Ревность

      — Фух, а вот и вы!       Изначальный Банкир, сложив руки за спиной, с ухмылкой смотрел то на Волшебника, то на Лололошку. Но больше скорее на своего старого «друга», что прожигал того гневным взглядом и орал. Банкира это забавляло. Такой предсказуемый.       Между ними завязался диалог - скорее спор, - пока Лололошка неловко стоял и наблюдал. Впрочем, как Банкир мог заметить, Лололошка был достаточно... тихим, неразговорчивым человеком. В основном открывал рот только по делу, что было полной противоположностью Банкиру. И характер его был более спокойным и каким-то... добрым, что-ли. Парень был отзывчивым и имел много связей - было в этом Лололошке что-то, что, видимо, притягало других, даже самых закрытых, вроде Изначального Волшебника, к нему. Сам Волшебник это подтвердил, сам сказал, что видел в нем друга...       Что бы там Лололошка не делал, на Изначального Банкира это не работало. Если раньше, при проблеме со зверем, он мог списать их отношения как чисто деловые - "ты - мне, я - тебе", - то сейчас он всей душой презирал человека. Это новый друг Изначального Волшебника? Этот эгоистичный, трусливый кусок дерьма, что был готов обрести их деревни и тысячи мирных жителей на гибель чисто из-за своих «пацифистичных» взглядов - новый близкий друг моего...       И вообще, Изначальный Банкир знал, что причина его ненависти к человеку была вовсе не из-за этого - нет, повод был совсем другим, более личным, но Банкир решил внушить себе, что просто не соглашался с «гуманными» взглядами Лололошки. Признаться себе, что он просто ревновал Волшебника к этому человеку... было немного стыдно.       — К слову... – Начал Банкир спустя какое-то время, после их "разговора". – Я мог бы помочь тебе, знае-...       — Не нужна нам твоя помощь, вор. Лучше отвянь, – «Нам»... И Изначальный Волшебник глядел на того с такой ненавистью, с такой злобой, что Банкиру хотелось просто приобнять себя за плечи и зарыдать или провалиться под землю. А ведь раньше эти глаза были полны такого тепла, такой доброты душевной...       Банкир не хотел думать о том, что именно он стал причиной такого холодного отношения от Волшебника. Он вздохнул и продолжил натянуто улыбаться, словно кукла. Даже когда Волшебник ясно дал понять, что не хочет того видеть. Даже, когда Волшебник позвал Лололошку и они оба направились куда-то подальше от него. Даже, когда Волшебник взял Лололошку за предплечье, и когда Лололошка прижался к нему так близко, что их плечи соприкасались, и Волшебник не противился, и они о чем-то разговаривали, и Лололошка был слишком близок и он не должен быть так близко к нему и это должен быть я я я я Я!       Изначальный Волшебник и Лололошка уже давно ушли куда-то, а банкир так и остался на месте, глядя им в спину пустым взглядом, и улыбался. Взгляд помрачнел, глаза болели, он чувствовал, как подступают слезы, как сдавливается горло и болит грудь. Казалось, сейчас начнет задыхаться. Пыльный климат родного измерения не помогал никак.       Банкир, спустя черт знает сколько времени, глубоко вздохнул.       Он знал, насколько ужасны отношения между ним и Волшебником. Как бы он не пытался поговорить, как бы не извинялся и что бы не делал - Волшебник даже видеть того не желал, не то, что слушать. И Банкир даже, вроде, смирился с этим положением дел. Впрочем-то, поменялось мало что: они все ещё вместе шли на прогулки, все ещё вместе занимались магией, все ещё вместе проводили время, все ещё вместе ночевали в доме Волшебника, все ещё вместе обедали у дома родителей Волшебника, да и сами его родители на него больше не злились и поняли, что то было просто недоразумением. Но было одно но. Они никогда не разговаривали, да и когда Банкир больше, чем на три метра, Волшебник его замечал и, фыркая, шел куда-то в другую сторону. Потому оставалось лишь прятаться в тени деревьев и молчать. И Банкир был не против - хоть так он мог коротать дни рядом с любимым. Однако, всегда хотелось чего-то большего. Да и Волшебник, кажется, начал что-то замечать...       Банкир чуть ли не попадался на глаза Волшебнику пару раз. Приходилось быть ещё более скрытным и это не могло не раздражать. Ему бы не пришлось идти на такие крайности, если бы Волшебник смог унять свое упрямство и просто выслушать того. А теперь страдают и Банкир, и Волшебник. Банкир - от того, что не может больше слова сказать любимому, а Волшебник - от собственной паранойи. Он из-за постоянной слежки и собственных подозрений даже заснуть не мог долгое время, бедненький, и Банкиру пришлось провести целую секретную операцию, чтобы подсыпать снотворное ему в еду и его любимый смог наконец-то поспать. Волшебник, может, и презирает Банкира, но Банкир все ещё любит и заботиться о нем.       Сейчас, с появлением этого парня, все изменилось. «Преследователь» - именно так Волшебник назвал Банкира, а именно его тень, что вечно следовала за ним по пятам, больше не был объектом его внимания. Нет, теперь оно все было приковано к Лололошке. Даже о «Преследователе» Волшебник рассказал именно Лололошке - не своим родителям, не своему бывшему лучшему другу, а какому-то... какому-то путешественнику из другого мира! Да что такого он нашел в этом человеке?! От чего такое доверие, такая близость?!       ЧТО ЕСТЬ У ЛОЛОЛОШКИ, ЧЕГО НЕТ У МЕНЯ?!       Банкир, постояв ещё немного, направился за объектами его любви и ненависти. Он был зол. Не знал даже, на кого больше - на Изначального, за то, что променял того на первого встречного чужака или на Лололошку, что посмел притронуться к его волшебнику. Это неважно.       Они оба пожалеют о своих поступках.       Вроде бы, Банкиру дали крупную сумму, чтобы тот заплатил Изначальному Гиду и договорился с ним и так далее, но он добавил часть своих денег для особой услуги. Изначальный Гид посмотрел на того с опаской. Банкир был достаточно знаменитой личностью - и одна из причин его популярности были его масштабные связи. А потому, как бы Изначальный Гид не беспокоился, но сказать что-то тому не мог и потому просто выполнял просьбу.       В комнате для тренировок и битв с "боссами" было недавно встроено одно изобретение - распылитель. В эти распылители в основном вливались разного рода зелья: скорости, силы, невидимости... Для тех, кто хотел больше вызова и больше сложности. Сейчас же, Гид вливал в отсек для жидкости особое снотворное, наряду с зельями слабости и медлительности.       Это должно быть сюрпризом после победы. А ещё, дополнительной мерой безопасности. Конечно, Банкир бы никогда не засомневался в силах своего любимого, но он все равно не мог не волноваться. Если уж эти двое окажутся в совсем ужасном положении, то этот газ сможет вырубить и монстров тоже. Ну разве Изначальный Банкир не заботлив?       И оказалось, что эта мера предосторожности не ушла в пустую - что-то случилось с испытанием и все боссы разом выбрались наружу и атаковали Изначального Волшебника и Лололошку. Как хорошо, что Банкир следил за ними, и тут же приказал Гиду врубить распылители. Он был бы рад содрать денег с Гида или вообще перерезать тому глотку за такую халатность, но сдержался. С Волшебником все хорошо. Он, конечно, запаниковал немного, и разговаривал со своим Лололошкой и прижался к нему от страха, но успокоился и заснул. В руках Лололошки.       Банкир раздражённо выдохнул и вошёл в комнату испытания. Он аккуратно, нежно взял Волшебника на руки и понес того прочь, пока действия зелий не спали. Лололошку он решил не трогать... пока что, хотя прихватил его бандану и сделал пару надрезов на руках человека, чтобы измазать ее в крови. Если он хотел, чтобы Волшебник забыл о Лололошке как можно скорее, то нужно было просто заставить его думать, что он мертв. Даже, если Лололошка когда-нибудь найдет Волшебника, он уже будет любить Банкира слишком сильно, чтобы обращать на того внимание.       С этими мыслями Банкир телепортировал их обоих в его дом, в подвал. Как хорошо, что он додумался приготовить магическую карту. Хотя, конечно додумался. Это ведь план для его любимого, и потому он должен быть идеальным.       Банкир, не теряя времени, связал Волшебнику руки и ноги и снял костяную маску. Как давно он не видел его прекрасного лица... и оно даже почти не изменилось, что не могло не радовать. Банкир любил Волшебника за его личность, а не за красивую обёртку - да и любой вид Волшебника был для него идеальным, - но все же, его умиротворённое лицо не могло не поселить бабочки в животе у Банкира. Он невольно начал гладить того по голове, как вспомнил кое-что.       Изначальный Банкир вышел из подвала, в свою комнату, чтобы принести коробку с вещами для украшения их очень долгой ночи. Да и не только это. Волшебник проснется, в лучшем случае, через полчаса. К тому же - он, Волшебник, был его гостем. А гостей принято принимать с угощениями, тем более, таких важных. И Банкир направился на кухню, чтобы испечь морковный пирог - твой любимый, только для тебя. А заодно, приготовить ему курицы с рисом - тоже то, от чего Волшебник никогда не отказывался.       Я запомнил, Изначальный Волшебник. Я никогда ничего о тебе не забывал. Я знал, что эти знания мне пригодятся. Этот Лололошка ни черта о тебе не знает, не интересуется - он никогда не сможет позаботиться о тебе, а я... неужели ты до сих пор не понимаешь, кого потерял?...       Конечно, курица у него уже была - дело не в том, что он хотел подражать любимому, просто ему самому нравилось мясо, да и рецепт Изначальной Волшебницы был чертовски хорош, - но он все равно начал готовить и ее. Изначальный Волшебник, несмотря на свой характер и свое отношение к Банкиру все эти годы, все равно заслуживал лучшего и как минимум самой свежей еды. И потому, напевая себе что-то под нос или просто разговаривая сам с собой, Банкир принялся за дело.       Из подвала послышался голос. Изначальный Банкир ставил пирог в духовку в это время, а рис уже давно сварился и для горячего блюда осталось лишь ждать, когда протушится курица.       Помыв руки и сняв фартук, Банкир спустился в подвал, к неподвижному, ничего не понимающему Волшебнику. Хорошо, что он приказал Гиду добавить ещё и слабость с медлительностью - иначе, тот бы уже давно тщетно извивался и брыкался, пытаясь освободиться. А так спокойно лежит и только испуганный взгляд и мечущиеся из стороны в сторону глаза выдавали его панику.       Увидев Банкира весь ужас словно испарился. Нотки страха все ещё присутствовали на его лице, но он пытался выглядит устрашающим и возмущенным.       — Какого... какого черта ты сделал?... – Видимо, от слабости даже говорить было трудно. Банкир так-то ожидал услышать крики. – Эй, где Лололошка...?       Банкир едва ли удержал себя от злобного рыка или оскала. Даже в этой ситуации он беспокоится за своего Лололошку... Но он удержал себя и сохранил спокойный, дружелюбный вид и присел на одно колено, перед Волшебником. Он взял того за плечи и помог ему сесть - вряд-ли лежать на матрасе тому было приятно, да и из-за веревок и эффектов зелий он сам себя не поднимет. Волшебник резко, настолько, насколько мог, дернулся в сторону, желая скинуть чужие руки. Не получилось - Банкир едва ли почувствовал какую-то силу.       — Отвечай, – Волшебник, как бы ни старался, все равно выглядел больше напуганным, нежели гневным. Банкир невольно улыбнулся шире - в конце концов, это так мило.       Он действительно был везучим раз уж имел его в партнёрах.       — Чего ж ты так заводишься, а, Волшебник? – Банкир погладил того по щеке. Волшебник, если бы он мог двигаться, дернулся бы от отвращения.       — Для тебя - Изначальный Волшебник, мразь, – Ответил он. Банкир отчаянно вздохнул и убрал руку.       — Ну и ладно... Впрочем-то, тебе это все равно не будет иметь значения в скором времени, – Волшебник вскинул бровь и хотел было открыть рот, чтобы задать вопрос, но Банкир его перебил. – Знаю, о чем ты спросишь. "Где я?", "Что я тут делаю?", "Что тебе от меня надо?", "Это что, какой-то розыгрыш?!". Хех. – Банкир усмехнулся с раздражённого от передразниваний выражения лица пленника. – Ты всегда был таким предсказуемым, знаешь ли.       — Если знаешь, то отвечай, предатель!...       — Все гораздо проще, чем ты думаешь, Волшебник, – Банкир натянул теплую улыбку на лицо. – Я просто... соскучился, вот и все.       На пару секунд между ними воцарилась неловкая тишина. Волшебник ошарашенно смотрел на Банкира, который делал ответа. Спустя пару секунд, после осознания, лицо Волшебника исказил оскал, а взглядом можно было убить.       — "Соскучился"?... И из-за этого ты решил похитить меня и Лололошку?... – Банкир по глазам видел, как тот хотел орать, – Ты в своем уме!...       — Ах, да, ты же волнуешься о своем... Лололошке, – Имя человека он словно сплюнул, как яд, – Не волнуйся о нем! Он нам не помешает. И больше никогда тебя не потревожит, я в этом убедился.       — Чт... – Волшебник ужаснулся - в голове пролетела мысль о том, что это могло означать, – ты что с ним сделал, больной ублюдок...       — Ну, Волшебник, ну не обзывайся ты так, – Банкир наигранно обиделся. – Я же так долго ждал этого момента: ты, я, одни, ужинаем...       Банкир запнулся. Глаза расширились, а в голове промелькнуло осознание.       — Черт, я же совсем забыл о плите! – Он стукнул себя по маске ладонью и резко встал, направившись в сторону выхода. – Сейчас приду!       Волшебник остался сидеть там с неприятно и неудобно связанными за спиной руками и ногами. Он обдумывал слова Банкира, надеясь, что тот лжет, что он просто играется с ним, что это просто какой-то больной на голову розыгрыш. Но понимал он одно - вряд-ли Банкир зашёл бы так далеко ради какой-то жестокой шутки. А значит, это похищение реально и ему и Лололошке грозит реальная опасность. От одной мысли по спине прошёлся холодок - и вовсе не от холода самого подвала, а сердце сжалось в тисках.       Лололошка был его другом и сейчас находился черт знает где, в руках этого... этого больного на всю голову маньяка! Он даже не знал, здоров он или с ним что случилось, жив или мертв. Надеется на лучшее он не мог... А в худшем случае...       Изначальный Волшебник хотел плакать от бессилия. Он должен был всего лишь пройти ещё каких-то испытаний, найти украденный фрагмент, а вместо этого оказался в подвале психа, что был когда-то его другом, со связанными руками и ногами, под зельем слабости, настолько сильным, что он едва мог говорить, не то, что шевелиться и его новый друг может быть мертв, а он этого даже не знает!       Из подобных раздумий его вывел звук шагов, эхом отдающимся по стенам подвала. Изначальный Банкир нес поднос - тарелка с рубленной курицей в соусе, рисом, и блюдечко с пирогом. А также, стакан сока. Кажется, это был сок. Что, решил подкупить его едой, как будто это изменит ситуацию? Волшебник не собирался ничего у него брать. Даже если не из соображений, что он мог что-то подсыпать, то хотя бы из вредности. Хотя, он был действительно голоден.       Банкир сел рядом с Волшебником и поставил поднос на колени. Он вилкой взял курицу и поднес ее ко рту Волшебника.       — Ну же, дорогой, я же для тебя готовил! – Банкир пытался заставить того открыть рот. Потом, словно поняв что-то, он первый попробовал свое блюдо. – Вот, видишь? Со мной всё хорошо. Оно не отравлено.       Да мне плевать, ты, больной подонок. Я ничего не хочу у тебя брать.       — Давай, открой ротик. Или ты хочешь провести ночь на голодный желудок? – Волшебник немного смутился от странной формулировки Банкира, но ничего не сказал. – Давай, давай! А-а-а-а!       Банкиру это надоело и он схватился за челюсть Волшебника и силой открыл тому рот. Положив еду, он закрыл челюсти и не дал тому открыть рот, пока он не прожует и не проглотит.       — Уж извини за грубость, просто кто-то очень упрям, как бык.       Изначальному Волшебнику ничего не оставалось делать, кроме как проглотить. Он и так-то был голоден, а тут его заставляли есть. И вкусно, как назло... как у мамы. Но...       — П-... Погоди... – Банкир воспользовался моментом и запихнул ему ещё еды в рот. – Да стой же ты- Я хочу спросить!       Банкир вздохнул. Он отложил вилку в сторону.       — И что такое?       — Откуда... – У Волшебника было одно предположение, но он боялся даже думать о таком. Банкир ведь не настолько... – Откуда у тебя этот рецепт?... Мама... Мама начала готовить его уже после... ссоры...       Банкир вскинул бровь.       — О чем ты, Волшебник? – Его удивление казалось неподдельным. – Я же был на ваших ужинах, разве нет?       — А?...       — Домой вы меня не приглашали, как раньше, но я точно знаю, что сидел у вас у окна и слушал ваши разговоры, – Банкир едва сдержал усмешку от взгляда, которым на него посмотрел Волшебник. Осознание, ужас, животный страх... Так мило! – И гуляли мы всегда вместе! Ты даже оборачивался иногда, чтобы проверить, не отстал ли я от тебя.       — П... Погоди...       — И спали мы тоже вместе! Сначала я смутился от идеи спать с тобой в одной кровати - уж слишком тесно было нам вдвоем, а потом ты взял и поставил кровать побольше! – Банкир смотрел на того с очарованием. Столько любви, столько страсти, столько безумия было в этих глазах. – Это так заботливо с твоей стороны!       — Прекрати...       — И Лололошку мы встретили тоже вместе!       — Заткнись!...       Волшебник чувствовал подступающую к глазах влагу. «Преследователь»... Тот, что постоянно шел за ним по пятам, тот, что не давал ему спать по ночам, тот, что не позволял ему нормально жить все это время... оказался Изначальным Банкиром?... И сейчас этот «Преследователь» похитил его и Лололошку?...       Банкир большим пальцем вытер слезы с лица Волшебника.       — Ну, ну, успокойся, – Банкир с неподдельной нежностью поцеловал того в нос - это вызвало лишь больше ужаса у Изначального Волшебника. – И вправду не знал?... Ну, бывает, подумаешь. – Он мягко улыбнулся тому, – Я не причиню тебе вреда, Волшебник. Просто хочу провести с тобой время. Вот и все. Уверен, тебе понравятся планы, что я подготовил.       Волшебник сглотнул вставший в горле ком.       — Отпусти... – Ему казалось, будто он прошептал это одними губами, – Отпусти меня... ты... ты псих...       Банкир рукой приподнял подбородок Волшебника и заставил смотреть ему в глаза.       — Ну не надо так говорить, это же грубо, – Банкир убрал поднос с колен и убрал его куда подальше, – Я же до сих пор люблю тебя, Волшебник.       Он схватил пленника за плечи и потянул к себе, целуя. Поцелуй был не долгим - всю инициативу взял Банкир, Волшебник толком не отвечал и лишь спустя пару секунд пытался отстраняться. Действие зелий начинало спадать. Волшебник, от резкости своих движений и инерции, упал на матрас, на спину. Руки неприятно вдавливались в позвоночник, но это было не его главной проблемой. Банкир усмехнулся, в его глазах виднелось то, чего Волшебник боялся больше всего - страсть... и похоть.       — Что, тебе совсем не терпится начать? Тоже небось скучал, ха? – Банкир поддался вперёд и навис сверху, над телом Волшебника.       — Нет... Нет, постой, нет... – Пробормотал тот и начал двигать руками за спиной, пытаясь высвободить их. – Отойди от меня, ненормальный!       Волшебника заткнула резкая пощёчина. Когда он обернул взгляд на Банкира, тот смотрел на того сверху вниз, с плохо скрытым раздражением.       — Дорогой, – Банкир едва не зарычал, когда сказал это, – прошу тебя, перестань сопротивляться. Все будет хорошо. Я хочу, чтобы этот вечер стал особенным как для меня, так и для тебя. Я столько всего для тебя сделал, прояви хоть каплю благодарности, в конце концов!...       — ... – Волшебник не нашел, что ответить. Только спустя время он подобрал слова, которые хотел сказать Банкиру. – ...он... он меня найдет. И мои родители тоже... Лучше отпусти меня по хорошему, ты!...       — Кто "он"? – Да перестань ты вспоминать своего Лололошку, мать твою! – Этот твой, в клетчатой бандане? Я же сказал, он тебя больше не потревожит. А то ты бедненький, столько нервов потратил на него. Целый торговый город был готов разрушить чисто из-за своего гуманизма. Если бы ты попросил помощи у меня, знаешь ли, зверь был бы мертв в тот же день!       И Банкир вытащил из кармана робы то, что хотел показать ещё с самого начала.       Волшебник едва ли не закричал.       — Как думаешь, красный идёт к этим его цветам? – Банкир рассматривал кровавую бандану и краем глаза наблюдал за реакцией пленника.       — Что... Что это... – Из глаз Волшебника полились слезы.       — Эй, Волшебник, не плачь ты так из-за него, – Банкир снисходительно протер его глаза. – Вы и познакомились то считай недавно... Нужен тебе этот чело...       — Заткнись... Заткнись! – Он начал вырываться пуще прежнего - плевать на бессмысленность его действий, плевать на слабость в мышцах, лишь бы отойти от этого психа подальше! – Что ты с ним сделал?!       Банкир снова наклонился к его губам, чтобы заткнуть. Волшебник поворачивал головой из стороны в сторону, пока рука снова не схватила его за подбородок. Банкир почувствовал соленый привкус на языке.       Тем временем, вторая рука Банкира сразу потянулась к штанам волшебника и начала их спускать вниз. Волшебник пытался пнуть того - Банкир придавил его колени своими ногами.       Волшебник тяжело дышал, грудь резко поднималась и опускалась, из глаз текли слезы, изо рта доносились всхлипы. Он едва ли не истерил. Все это было слишком - слишком много стресса, слишком много информации, слишком безумно.       Из-за веревок было невозможно полностью снять одежду - этот момент Банкир как-то упустил. Был слишком взволнован, да и неважно особо.       Не теряя времени, Банкир перевернул Волшебника животом вниз и приподнял его бедра, что он опирался о колени. Волшебник заерзал, умолял того не совершать задуманное.       Банкир не слушал. Да, он безумно сильно любил Волшебника и был готов на что угодно ради него, но в этот раз отказать себе в этом удовольствии не мог. Он так много времени провел в его комнате, над умиротворённым, спящим телом Волшебника, представляя, как бы навис над ним и прижал бы его руки по обе стороны головы. Так много времени ласкал себя, представляя, что это делает сам Волшебник и теперь... Словно голодный зверь, нашедший кусок мяса, он накинулся на того и не мог отказаться. Не мог больше терпеть.       Он достал из коробки одну вещь - баночку. У Изначального Волшебника было одно предположение насчёт ее предназначения...       Волшебник дрожал. Дрожал, и плакал, и продолжал бормотать мольбы - скорее на автомате, нежели осознано.       Ему не было страшно, нет. Не было страшно, когда Банкир перевернул его и поставил в очень откровенную позу. Не было страшно, когда он услышал звук распечатки чего-то и почувствовал у своего лоно холодные пальцы, вымазанные чем-то. Не было страшно, когда эти самые длинные и тонкие фаланги, одна за другой, оказались внутри него и извивались, раскрывались, словно "груша", растягивая его и смазывая внутренности. Нет.       Он был в ужасе.       Было больно. В лоно словно вонзили раскалённый кинжал. Желудок сжался, к горлу подступил ком - дышать стало труднее. С губ слетали тихие стоны боли и более громкие всхлипы. И ведь это не самое худшее.       А затем, спустя какое-то время, пальцы ушли.       Но тут послышался звук расстегивания ширинки. Волшебник посмотрел назад, на Банкира, на столько, на сколько мог повернуть шею, и его опасения подтвердились.       Банкир снимал свои штаны.       Ему было мало того, что он сделал и он жаждал большего. Ведь ни один зверь не отступит поймав лишь одну добычу, когда можно получить гораздо, гораздо больше, верно?... Это сравнение казалось ироничным. Но Волшебнику сейчас далеко не до смеха.       Банкир ухватился за бедра Волшебника и сжал их. Он пахом прижался к заду своей пассии, а затем резко вошёл.       Волшебник закричал.       Его словно пытались разорвать пополам, посадили на кол. Лёгкие сжались, к горлу подступала тошнота. Со лба начал течь холодный пот, колени дрожали. Банкир ещё даже не двигался.       Изначальный Банкир протяжно простонал, ощутив тепло любимого человека вокруг своего чувствительного органа. То, что Волшебник сжал свое колечко мышц приносило небольшой дискомфорт - плевать. Сам факт, что это в самом деле происходило, что объект его любви, герой его самых сокровенных фантазий, его Изначальный Волшебник сейчас находился под ним, позволил прикасаться к себе, позволил овладеть собой, дурманил голову. Банкир был готов смеяться от счастья.       И он смеялся. Хохотал, словно безумец, и двигался. Вперёд - назад, вперёд - назад...       И Волшебник кричал. Надрывал глотку, пытался вырваться из хватки, но только сильнее тёрся о тело своего насильника.       — БАНКИР! – Он кричит... он зовёт меня, и двигается навстречу, двигает бедрами мне в такт... Он хочет этого - он хочет меня!       — БАНКИР, УМОЛЯЮ, ПРЕКРАТИ!!! – Волшебник молил изо всех сил. Смазка, растяжка не помогали. Слишком резко. Слишком грубо... просто слишком. – БАНКИР, ПРОШУ, МНЕ БОЛЬНО! БОЛЬНО!!!       Банкир взял того за шею и притянуло чуть ближе к себе. Волшебник закашлялся от резкого недостатка воздуха и давления на горло. Банкир наклонил голову и начал кусать того. За плечи, за ключицы, за шею... Кусал и зализывал раны. И целовал - нежно, издеваясь, и с такой добротой, будто не он сейчас жестоко насиловал Волшебника.       От ощущений внизу кружилась голова. Руки за спиной начинали покалывать. Изначальному Волшебнику казалось, что он сейчас потеряет сознание - если не из-за боли, то от усталости и нехватки воздуха. И он надеялся, всей душой желал провалится в бессознание, подальше от этого кошмара. Как же он хотел оказаться где угодно, но не здесь. И как же он хотел вернуться назад, в то время, когда самыми большими страхами были ночные монстры под кроватью. Что мучали его сны, да и его самого будучи ребенком. Ведь тогда, когда он каждый раз кричал и боялся, и был уверен, что эти монстры его достанут, всегда приходила его мама, успокаивала, убаюкивала... И наступало утро - и монстры пропадали. И они, несмотря на все его страхи, никогда бы не дотронулись до него, никогда бы не причинили вред - только пугали.       Сейчас же, тот ночной монстр, что пытал его, не исчезнет. Его не прогонит мама, он не спрячется утром, дожидаясь ночи. И он не только пугал Волшебника. Он смеялся над его страданиями. Он был причиной этих страданий. И ему было все равно на всех и вся - прикрываясь своей любовью, монстр питался отчаянием и слезами Волшебника.       И этот монстр следил за ним каждый день. Знал о нем все. Следовал по пятам - а ведь Волшебник даже не предполагал, что это окажется... кто угодно, но не!...       Волшебник уже даже не плакал. Он рыдал, навзрыд, не скрываясь. Было плевать на боль - внутренние раны, внутреннее ощущение, словно сердце сжали в раскаленных тисках, затмевало все физические мучения.       В какой-то момент, Волшебник уже не помнил когда - все просто смешалось в один долгий промежуток времени, - Банкир притих и начал ускоряться. На подсознательном уровне Волшебник понимал, что это означает естественное завершение соития, но в том состоянии, в котором он находился догадаться об этом являлось невозможным. Да и он не обращал должного внимания. Лишь находился в своеобразном трансе, в собственной пустой голове - вроде бы ощущая что-то на сознательном, физическом уровне, но не понимая это. Интересно, так ощущал себя Хранитель Подземелья, когда превращался в Зверя?...       И, в конце концов, конец наступил - Изначальный Банкир кончил и, спустя пару толчков, остановил движения. Он руками опирался о матрас по обе стороны головы Волшебника - иначе бы уже давно придавил последнего своим весом. Тяжело дышал.       Отстранившись от тела Изначального Волшебника он наконец-то лег рядом и прижал того к своей груди, гладя по голове. И снова делал это с такой нежностью, с такой заботой, что Волшебник хотел забыть о том, что произошло меньше минуты назад и просто прижаться, получить хоть немного ласки после всей этой боли. И в затуманенном, требующем комфорта мозгу Волшебника сама идея о том, чтобы требовать заботы от своего же насильника не казалась чем-то безумным или отвратительным. А потому, он пошел на встречу Банкиру и уткнулся лицом тому в плечо, плача.       — Тише, тише, дорогой, все прошло, – И даже его голос был совсем другим: не сумасшедшим, не страшным, не похотливым, а... спокойным. Умиротворяющим. Таким тоном его в детстве успокаивала мать. И Волшебнику так хотелось ему верить... – Тебе больно?       Волшебник едва заметно кивнул. Он всхлипнул.       — Прости меня, – Банкир поцеловал того в лоб. – Ничего, больше тебе больно не будет, – Он помолчал пару секунд, а потом продолжил – ...мне тоже было очень больно, когда ты не обращал на меня внимания, знаешь.       Волшебник ничего не ответил.       — А потом я увидел тебя с другим... – Банкир вздохнул. – Но все хорошо. Он нас больше не потревожит. И ты. Ты меня ни на кого не променяешь, верно?       Не получив ответа Банкир прижал Волшебника к себе сильнее.       — Я тебя тоже никогда не отпущу, – Его лицо исказила улыбка, что становилась все шире и шире. – И мы будем вместе. Вместе всегда. Просыпаться вместе, гулять вместе, обедать вместе, спать вместе... Как в старые добрые! Да... – С уголка рта потекла слюна - Банкир погрузился в свой собственный мир, в свои собственные желания, и продолжал улыбаться.       — И ты меня больше никогда не забудешь.