Всё началось с обычного утра

Казалось в этот момент абсолютно все переглянулись. Молчание слишком сильно затянулось. Махидевран лишь непринуждённо облокотилась подбородком на свою ладонь, ожидая хоть какого-то продолжения. Голубо-серые глаза с надеждой посмотрели на Валиде, но та лишь медленно кивнула и наконец сказала : - Станцуй. Послышались первые ноты нежной лютни, мелодия была умеренной, без какой-либо спешки. Руки плавно поднялись вверх, почти полностью закрывая лицо девушки, но это не помешало розе почувствовать на себе этот печальный взгляд. В горле появился неприятный ком. Сделав очередную пластичную волну всем своим телом, Александра припала к земле, словно кланяясь, извиняясь. Рыжие пряди развивались в разные стороны во время поворотов, рукава на платье делали рабыню одним целым с мелодией и танцем. В этот момент казалось есть только звук лютни и это яркое сжигающее до тла пламя. Это была песня тела, его радости, боли. Махидевран казалось будто Александра рассказывала все самые сокровенные тайны своей души. И это было действительно так. Не зря та однажды прочитала, то что танец - это тайный язык души. Зелёные глаза заслезились. По белоснежной щеке скатилась одинокая слеза. Быстро убрав её с лица, весенняя роза снова постаралась сделать как можно безразличнее выражение лица. «Это нужно прекращать.» - Достаточно! Ты знаешь чем завлекать мужчин... Александра. Рыжая поклонилась и села обратно. - Махидевран, и что это было только что? - шёпотом спросила госпожа. - Прости... Я не знаю что это был за порыв. Хатидже лишь понимающе кивнула и приобняла свою подругу. Весь остальной праздник прошёл без инцидентов, единственное, роза гарема попросила у Валиде-султан уйти чуть раньше. Возможно в какой-то другой ситуации мать султана бы приняла эту просьбу за грубость, но она понимала её эмоции и хотела хоть как-то помочь, сделать эту рану не такой болючей. Махидевран словно на автомате пошла в сад и села на белоснежную лавочку. Уже было совсем темно и ни души. Роза не понимала, что она чувствует. Злость? Нет. Разочарование? Снова нет. А может грусть? Возможно. Ей показалось что Александре лучше без неё, что ей просто стоит принять, что она больше не её рабыня. Хотя относилась ли она к ней как к рабыне? Нет. Была ли она для неё чем-то большим? Да. - Сегодняшняя ночь будет самой одинокой. И она будет той самой частью, которая никогда не станет моей... - смотря на звёздное небо, прошептала султанша, - Это было очевидно ещё с самого начала, но надеюсь, когда она смотрит на меня, то думает : Аллах, как она красива. - Почему вы решили что это так очевидно? - мягко спросила рыжеволосая, сев на колени возле лавочки. - Александра..? Ты чего на земле сидишь, давай на лавочку. - мягко, без привычного приказного тона, попросила весенняя роза. Та лишь отрицательно качнула головой, и посмотрев прямо в зелёные глаза, шёпотом произнесла : - О Аллах, как она красива... - ... Махидевран села на колени напротив Александры, и аккуратно её обняла. Лишь луна и звёзды, освещали их силуэты, больше никого. Они слышали собственные сердцебиения, слышали каждый вдох и выдох. Казалось будто они могли читать мысли друг друга. Отстранившись, Махидевран чуть покраснев отвела взгляд в сторону. - Госпожа... Не отворачивайтесь от меня, прошу. Султанша снова посмотрела в эти голубо-серые глаза и мягко улыбнулась. Ей и не хотелось отворачиваться от неё, не хотелось делать ей больно. - Не отвернусь, Александра. Никогда. Руки рабыни потянулись к рукам госпожи и переплелись в замок. « Аллах, прости меня - грешную! Но я не могу, никак не могу заморозить своё сердце или закрыть ключём.»

***

- Он постоянно проводит время с этой рыжей бестией. - недовольно проговорила мать султана. - Да, матушка, это действительно так, но может вам не стоит так злиться на Александру? - мягко спросила султанша, - Это ведь не её выбор... - Я уверенна, что её всё устраивает! Может она вообще ведьма? - Та ну какая ведьма? Матушка, прошу вас, не горячитесь. - Хатидже, ты мне что-ли приказывать вздумала? - строго спросила женщина. - Никак нет. Простите меня за мою дерзость. Валиде лишь тихо вздохнула и устало облокотилась на диванчик. Она понимала что её мысли абсурдные, и что по факту рабыня никак не виновата. Но Аллах! Её сердце каждый раз разрывалось, когда та видела как Махидевран страдает, как ей больно. В дверь постучали. - Войдите. В покои зашла улыбчивая роза гарема, которая была одета в нежное зелёное платье с золотой вышивкой и камнями. На волосах была заколка в виде лепестка. - Доброго вам дня, Валиде-султан. Как вы себя чувствуете? - Слава Аллаху жива и здорова. Ты как, моя дорогая? - поинтересовалась темноволосая, улыбнувшись. - Я прекрасно! Сегодня такой солнечный и тёплый день, это как никогда прежде радует. - мягко сказала девушка, сев на диванчик. - Ты сегодня так и светишься от счастья. Что же стало причиной твоей улыбки? - Просто я поняла, что бессмысленно сидеть и горевать, я не одинока. У меня есть вы и ваша чудесная дочь, есть прекрасный сын. Я благодарна Аллаху за то что имею. Валиде-султан улыбнулась ещё шире и переглянулась с заметно повеселевшей Хатидже. - Моя дорогая, вот видишь! Именно об этом я тебе и говорила всё это время.

***

Мальчик бегал по дворцу и натыкался на новые места и на новых взрослых людей. Чаще всего это были серьёзные дядечки, которые кланялись, говоря : «-Шехзаде Мустафа». Но его какое-то обращение особо не интересовало, скорее у него просто было желание исследовать, увидеть как можно больше, пока тот убежал от какой-то тёти - служаки. Задумавшись о последствиях, тот совсем не смотрел по сторонам и врезался в кого-то. - Ой, извините! - мальчик поднял голову вверх, увидев красивую рыжую девушку в жёлтом платье. Та озадаченно уставилась на него, а потом поклонилась, сказав бархатным голоском : «Шехзаде». - Мне кажется или я вас уже видел. - спросил Мустафа, решив начать беседу хоть с кем-то помимо матушки и той служанки за сегодняшний день. - Я служила вашей матери, госпоже Махидевран. - Вы Александра? Рыжеволосая снова чуть опешила, но быстро взяв себя в руки, ответила: - Верно. Но отныне меня зовут Хюррем. - та наклонилась, - Вы потерялись, дорогой шехзаде? - Я запомню ваше имя. И нет, я не потерялся! Просто захотелось побродить. - Ваша матушка об этом знает? Она ведь так за вас переживает. - Нет... - тот виновато опустил глаза, - Она мне не разрешает одному гулять, поэтому я решил убежать. Фаворитка султана мягко взяла руку мальчишки. - Давайте я вас отведу в ваши покои. - Моя мама будет злиться! - Обещаю, что приму весь удар на себя, шехзаде. - Вы храбры, Хюррем, я вас точно не забуду. Они уже собирались пойти, но как в друг к ним прибежала запыханная и заметно напуганная служанка. - Гюльшах. - Александра.

***

Махидевран стиснула в своих объятиях сына. Когда она поняла, что Гюльшах не доследила за Мустафой и тот убежал, она крайне разозлилась и приказала сейчас же отыскать её драгоценного шехзаде. Какое же облегчение почувствовала роза, когда горе-служанка привела его обратно в покои. - И где ты был, мой храбрый шехзаде? - безуспешно пытаясь скрыть улыбку, спросила госпожа. - Я гулял по дворцу, матушка, исследовал его. Но вот только большинство коридоров однообразны, а люди крайне серьёзны и скучны. - Вот как... Он действительно был прав, роза гарема это тоже замечала, когда бродила по дворцу, и это её заметно удручало. Всё серое, холодное, однообразное. Как стражи не путаются в этих идентичных коридорах, да и вообще во всём этом огромном дворце? - Хотя я встретил одну храбрейшую девушку! - с энтузиазмом, воскликнул первенец. - Госпожа, - вмешалась в разговор хатун, - Это была Александра. Мустафа нахмурился, обернувшись к хатун и сказал как можно серьёзнее. - Хюррем. - Что? - не поняла та. - Её зовут Хюррем. Махидевран и Гульшах непонимающе переглянулись. « Значит ты теперь дарящая улыбку? Тебе идёт такое имя... Хюррем».