Он ненавидит себя.

С чего всë началось? Думать даже и не нужно, мысли были всегда. Но вот когда Чимин твердо решился на этот поступок... *** Ноябрь. Чимин сидит на уроке и пытается максимально втянуть живот. Все взгляды будто бы направлены на него. Ему надоело всë. Насмешки одноклассников, вечные папины: "Мой кабанчик иди сюда", или " Пельмешек, иди есть". Мама ещë с самаго начала заметила намерения сына. Ругала, говорила, что нельзя так мало кушать. Но Чимину плевать. Он урезал свои порции. Вес уходил быстро. В один день Чимин сидел на лавочке, на физкультуре, так как забыл форму. Возле него села Дженни. — Знаешь, если бы ты немного похудел... Мир рухнул перед глазами. Опять, опять его унизили, он так устал. — Мне кстати Намджун написал, что любит, а я с жалости ответила взаимностью. Но потом на следующий день он заблокировал, назвал меня шлюхой. — Лжёт она. Зараза знает, что Намджун нравится Паку, знает, что Чимин любит мальчиков. По роже хочется ей въехать. Если бы парень немного больше съел, может и оценил ситуацию со стороны, не верил ей. Но вот не задача, в мозгах уже тучки, в которых воспоминания с Кимом. *** Чимин проходил возле парка, и когда оборачивался увидел что-то похожее на силует Намджуна. Пак заметно замедлил шаг и воткнул наушники в уши. На нём был рыжий костюм с клетчатыми вставками, который ужасно его полнит, но зато тепло. И вот так неожиданно Ким подходит сзади и хлопает Чимина по плечу. — Привет, долго не виделись — А, Привет. — Немного тихо говорит Пак и ускоряет шаг. Почти всю дорогу они молчали, а на повороте остановились. Как-то так вышло, что тема разговора зашла за вес. — Кхм, я... Эм мой рост 160, а вес, ну я не хочу говорить. — Отнекивается Чимин. — Всë нормально, как для меня, то на вид ты нормальный. Я ничего с весом не делаю. Мой рост 172, только иногда на турники хожу. — А, да, круто. — Улыбается Пак. — Ладно, мне нужно идти уже домой, пока.— Пока... Парень разворачивается и по пухленьким щëчкам бегут слëзки. Слëзки счастья. Намджун назвал его нормальным. Не толстым, не хомяком, не булочкой. *** Чимин спешит домой после уроков, пока родителей не будет дома, он выкинет обед. И скажет, что ел. Так проходил день за днём. Родители покупали капусту, сыр и йогурты, только бы сын ел. Значит план на каждый день был такой: на завтрак одну-две ложки каши без ничего. В школе он не ел, обед тоже пропускал. На ужин он делал лёгкий салат. От любого масла он отказался, от жареной пищи тоже. Потом в один ужасный день он решил попробовать сделать надрез на ладони. Сначала маникюрными ножницами, затем канцелярским ножом. На следующий день на ладони появились ещë два пореза. Затем пошли в ход ноги. Все толстые ляшки были в "красном молоке". Совсем скоро на тыльной стороне правой и левой ладони начали появляться шрамы, которые Чимин мастерски скрывал. В один момент он перерезал запястье. Дело было в школьном туалете. Ещё, чтобы не выдать себя звуком от канцелярского ножа, он открутил лезвие от точилки и вечно таскал его в кармане своих джинс. Всё начали шугаться, говорить как он похудел. Однокласники начали замечать порезы. — Ты что режешь себя? — Нет, конечно, я же не тю-тю. Это кошка поцарапала. Ну да, не тю-тю он, конечно. Каждую ночь были безшумные истерики. После каждого срыва он резал себе что-то. А срывался Чимин часто. Писал листы с рисунками, хранил их в личном дневнике. Как правило там было только два цвета. Синий и красный. Куча листов которые он никогда никому не покажет. Пак считал калории. Если было больше 500, он либо резал себя, либо выматывал себя тренировками. Тренировок делал много. Очень-очень много. Пока сам не падал на кровать от бессилия. Потом началась дистанционка. Пак думал станет легче, ведь родителей не будет целый день, всë, что нужно будет делать это прятать еду. Он брал пакетики, туда складывал еду и прятал глубоко в конце тумбочки. Но проблема была в том, что обязательно каждый день у него был срыв. Он пытался несколько раз вызвать рвоту, получилось всего два раза. И то, не до конца. Чимин боялся смотреть в зеркало. Там он видел своё противное лицо. *** Январь. Когда дистанционка закончилась, и Пак шëл после школы, ему доложили, что Намджун всë знает. В смысле про симпатию Чимина к Киму. Ах, вот проблема. В этот же день Мальчик хотел спалить стих, который он как раз таки написал про Джуна. По дороге домой их догоняет компания Кима. И тут он спрашивает: — Что это у тебя за бумажка? — Нужно забыть одного человека. — Улыбается Чимин. — Кхм, ясно. Настроение у Пака не лучшее, всю дорогу он пытается спалить, но ветер блять угомонится не может. Все уже разошлись домой по дороге, осталась только эта "парочка". — Ты же знаешь. — Начинает Чимин. — Что именно? — Ты знаешь, просто хочешь услышать это от меня. — Расскажи подробнее может вспомню. Чимин грусно улыбается, но продолжает. — В один день я скинул наши фотографии с Чонгуком в группу класса. Ему это не понравилось. Вот он тебе и рассказал. — Я не думаю, что из-за фотографии можно так ужасно поступить. Чимин начинает плакать, а Намджуну будто крышу срывает. — Ладно, я знаю, что тебе нравлюсь. Мне сначала Дженни рассказала, потом Чонгук. Там про меня написано? — Кивает он на смятый кусок бумаги. — Да. — Совсем тихо отвечает Чимин. — Тогда ладно, пока, нужно ещё домашки кучу делать. —Пока... — Выдыхает Пак, разворачивается, на ходу вытирает слëзы и спешит домой.