Карамель, зефир и мягкие игрушки.

Детство… Дети — такие милые и добрые создания, которые дарят взрослым счастье, радость и улыбку. Доверчивые, открытые, готовые подружиться с каждым человеком или таким же ребенком, как и они… А ещё, это спиногрызы, которые обожают кричать, драться, гадить в свои маленькие штанишки и делать пакости на зло всем остальным… Особенно альфы. Особенно наивным омегам. — Эй, отдай мою игрушку! — возмущенно сказал темноволосый пухлый мальчик, пытаясь отобрать у второго своего любимого зайца с большими ушками и милыми глазками. Однако тот мальчик был старше него на несколько лет, к тому же альфа, следовательно, выше. И до вытянутой руки было совсем невозможно дотянуться. — ИФань! — бровки сдвинулись ближе друг к другу на гладком личике, а в глазах уже начинали скапливаться слёзы от собственной безысходности. — Смотрите-ка, наша Панда Тао сейчас заплачет. Нюни думал пускать, омежка, — издевательски прыснул мальчик, выше задирая несчастную игрушку. — Что ты? Успокойся. Я просто поиграю с ней и верну тебе, — резкая смена тона и Тао уже удивленно смотрит в глаза ИФаня. Сейчас в глазах Тао читались надежда и доверие. По-детски чистое… Он смотрел на альфу и думал, что тот не врет. Потому что, как? Ну как такой красивый, идеальный — по его мнению — альфа может быть злым? Но за этим доверием он совсем не разглядел ложь в глубоких глазах ИФаня и наигранный тон. — Правда? Ты мне её вернёшь потом? — наивно спросил Тао, а едва заметные морщинки разгладились на детском личике. Он отстранился на шаг от мальчика и облегченно выдохнул. Всё же, своего зайчика он никому не доверял. — Ну, конечно… — многозначительно произнёс ИФань. — Только поиграю, — он схватил игрушку двумя руками и стал растягивать её в разные стороны, держа за мягкие ушки и лапки. — Что… Что ты делаешь? — непонимающе спросил Тао. — Как что, играю, — спокойно ответил ИФань и сильнее потянул игрушку… Через мгновение голова зайчика с треском оторвалась, а Тао шокировано смотрел на эту картину. — Ой… Поиграл, — мальчик кинул игрушку за ненадобностью на пол и, рассмеявшись, ушел прочь. А Тао просто не сумел сдержать слёз, быстро поднимая части игрушки и прижимая их к своей груди. А слёзки быстрыми ручьями потекли с пухлых детских щёчек. Тот, с кем он пытался подружиться; тот, к кому он испытывал детскую симпатию, впервые обидел его, ударив по самому больному… Не каждый красивый альфа красив душой, как это было в красивых сказках.

***

— Брекеты? Очки? О, господи! — ИФань сгибается пополам от смеха, а рядом стоящие омеги его же возраста начинают показывать пальцем на Тао, который опять молчит, не зная, что ответить в своё оправдание. — Теперь ты у нас толстая омега с брекетами и очками. Да здравствует будущий ботаник! Слова так больно резали по детскому неокрепшему сердечку Тао, который совсем недавно перешел в первый класс… И снова увиделся с этим красивым альфой, который доставал его ещё с детского сада. Но разве Тао был виноват в том, что за эти несколько лет родители хорошенько откормили его? Разве он был виноват, что его зрение начало стремительно ухудшаться и ему пришлось надеть очки с огромными линзами, а зубы так и норовили, чтобы на них поставили эти железки. Разве… разве можно было издеваться над внешностью, если внешность совсем не важна? И всё же, для своих детских лет Тао думал совсем не по-детски. В отличие от некоторых…

***

— Эй, Тао, — окликнул альфа омегу, который сидел на лавочке в школьном дворе, читая книгу. — Хочешь газировки? — ИФань подошел к парню, как-то подозрительно улыбаясь и держа в руке небольшую металлическую баночку колы. Прошло ещё несколько лет, а ничего так и не изменилось, если только наоборот… Омега только поднял голову на парня, отрываясь от чтения, и поправил очки. В голове ИФаня пронеслась заезженная за несколько лет фраза: «Ну точно, как ботан». — Я бы не отказался. Правда, для зубов это не совсем хорошо, — ответил Тао через минуту молчания. Из-за брекетов голос омеги немного шепелявил и выглядел довольно смешно, от чего Фань еле сдерживал смех. Признаться, Тао скептически отнёсся к такому странному вопросу со стороны альфы, но такое наваждение быстро испарилось, стоило Фаню ослепительно улыбнуться. Так, что юное сердце омеги дрогнуло и затрепетало. — Держи, — альфа протянул баночку Тао, а после сделал шаг назад, когда омега аккуратно взял газировку из его рук. Секунда. Щелчок язычка… Тао никак не ожидал, что баночку хорошенько взболтали, прежде чем отдать ему. Прощай любимая рубашка, прощай книга, лежащая на коленках, которая оказалась вся в сладкой жидкости. Здравствуй, липкое лицо и отрешенный взгляд. ИФань лишь громко рассмеялся, оборачиваясь назад, где неподалёку стояли его друзья альфы и омеги, которые сохли по красивому ИФаню. — Упс! — наигранно воскликнул Фань, прикрывая рот рукой, а Тао уже готов был придушить за это его привычное «Упс!» — Случайно взболтал… — Урод! — прошипел Тао, резко вставая с места и вытирая рукой лицо. Его до ужаса взбесила вся эта ситуация… Особенно смех тех продажных друзей альфы… Но ещё больше он взбесился на себя, ибо каким же надо быть тупым, чтобы повестись на уловку того, кто постоянно насмехается над тобой и издевается. А альфа только громко рассмеялся, однако, когда Тао уже замахнулся для удара, быстро среагировал, перехватывая пухлый кулак тонкими пальцами. — Неужели думал, что сможешь ударить меня? — выплюнул ИФань. — Силёнок не хватит, омежка. — Ещё посмотрим, — так же ответил ему Тао, пытаясь вырвать кулак из мёртвой хватки альфы. — Смотри, как бы брекеты не отлетели от злости, — ИФань отпустил руку омеги, одарив его каким-то презрительным взглядом, а после, развернувшись, пошел обратно к своим друзьям, которые бурно обсуждали удачную пакость своего друга. — Ненавижу! — в это слово Тао вложил столько ненависти, что позавидовал бы даже сам ИФань… Неполная банка колы сжалась в один небольшой комок в кулаке омеги, после чего со всей силы полетела прямо в голову отдаляющегося от него альфы. И хоть какая-то радость была у Тао от всей этой ситуации, так как банка удачно попала прямо по затылку ИФаня, а едкая газировка разбрызгалась по уложенным светлым волосам парня… С этого дня омега в полной мере понял всю тонкую грань от симпатии до ненависти. А вместе эти чувства создали внутри него адскую смесь…

***

Время шло. Парни взрослели. У каждого появился свой запах, как отличительная черта. Габариты Тао стали больше ровно настолько, на сколько увеличилось число воздыхателей по ИФаню, а это было несметное количество… И альфа этим научился пользоваться. Признаться, даже сам Тао попал под его очарование и, как только появлялась хотя бы несколько минут, неотрывно смотрел на парня, который с каждым днём становился сильнее и статнее. А душа его становилась черствее и злее… По отношению к самому Тао. Порой омега даже не понимал, как после всех издевательств, которыми так обильно одаривал его ИФань, он всё равно продолжал думать о нём. С ненавистью, но продолжал. Не раз альфа доводил юношу до слёз, подкалывая на тему его внешности и запаха, и особенно веса и глаз, которые Фань считал ужасными, узкими и некрасивыми. После каждой такой стычки Тао думал, что всё, пора заканчивать сохнуть по этому дурному альфе, но стоило сделать один вздох его прекрасного запаха, который появился у ИФаня где-то лет с девяти и источался аж на несколько метров, как все мысли сами собой развеивались под тонкий аромат зефира в купе с молотыми зёрнами кофейных бобов. Поэтому оставалось только терпеть, проглатывать каждую обиду, закусывая это ненавистью и наслаждаться запахом того, с кем Тао никогда не будет… Нет! Это было слишком просто для Тао. Он же не мог без приключений на свою пухлую задницу и не мог окончательно не разбить своё хрупкое сердце, которое начало чувствовать. Для признания в симпатии Тао выбрал самый «удачный» день — день Святого Валентина. Итог, наверное, каждый понял. Шоколад, приготовленный собственноручно Тао, был выброшен в мусорку, половина и вовсе оказалась на рубашке омеги, а его признание было высмеяно на публику в самых лучших традициях говно-характера ИФаня… Тао после не появлялся в школе несколько недель, не жалея своих глаз, которые были красны от слёз, и подушки, которая промокла чуть ли не насквозь. А самое обидное, что черствому ИФаню было всё равно… И, наверное, Тао был рад и благодарил судьбу, когда спустя некоторое время узнал, что ему и его семье придется переехать в другую страну из-за работы отца-альфы. Он и так слишком много наделал косяков, чтобы оставаться здесь, поэтому с лёгкой душой, собрав все свои вещи, он в последний раз отправился в школу… И таки дал кулаком с разворота в красивое личико ИФаня, когда тот в очередной раз подошел к нему с едкими подколами. Лишь одно прошептал омега, видя разбитый нос Фаня и его злобный взгляд: «Это тебе за всё»… А больше… А больше Тао никто не видел. Ходило множество слухов и даже самому ИФаню стало интересно, куда он провалился, однако точной информации ни у кого не было. Возможно, это было к лучшему. Ведь жизнь течет дальше и у каждого свои пути, если судьбе вдруг не наскучит, и она не решит поиграть, переплетая эти пути в единый запутанный клубок…