Отражение

Дождливый день — с недавних пор обыденность для нижнего города. Наступили холода, а погода, и без того наполненная лишь дымом и отсутствием солнца, ухудшилась в разы. Приятный, насколько это возможно, свет, горит в одной из комнат заведения. На втором этаже. В кабинете Силко. Кто-то может подумать, что там состоялась деловая встреча, и прямо сейчас решаются вопросы глобальных масштабов. Но это не совсем так. Какая-то его часть прямо сейчас требует прервать непотребство, но вот другая отчаянно борется и кажется, вот-вот одержит верх. Кто же знал, что он умеет плести косы? Силко вот и не подозревал о скрытых талантах своей души, поэтому, плавясь под настойчивым взглядом дочери, не смог отказать. В его руках гребень, одолженный Севикой. Корявый, жёсткий и неудобный — Джинкс потребуется другой. — Ты уверена, что желаешь видеть их такими длинными? Может, стоит укоротить? — в голосе звучит чистое сомнение. Мужчина выгибает бровь и продолжает расчёсывать длинные, уже доходящие до колен, синие волосы. — Да. Мне они нравятся. Можно даже закрепить косички красивыми резинками! — она мечтательно разводит руками, на что Силко лишь хмыкает. Никто не говорил ему, что ответственность, страх, необходимость воспитывать — это лишь малая часть всех проблем отцовства. Особенно, когда растишь девочку. Непонятные ему от слова совсем, побрекушки для волос, которые так отчаянно выпрашивала Джинкс на ярмарке. Силко пришлось уступить. Странные игрушки-бомбы-обезьяны с краской, разбросанные по всему дому. Может, это такой возраст или причуды Джинкс, но как бы то ни было, он не понимает. — Посмотрим потом. Ты готова? — спрашивает Силко, откладывая гребень в сторону и беря в руку резинки. — Да. — Джинкс жмурится, потому что, как выяснилось ранее, так излюбленные ей призраки обожают появляться даже в самые мелочные моменты, такие как расчёсывание волос. Силко знает, почему это происходит — понятно, что не Вандер прихорашивал дочерей, а его парни были слишком парни, чтобы возится с мелкой девчонкой. Оставалась сестра — отлично сумевшая разбить хрупкое детское сердце своим уходом. Она оставила в слабой психике такую отметину, что ни одним ножом её не выколоть. Красочные галлюцинации навещали Джинкс нечасто. Она справлялась. Но так было пока. Силко сперва неуверенно разделил волосы на три пряди, после начал перекручивать их в совершенно неумелом жесте и странном порядке. В итоге вышла корявая коса, но выглядевшая вполне себе ничего. Для первого раза. — Я закончил. — Силко протянул девочке мутное зеркало, ибо другого не нашёл. Но через него ей всё было видно. — Как тебе? Джинкс радостно улыбнулась, принимаясь рассматривать работу. Судя по восторженному выражению её лица, прическа удалась. — Мне очень нравится! Спасибо! Ответная улыбка отца подбодрила её, и только она хотела сказать что-то, как неожиданно выпрямилась и со страхом и настороженностью вгляделась в стену. Девочка оглянулась по сторонам. К Силко пришло осознание. Точно, как он мог забыть. Ей в голову ударили затихшие недавно голоса. Скорее всего, голос сестры. Вот так счастье. Джинкс прижала руки к голове и старалась не слышать, не видеть и не разговаривать с ожившим призраком Вай. Получалось это пока не очень. Искаженный словно помехами, голос девушки звучал искусственно: — Бесполезная мелочь! Ничего сама не можешь! Я постоянно вытирала твои сопли! Он тоже терпеть не станет! Ты ему не нужна! Ты никому не... — Джинкс! — родной голос вытягивает из кошмара и возвращает в реальность. Силко крепко стискивает её в своих руках, пока Джинкс почти в истерике отбивается от голоса Вай. Наградила сестричка подарком. И что будет с этими выпадами дальше? — Всё хорошо. Она ненастоящая. Вай умерла, ты знаешь. Она не вернётся и не сделает тебе больно. Обещаю. — Силко заставляет девочку глянуть ему в глаза и убедиться, что он не врёт. Джинкс смотрит, дышит ровнее, а через некоторое время и вовсе успокаивается. Призрачное безумие позади. Она не одна. Её защитят. И даже грозная Севика порой смотрит на неё почти не как на бесполезное звено. Это хорошо — она нужна кому-то. — Прости...я не хотела... — Не нужно извиняться, дитя. Это не твоя вина. Ты ничего не сделала и не заслужила такой судьбы. Всё вдруг стихает, но молчание длится недолго. Силко внезапно вспоминает кое-что. — Хочешь помочь мне с бумагами? — Я смогу порисовать? — Конечно. Делай, что захочешь. Я буду только рад твоей компании. — Я тоже, тогда идём скорее! — Джинкс тянет его за рукав и тащит за стол. Силко не сопротивляется. По крайней мере, его девочка на время избавлена от кошмаров.