Человеку нужен человек

Алатус сидел за барной стойкой. Громкая клубная музыка била по голове, неприятно распространяя боль по всему телу. «Глупой затеей было сюда идти», — подумал парень, откидывая волосы, падающие на лицо, назад. Апатия, истерики, депрессия… Кажется, последний год его жизни просто стёрт из памяти. Постоянные уколы, таблетки, врачи, стационар. И это глупое «тебе нужно просто перестать накручивать себя» от друзей. К счастью, лечение помогало и сейчас он хотя бы избавился от суицидальных мыслей. Это ведь лечение помогло? — О, ты пришёл! — Венти весело хлопнул друга по плечу и уселся рядом с Алатусом. — Пришёл, — вздохнул Сяо, чья голова буквально разрывалась от громкой музыки. Барбатос. Человек, вытянувший Сяо из этой ямы. Большие живые глаза, лёгкая улыбка, искренние эмоции и эта неподдельная открытость. Алатус не встречал таких людей давно. Иронично, что с Венти они знакомы всего ничего, но этот юноша уже сделал для Сяо куда больше, чем друзья, считающие, что депрессия — это так, «сам себе надумал». — Голова болит? — Венти всегда был очень проницательным. — Болит, — холодно ответил Сяо. — Ммм, — протянул Барбатос, — Нужно было выбрать место потише. Но тут такая хорошая выпивка! — Ты и так уже налакался, — Алатус чувствовал от друга стойкий запах алкоголя, — Но можем и тут посидеть… — Эх-эх… — показательно вздохнул Венти, — Знаю одно уютное место. И выпивки там столько, что хватит на всех алкашей страны! Даже включая меня, хехе. — У тебя дома что ли? — с усмешкой спросил Алатус. — Совершенно верно! Барбатос взял Сяо за руку и утащил прочь из клуба. Покинув помещение, на душе сразу стало спокойней. Больше ничего не бьет по ушам и не гудит в голове. Венти по-прежнему держал Алатуса за руку. Он весело шагал слегка впереди, ведя Сяо за собой, и оживленно рассказывал очередные истории. — Ты знаешь, что грусть повышает сопротивляемость ложной информации? — весело говорил юноша, — В одном исследовании участникам показывали фото автокатастрофы. Примерно через час их просили вспомнить радостные или грустные события из их жизни, что, соответственно, внушало радостные или грустные мысли. Затем они отвечали на вопросы об автокатастрофе, причем некоторые из них вводили в заблуждение, так вот грустных людей обмануть получалось гораздо реже, хехе. — Ты это к чему? — Хотел пошутить, что ты — ходячий детектор лжи… но что-то пошло не так. — Хех. Этот парень часто говорит какой-то бред, либо какие-то странные «факты» и «истории». Кажется, поток мыслей в его голове никогда не останавливается. Сяо не любит шумных и общительных, но с Венти всё не так. Хоть их общение и похоже больше на монолог Барбатоса, чем на диалог двух друзей, Алатус часто ловит себя на мысли, что на его лице улыбка. Такая несвойственная ему внешняя эмоция… С Венти она часто не сходит с уст. Многоэтажка. Лифт. Квартира. Чистота. Уют. Запах цветов и алкоголя. Бутылка. Две. Барбатос включает лёгкую музыку и уходит в танец. Сяо сидит неподвижно, наблюдая за плавными движениями друга. Гибкое тело легко поддаётся такту музыки. Глаза закрыты, он наслаждается процессом. Тонкие руки скользят по собственному телу, такой ненавязчивый, но такой неоднозначный танец. Тело выгибается, словно делая волну, голова плавно «ходит» из стороны в сторону, резинки с волос уже слетели и аккуратные косички понемногу распускаются, делая вид танцора слегка небрежным. Что он пытается сказать своим танцем? Он поддался музыке и погрузился в её плен. Такой живой и настоящий. Он открыт этому миру и людям, он принимает всех такими, какими они есть, он не преуменьшает проблемы других, он понимает и ему можно доверять. Руки поднимаются вверх, рукава спускаются, оголяя предплечья, покрытые шрамами. У него тоже есть своя история, у него тоже есть прошлое. Но он в гармонии с собой и этим миром. Смотря на него, хочется жить. Быть может, именно поэтому он смог вытащить Алатуса из того ада. — Ну же, Сяо, — тонкие руки опускаются на чужие запястья и Венти тянет парня танцевать. Алатус старается держаться в стороне, боясь коснуться этого хрупкого тела. Он не умеет отдаваться музыке так, как этот юноша, но атмосфера буквально сама диктует все движения телу. Приятная музыка окутывает теплом, руки Венти на плечах обдают тело жаром. Барбатос качает головой в такт, параллельно двигая телом, но не убирая рук с чужих плеч. Сяо податливо повторяет за танцором. Венти смотрит в янтарные глаза и искренне улыбается. Эта улыбка стрелой пробивает сердце Алатуса и проходит навылет. «Друг, да? — думает Сяо, утопая в бирюзе, — Только лишь друг?» Поддавшись эмоциям, Барбатос приподнимается на носочки. Мягкие губы оставляют сухой поцелуй на шершавых и искусанных губах Сяо. Такое лёгкое, нежное, едва ощутимое касание так грубо вырвало душу Алатуса. Парень опустил взгляд, не зная, как реагировать. В ушах что-то гудело, в голове вмиг образовалась пустота. Венти смотрел на Сяо, не отрывая глаз. Он наблюдал за реакцией и ждал ответ. Он не навязывался и ничего не требовал. Видя растерянность, юноша лишь мягко улыбнулся, закрыл глаза и глубоко вдохнул. «Друг, да? — подумал Барбатос, слегка двигаясь в такт музыке, не открывая глаз, — Только лишь друг?» Мягкая ладонь опустилась на гладкую бледную щеку. Венти широко распахнул глаза, чувствуя, как влажные губы осторожно отвечают на его «немой вопрос», оставляя сладкий поцелуй на его собственных губах.