Карамель, зефир и мягкие игрушки.

В этот же день, немного отдохнув — Тао провалялся в кровати с КёнСу, рассказывая о прошедшей встрече, — он решил сводить КёнСу к врачу. Ему самому было безумно интересно, почему его «сын» оказался на самом деле омегой… Хотя сам раньше говорил, что бета и не имеет запаха, однако при одном предложении посетить врача КёнСу задрожал и судорожно замотал головой, осунув плечи. Омега не стал скрывать причины: он боится выходить на улицу, поэтому лучше ничего не знать, чем выходить в общество и каким-либо образом контактировать с социумом. Тао встревожила данная позиция КёнСу, ведь не удастся всю жизнь прожить в четырех стенах, следовательно Хуану необходимо исправить эту проблему. Тао в целом был понимающим омегой, умеющим разбираться в психологии как взрослого, так и ребенка, не зря же он имеет соответствующее образование. С КёнСу необходимо начинать постепенно, шаг за шагом, не создавая подростковому организму лишний стресс, потому что омега успел испытать его за свои небольшие годы много раз. Не долго думая, Тао просто решил вызвать врача на дом, на это КёнСу согласился, в особенности узнав, что этот самый врач «для омег» является хорошим знакомым Тао, к тому же тоже омега, который не сделает ему ничего плохого. БекХён, а именно так звали врача, приехал буквально через полчаса после звонка Тао. Тот был очень рад слышать голос Хуана, все же они достаточно давно не виделись, да, и интересная ситуация, которую обещал рассказать ему Тао, наводила на него дикий интерес. БекХён был бы не БекХёном, если бы не был в курсе любого дела, происходящего у своих пациентов. — Йа, Хуан ЦзыТао, почему ты ещё не беременный? — с лету выпаливает БекХён, как только Тао открывает дверь, и входит в дом. — Ты же знаешь, как я хочу, чтобы у тебя был миленький-пухленький мини ЦзыТао, чтобы я мог с ним понянчиться! — Бекки, у тебя свой на подходе, зачем тебе ещё мой? — Тао широко улыбнулся, смотря на круглый шестимесячный живот БекХёна, из-за которого омега тяжело переваливался с ноги на ногу, когда ходил… но зато какой счастливый и гордый, что носит под сердцем ребенка своего альфы. — К тому же, ты знаешь, что пока я не найду достойного альфу, детей у меня не будет, — БекХён тем временем кладет небольшой медицинский чемоданчик на пол и тут же тянется крепко обнять друга и придавить его подтянутый торс своим милым животиком. — А мне почему-то кажется, что ты уже нашел того альфу… — обнимая, Бек начинает ненавязчиво обнюхивать парня, особенно его шею, от которой исходит тонкий вкусный аромат, явно принадлежащий альфе. У Тао мурашки по телу пробежали. — Тао? Ты случайно не за этим меня позвал? — Бек слегка отстраняется, приподнимая правую бровь. — Ну, Бек, — закатив глаза, протянул Тао, понимая, что, черт возьми, насквозь провонял Крисом. — Тут истории похлеще будут. Кстати, это связанно с моим запахом… — О… — только и смог ответить Бек, пока внутри его распирало от интереса. — Ты же хотел, чтобы у меня был ребенок? — Тао аккуратно кладет обе руки на живот БекХёна, смотря вниз. — Тао? Неужели… — Нет-нет… Это не то, о чем ты подумал, — Тао улыбнулся, тут же обламывая омеге все надежды. — Просто я решил усыновить ребенка, вернее, почти его усыновил, — после этих слов БекХён удивленно посмотрел на Тао и так и завис, пока омега продолжал. — Ему шестнадцать лет, и он раненый попал ко мне домой недавно… Я не мог ему не помочь… И господи, он такой милый, хрупкий парень. Я хочу быть для него отцом, помогать и защищать его, чтобы он ни в чем не нуждался и наконец понял, что значит жить в любящей семье. — Тао, это правда? — не верящим голосом спросил Бек. — Неужели ты, мой добродушный персик, решил усыновить подростка? — медленно улыбка начала расползаться на лице Бека. О, он был очень удивлен, но одновременно рад, потому что позиция омеги такова, что каждое доброе дело ради спасения — самое лучшее дело. — Кто он? — внезапно омега похлопал в ладоши и чуть ли не запрыгал на месте, повторяя свой вопрос, но у живота сила тяжести превышала норму. — Сейчас он сидит на втором этаже и ждет, когда ты его осмотришь… — Тао даже не успел договорить, как омега быстренько подхватил чемоданчик и уже хотел было бежать. — БекХён, стой-стой, — омега сумел аккуратно, так сказать, схватить активного БекХёна за шкирку. — Я тебе даже не рассказал, в чем суть… Да, и ещё он боится посторонних людей, поэтому надо быть аккуратным в общении с ним. — Я сам у него все узнаю, — слегка удивленно, но понятливо ответил Бек. — И постараюсь быть аккуратным, этику общения никто не отменял, — омега подбадривающие улыбнулся. — Пойдем? Пока они поднимались, а поднимались они очень медленно из-за живота омеги, Тао всё-таки сумел вкратце изложить про проблемы с запахом КёнСу и как он внезапно появился, идиота Криса и его друга Кая. Но всё же особое внимание он уделил истории Кая и КёнСу. — И так, что тут у нас? — как ни в чём ни бывало мило проговорил БекХен, заходя вместе с Тао в комнату, где сидел КёнСу, судорожно сжимающий ладони от волнения и кусающий пухлые губы. КёнСу вздрогнул и поднял голову, встречаясь с улыбающимся незнакомым парнем, после чего его взгляд опустился ниже, заставляя окончательно впасть в ступор. — Привет, я врач Пак БекХён, очень приятно с тобой познакомиться, КёнСу, — омега аккуратно присел рядом с КёнСу, не обращая внимания на его волнение, хоть и понимал, чем это было вызвано. — Ты так похож на совенка с такими большими глазами, — омеге было тяжело сдерживать себя, ибо заобнимать этого подростка ну уж очень руки чесались, и БекХён визжал бы от счастья, дайте ему только прикоснуться к До, но он обещал Тао быть сдержаннее. Тао наблюдал за всей картиной с интересом, слегка улыбаясь. Он видел растерянность и шок КёнСу, одобрение в глазах БекХёна, означающее, что он все сделал правильно. — З-здравствуйте… — пролепетал КёнСу и хотел было рефлекторно чуть-чуть отсесть от врача, но тот умудрился аккуратно подхватить его под локоть, не позволяя этого сделать. — Всё хорошо. Я не сделаю тебе ничего плохого. Наоборот, хочу стать твоим другом, — дружелюбно произнес омега, располагающе улыбаясь и придерживая свой живот. — Не бойся, я самое безобидное существо в этой комнате, — намекая на причину, БекХён посмотрел на свой живот. КёнСу перевел взгляд на Тао, который часто закивал ему, желая таким образом подбодрить подростка. — Хорошо, — немного помедлив, всё же ответил КёнСу, выдохнув. Омега понимал, что, если это друг Тао, значит он не навредит… И как он ошибался, когда такой с виду безобидный беременный врач сказал, что собирается взять у него кровь из пальца на анализ… КёнСу в принципе не любил вид крови и не любил боль, даже такую незначительную, а потому тут же напрягся, мотая головой, и убрал ладони под попу. — Ну, ты чего? — Тао тут же оказался рядом, приобнимая омегу. — Это совсем не больно, ты даже ничего не заметишь, солнце моё… Далее они с БекХёном ещё минут пять уговаривали КёнСу вытащить из убежища хотя бы правую ладонь и-таки добились своего. КёнСу дрожал, одной рукой обнимая Тао, который обнимал его в ответ, и пряча лицо где-то в районе его шеи, чтобы не видеть тяжелую расправу с его безымянным пальцем. «Расслабься, иначе тебе будет больнее», — шептал ему во время процесса Тао, смотря на четкие действия БекХёна и ощущая в воздухе едкий запах спирта… У самого омеги сердце сжималось, что его КёнСу может быть хоть капельку больно. Парень так же жмурился, когда видел, как Бек быстро прокалывает подушечку пальца, попутно говоря, что всё хорошо, пока КёнСу сильнее сжимал майку Тао. Он в тайне ненавидел себя за то, что его кожа была такой чувствительной и реагировала на любое воздействие. На несколько секунд все трое задержали дыхание, после чего БекХён радостно заявил об окончании ужасного и мучительного процесса — Тао и КёнСу облегченно выдохнули. — Я для тебя сейчас, наверное, враг вселенной из-за того, что сделал. Прости меня, но завтра мы узнаем, что у тебя в крови и сможем понять, в чем причина появления запаха, — «который я, почему-то, не чувствую вообще» добавил про себя Бек, уже убирая закрытое предметное стеклышко с кровью и небольшую колбочку и видя, как КёнСу медленно отстраняется от Тао. Этот ребенок — а он считал подростка именно ребенком — был ужасно милым, несмотря на уже заживающие гематомы, которые резали глаз Бека. — Всё… хорошо, — КёнСу посмотрел на свой палец, замечая на нём почти незаметную точку. Чуть-чуть щипало, но не более. Это не сравнилось бы с той болью, которую ему причиняли в детском доме. — Тао, — Бек обратился к омеге. — Я хочу попросить тебя кое о чём. — М? — во все внимании Тао приготовился слушать. — Ты не мог бы нас оставить с КёнСу наедине? — аккуратно попросил беременный омега, на что Тао сначала не понял, но потом посмотрел на КёнСу и на его реакцию. — Нет-нет, я ничего не собираюсь делать, — тут же поспешил объяснить омега, видя недоверие подростка. — Мы просто поболтаем. Тао доверял БекХёну и один только переведенный взгляд Бека на него дал понять, что все будет под контролем. Сейчас осталось только аккуратно сказать, что омега выйдет из комнаты. — Всё будет хорошо. Как закончите, я опять приду к вам, КёнСу. Этот беременный колобок безобиден, как рисовая котлетка, — Тао улыбнулся. — Он может достать лишь своей болтовнёй, поэтому если вдруг у тебя завянут уши, кричи, я прибегу на помощь с едой, чтобы закрыть ему рот. БекХён хотел было возмутиться на рисовую котлету, но вдруг понял, что если он о ней сейчас будет думать, то захочет есть… если уже не хочет. — Я буду надеяться, что ты меня услышишь, — КёнСу все ещё чувствовал себя сковано, но выхода не было. Лучше уж поговорить, сделать первый шаг, чем бояться и заставлять Тао лишний раз волноваться. Цзы облегченно вздохнул и добро усмехнулся, после чего стремительно направился к выходу из комнаты. У него осталось одно незаконченное дело… В итоге БекХён просидел с КёнСу в комнате чуть больше двух часов и на удивление Тао, находясь на первом этаже, не услышал ни единого крика КёнСу. Нет, его, конечно же, распирал интерес узнать, о чём они разговаривают. Омега даже подумывал незаметно присосаться ухом к двери, чтобы послушать «запретную» информацию, но вовремя отдергивал себя и лишь наворачивал круги по дому. А причина таких запретных мыслей была в том, что его собственный план с треском провалился, когда после набранного номера Криса послышался монотонный голос, объявляя, что данный абонент не доступен. Не доступен, к чертям его! Этот подонок мог быть недоступен только в одном случае — если он нечаянно провалится в ад. Вот тогда бы Тао счел это за уважительную причину. «Пересрался, да, после того, как я сказал, что нас ждет серьезный телефонный разговор? Трус!», — вот, что думал в тот момент Тао, метая взглядом молнии в свой телефон и понимая, что он, черт его подери, позвонил Крису ровно пятьдесят раз. Гребанных пятьдесят. О, это был рекорд в его жизни! Настойчивость или состояние аффекта — Тао так и не понял. И омега действительно думал, что Крис на зло выключил телефон и сейчас где-то тусуется с Каем и очередными пассиями… И да-да, он действительно думал, что устроит ему в понедельник петушиные бои за выключенный телефон, но знал бы он, что творится на самом деле.

***

— Ну вот какого черта я покупал этот долбанный телефон, похожий на лопату… если он зарядку даже день не держит? Я с таким же успехом мог купить обычную лопату, чтобы вырыть свою будущую могилу, — монотонно проговорил Крис, смотря на выключенный экран той самой лопаты. — Как скорострел, ей богу, — в этот момент Кай с тихим хрюком усмехнулся, а после влил в себя очередной стакан крепкого виски. Они сидели в заведении вот уже несколько часов, расслабляясь, что ни на есть, по полной программе. Правда вот, в отличие от Кая, Крис был более или менее трезв и мог здраво мыслить. Или не мог? — Зато эта лопата любит тебя… — надув губы, промямлил Кай. — А меня никто не любит… Даже мой омега меня не любит, а я её люблю… ик! С ума по нему схожу… Знаешь, я даже детей был не про-против завести, когда увидел его тогда, — альфа смотрит на полупустой стакан Криса, видя в нём переливающийся свет от освещающих лампочек в их приват зоне. — У тебя хотя бы своя омега есть… У меня даже её нет. Хотя, зачем она мне. — Правильно… — протянул Кай. — У тебя есть Тао, с которым ты становишься, словно кастрированная сучка, — в мгновенье смех раздался по всей комнате, ведь Кай вспомнил, как часом ранее Крис опять сердобольно рассказывал свою нелегкую жизнь в детском саду со вторым Дартвейдером Тао и как ему приходится выживать среди всего этого ада, вкусно пахнущего, мать его, ада, приправленного пятнадцатью детишками. ЧонИн, конечно, посочувствовал, но жажда постебаться превзошла чувство сожаления. — Ну, а что? Плюс ко всему, ты сам говорил, что у него крышесносный запах. Чем тебе не омега в купе с надзирателем? К тому же, задумайся, его сильный запах на тебе что-то да и значит. Не спроста я его услышал на тебе. Околдуешь его и бах! нет Дартвейдера, только милашка Тао, который станет ручным под твоими ласками, — ереси ЧонИна сейчас позавидовал бы любой местный алкоголик. — Боже, Кай… Что за чепуха? От меня может пахнуть любой омегой, с которой я переспал, — нахмурив брови, Крис в один глоток пригубил стакан с алкоголем, между тем осмысливая, что с Тао он не имел никаких связей, но запах, на редкость, остался на нём. — Нет, Тао конечно привлекательный, даже в некоторых местах сексуальный… ну, я видел его только в одежде, поэтому большего сказать… Черт, что я несу? — альфа сам начинает истерически смеяться, понимая, какую чушь он несет, но черт возьми, правдивую. — И он милый, ни капельки не страшный… даже если в очках, но порой с ним, действительно, нужно иметь стальные яйца, потому что при любом удобном случае он их отобьет… — Ничего не чушь! Ты несешь радость с единорогами в этот черный и ужасный мир, прихватив с собой Тао, — Кай в очередной раз икнул. — И да, стальные яйца нам обоим не помешают. Крис в этот момент приложился головой об стол, продолжая испускать странные звуки, которые были больше похожи на звуки рожающего ленивца, чем на нормальный смех альфы. — И ты правда думаешь, что мне стоит переспать с Тао только из-за его прекрасного запаха и чтобы после этого он обращался ко мне по-человечески? — Да! Правильно мыслишь, друг. Ну, и наконец лишить его девственности! А потом вы вместе будете посылать в мир светлячков и единорогов, пока не закончится твоя каторга! — Он меня убьет, если я трахну его… ой… пересплю с ним. — Боже, Крис, если ты его трахнешь, он захочет ещё раз. Какая омега не захочет тебя? — Кай закатил глаза, в миг приобретая серьезность. — Помнишь, как он был влюблен в тебя тогда? Я уверен, что стоит тебе применить пару своих приемчиков, и он уже будет пускать на тебя слюни, как раньше, а там дело за малым… — ЧонИн, какой же ты плохой… — протянул ИФань. — Неужели ты точно так же поступишь со своим ненаглядным КёнСу? Поверишь, но даже я не позволю тебе сделать это с ним. — Нет! Что ты? Я не сделаю причиню ему вреда… Я буду его добиваться, чтобы он сам полюбил меня. Я хочу… сделать его счастливым, — на лице альфы расползлась счастливая улыбка. Мысли тут же стали уносить его далеко к своему любимому, пока тяжелая тушка пластом ложилась на стол. «Не поверишь, но я тоже хотел бы счастья… для Тао», — пронеслось в голове Криса, прежде чем он успел понять, о чем только что подумал. Альфа резко встрепенулся, мотая головой, после чего вообще поднялся с места, чудом сумев устоять. — Если действительно хочешь завоевать его честным способом, я тебе помогу… — в итоге ответил ИФань, не видя, с каким удивлением смотрит на него ЧонИн, ведь раньше никогда не слышал от друга таких слов, тем более, когда дело касалось омег. — Кай, поехали ко мне домой? Там продолжим нашу повальную пьянку. Не могу больше здесь сидеть, — не дожидаясь друга, он относительно быстро направился к выходу, хмуря брови. В последнее время этот омега стал занимать слишком много его не трезвых мыслей…

***

— Эй, Тао, ты чего такой хмурый сидишь? — БекХён помахал перед лицом омеги рукой, слегка нагнувшись, с его животом сделать такое… это стоило больших усилий. Сам Тао был настолько погружен в себя, что даже не заметил, как Бек спустился в низ — учитывая его вес, он явно не пушинкой по лестнице беззвучно летал — и сейчас маячил перед ним. — Тао! Приём, я рожаю! — видя нулевую реакцию друга, БекХён применил самый эффективный метод… О да, от этого даже его муж вздрагивает и начинает судорожно носиться по квартире. А… Что? Где? — Тао подпрыгнул на месте. Все недавние мысли о… Крисе (?) тут же исчезли, и все внимание переместилось на победно улыбающегося Бека. — Ну, слава Богу! — Тао облегченно выдохнул, понимая, что это очередная проделка Бека. — Итак, я хочу есть, поэтому не ленись и покорми беременного омегу, который смог найти общий язык с КёнСу, — на это Тао только рот сумел приоткрыть. Нет, он, конечно, не сомневался, что Бек сможет сделать это, но так быстро. — Боже, он оказался таким милашкой! А его улыбка… Я растаял, Тао, — все не мог на умиляться омега. — Оу… Ты молодец. Кстати, а почему он не спустился? — уже направляясь на кухню, спросил омега. — Он устал… Я его так разговорил, — хихикнул БекХён, но после стал резко серьезным. — А если серьёзно, ты обязан сделать его счастливым, потому что столько натерпеться за такой маленький отрезок жизни… Я еле сдержался, чтобы не зареветь во время его рассказа, — омега неуклюже садится на стул, придерживая живот. — Сейчас, мой маленький, мы поедим… Много поедим, — между делом ласково пробубнил он, поглаживая маленькое чудо внутри себя. — Я постараюсь сделать всё возможное, БекХён. Спасибо, что ты пообщался с ним, первый шажок уже сделан, — доставая из холодильника кастрюльки с едой, Тао чувствовал, как внутри маленький камешек упал с сердца. Незначительно, но от этого становилось легче. Весь недавний гнев пропал, ведь сейчас его КёнСу преодолел первую преграду боязни людей. — Не за что… Обращайся! — понимающе сказал Бек. — О! А что у тебя там в кастрюльках? — То, что ты любишь, — Тао загадочно улыбнулся, играя бровями. — Я пока буду греть, ты рассказывай. — Угум, — БекХён закивал головой. — В общем… Я постепенно выведал у него историю его жизни, причем он довольно подробно мне рассказал, хоть и поначалу был скован. Рассказал, что никогда не был в кого-либо влюблен и не встречался ни с кем. Более того, думал, что он бета, но это мы уже знаем… И… он рассказывал про Кая. Что он тоже чувствовал его запах. Он даже ему понравился, но из-за поведения альфы, КёнСу испугался. Представляю, какой у него шок был, особенно, когда ему в лоб сказали, что у него есть запах, — омега приостановился, чтобы набрать в легкие воздуха, а затем продолжил. — Но самое интересное, — Бек понизил голос, как будто сейчас будет раскрыта одна из вселенских тайн. — Я принюхался, но не почувствовал совершенно никакого запаха. Вообще, — Тао удивленно посмотрел на омегу, ведь он аналогично БекХёну не слышал ничего. — Ты знаешь, у меня хорошее обоняние, но тут, правда… будто у меня нос заложило. — Может, тогда этот Кай наврал ему? — почти шепотом заговорил Тао, уже представляя, как расчленит альфу на тысячу и один кусочек. — Не думаю. То, как он вел себя рядом с КёнСу по его же рассказам, говорит, что он… походу он — его альфа. Я вспомнил Чанни, и он вел себя рядом со мной точь-в-точь так же: сходил с ума по запаху, не отлипал ни на секунду. Я рассказал об этом КёнСу. Скорее всего, он сейчас переваривает всё, что услышал от меня за эти два с небольшим часа. — Я не отдам своего КёнСу этому неандертальцу… — омега выключил газовую конфорку, после чего начал накрывать на стол… Это было похоже на механические движения, просчитанные с точностью до миллиметра, а одно нахмуренное лицо Тао чего стоило, отчего БекХён не смог сдержать улыбки. Он слишком переживает за своё новое чадо. — Поверь, Тао, не тебе это решать… Когда их потянет друг к другу, даже атомная война не остановит. И с тобой такое случится когда-нибудь, — Бек улыбнулся. — Вот появится твой альфа… Ох, я жду не дождусь уже, — через пару секунд перед омегой оказались несколько тарелок с вкусным содержимым — все, как и говорил Тао насчет его любимой еды. — Я надеюсь, мне так не будет сносить голову, — Тао сел напротив друга. — Спасибо! — БекХён потер ладошки, про себя думая, что Тао просто ещё не понимает, что его будет ждать в будущем с тем, кто предназначен ему судьбой. — И да, последнее на счет запаха Кённи, пока я не забил себе рот, — он взял палочки. — Это всего лишь моё предположение, но во время первой течки, которой у него ещё не было, запах должен обязательно появиться такой, что даже ты его почувствуешь, а если его альфа будет постоянно рядом, то я не сомневаюсь, что он появится раньше, — первый кусочек мяса отправился в рот беременной омеги, что значило, теперь он не скажет ни слова, пока не съест все до последней крошки. — Я хочу, чтобы КёнСу выбрал себе достойную пару, а не такого дебила, как тот… На пару со своим другом, — Бек только пожал плечами, с широкой улыбкой продолжая уплетать за обе щеки и думая, что возможно, альфа Тао совсем рядом с ним, потому что полностью сбить запах омеги может только предназначенный ему судьбой, а у Тао, почему-то, именно так… Только вот он не осознает этого или попросту не хочет. *** Бекки ушел буквально после того, как плотно поел, напоследок попрощавшись с КёнСу и звонко чмокнув Тао в обе щеки — как никак, а у взятой крови есть свой срок годности. Напоследок он шепнул Тао: «Жду, когда ты потеряешь свою невинность в самых развратных позах», — заставляя омегу залиться краской и шутливо бросить в ответ: «Йа, БекХён, пользуешься своим положением мне такие вещи говорить?». Омега обещал оповестить, как только будут результаты анализов, после чего без церемоний и долгих прощаний ушел в больницу. — БекХён хороший, — стоя в прихожей и смотря на закрывшуюся дверь, промолвил КёнСу. — Он даже дал погладить свой живот. Это, наверное, такое счастье — ждать ребенка… Я даже почувствовал, как малыш бьет по моей ладони, — робким голосом добавил он. — Я же говорил, что он безобиден, — Тао улыбнулся и посмотрел на КёнСу. — Если хочешь, он будет приходить чаще, чтобы ты мог с ним пообщаться. Только перед этим его надо накормить до отвалу, иначе степень голода прямо пропорциональна его словесной активности. КёнСу засмеялся, представляя, как выглядит БекХён, когда ест. Кстати, на счет еды… — Да, я бы сам сейчас был бы не против поесть… — Да-да, конечно! Пошли, я тебя тоже накормлю, — Тао потрепал омегу по макушке, но не успели они сделать и двух шагов, как по дому раздалась громкая мелодия телефона Тао. — О, кто это? — КёнСу быстро пошел на звук, дабы найти телефон. — Это… Это будущий мертвец, КёнСу, — тяжело вздохнув, выдал Тао. — Солнышко моё, не обращай внимания, пошли кушать, — омега аккуратно поймал КёнСу за руку. — Но… — Нет-нет, всё хорошо. Надо будет, этот человек ещё раз позвонит, — Тао направлялся с КёнСу в сторону кухни. — А потом ещё раз… и ещё… Пока не дойдет до отметки в пятьдесят звонков, — последнюю фразу он пропустил буквально через зубы. — Тао, — омега остановился, беря в свои ладони ладони Тао. — Я всё же хочу, чтобы ты взял телефон. Поесть я и сам смогу себе приготовить. Не злись, пожалуйста. Тебе просто стоит поговорить, — после чего он приобнял омегу, заставляя его тут же обомлеть от такой заботы и нежности. — Хорошо, КёнСу, — Тао сильнее обнял своего сына. — Если вдруг что-нибудь не найдешь, тут же подходи и говори мне. — Хорошо. Иди, а то тебе уже второй раз звонят, — КёнСу отстранился сам, чтобы Тао смог пойти-таки за телефоном… _____ — Боже, он теперь не берёт трубку! Я мудила, что не зарядил телефон… Он же должен был поговорить со мной. Черт, черт, черт! — уже после первого звонка Крис с ужасом понимает, что Тао может и вовсе не взять трубку, поэтому при крайнем случае уже готовился ехать к нему, с завидным образом изображая истеричку… Они вот уже меньше часа находились у него в квартире, тупо распластавшись на диване и включив какой-то фильм, который вдруг захотел посмотреть пьяный Кай. Крису было всё равно, ведь его расслабленной тушке больше хотелось уснуть, но он вовремя вспомнил, что не поставил телефон на зарядку… Исход, как видите, был фееричным. Крис даже протрезвел. — Боже, а если он не возьмет трубку? — Конечно, не возьмет… После стольких пропущенных он тебя теперь специально динамить начнет, — спокойно протянул ЧонИн, не отрываясь от просмотра фильма, где начиналась самая интересная сцена. — Не дай Бог! — Крис начинает набирать во второй раз, прикусывая нижнюю губу. — Алло, мистер динамо! — на довольно повышенном тоне начинает Тао, взяв трубку с третьего гудка, а у ИФаня внутри все замирает, ведь он даже не знает, что сказать в своё оправдание. — Эм, ты звонил… У меня просто телефон разрядился, поэтому я совсем недавно увидел пропущенные, — судорожно начал объясняться Крис. — Сколько раз я звонил? — требовательно спросил омега. — Много… — Сколько? — Пятьдесят раз. Да-да, прости, что у меня разрядился телефон, — Крис поднял белый флаг, даже не думая сражаться. Слова Кая по поводу кастрации Криса сейчас получили весомое доказательство, отчего сам ЧонИн прыснул от смеха. — Я виноват в этом и во всех смертных грехах, а также в том, что посмел обвести тебя вокруг носа. Я признал свою вину, поэтому надеюсь, что ты не будешь сейчас орать, а спокойно поговоришь со мной, о чём хотел, и мы мирно попрощаемся… Я правда не хочу ссориться, — последняя фраза выдалась у ИФаня слишком устало. Закончив, альфа глубоко вздохнул, ожидая ответа, которого, почему-то, не следовало. — Тао? — аккуратно позвал ИФань. — Я тоже не хочу ссориться, и я понял твою причину… — уже спокойным тоном ответил Тао, понимая, что ссориться из-за этой мелочи, которую он минутой раньше считал вселенской, не стоит. — На счет того случая дома… Я закрою на это глаза, но ты должен пообещать мне, что больше никогда так не сделаешь. Я чувствовал себя очень неловко всё это время, а в итоге оказалось, что это все твоих рук дело… Сначала даже был зол, когда узнал, как оказалось на самом деле, но поверишь, сейчас есть проблемы по важнее, поэтому давай просто забудем. «Господь, ты решил пощадить меня?», — в душе кричал Крис, улыбаясь, как идиот… В этот же момент Кай на всю громкость повышает звук телевизора, на экране которого происходят неприличные вещи, приправленные протяжными стонами — таков уж фильм с обилием постельных сцен… После чего начинает дико ржать, видя шок в глазах Криса, который тут же оборачивается лицом к экрану и попутно слышит от Тао: — Йа! Крис, я тебе здесь всё это говорю, а ты там порнуху смотришь? — чем дальше говорил Тао, тем его голос становился громче, показывая, что омега приходит в ярость. — Тао… — рука ИФаня срастается со лбом. — Ким, мать твою, ЧонИн! — тут же сквозь зубы обращается к другу. — Убью! — альфа прожигает взглядом дико ржущего и брызгающего слюнями Кая, в крови у которого алкоголь до сих пор оттанцовывал Drum&Bass. После чего ИФань быстро проходит через всю комнату и выходит на балкон. Там и тихо, и воздух свежий. — Господи, Тао, прости… Это Кай. Он смотрит фильм, плюс немного не в себе… Твою ж мать, — этот секундный случай, словно вторая шоковая терапия для альфы. Он открывает дверь, и легкий порыв ветра тут же бьет по лицу, остужая пыл. — Он пьян? — тут же выдает свой вердикт Тао, попутно ставя на выдуманном листе под названием «Ким ЧонИн для КёнСу» один большой минус. Делая вывод, если пьян Кай, то Крис тоже пил… Сейчас-сейчас, подождите, Тао отмотает рулон туалетной бумаги, подпишет его именем Криса и поставит ещё один большой минус в сторону альфы. А потом ещё один, и ещё… — Немного… Ладно, давай не будем о нём, — попытался поменять тему ИФань, ведь сам был не трезв. — Я согласен с тобой. Давай просто забудем, я постараюсь такого больше не делать без твоего разрешения, — он облокотился на стену, полной грудью вдыхая свежий воздух. Всё же он легко отделался. — Ничего не произошло? — Ничего не произошло, — после недолгого молчания немного устало ответил Тао, а Крис почувствовал, как он слегка улыбнулся. — Кстати, как ты сходил сегодня? — внезапно встрепенулся Крис. Ему, на самом деле, очень хотелось знать, чем закончился сегодняшний поход. — Ах… Черт, это был крах! Я рассказал вкратце КёнСу, но всех подробностей он не знает, особенно одну — самую главную. Сейчас, подожди… — Крис услышал приглушенные шаги, а после открывающуюся дверь — Тао явно вышел из дома. Омеге хотелось рассказать Крису подробности, тем более он обещал, а обещания привык сдерживать, но только чтобы КёнСу не услышал. Нет-нет, он не скрывал, просто не хотел, чтобы подросток лишний раз переживал. — В общем… Директор оказался таким придирчивым, к моей внешности, возрасту. Он осмотрел меня с ног до головы… Я боялся, — Крис был удивлен подобному откровению. — Мне было неловко начинать разговор, но потом все пошло само собой. Я рассказал про КёнСу, и директор был очень удивлен… и зол на КёнСу за то, что тот убежал. Оно ведь понятно, вопросы будут к детскому дому. Я даже не понял, но каким-то чудом смог убедить мужчину в обратном и более, получил согласие на усыновление; кстати, он оказался альфой, что и требовалось ожидать, — Тао говорил быстро, видимо, от волнения, но ИФань понимал каждое сказанное слово и молчал, не мешая омеге говорить… А ещё он осознал, что у Тао очень красивый голос. Такой, что ИФань мог бы слушать его вечно. — Когда я узнал, какие документы нужны для усыновления… Черт возьми, я хотел проматериться прям перед директором. Там столько всего, — с огорчением протянул Тао. — Такая кипа, что даже не знаю, как все это смогу собрать, но это ещё пол беды. — Боже, Тао, что ты там натворил? — насторожился альфа, понимая, каким победителем по жизни может быть омега. — Он, помню, принюхивался ко мне, а когда спросил, замужем ли я… Я от волнения сказал, что да… И это кольцо на пальце так невовремя было. Закончилось все тем, что в конце он сказал, что хочет увидеться с моим мужем на следующем собеседовании… Черт побери! — Тао не сдержался. Он взъерошил волосы, шумно выдыхая, пока Крис находился в прострации от услышанного. — Я понимал, что если отвечу иначе, это будет отрицательным пунктом в отношении меня как будущего отца и потому соврал. Мозговая деятельность быстро привела альфу к выводу, что если на нём есть запах Тао, то аналогично на Тао будет его… И именно его учуял директор, следовательно, если Тао попросит кого-то побыть временным мужем, то запах тут же выдаст Тао с потрохами. «То есть, кроме меня на эту роль никто не подойдет… Мда, Крис, даже в таком состоянии твои мозги работают получше, чем в трезвом», — все же ИФань в очередной раз убедился, что Тао побед… нет, он лох по жизни, раз вляпывается в такое. — …И я теперь просто не знаю, что делать… Где искать мужа, делать документы с замужеством? Что с ним вообще делать и как не спалиться? — Тао готов был расплакаться, осознавая своё говняное положение. — Так… Тао! Тао! — Крис тут же начал подбадривающе звать омегу. — У тебя всё получится! Это же ты, который никогда не сдается и упирается рогами, как баран! — он хихикнул, искренне желая, чтобы у Тао все получилось… А ещё он хотел ему помочь. — Я так боюсь, что ничего не получится… — проныл омега, однако через мгновение твердо сказал: — Но КёнСу я им ни за что не отдам! Он пытался склонить меня к тому, чтобы до усыновления он вернулся обратно в детский дом, но услышав об ужасах, сотворенных с омегой, прикусил язык. — И правильно сделаешь, Тао. Не волнуйся, — над головой Криса сейчас можно было бы нарисовать включенную лампочку. — Я решил! Мы начинаем всё с завтрашнего дня. Я приеду к тебе с утра, и мы всё решим, постараемся закончить с этим как можно быстрее. Две головы лучше, чем одна. — Крис… не надо. Ты что! Нет-нет, я сам справ… — Никаких «не надо». Я тут в кои-то веке решил тебе помочь, а ты отказываешься. Безвыходных ситуаций не бывает, — ИФаню бы в ораторы. — Крис, а ты случайно тоже не пил? — с подозрением спросил Тао, совсем не ожидая от Криса таких слов. Чтобы он… и помогать вызвался. Хуан определенно попал в параллельную вселенную. ИФань тем временем на пару секунд застыл… — Нет! Что ты?! Совсем не пил, — яро начал доказывать свою трезвость альфа, краем взгляда через стекло посматривая на ЧонИна, который смотрел очередную любовную сцену и… ржал. Ну, от Кая ничего более и не возможно было ожидать в таком состоянии. А ведь завтра слёзно будет прощения просить. — Хорошо, — выдохнул Тао. — Во сколько мне завтра тебя ждать? — С утра. Я приеду с самого утра, — мысленно Крис думал, что это будет адски мучительно рано вставать, но он постарается… И он совершенно не думал, что в буквальном смысле отдает свой выходной в мягкие и бархатные руки Тао. — Тогда… до завтра? — альфа хотел бы ещё поговорить, честно говоря… Но как-то сказать об этом омеге было бы странно. Тем более, когда тот сам прощался. — И да, давай завтра обойдемся без Кая? — аккуратно попросил омега, волнуясь за состояние КёнСу. — Ох, конечно! Думаю, что он вообще завтра будет бревном весь день валяться… — И слава Богу! Пусть проспится, алкашня! И больше не пьет, иначе я расскажу об этом КёнСу, — Тао был бы не Тао, если бы не решил поглумиться. — Прямо так ему и передай. — Обязательно! — ИФань засмеялся, просекая всю затею Тао. Он тоже был бы не против проучить Кая за такое повальное поведение сегодня. — До завтра, Тао… — вышло как-то слишком нежно и мягко для их взаимоотношений. Глубокий бархатный голос ИФаня творил чудеса. Настолько нежно, что омега вдруг залился краской, резко меняясь в лице. Прощаться не хотелось, на самом деле… И он бы стоял так в ступоре, пока… «Тао?», — у ИФаня в трубке раздался приглушенный голос КёнСу. — Ох, меня КёнСу зовет. Всё, пока, — после чего омега резко отключился, а Крис поборол себя, чтобы не позвонить снова, слушая короткие гудки. Тао был рад, что в этот момент ИФань не видел его стушевавшегося выражения лица и внезапно сбитого дыхания. Кое-как усмирив сердцебиение, омега быстро направился к сыну. Невольно внутри разлилось томящее чувство предвкушения завтрашнего дня… Остаток дня и ночи он ещё много раз будет прокручивать у себя в голове этот разговор и сказанное Крисом: «До завтра, Тао…». Крис ещё немного постоял на балконе, вдыхая вечерний свежий воздух, пока по телу не начали пробегаться мурашки от холода. Он думал, что обязан помочь омеге, ведь он с таким рвением бьется за своё желание усыновить КёнСу… Зайдя с балкона в гостиную, где сидел Кай, Крис улыбнулся во все тридцать два зуба. — ЧонИн, а КёнСу узнал о твоём состоянии и назвал тебя озабоченным алкашом, — в душе он ржал от такой детской выходки, зная, что ЧонИн никогда не любил плохого мнения о себе. Да ещё и от своего новоиспеченного омеги, но месть в ответ на выходку Кая была сладка. Это было комбо! — Что?!