Майский день

Яркое летнее солнце лучами пробивается через листву и окна в зал, почти пустой. В такую погодку хочется только клубничное мороженное в рожке, а так же пляжный песок под ногами. Юнги стоит у кассы, облокотившись о барную стойку, и сонно грезит о море. Уже середина июня, а Юнги еще не был на пляже. Мало того, что родители заняты на работе и в выходные дни у них просто нет сил, так еще и Чонгук уезжал на две недели к родственникам в Пусан, а одному Юнги идти на море совсем не хочется. И сейчас, взяв с друга обещание поехать в этот четверг на пляж, Мин не может нарадоваться. Слишком уж он устал от жары. – Опять спишь на рабочем месте? – весело и без нотки упрека произнесла подошедшая девушка, ростом чуть ниже его, и толкнула парня бедром. – Вот увидит босс, что ты филонишь, и опять ворчать весь день будет. – Да не сплю я, не сплю! – быстро выпрямился обиженный Мин и повернулся к коллеге. – Всего лишь задумался. – Ммм, – участливо и с улыбкой протянула Шухуа, вручая молочный коктейль подошедшей к кассе девочке. – И о чём же? Неужто о том, что надо бы завтра подменить свою любимую нуну? – стрельнула глазками, отсылая воздушный поцелуй. – Ага, счас, – закатил глаза Юнги, приступая к приготовлению айс латте для подошедшего сделать заказ мужчины. – Я договорился с другом поехать к морю в четверг. Он сказал, что с нами будет еще пара человек, вот я и думаю, как это все будет. – Ох, море... я бы тоже не отказалась искупаться и выпить холодного пива, сидя на бережку и смотря на сверкающие волны, но совсем скоро у меня знакомство с родителями Минни, – поежилась девушка. – Я до сих пор не знаю, что им такого подарить, чтобы ее мама не начала меня с первой же секунды презрительно оценивать. Это так трудно... Юнги вручил клиенту напиток и развернулся к Шухуа, вытирающей молоко со стола, оперевшись о тумбы с кофемашинами. Он сложил руки на груди и усмехнулся. – А я думал, Е Шухуа ничего не боится, а оказывается... – Ой, можно подумать ты бы не переживал перед знакомством с родителями своего парня! – надулась Е, выкидывая грязную салфетку, а после быстро переменилась в настроении, стоило ветряному колокольчику на входной двери зазвенеть. – Юни, только глянь какие красавчики! В кафе зашли трое парней, каждый был высок и по-своему красив. Двое из них первые нашли стол и расположилась за ним, одновременно с этим что-то бурно обсуждая и в перерывах смеясь. Юнги они были мало интересны, потому что внимание его больше привлек третий, который шёл следом за друзьями и говорил по телефону. "Чонгук уссыться" – пронеслось в голове Мина, когда он, с глазами по пять рублей и затаившимся дыханием рассматривал Хосока. Они не виделись с того самого вечера на вечеринке, потому что Чон внезапно уехал с семьёй куда-то отдыхать, вроде бы в Турцию, и даже не переписывались, потому что у Мина не было его контактов. И сейчас Юнги отчего-то прочищает горло, потому что Хосоку невообразимо шел легкий загар, да и в целом он выглядел просто великолепно. Темно-кремовые брюки, подчеркивающие его длинные ноги, светлая льняная рубашка, расстегнутая на парочку верхних пуговиц. Юнги даже показалось, что сама атмосфера вокруг Чона стала теплее и приятнее. Хосок присоединился к своим приятелям, так и не заметив глазеющего на него баристу за кассой, а вот Шухуа, стоящая рядом, очень даже заметила эту перемену во взгляде Мина и, улыбнувшись аки самый довольный кот, объевшийся сметаны, отошла в сторону и занялась другими заказами, чтобы незаметно наблюдать со стороны. Юнги чувствует, как сердце учащает свой ход, а ладошки потеют. Он списывает все на дикое волнение и переутомленность, потому что лишь от одного взгляда на человека такой реакции быть не может, думает он. Но тут же подпрыгивает на месте, когда ушей касается знакомый голос. – Неужели я всё еще сплю? – с восторженной улыбкой протягивает подошедшей к кассе Хосок, улыбаясь в тридцать два зуба и осматривая Юнги. – Если это сон, то определенно самый лучший, потому что я так скучал по тебе, солнце! Нет, Юнги сейчас с ума сойдет и на этом же месте от смущения сгорит, потому что уши и шеки его определенно пунцовые. Но вместо этого он прочищает горло и откашливается, надеясь так прогнать непонятные мысли и замедлить сердце. – Опять эти твои шуточки... – качает головой, надеясь, что его голос не дрогнул, как вдруг расширяет глаза от неожиданности, когда Чон подается ближе к нему, насколько это, конечно, позволяла барная стойка, и улыбается. – Чт... – Так давно не видел тебя, что, кажется, чуть не сошёл с ума, пока старался не забыть, – произносит парень, смотря прямо в глаза напротив. – Прелесть, ты хорошеешь с каждым днём. – А раньше, значит, недостаточно хорошеньким был? – вырывается вдруг у Юнги, когда он выгибает бровь и делает свое обычное выражение лица, прямо как в тот раз во дворе Чона. – Я влюбился в тебя еще во время нашей первой встречи, о чём речь, котёнок, – протягивает игриво, улыбаясь одними уголками губ. – О, так значит ты в меня уже влюблён? – отзеркалил улыбку парня, произнося с некой насмешкой. – Раньше-то ты только собирался, что ж случилось? Соленой воды нахлебался, или опять по деревьям лазил? – Лазил и упал, потому что моего спасителя, предлагающего свою помощь, не было рядом. – Ну оно и видно, что упал, потому что люди в здравом уме подобного не говорят тем, кого знают всего ничего. – Что поделать? я без ума от любви к тебе, золотце, – невинно улыбаясь, развел руками Чон, а Юнги фыркнул, закатывая глаза. – Ты заказывать-то будешь, или продолжишь очередь задерживать? Мне так-то работать надо, а ты отвлекаешь. И пока Юнги выполнял заказ, а Хосок не сводил с него взгляд улыбающихся глаз, одна охреневшая Шухуа стояла рядом и чуть не пролила уже пятый эспрессо, который никак не могла вручить какой-то клиентке, пока слушала разговор этих двоих недолюбовничков.

***

Юнги устало смотрел в потолок, лежа на кровати, пока рядом лежащий Чонгук тихо хихикал, печатая что-то в телефоне. – Что, своему ненаглядному Тэхёнчику пишешь? – спросил навскидку, даже не пошевелившись. Они очень долго гуляли с Гуком до этого и теперь его ноги тупо отказывают функционировать, а с ними и спина. – Ага, – улыбнулся в тридцать два зуба, откладывая телефон в сторону. – Говорит, что всё к завтрашнему дню уже готово, и что он спиздил одно хорошее французское вино у родителей. Юнги промычал в знак одобрения и того, что он еще здесь, а не в мире снов. А после перевернулся на живот и заглянул в лицо друга, который опять взял телефон и что-то печатал, улыбаясь. – Что, в любви тебе признается, да? – с легкой улыбкой произносит Мин, а Чонгук отчего-то смущается. – Нууу... Мы пока не встречаемся, если ты об этом. – Не встречаетесь, но при этом уже не отлипаете друг от друга, и каждый пытается раздеть другого взглядом, я понял. Небось, и сексом скоро займетесь, так и не встречаясь... – Твою мать, Юнги! – выкрикивает красный Гук, шлепая друга по бедру и подпрыгивая на кровати, усаживаясь на нее. – Может сам наконец сексом займешься, а то че ты к моему то пристал?! Что, стоит и не падает, а подрочить тебе некому, да? – Да... – медленно кивнул Юнги, поджав губы и делая уже ничему не удивляющееся, обычное лицо. – Хотя погоди, почему же некому? Есть же Хосок! – и хлопнул в ладоши. – Я бы ебнул тебя тапком по макушке, но я слишком устал, поэтому давай притворимся, что я избил тебя, а ты скрутился от дикой боли, окей? – грубо протараторил Юнги, метнув на друга раздраженный взгляд. – А что? – уже успокоившись, Чонгук упал на поясницу Мина головой и начал рассуждать вслух. – Он за тобой как хвостик ходить готов, комплименты постоянно говорит, прозвища милые дает, а ты его динамишь вечно. Бедный Хо, мне его аж жалко! – Ну говорит и говорит, что мне теперь? На шею ему кинуться и расцеловать? Или ноги перед ним раздвинуть? – спокойно перечислял. – Слова еще... – Ничего не значат, да? Но, Юнги, Хосок ведь не только болтает, вспомни, хотя бы, как он тебя на той вечеринке защитил и раны твои обработал. Он ведь не обязан был делать это, но сделал. Как по мне, это уже какой-никакой показатель серьёзности. – То есть ты защищаешь только тех, кто тебе нравится? – неверяще вопросил Мин, выгибая бровь. – Нет, но болячки кого попало не обрабатываю. Оба вдруг замолчали. Чонгук открыл недочитанную статью о финансах, а Юнги погрузился в свои думы. Если так подумать, Хосок и правда не только болтать горазд. К тому же, он полностью подходит под идеальный тип парня для Юнги, парень это уже давно заметил и принял, хоть и с тяжелым сердцем. Юнги вроде и нравится Хосок, а вроде... Юнги запутался. Для него непривычно копаться в таких чувствах, ранее не знакомых, да и не думал он, что вот так вот может познакомиться со своим будущим парнем – что тот будет сидеть на дереве, пытаясь отбиться от милипиздрической собачки, а Мин пойдет его спасать. Ну, не так Юнги представлял встречу с первой любовью, совсем не так. Да и что это за признания на каждом шагу? Хосок с такой легкостью говорит о том, что влюблен в него. Так вообще бывает? Разве момент признания не должен быть интимным, донельзя романтичным и до отвратительного сахарным? Юнги уже и не знает.... – Прикинь, – нарушает вдруг тишину Гук, показывая другу экран телефона с перепиской с Тэхёном, – Хосок идет с нами завтра на море. Ахуеть, да. Сказать, что Юнги был в шоке – ничего не сказать.