Виски со льдом

      Чуя стоял на пустом перроне метро, по которому разлетались листы вчерашних газет, глядя в черноту туннеля. Внутри клокотала злость и негодование от поведения Ацуши, ринувшегося в неизвестность доказывать, то что доказать не сможет.       В очередной раз выругавшись и решив, что дальше пытаться найти друга не имеет смысла. Домой тот явно не пойдёт, а за время своей жизни в Нью-Йорке обзавелся знакомствами, а значит найдёт где спрятаться. Но что он собирается делать с той информацией?       Ни одно издание в городе не согласится его публиковать, на телевидение идти так же бесполезно и Ацуши это знает. В полицию тоже не пойдет, это будет всё равно, что встать у Дазая перед лицом и кричать "вот он я!". Так или иначе время еще есть, как минимум до утра, а значит нужно остыть и хорошенько все обдумать.       Чуя возвращался домой перебирая в голове идеи как найти Ацуши и отговорить от необдуманного поступка, но единственный вариант узнать хоть что-то - это поговорить с Куникудой. Звонить ему сейчас не имеет смысла, хотя.       Чуя достал телефон и, найдя номер старого знакомого, нажал кнопку вызова. Долгие гудки из динамика телефона разносились по пустой улице, от нетерпения Чуя ходил туда сюда по тротуару, поглядывая по сторонам.       - Алло - голос ответившего был уставший и сонный.       - Куникида? Это Чуя, мне нужна твоя помощь. - Чуя старался говорить кратко и по делу.       - В такое время? Ты не охренел? - голос Куникиды стал раздраженным.       - У Ацуши проблемы.       - Что этот малец вытворил?       - Хм - Чуя не думал, что ему придется рассказывать о том, что им удалось выяснить, но ситуация того требовала и не оставляла другого выбора - Мы нашли доказательства, но их нельзя использовать, вернее… это не поможет.       - И что? При чем тут Ацуши?       - Он украл флэшку с данными и убежал. Думаю он хочет каким-то образом раскрыть эти данные.       - Думаешь он придет ко мне?       - Нет. Дазай контролирует все медиапространство, полицию и другие органы. Сомневаюсь, что Ацуши рискнет подвергать опасности твое издание.       - Если то, что ты говоришь правда, то и в другие он тоже вряд ли пойдет.       - Именно. - в трубке воцарилось молчание и только были слышны шаги, отдающие глухими ударами ботинок по паркету.       - Единственное, что могу сказать. Однажды, Ацуши рассказывал, что у него есть знакомый прокурор, кажется его зовут Фицджеральд. Попробуй разузнать о нем.       - Спасибо за помощь. - Чуя отключился и засунув телефон в карман, снова пошел в сторону дома.       И так хреновое настроение стало еще хуже, на мгновение он задумался, а должен ли вообще останавливать Ацуши? Это его личный выбор и вины Чуи в том, что его пристрелят, нет. Однако, если этот прокурор сможет опубликовать информацию о поставках оружия, то есть и возможность того, что Дазая и Достоевского посадят.       Вспомнив выражение лица Достоевского, когда тот разговаривал с ним на лестничной клетке во время банкета, Чуя отбросил надежду на благоприятный исход замысла Ацуши. Достоевский и Дазай достаточно умны и их работа явно продумана до мелочей, они не могли не просчитать в своих планах возможность утечки информации. Так что же Чуя упускает?       Зайдя в подъезд и поднимаясь по лестнице, Чуя снова остановился около квартиры хозяйки. Его смущало наличие полицейской ленты на двери. На сколько Чуя знал, у этой безумной тетки, были проблемы только с головой, и хоть она и любила ругаться, соседи терпели ее выходки.       Тихонько повернув дверную ручку и отперев дверь, Чуя вошел в чужую квартиру, свет от фонарей напротив окон освещал идеальный порядок в доме. Не было разбросанных вещей или сломанной мебели, которые бы свидетельствовали о произошедшей драки. Только темное высохшее пятно крови на ковролине свидетельствовало о том, что хозяйка вряд ли осталась в живых.       Простояв несколько минут в раздумьях о том, что тут произошло Чуя собрался уже уходить, когда его привлекла противоположная стена с тремя пулевыми отверстиями и скромной на пол стены кровавой надписью “Мой подарок для тебя”.       - Охуеть! - теперь картина произошедшего в этой комнате ясно встала перед глазами. Скорее всего, Федор наткнулся на нее тогда, когда принес Чую домой. - Всякое, блять, бывало, но такое.       Не желая больше задерживаться на месте преступления, Чуя поспешил свалить от туда, пока кто-то не заметил. Лишние вопросы и тем более подозрения ему явно были не к чему. Быстро поднявшись в свою квартиру и захлопнув дверь, Чуя прошел на кухню и налил себе бокал виски, чтобы успокоить дрожь в руках. Его поразило то, с какой легкостью Достоевский убивает и значит, что у Ацуши, если его не остановить, шансов точно нет.       Монитор ноутбука, стоявшего на кофейном столике, призывно освещал комнату белым светом, Багира сидела на подоконнике, вылизывая свою шерстку, запах выкуренных ранее сигарет еще не выветрился из квартиры.       -Да, блядь! - Чуя залпом выпил налитый виски и со стуком поставил бокал на стол.       Устроившись на диване и положив ноутбук на колени, он начал искать информацию о том, прокуроре, про которого рассказал Куникида.       Судя по всему речь шла о неком Фрэнсисе Фицджеральде, знаменитым прокуроре часто участвующим в судебных делах с мафией, террористами и другими опасными людьми и организациями. Являющийся сыном богатых родителей всегда вел роскошную жизнь, и не смотря на скромный доход прокурора продолжает ее вести. Неужели родители оставили ему такое большое наследство? Этот человек не вызывал у Чуи и капли доверия, интересно на сколько ему доверяет Ацуши?       До рассвета Чуя по крупицам собирал данные о Фицджеральде и его деятельности, выписывая все самые громкие разбирательства с его участием, утомленный и уставший он так и уснул на диване в обнимку с ноутбуком.       Его сон снова наполнили крики и грохот выстрелов, но в этот раз он не слышал голоса брата. Находясь в полной темноте, Чуя окружала только эта какофония, а внутри поселился животный страх, кричавший, что нужно бежать.       И Чуя бежал, спотыкаясь о тела трупов и падая, после чего, обнаруживая свои руки в крови, до тех пор пока вновь не упал и не увидел пред собой бледное, мертвое лицо Ацуши с черной дырой от пули в лбу. Онемев от ужаса, Чуя сидел возле тела друга, смотря как капли крови текут по юношескому лицу падая на бетонный пол.       Проснувшись в холодном поту и чуть не упав с дивана, Чуя долго приходил в себя, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце, он сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. Отойдя от кошмара и оглядев пустую комнату, он потянулся к ноутбуку, упавшему на пол, пока тот спал.       Убедившись в его целостности и работоспособности, он хотел уже закрыть браузер с кучей вкладок с информацией о прокуроре, но тут его взгляд зацепил за последнюю ссылку на небольшую статью семилетней давности.       “Прокурор Фрэнсис Фицджеральд был обвинен в сокрытии данных, подтверждающих, что одна из американских компаний является поставщиком оружия для Японской мафии. Тем не менее, доказательств о причастности прокурора к делам Японской мафии или иных доказательств пособничества предоставлено суду не было. В связи с чем, Фрэнсис Фицджеральд имеет право продолжать свою прокурорскую деятельность, очистив свое имя от клеветы”.       - Сука! - Чуя захлопнул ноутбук, на ходу вызывая такси и хватая единственное имеющееся в доме оружие, свой любимый перочинный нож, закрыл дверь и вышел на улицу.       Скорее всего, Ацуши направится домой к этому прокурору, чтобы передать флэшку с уликами. А адрес этого маменькина сынка был известен благодаря журналистам, что любили последить за частной жизнью знаменитых людей. Садясь в такси, единственное, о чем молился Чуя это успеть поймать Ацуши до того, как он войдет в дом. Оживленное движение на Манхэттене, с его светофорами, только усиливали раздраженность Чуи и его нелюбовь к этому огромному городу. Когда машина наконец-то добралась к нужному дому на пятой авеню, прямо перед ними у входа остановился черный Maybach.       - Припаркуйтесь там. - Чуя указал водителю на свободное место, чуть дальше от дома прокурора, так чтобы проследить за выходом и машиной. - Ждите я заплачу.       Буквально через минуту, из дома вышел высокий блондин в дорогом костюме и в сопровождении двух телохранителей, что открыли пассажирскую дверь машина для своего нанимателя, оглядываясь по сторонам.       - Едем за той машиной - Чуя протянул водителю пару стодолларовых купюр.       - Решил в детектива поиграть? - посмеялся водитель, забирая деньги.       - Заткнись и делай, что говорят.       - Ладно-ладно, не кипишуй.       Maybach плавно тронулся с места и не смотря на заурядный цвет, все равно довольно сильно выделялся на фоне более бюджетных машин и орды городских такси, что позволило Чуе незаметно проследить за ним прямо до въезда на территорию заброшенного склада на окраине города.       Распрощавшись с водителем такси примерно в двухста метрах от въезда на склад, Чуя перебрался через забор. В вечерних сумерках, прячась в тени и деревянными ящиками он пробрался к разбитому окну на первом этаже здания.       Осмотрев помещение, он забрался внутрь и подошел к дверному проему. Внутри здания было темно и сыро, слышались капли воды, падающие с потолка и разбивающиеся о пол, и писк крыс, нашедших себе дом в этом гниющем здании.       Когда глаза Чуи привыкли к темноте, он стал тихо пробираться по коридору прислушиваясь к отдаленному гулу голосов. Пройдя до очередного поворота коридора он увидел свет исходящий из двери одного из помещений, прижавшись спиной к стене он подобрался ближе. В комнате было тихо, только кто-то тяжело дышал, присев на корточки и заглянув внутрь, Чуя увидел Ацуши привязанного к стулу, с опущенной головой, по волосам которого стекала струйка крови из раны на голове.       Картина из ночного кошмара повторилась в жизни, не задумываясь Чуя бросился к Ацуши, поднимая его голову и проверяя пульс на сонной артерии. Ацуши был без сознания, тонкая нить пульса слабо отдавалась в подушечки пальцев, лицо в синяках и ссадинах с кровоподтеками, левый глаз опух. Достав нож, Чуя разрезал веревки, и как можно аккуратнее опустил Ацуши на пол, ощупывая тело друга обнаружил несколько сломанных ребер, явно сломанную руку       - Блять, хоть ноги целы. - подняв Ацуши на руки, Чуя начал тем же путем пробираться к выходу, выяснять что происходит на этом складе совсем не хотелось и к тому же попадаться кому то на глаза.       Ацуши не смотря на свою худобу был довольно тяжелым, отчего руки у Чуи дрожали в напряжении, но его нельзя было перекинуть через плечо, как мешок цемента, сломанные ребра могут проткнуть легкие и спасти его уже не получится.       Когда Чуя уже прошел предпоследний поворот коридора и до выхода оставались какие-то жалкие 50 метров, он услышал крики и топот тяжелых ботинок по бетонному полу. Обнаружив пропажу эти люди бросились в погоню, у Чуи не оставалось выбора как побежать к выходу, несмотря на то, что мог причинить дополнительный вред Ацуши. С трудом переставляя ноги, с ношей на руках, как только Чуя добежал до комнаты с выбитым окном, он услышал выстрел.       Сильная боль в ноге, а потом и во второй, моментально распространилась по телу, упустив тело друга из рук и потеряв равновесие он упал на пол, ударяясь головой.       Люди в коридоре что-то кричали, но их заглушил шум в ушах, в глазах все плыло, боль раскаленным металлом проникало в каждую клетку. Силуэты вооруженных мужчин приближались к ним, Чуя попытался встать и достать нож, но резкая боль снова пронзила тело, заставляя рухнуть на пол.       Отчаяние и паника стали накрывать разум Чуи, ему не хотелось верить что вот так в чужой стране, на каком-то грязном складе, какие-то твари просто пристрелят его, словно грязную безродную шавку.       Боль сковывала, слух не возвращался, только кровь набатом стучала в висках, сознание уплывало. Не желая сдаваться, Чуя подтянул к себе Ацуши, обнимая его за грудь и прижимая к себе, и стал ползти в сторону выхода, когда мимо него прошли двое.       Сквозь пелену, застилавшую глаза, он увидел двух высоких мужчин в черном и белом пальто, расстреливавших его преследователей, и потерял сознание, погружаясь в тишину и спокойствие.