у меня нет никаких шансов

Вернувшись домой, Антон ощутил дикий голод, ведь, он не ел уже... в прочем, он и вспомнить даже не может, когда. Сегодня он выпил только сладкий чёрный чай, который слегка обжигал его губы, согревая вечно мёрзнувшего Шаста и чувствуя тепло, но не надолго. Он проскользнул на кухню. В этот раз Антон почувствовал некую лёгкость и спокойствие, ведь, дома он был наконец один. В холодильнике, кроме повесившейся крыски, ничего не было. Оно и неудивительно. Заглянув в ящик, он нашёл манную крупу. " То, что нужно" - пролепетал себе под нос юноша, осознавая, что сегодня он поест вкусно. Он с детства любил манную кашу, когда другие отзывались о ней так себе. "Она же вкусная, чего это она другим не нравится?" - думалось Антону всякий раз, когда в столовой принимался за трапезу только он. Молока дома не было, но у соседки сверху, думаю, оно точно будет. Неспешно Антон вышел в подъезд и поднялся на второй этаж. Долго не решаясь постучать в дверь, то ли из-за стеснения, то ли из-за вечных опросах парня тётей Наташей, он всё же постучал три раза и дверь открыла пожилая женщина, приветствуя его своей тёплой улыбкой на лице. - Здравствуй, Тоша! - Здравствуйте, тёть Наташа, - парень не смог не улыбнуться доброму человеку, который не раз его спасал и помогал. - Проходи скорее, я как раз пирог приготовила, - женщина показательным жестом пригласила Антона к себе. - Да нет, не стоит, мне всего лишь надо... - Тоша, ну ты же знаешь, что отпустить тебя просто так я не смогу, только накормленным, - Наташа засмеялась, а Антон лишь искренне улыбнулся ей. - Ну...ладно, давайте. Антон и не вспомнит момента, когда он ещё кому-то так искренне улыбался, как не ей. Она всегда была заботлива к нему, умела вкусно накормить и, кажись, единственная, кто так интересовался жизнью Шастуна. И всякий раз, после столь замечательной беседы с тётей Наташей, возвращаясь домой, Антону верилось, что и его мать подойдёт, обнимет, накормит так же, как это делает совершенно чужой для Антон человек, но этого не случалось. Потому такие визиты для Антона заканчивались всегда с грустной ноткой в его настроении. - Антош, присаживайся. Ты что-то хотел спросить у меня? - Наташа неспешно ставила чайник и доставала милые, маленькие кружечки для чая, с золотой каёмкой и с цветочками на белом фоне. - Да молоко хотел у вас попросить...- как-то смущённо сказал Шаст. - Молоко для тебя у меня всегда найдётся, и пирожные, и шоколад, - старушка достала из холодильника бутылку молока и поставила на стол, рядом с Шастуном. - Спасибо Вам, тёть Наташа! - у Антона не сползала с лица улыбка. Он искренне ей благодарен за оказанную ей помощь и поддержку. - Да не за что, Тош. А молоко тебе для чего, готовить собрался что-то? - поинтересовалась она, кладя приготовленный чай на стол. - Да так... хотел кашу манную приготовить. - Может, тебе помочь с чем надо? - Нет, спасибо Вам, - попутно подвигая горячий чай к себе поближе, поблагодарил юноша. - Ну, как знаешь, - женщина убрала полотенце с только что приготовленного пирога и принялась ножом разделять на кусочки. Вкусный аромат теперь стоял на всю кухню и у Антона заурчал желудок. Шаст очень хотел поесть хоть чего-нибудь сейчас. - Спасибо,- поблагодарил он ещё раз Наташу и взял поспешно вилку, смотря на кусок вишнёвого пирога перед собой, осознавая, что вкуснее этого он не поест больше никогда. - Кушай на здоровье, Тоша. - старушка лишь попивала уже немного остывший чай и наблюдала, как парень с удовольствием ест, после добавив, - Захочешь ещё, бери - не стесняйся. Антон лишь кивнул ей. Пока он брал ещё одну порцию так понравившемуся ему пирога, он услышал чьё-то жалобное мяуканье у своих ног. Кошка по имени Джесси, сиамка, тёрлась о ногу парня, прося ласки. Парень мило улыбнулся ей и недолго думая, погладил её по макушке. Джесси решила запрыгнуть на Шаста и лечь на ноги, приятно мурча и наблюдая, как парень вновь возвращается к трапезе. Доев, Шастун не взял в итоге молоко и, поблагодарив старушку и попрощавшись, ушёл к себе. Придя домой, Антон взял свой потрёпанный маленький черный блокнот с черной гелевой ручкой и открыл его. Мир Антона. Спрятанные от всех его мысли, желания, действия. Мир, который кричит о помощи, но услышит его лишь пару листков в измученном виде, как и сам Антон, блокнот. Он лёг на кровать и принялся переворачивать один лист за другим, которые были исписаны от и до: где-то красовались по углам маленькие рисунки, где-то много замулёванного ручкой прежние записи, где-то просто начёркано ручкой. Всё, что хочет Антон, изображает именно здесь. Он наедине с собой, со своими мыслями, хоть и порой это кажется чем-то страшным и недосягаемым. Шастун частенько накипевшее иллюстрирует в стихах. И сегодня не исключение. После того, как он накалякал что-то, он прнялся перечитывать, бормоча себе под нос: - Огонёк потух во мне, какая жалость...Ага...Боже мой, в тебе наглость...ну, сойдёт,- Довольный своим новым стихом Антон прячет книжку в потайное своё место и решается прогуляться. На улице тем временем стемнело.