая внутренней частью бедра. а потом перейти к более решительным действиям и уснуть в обнимку на мягкой постели, укутавшись в одеяло. они оба понимали, что простые, безобидные поцелуи таят в себе похоть и желание большего. размеренный шум дождя дополнил звук подъезжающего автобуса. парни с неохотой оторвались друг от друга, чтобы сесть на обратный маршрут и наконец добраться до теплого номера в отеле.       комната пятизвёздочного отеля встретила парней приятным теплом, а заштореные окна не пропускали ни единого луча света, что и так с трудом можно было уловить сквозь тяжёлые дождливые тучи.       - я в душ, - коротко бросил хенджин, снимая с себя обувь. - пойдешь со мной? в голосе слышны игривые нотки, и в глазах совсем не тот безобидный огонек, что замечал Феликс, пока они мокли под дождем, греясь друг другом. недолго думая, парень стянул с себя обувь, мокрую футболку отбросил куда-то в сторону, а сам поплелся вслед за хенджином.       в душевой кабинке малость тесновато, но хватает места, чтобы Феликс увлек своего парня в очередной поцелуй, но уже гораздо смелее. это не те нежные чмоки в лоб на лавочке. хенджин целует подстать возбуждённому Феликсу страстно, развязно и мокро, руками оглаживая изгибы юношеского тела, прижимая его ближе к себе. Феликс отстраняется первым, чтобы отдышаться, ибо хенджин забрал весь кислород без остатка. в кабинке становилось все душнее и душнее. вода была почти кипяток, но, по сравнению с жаром двух тел, - лёд. одна рука хенджина спустилась с талии прямо на ягодицу Феликса, а вторая, цепляя пальцами острый подбородок, подняла голову юноши к верху. хенджин вглядывался в глаза цвета шоколада, на его лице расцвела лёгкая улыбка. он приблизился к лицу Феликса и томно прошептал в самые губы:       - грубо или нежно, малыш? от низкого тембра голоса ликс натурально заскулил неарисущим ему тонким голоском. он уже представил себе, как хенджин будет вжимать его в стеклянную поверхность кабинки и будет вытрахивать из него душу, пока они оба не упадут без сил; или то, как Феликс опустится на колени перед парнем, смотря снизу вверх, будто бы спрашивая, а можно?       - хенджин, - сладостно прошептал Феликс, прикрывая глаза, пока в голове он уже вообразил до мелочей продуманный сюжет. он слегка закусывает губу, ведь знает, как хенджин не любит его до крови искусаные губы.       левая рука старшего потянулась с ложбинке между ягодицами, поднимаясь вверх по позвоночнику и также медленно опускаясь вниз. он сминает упругие мышцы юноши, пока второй рукой притягивает феликса за подборок для очередного поцелуя. сминая его мягкие губы-бантики, хенджин довольно мычит в поцелуй, слегка улыбаясь. хочется поскорее войти, вдолбить, вытрахать, до боли и сорванного голоса. но нет. хенджин мучает обоих. Феликс сам виляет попой, подставляясь под ладонь, что покоится на его ягодицах. хенджин звонко шлёпает его, звук разносится по всей кабинке и кажется выходит за нее, смешиваясь с тихим скулежем Феликса.       - малыш?       хенджин опустил его подбородок и положил вторую руку на талию, придерживая юношу.       - м?       сил на слов нет. собственные мысли вперемешку с действиями партнёра возбуждали все больше, настолько, что хотелось расстворить в этой сладости, скорее поддаться искушению, превратив задуманное в жизнь.       - ответь на вопрос.       хенджин пальцами одной руки уже принялся массировать колечко мышц, что сокращалось от каждого прикосновения. руки Феликса нашли себе место на плечах старшего, еле держась за него.       - грубо, хенджин. настолько грубо, насколько это вообще возмож..но..       слова утопают в стонах и сдавленное мычание, когда первый палец хенджина проникает в него, оглаживая стенки, растягивая тугого мальчика для себя. движения пальцев аккуратные, но в тоже время довольно резкие. Феликс ногтями впивается в кожу старшего, отчего тот почти что рычит, надавливая на стенки все сильнее, проворачивая пальцами то в право, то влево, разводя их как ножницы в разные стороны.       - малыш, будешь когти распускать, я на тебе живого места не оставлю.       тугой узел внизу живота болезненно скрутился все более. Феликс знает, что его парень ни за что не причинит столько боли, сколько бы юноша не выдержал, но его мнимые угрозы как катализатор возбуждают все больше. Феликс обвил свои руки вокруг шеи хенджина, практически повис на нем, пока тот умело справляется со своим делом. растягивать вечно тугого Феликса - любимое занятие хенджина; слышать стоны, мычание и вскрики, когда наконец нашел ту самую точку, видеть возбужденное лицо своего любимого, приоткрытый рот, закрытые глаза и подрагивающие ресницы - все это действовало на него сильнее всякого наркотика.       хенджин наклонился к самому уху ничего не слышащего и не видящего, кроме пелены перед глазами, парня и прошептал:       - ликси, понимаешь, ведь мне придется войти на сухую.       парень не то чтобы был мазохистом или любил боль. но он определено получал от этого особый кайф от того, что ему будет больно, что на утро будет ныть все тело. мысли затуманили голову, и только томный, полный возбуждения и нетерпения шепот вывел его из транса.       - ликси. повернись ко мне спиной, солнце.       от ласкового обращения внутри все затрепетало. такие разные чувства, почти что противоположные, смешались внутри хрупкого тела и разливаются по нему вместе с кровью. Феликс повернулся лицом к стеклянной поверхности душевой кабины, облокотившись на нее немного. холод от нее прошёлся по всему телу, вызывая мурашки, что покрыли руки и спину парня. хенджин положил одну руку на поясницу юношу, чуть надавливая, заставляя прогнуться. парень смотрит на своего любимого сзади, взглядом цепляясь за сжимающее колечко мышц. рука плавно, едва касаясь разгоряченной кожи Феликса, переместилась на его лопатки. в следующую же секунду хенджин грубо припечатал парня с дверце душа, одновременно с этим вторгаясь в нутро парня наполовину одним резким движением. из Феликса вырвался вскрик, ноги задрожали и, кажется, юноша вот-вот упадет, но сильная мужская рука придерживает парня под животом, второй все ещё припечатывая Феликса к стеклу.       - Хён..джин..       пытаясь вымолвить хоть слово, Феликс задыхался от распирающих его ощущений и члена внутри него. из глаз начали стекать слезы прямо по щекам, падая на кафель, а из горла вырывается очередной вскрик, смешанный с мычанием. музыка для ушей хенджина; он откинул голову назад, каждый раз поражаясь тому, насколько его мальчик может быть узким. откуда изнутри просится наружу рык, стон, когда хенджин входит во всю длину.       - пожа.. пожалуйста.       чувство заполненности сносило крышу Феликсу настолько, что в глазах потемнело, в ушах звон в перемешку с собственными стонами. член болезненно ноет, просит, чтобы к нему прикоснулись.       - что такое, ликси?       хенджин прекрасно знает, о чем просил его малыш. но его желание помучать его, когда тот, почти сказав слово, получает шлепок по заднице и резкий толчок, превосходит все иное.       - бы.. быстрее блять.       выругался Феликс на манипуляции своего парня. ему приятно до чёртиков, до сорванного голоса и звёзд перед глазами; но хочется большего, хочется всего хенджина, всего, на что он способен. хочется, чтобы он нещадно вбивался в юношеское тело, вырывая из его груди очередные вскрики и стоны, оставлял следы от шлепков, укусов, засосов по всему телу. от одних мыслей феликса ведёт не по-детски.       - быстрее? - переспросил тот, будто не услышал. но смотря на возбуждённый вид своего парня, когда тот повернул голову, глядя на хенджина максимально злым взглядом, мол, лучше не испытывай мое терпение.       в ту же секунду хенджин сделал очередной резкий толчок, попадая по простате парня. ноги задрожали сильнее прежнего, а сорванный голос превратил крики в тяжёлые хрипы и скулеж. хенджин рвано входил в нутро парня, сжимая пальцы ладоней на упругих ягодицах, время от времени шлепая мокрую кожу. рука Феликса потянулась к собственному члену, надеясь снять часть напряжение внутри, но голос позади него, что вливался сладкой патокой, подчинял и командовал, остановил его.       - Феликс, будь хорошим мальчиком, - хенджин резко толкнулся в парня, улавливая тихий всхлип и скулеж. - потянешься рукой еще раз и будешь до конца месяца только ею и пользоваться, малыш.       тяжёлые вздохи и выдохи, всхлипы скулеж, стоны наполнили не только ванную комнату своим звучанием, но и вышли за ее пределы, когда хенджин с ещё большим рвением начал вбиваться в тело Феликса в быстром темпе. предчувствуя свою скорую разрядку, хенджин всё-таки прикоснулся к члену младшего. он не мог позволить своему солнышку мучаться, изнемогать в истоме и жажде. рука двигалась быстро, в такт толчкам, что сводило обезумевшего от накрывших его чувств Феликса с ума. через какую-то минуту парень излился в руку своего партнёра, пока чувствовал, как по пояснице вместе в каплями воды, стекает сперма хенджина.       прижавшись лбом к стеклу, Феликс старался перевести дыхание, поддерживаемый хенджином, чтобы тот не упал. аккуратно развернув юношу к себе лицом, хенджин провел ладонью по мокрым волосам и влажным веснушкам, что покраснели вместе с самим Феликсом. и даже горячий душ тут не причём. он долго вглядывался в лицо парня, пока тот пытался перевести дыхание, прикрыв глаза.       - чтобы ещё раз.. ещё раз я с тобой занимался этим в душевой кабинке. задыхаясь прошептал Феликс осипшим от вскриков голосом. он уложил свою голову на грудь хенджина и чуть прижался к нему. парень уложил подбородок на светлую макушку, обнимая того за плечи.       - пойдем спать, ликси?