Две запрещённые девочки

Анубис всегда твёрдо стояла на своём. Даже если была не права, до конца не хотела этого признавать. Её горделивости не было предела. Просто Анубис не позволяла никому вытирать об неё ноги, так как очень дорожила своей репутацией. Нельзя сказать, что она была высокомерной эгоисткой, просто у девушки была своя линия поведения, от которой она ни за что бы не отступила, ни под каким предлогом. Если бы вам пришлось работать в паре с Анубис, вы бы, скорее всего, не захотели этого. Постоянные помыкания и упрёки от Правительницы Подземного Мира мало кому понравятся. Но Анубис попросту не может быть другой. Ещё с детства (а ей уже немало лет, по египетским меркам) ей привили строгую форму поведения, которой она должна придерживаться всегда и никогда не перечить своим предкам. Иногда даже ей самой не нравится то, как она общается с окружающими. Но от клейма «плохой девочки» она избавиться не может, хотя безумно этого хочет. Интересно, есть ли в этом мире кто-то, кто избавит несчастную Анубис от её страданий? Осьминог же была полной противоположностью Анубис. Даже её внешность говорила о том, что эта девушка просто физически не может дать отпор. Проблема Осьми заключалась в том, что девушка была нерешительной и просто не могла быстро определиться с выбором. Ей нужно было подумать, взвесить все «за» и «против», только после этого Осьминог приходила к более-менее правильному, по её мнению, решению. Анубис не одрбряла такую «сопливую мелодраму», она вообще была по своей натуре вспыльчивый правдорубкой. Её не особо заботило мнение окружающих, ведь девушка твёрдо и уверенно шла к поставленным целям. И всегда их добивалась, кстати. Этот отблеск победы в янтарных глазах, тёмно-каштановые прямые волосы и уверенная, слегка высокмерная, походка — всё выдавало Анубис, как личность практичную и расчётливую. Если сравнивать её с пряностью, то больше всего Анубис походила на кориандр. Горьковатый, даже немного острый, привкус отлично описывал все её качества. Осьми же ассоциируется с чем-то нежным, приятным на вкус, но не приторным. Да, пожалуй, корица описывает обладательницу пепельных, слегка волнистых, с лиловым омбре, волос как ни что другое.

***

Все готовились к съёмкам очередного выпуска «Маски». Операторы судорожно сновали туда-сюда в поисках лучшего ракурса. Слава приехал первым и, узнав, что члены жюри задерживаются, решил зайти в свой телеграм и немного пообщаться с подписчиками. Каждый писал о своей любимой маске, яро представляя её победителем шоу. Макаров улыбнулся. На самом деле, ему нравились абсолютно все маски, так как у каждой из них была своя особенность. Загадочный Мухомор, озорной Монстрик, душевный Анубис… Но если бы его попросили выделить личных фаворитов, которые запали в душу, он несомненно выбрал бы Осьминога и Анубиса. Эти две загадочные и обворожительные маски просто не могли оставить Славу равнодушным. А когда Осьми начала заигрывать с ним, явно не стесняясь этого (ведь под маской даже самый скромный человек непременно раскрепостится), последний просто не мог устоять перед чарами этой морской волшебницы. И хотя подписчикики в шутку прозвали Славу изменщиком, он искренне надеялся, что Аня Плетнёва не увидит этого, а даже если и увидит, то отнесётся к ситуации с юмором. До съёмок оставалось три часа, поэтому никого не ограничивали в свободе, можно было спокойно побродить по павильону и пообщаться друг с другом. В пределах допустимого, конечно же.

***

Анубис, надев тяжёлую золотую голову с ушами, вышла из своей гримёрки и отправилась на «приключения». Пока девушка шла по коридору, в неё неожиданно врезалась Осьми, которая тоже решила прогуляться перед выступлением.        — Пресвятой Сфинкс, прошу прощения! — Анубис, хоть и была серьёзной и вспыльчивой, но вежливости у неё не занимать, поэтому девушка интуитивно принялась извиняться за столкновение.        — Да ладно, чего уж там, — хихикнула девушка под маской Осьминога, — Это нормально, что маски врезаются друг в друга. Ведь практически ничего не видно! Вне объектива камеры не было никакой обработки, а были только чистые голоса тех, кто скрывался за масками. Но, боже мой, как звучал этот голос! Словно волшебная морская нимфа пела свою чудесную песню. Обладательница этого голоса, хоть и была морской, но являлась вовсе не нимфой, а Осьминожкой. У Анубис голос был намного ниже и грубее, но это не мешало ей брать верха и покорять всех своим вокалом. Честно признаться, Осьми даже симпатизировала Анубис. Эдакая светлая сторона последней. Но из-за того, что Богиня Подземелья не знала, кто стоит за этой сладкоголосой восьминогой, это ещё сильнее подогревало её интерес к своей конкурентке. Анубис понимала, что дальше рукопожатий и шуток при общении с масками дело заходить не должно, но она не могла совладать с чувствами, не могла их контролировать. Словно в какой-то момент её напористость угасла, и глава Подземного Мира стала нежной и тревожной девочкой. Где-то в глубине души Анубис верила, что Осьми чувствует тоже самое, когда общается с ней. Сложно поверить, что такие разносторонние личности, как Анубис и Осьминог, могут поладить, но, как это обычно бывает, противоположности притягиваются. Именно поэтому Анби не хочет впускать в своё сердце никого, кроме Осьми. Маски, обменявшись любезностями, разошлись в разные стороны. На душе Анубис остался какой-то странный осадок недосказанности, будто бы она не успела поделиться с Осьми чем-то очень важным. Не успела, или, правильнее сказать, не смогла. Осьминог, немного погуляв по съёмочной площадке, решила присесть на диванчик за кулисами. Всё равно никого не было. Задумчиво подперев подбородок рукой так, чтобы не повредить маску, она погрузилась в свои мысли. У Осьми был секрет, который она не хотела никому рассказывать. Она пишет лирические стихи и, в основном, для Анубис. Началось это аж с самой первой программы, когда Осьминожка только увидела Анби. Тогда-то она и поняла, что не хочет отношений ни с кем иным. Но как ей признаться в этом Анубис, если она банально стесняется своих чувств к ней? И нет, это не из-за боязни осуждений за нестандартную ориентацию. На это Осьми абсолютно плевать, ведь каждый человек волен выбирать того спутника жизни, с которым ему будет по-настоящему комфортно. Просто девушке было сложно представить их вместе — где она и где Анубис, эта харизматичная особа, которая точно не боится высказать оппоненту всё, что она о нём думает? Нерешительность берёт верх, и безутешной Осьми не остаётся ничего, кроме как фантазировать об их отношениях.

***

Увидев страдающую в одиночестве Осьми, Слава, искренне улыбаясь, подошёл к названной и заговорил по-французски:        — Quel est le problème, Madame? Pourquoi êtes-vous tristes? Та, оторвавшись от раздумий, мягко ответила:        — Слав, у тебя потрясающий французский. В Париже небось учился? Макаров одобрил шутку, потому как оба засмеялись. Хорошо, что никто не подгонял их и не заставлял репетировать, можно было просто насладиться дружеской атмосферой. Но в какой-то момент Осьминог вдруг стала по-настоящему грустной. Это можно было легко заметить, так как девушка отстранилась от Славы и села чуть ли не на краю дивана.        — Осьми? Что случилось? — обеспокоенно спросил Слава, — Не сиди на краю, упасть ведь можешь, а нам тут не нужны жертвы. Сказал он это с какой-то иронией, но на самом деле очень переживал и беспокоился за Осьми. Всё-таки она живой человек, а не сценический образ, который рано или поздно забудется. Не дожидаясь, пока Осьминог подвинется, Макаров придвинулся к ней сам и слегка приобнял её, положив руку на её хрупкие плечи. Девушка опешила, но виду не подала и сопротивляться не стала.        — Спасибо, Слав, это именно то, что мне сейчас нужно, — с ноткой грусти в голосе сказала она.        — Иногда человеку нужны тёплые дружеские обнимашки, даже если этот человек — Осьминог. Снова оба засмеялись. Осьми, решив, что может доверять Славе, неожиданно проговорила:        — Мои тревоги можно оправдать тем, что я никак не могу подобрать слов, чтобы выразить свою влюблённость. Скажем так, в моей жизни есть человек, к которому я чувствую большую симпатию и привязанность, но… Просто не могу ему открыться. В этом вся моя проблема, но, к сожалению, я не могу справиться с ней в одиночку. Вячеслав, выслушав откровения маски, не стал донимать её вопросами, как это любят делать члены жюри, а спокойно, но с небольшим волнением в голосе, ответил:        — Я понимаю. Я тоже одно время чувствовал то же самое к одной из масок первого сезона, а именно — к Попугаю, но сейчас мы с Аней находимся в очень даже тёплых отношениях и понимаем друг друга с полуслова. Он улыбнулся.        — Просто всегда нужно слушать своё сердце. Всё, что оно говорит — есть правда. Сердце никогда не ошибается, а если и ошибается, значит, это не твой человек. Так оно даёт тебе намёки, что нужно поискать ещё. И когда ты найдёшь того самого человека, твоему счастью не будет предела. Ты почувствуешь это буквально сразу, будто душа освободится от тревог и сомнений, а тот самый человек поймёт тебя и примет такой, какая ты есть даже без маски.        — Слушай, а ты отличный психолог, — искренне улыбнулась Осьми, — Не пробовал сменить профессию? Кажется, Осьминожка научилась шутить. Что-то взяла от Батрухи, а что-то от Родригеза и Славы, но одно в ней точно неизменно — у Осьми добрая душа и она заслуживает быть счастлива с той, к кому поистине чувствует влечение. Слава любил обеих. Как вокалисток, разумеется. Всё-таки предпочтение в делах любовных он отдавал горячо любимой Попугайке, Ане Плетнёвой.

***

Анубис сидела в своей гримёрке. Никогда в жизни она не была так потеряна и взволнована. Но это волнение проявлялось не столько в боязни оплошаться перед членами жюри, сколько в том, что девушка действительно стала зависима от Осьми. Она уже не может прожить и дня без представителей об их отношениях, а во сне часто плачет и наутро не может понять, почему подушка вся в слезах. Что ж, похоже сильная и независимая сломалась, как только в её жизни появился тот самый человек. По пути в свою гримёрку, Осьми заметила открытую дверь. Разве маскам не нужно скрываться? Осторожно заглянув, она заметила Анби. Фух, хорошо, что она в маске, а то эта встреча была бы против правил.        — Можно войти? — наивно и немного по-детски спросила морская красотка.        — Так ты уже вошла, — Анубис развела руками и усмехнулась. Осьминожка не заметила, что стоит прямо посреди комнаты. Но бежать назад уже не было смысла, тем более, что Анби не прогоняет её.        — Я рада, что ты навестила меня, — счастливо сказала Анби, — Из всех масок ты единственная, кто запал мне в душу. И я уверена, что ты, настоящая ты, такая же добрая и милая, как и твоя маска. Это что, признание? Такое спонтанное и абсолютно не спланированное? Неужели Анубис и правда этого хочет?.. Да где же это видано, чтобы Королева Подземного Царства дружила с «морской живностью»?        — Анби… Я… Девушка засмущалась, но названная подошла к ней, приобняла за плечи и прошептала:        — Я знаю, Осьми. Ты хочешь сказать, что потеряла всякую надежду на то, что можешь найти своего человека?        — Откуда ты…        — Ты оставила свой блокнот на съёмочной площадке. Я решила подобрать его, а то попади он в лапы Монстрика, тот бы сразу растрепал всем твои секреты. А я прекрасно понимаю, что ты бы этого не одобрила, потому что я такая же. Анубис слишком разоткровенничалась перед Осьми, что совершенно не было на неё похоже. Кажется, в ней и правда угасли дерзость и высокомерие.        — Спасибо… Я счастлива, что ты меня понимаешь. Ты, как никто другой, пробудила во мне уверенность, — тихо поблагодарила Осьминожка и тут же набросилась на Анби с обнимашками. Урок психологии от Славы не прошёл даром. Брюнетка не ожидала такого буйства эмоций от нежной Осьми, поэтому немного испугалась, но так же искренне ответила на объятия. И тут Осьми почувствовала то самое, о чём ей говорил Слава. Сердце забилось сильно-сильно, стало очень жарко (и это не только от маски), и девушка поняла — вот её человек. Она стоит прямо перед ней, и Осьми бесконечно благодарна, что судьба подарила ей такую чудесную конкурентку и подругу. Осьминожке не хотелось прерывать этот момент, но она осознавала, что в их отсутствии все сойдут с ума и кинутся искать девушек. Поэтому, как бы ей этого не хотелось, она, стоя в объятиях Анби, заговорила:        — Может, пойдём уже на площадку? А то как-то неудобно…        — На потолке спать неудобно, Осьми, — усмехнулась Анубис, поправляя причёску своей подруги, — Кому мы, в конце концов, нужны? Да и до начала ещё целый час, так что укладываемся.        — Куда? — ужаснулась Осьми. Ей показалось, что Анби имела в виду выражение «укладываемся в постель», но потом она вспомнила, что здесь нет кровати. Хотя есть удобный диван… Осьми встрепенулась. Она что, стала настолько испорченной?        — По времени, конечно же. Анубис ухмыльнулась, показав жест а-ля «Ты правда этого хочешь?». Но Осьми просто была счастлива, что наконец смогла побороть свою нерешительность и открыться той, которой она тоже симпатизирует, как оказалось.        — Кстати, очень красиво пишешь, — начала Анби, — Я прочитала несколько стихотворений, надеюсь, ты не против. Ты бы могла стать потрясающим композитором.        — Твоим, что ли? — усмехнулась Осьми.        — Всё возможно, дорогая. Подождите, Анби сказала «дорогая»? Она правда это сказала? А где же её гордость, из-за которой девушка не могла так просто поддаться магии любви? Неужели пропала?        — Остался всего лишь час, и за этот час я хочу стать по-настоящему счастливой. Ты ведь поможешь мне, правда? Голос Анубис дрожал, что совершенно отличало её от той, прежней Анубис, дерзкой и обольстительной сучки. По правде говоря, ей уже приелся этот образ, девушке хотелось тёплых отношений с ноткой сентиментальности, какой и была Осьминог.        — Ты правда-правда этого хочешь? — догадалась Осьми, но спросила очень осторожно.        — Вот, видишь, ты уже обо всём догадалась. Ментальная связь, — Анби скрестила руки на груди, — Мы точно должны быть вместе. Осьми кивнула и позволила Анубис прижаться к ней вплотную. Та, в свою очередь, крепко обняла подругу и, уткнувшись носом в плечо, нежно поглаживала её по спине. Когда обе были достаточно настроены, Осьми обхватила талию Анби руками, последняя сделала тоже самое, и девушки закружились по комнате в прекрасном вальсе. Кружились подружки минут пять, после чего Анубис, набравшись смелости, сделала это. Она жадно прильнула к губам Осьминожки и оставила на них короткий, но полный страсти, поцелуй.

Да, я знаю, мне нельзя тебя любить Понимаю, но я не могу забыть твои руки Под одеждой горячо, не увидимся ещё…

Осьми почувствовала этот жар, потому как самой девушке стало безумно душно под маской.        — Мм, не люблю кориандр, но ты такая приятная, — прошептала Осьми.        — Кориандр? — возбуждёно спросила Анби, — То есть, не одна я ассоциирую тебя с пряностью?        — А с чем ассоциируюсь у тебя я? — Осьми игриво перебирает пальцами по ушам Анубис.        — С корицей.        — Надо же, моя любимая приправа. Как ты там говорила? Ментальная связь? Да, я с тобой полностью согласна. Девушки ещё раз крепко обнялись и направились на съёмочную площадку.

***

Выступил озорной Монстрик и, как всегда подколов членов жюри, умчался за кулисы, встретившись взглядами с Осьминожкой. Она следующая. Через пять минут ей выходить на сцену, и Анубис искренне желает ей удачи. Теперь они уже не конкурентки. С этого дня девушки официально встречаются, пусть и втайне от посторонних глаз.

Хочешь, я имя твоё набью? А сверху еловые веточки Мир так жесток, если вдруг любовь Чувствуют между две девочки Сердца взрываются в унисон В парке завяжем две ленточки Будут сильней, чем закон и зло Две запрещённые девочки.