ADDICT

Иногда то в чём люди видят плохое оказывается не таким и ужасным, а порой и доброе показывает свои скелеты в шкафу. Мы часто забываем что в мире все относительно, и нет однозначного ответа что же хорошее, а что плохое. Когда даже сама идеология может быть противоречивой. Принято считать, что наркотики зло, но что если человеку этого своевременно не объяснили? Человеку, который был рождён и выращен в наркопритоне, подсевший на дурь из-за злости на такую несправедливую жизнь. А ведь он узнал что оказывается хочет быть актером в театре. Он думал там его место, на сцене. Но жизнь думает иначе. Жизнь говорит ему «мечты бесполезны». Жизнь показывает ему что он лишь подчиненная безымянная пешка, и таково его существование. А он не согласен с такой участью. Однако за 9 лет он, носящий имя Арсений, просто напросто смирился с таким образом жизни, и потерял веру в то, что что-то может изменится. На утро после ночи с Аней он не попрощавшись ушёл, оставив ей деньги на такси из отеля в котором они были. Было около десяти утра, а Арсений сразу как ушёл, так во рту появилась сигарета, и он садясь в свой серый ягуар уехал. Куда? Работать. У него две работы, если так можно сказать. Первая - поставка наркотиков и алкоголя в клубы, бары, аптеки или любые другие заведения куда запрашивают. О второй узнаете позже. Арсений первым делом поехал в бар, что бы смочить горло пивом с сырым яйцом и забрать заказной список. Это был достаточно скромный бар, что вмещал в себя человек 50, не больше, и в основном имел одних и тех же постоянных посетителей. Он назывался просто Бар 52, а число обозначало количество имеющихся вариантов выпивки. Просто, но со смыслом. Арсений был одним из тех постоянных посетителей, потому стоило ему зайти, пиво с яйцом уже ему без слов подавали. Это была его традиция, заходить до 12 дня и заказывать это, а потому бармен уже выучил что надо делать с появлением Арсения в такое время. Мужчина сам разбил яйцо в напиток, и следом залпом выпил. — Ты трезветь вообще планируешь? — обратился к нему бармен, чьё имя было Паша. — Я похож на добровольца в дурку? — Неужели тебя так сильно накрывает паранойя? — Давно не проверял. Принеси-ка лучше мне список, дорогой. — проигнорировал Пашу Арсений, и тот сдавшись причмокнул губами и ушёл за конвертом, который оставил позже рядом с мужчиной. — Ты ж травишь себя… — Ничто так не отравляет жизнь так, как цианистый калий. Спасибо. После слов, Арс согнул конверт пополам, засунул в задний карман джинс и отсалютовав покинул бар. Паша сжал кулак. Больно было наблюдать как столь харизматичный человек попросту просырает и не ценит свою жизнь. Он знает его 8 лет, и помнит насколько озлобленным Арсений был на свои обязанности когда ему было 21, как бунтовал, не слушался никого и влипал в неприятности едва не по пять раз в неделю, сидел в обезьянниках чаще чем дома бывал и наблюдал, насколько гормоны утихомирились к 29 годам. Он видел что в нём угас огонь бороться, но помочь никак не мог, и это огорчало. Интересно, появится что-то, что вдохновит Арсения вновь… Антон был в четверг весь как на иголках. Стоило ему посреди ночи очнуться в каком-то амбаре, он начал жалеть что согласился на эту авантюру с угоном машины, начал паниковать, просить отвезти его домой, истерить так, что Диме пришлось залить в него порцию диазепама, лишь бы успокоился. Хоть так да помогло. Далее Антон сидел в трансе, но слух как отказал, и он лишь расфокусированно лежал на диване и смотрел на то как Дима что-то обсуждал с друзьями. Он позже подошёл, спросить как себя чувствует, но в крови Антона плавает валиум, и оттого его ничего в момент не волнует. Правда вот он все ещё просит отвезти его домой. Так Дима и поступает. В четверг на работе Антон чувствует себя обратно по привычному слегка уставшим, но игрушки в телефоне отвлекали, и он собирал пазлы из фигурок как в тетрисе, что по три каждый раз менялись, а собравшись в ряд по горизонтали или вертикали, или же в куб по 9 клеточек исчезали. Он лежал на вытянутой руке на столе, пока телефон просто лежал перед глазами, из-за чего экран был виден в ужасной перспективе. Но как-то не парило. Арсений пришёл с опозданием, но Антон молча поставил ему печатку в протянутую карточку, один раз лишь кратко на него взглянув. — Тебе идёт чёрный цвет. — вдруг сделал комплимент Арсений. Антон усмехнулся. — Ага. Цвет моей жизни. Антон продолжает игнорировать Арсения, и ложится обратно, продолжая собирать пазлы. Мужчина не уходил. Он наблюдал за Антоном, и наземного для него, втихаря запустил свою руку к чужому затылку, и потерял свои пальцы в его кучерявых волосах. Веки Антона тут же прикрылись, и он прохрипел, чуть помявшись, а следом попытался сесть ровно. Рука Арсения умудрилась переплыть и улечься на шею Антону, закидывая большой палец на скулу. Антон поднял взгляд. То ли сил то ли желания сопротивлялся не было, не понятно, но он смотрел в чёрные глаза Арсения. Кажется, слишком сильно он зациклился на них, и не заметил как тот придвинулся до опасного расстояния, где ещё миллиметр, и носы столкнутся. Взгляд неконтролируемо опустился вниз, а следом, Арсений обратно вернул руку в волосы, и сжал из в своём кулаке. Неприятно и больно. Арсений придвинулся к уху. — У тебя осталось 44 часа и 24 минуты. Надеюсь хотя бы половина суммы у тебя есть. — Что будет если я не верну? — обреченно едва не прошептал Антон. Арсений отодвинулся, и слегка нахмурившись стал всматриваться в лицо Антона, оперевшись на согнутые о стойку руки. — Либо попрощаешься с внешностью, потому что лицо тебе явно перешивать придётся, либо будешь Аню хоронить. Можешь выбирать. Давай. — Арсений достал монетку и уложил её на большой палец, готовясь подбрасывать. — Что орёл? Что решка? — Я верну. — Мг. Арсений ушёл, таки подбросив монетку, и словил её прямо у Антона перед носом, от чего тот дёрнулся закрыв глаза от легкого испуга. Надо срочно узнавать когда будут деньги. Очень срочно. Но Дима в вечер четверга оказался занят, и Антон закончил этот день справляясь с стрессом ото всегда уже дома в объятиях с подушкой. Он оценивал шансы на своё дальнейшее существование, думал как быстро найдут его тело, и сколько займёт времени стереть всю информацию о нём как о живом человеке. Пятница была выходным днём, однако не для мозга Антона. Тот работает в отделе «стресс» каждый день. Парень приходит к Диме домой по адресу который тот дал, и наконец-то это была какая никакая квартира, а не ангар. — Ох, чувак. По поводу денег новости для тебя не очень. — сказал Дима ставя чайник, пока Антон сел за кухонный стол. — В плане? — Заказчик сказал что деньги нам будут лишь в понедельник. Сказал что машину надо проверить на подлинность. — Пиздец. — Мг. Напомни, когда тебе надо? — Этот милый Арсений мне сегодня мило зажал волосы и прошептал на ухо что осталось 44 часа и двадцать чёто там минут. Брр… — Антон аж вздрогнул как вспомнил. А Дима бровь изогнул, да выключил плиту, а то чайник начал свою симфонию. — Знаешь, я, конечно, не эксперт, но честно, это больше на заигрывание похоже. — Чё блин? Ты думаешь он со мной заигрывает? — К стенке прижимает, на ухо шепчет… личное пространство для него явно отсутсвует. — Он тактилофоб. — Правильно говорить гаптофоб. — Дим, нахуй иди. — Но так смотри, если он гаптофоб, что спрашивать как ты выяснил я не буду, то куда пропадает эта фобия в моменты которые ты мне пересказываешь? — Он сам сказал, а твои фантазии о том что я понравился тридцатилетнему мужику ситуацию лучше не делают. Это вообще похоже больше на бред. — Не узнаешь пока не проверишь. А вдруг. — Вдруг что? — А может это сыграет тебе на руку. Люди когда влюбляются слабеют. — Ах теперь влюбляются. Дим, вот с чего ты вообще взял что я ему прям нравлюсь? Может он извращенец обычный. — Тогда проверь. — Да фу, я не собираюсь делаться геем из-за денег. — Антон блять. — Дима подошёл, и опёрся руками агрессивно о стол, чем напряг Антона. — Лучше побыть пять минут геем чем всю жизнь покойником. Возьми да засосись ты с этим Арсением что бы жизнь свою спасти!