После падения

Бенгалка слукавила. Она припарковалась возле одной из круглосуточных кофеен в центре города. Здесь были достаточно вежливы, чтобы не спрашивать, почему у дамы всё пальто в грязи, а у господина пальто нет вовсе, зато кровью, как оказалось, заляпаны даже его джинсы.  А ещё тут не было виски. Как и другого алкоголя. Было чисто, светло и достаточно приватно, чтобы они могли говорить, не перекрикивая сабвуферы, но и не опасаясь чужих ушей. – Выбирай, что понравится. Барная карта отличная. Мрачный взор Ареса из-под кустистых бровей напоминал взгляд огромного сенбернара, которому в миску вместо приличного куска мяса положили скромное соцветие брокколи. – Ты серьёзно? – Один-один, – триумфально заулыбалась Самхара. Делать было нечего, Джей заказал чашку обычного эспрессо, а Деви принесли масалу. – Ну выкладывай свой великий план, – бог пригубил кофе. Сэм на секунду насупилась. Но решила не заострять и приступить к сути. – Когда боги пали, почти у всех существ, обладающих даром видеть будущее, начали случаться откровения. Я говорила с пифиями, с норнами, со служителями пророка Сатьи… Много с кем. Все повторяют одно. Нас ждут столетия тьмы и забвения, но потом человечеству наступит конец. Христиане называют это Апокалипсисом, а последователи индуизма – Кали-югой. Эпохой раздора. Если ты ещё не забыл, как меня зовут, то понимаешь, что это значит. – Так ты хочешь устроить людям очистительный котёл в масштабах этой милой планетки? – уточнил Джейден. – Именно, – победно припечатала Сэм. Мужчина покрутил чашку на блюдце и задумчиво посмотрел на сидящую напротив него женщину. Давно он не видал таких пламенных глаз. Столько веры и стремления, столько бурления крови и энергии огня… Аж зависть берёт. Сам он давно утратил и смысл, и цель. Да и были ли они у него когда-то по-настоящему?  Что он знал, когда был Аресом? За что дрался? За кучку богов, которые умели только трахаться, манипулировать смертными и пробухивать бессмертие, маясь от скуки? За секундное одобрение уставшего отца и кислую мину ненавистной мачехи? За исключительно прекрасную, но столь же ветреную шлюху, которая изменяла хромому мужу с каждым первым, но даже тогда выбирала кого угодно, только не Ареса? Так какая разница, убивать время с амброзией на Олимпе или на земле с пойлом вроде Jack Daniel’s? Или вот хотя бы с чашкой кофе? Какая разница, выкашивать смертных тысячами, атакуя с небес в окружении эриний, или крошить им челюсти кулаками по одному, как полчаса назад в подворотне? Полчаса назад это хоть какой-то смысл имело. Хоть чью-то задницу он вытащил из неприятностей, в которые она так радостно лезет. Это-то в ней, чёрт возьми, и подкупает. – Я не стану пока спрашивать, как ты собираешься это сделать. Спрошу, зачем. Ну испепелишь ты всех, а дальше что? Кому из нас это вернёт крылья? Кали снова триумфально улыбнулась. Она потратила много времени на то, чтобы найти ответы на те же вопросы, которые он сейчас ей задавал. И ещё больше времени – на то, чтобы найти союзника, которому достанет мужества и сил осуществить её немыслимый план. – Не всех. Лишь большинство из них. Корни нашей силы – в эмоциях людей. Не случайно твои многочисленные братья и сёстры так конкурировали за поклонение греков. И то приходили к ним с дарами, то насылали страшные напасти. Любовь и страх, вот что питает нас. Но страхом умеют питаться не все. От этого многие боги погибли в первые же годы после падения. Забвение полностью лишило их жизненной силы. Такое случилось во всех пантеонах, на всех континентах. Самхара прервалась и сделала несколько глотков. Масала быстро согревала, и в присутствии Джейдена её почти перестало трясти после пережитого нападения. – Но самые сильные живы до сих пор. Приспособились так или иначе, – она выразительно посмотрела на мужчину, – и даже сохранили остатки могущества. А ключ – в страхе. – Да ну, – скептически поморщился Джейден. И тут же об этом пожалел: сломанный нос срастался медленнее губы. А он ещё и не сразу удосужился его вправить. – Видел бы ты себя в том переулке. Как только эти скоты поняли, что им крышка, под тобой аж земля завибрировала. – Обычный адреналин, – смущённо пожал плечами мужчина. – Называй, как хочешь. Но это была Сила, – пылко возразила женщина. – Угу. Зови Лукаса. – Кого? – непонимающе моргнула Самхара. Джейден понял, насколько она далека от человеческой поп-культуры и махнул рукой, мол, проехали. – То есть ты хочешь напугать людей до полусмерти и выехать на их страхе. Окей. Чем пугать будем? У меня есть маска Крик для Хэллоуина. Самхара снова моргнула. Потом засмеялась. – Ого, ты умеешь смеяться, – хмыкнул мужчина. – Я смеюсь, потому что твои догадки кошмарно далеки от того, что я действительно придумала, – довольно мурлыкнула Деви. Выдержала театральную паузу и продолжила. – Несколько лет назад я основала частную охранную организацию. Этому много что предшествовало, было непросто. Но сейчас мы доросли до уровня, когда можем сотрудничать с ФБР и Пентагоном. Моя цель – ядерные коды. Внезапно вокруг них словно померкли электрические лампы, хотя на самом деле Кали приглушила звуки, чтобы ничьи уши, кроме Ареса, не услышали этих слов. Бог огляделся по сторонам, потом посмотрел на неё и мягко переспросил. – Ядерные коды, значит. Вот так просто? – Так просто. – Сэм, – снова немного помолчав, Джейден поставил чашку и на этот раз заговорил предельно серьёзно. – Не хочу подрезать крылья твоей затее, но это нереально. До какого бы уровня вы там ни доросли. – Невозможно для людей. Поэтому я и искала тебя. Мужчина покачал головой и продолжил. – Моё участие ничего не изменит. Даже если Пентагон под каким-то соусом купит услуги твоей организации, тебе не удастся проникнуть в их структуры достаточно глубоко, добраться до ракет, запустить их и выбраться оттуда. Я могу вырубить пятерых в одиночку. Ну десять. Но их там будут сотни. Идея красивая, но для самоубийств есть методы попроще.  Самхара пожевала губу, потом встала из-за стола и с какой-то сложной эмоцией произнесла. – Пророк Сатья предсказал, что Шива погибнет от руки Кали, но однажды воскреснет. И тогда смертный мир сгорит в огненной пляске богов разрушения, Кали-Юга свершится, и цикл вернётся к началу. Всё сущее переродится. Она медленно наматывала шарф и теребила его кисти, погружаясь в болезненные воспоминания. – Часть пророчества сбылась. Я убила Шиву за то, что его танец начал угрожать мировому порядку. Но по правде порядок рухнул давным-давно, когда люди отказались в нас верить. Теперь вернуть всё на свои места может только пляска разрушения. В тебе дремлет та же сила, что была в нём, и ваш пантеон моложе, но раз ты отказываешься… С тобой или без тебя, я должна попытаться. Во взгляде Кали – всё время до этого пламеневшем страстью и яростью – прочиталась разбитая надежда. Ареса припечатало к спинке стула не столько её словами или непонятно откуда взявшимися ожиданиями, сколько вот этим взглядом.  Она ушла, не прощаясь, а он внезапно понял: Сэм прекрасно знает, насколько ничтожны её шансы. Но идёт на это, потому что даже после падения не может изменить себе. В его семье никто на такое не решился. Все, кто не смирился, попросту сдохли. – Полоумная… – тихо произнёс себе под нос МакКорби, нашарил в джинсах смятую двадцатидолларовую бумажку и не глядя бросил на стол. – Постой, – нагнал он её у выхода из кафе. – Вдвоём – нереально. Нужны ещё. Кали посмотрела на мужчину недоумённо. – Я позвоню кое-кому. И если он не пошлёт меня к Аиду после первых же гудков, завтра познакомлю тебя с одним перцем. Несколько секунд взгляд богини выражал сомнение: опять сейчас смехом разразится? Или всё же… – Вот моя визитка, – наконец поверила и кивнула Деви, доставая карточку из клатча. – И… спасибо. Спасибо тебе, – сложносочинённый маршрут взгляда богини означал благодарность не только за согласие помочь, но и за то, что Джейден час назад её в сущности спас. Как ни странно, он её понял. – Будь осторожна. – Повторяешься, – смущённо буркнула бенгалка на прощание, пряча улыбку. Она села в машину. Сын Зевса коротко махнул рукой вслед уезжающей ауди и пошёл восвояси пешком. Хотелось пройтись.