Илинские флешбэки

      Цзян Чэн стремительно шагал через заснеженные дворы, все еще ярко освещенные фонарями, холодный ночной ветер трепал подол его темной дорожной накидки. Он только что вернулся с визита к одному из соседей – очень вежливого визита, посвященного беседе о том, как и в будущем сохранять честные и открытые добрососедские отношения.       Стоило только спрыгнуть с меча, как адепты огорошили новостью, что глава Цзинь прибыл с визитом и занял один из кабинетов для приема гостей. Гостей он предусмотрительно привез с собой, и теперь они празднуют успешное окончание ночной охоты. Цзян Чэн нахмурился и бросил Саньду в ножны слишком уж резко. Конечно, Цзинь Лин мог прилетать в Пристань Лотоса когда угодно, и охотничьи территории Юньмэн Цзян всегда для него открыты, но толпу малолетних Ланей, которых тот в последнее время постоянно таскал за собой, Цзян Чэн к себе не приглашал.       Мрачнея все больше, Цзян Чэн подошел к павильону. В нос ударил знакомый свежий сладкий винный аромат – значит, празднование идет полным ходом. Цзян Чэн ощутил укол недовольства. С одной стороны, ему не в чем упрекать молодежь, они в их возрасте еще как знали толк в выпивке, но с другой – тогда и время было совсем другое!       Неслышно поднявшись по ступенькам веранды, Цзян Чэн заглянул в приоткрытую дверь. Сперва ему показалось, что в кабинете перед его приходом разразилась яростная битва, в которой пали почти все гости. Но присмотревшись, он убедился, что сразило их вино. Мальчишки в белых одеждах мирно и безмятежно спали вповалку прямо на циновках вокруг стола, словно попадали прямо там, где и сидели. Цзян Чэн оценивающим взглядом окинул количество кувшинов на столе и озадаченно прищурился. Да с такого они с Вэй Усянем и их шиди успели бы разве что приятно захмелеть! Кажется, эти дети совсем безнадежны. Чего и следовало ожидать от Ланей.       Цзинь Лин все еще держался молодцом, хотя уже не слишком внятно ворочал языком и чуть покачивался. Он тыкал пальцем в последнего устоявшего в битве с алкоголем Ланя, который все еще сидел с прямой спиной, держа в руке чашу с вином. Лишь слегка покрасневшие щеки и чуть затуманенный взгляд выдавали, что он тоже не совсем трезв. Рука с чашей лишь слегка дрожала, в то время как Цзинь Лин щедро расплескивал содержимое своей по столу.       – Эй, Сычжуй, что это с ними всеми? – он обвел широким жестом спящих приятелей. – Они же едва по глотку отпили!       Лань вполне твердым голосом ответил:       – Члены клана Лань обладают врожденной нестойкостью к алкоголю. Поэтому в Облачных Глубинах он запрещен.       Цзинь Лин засмеялся, наклонился ближе через стол и фыркнул едва ли не в лицо Ланю:       – А ты что, приемный?       Лань вдруг застыл и густо покраснел, в осоловелом взгляде проступил испуг. Чаша в руке наклонилась, и вино тонкой струйкой полилось на стол. Спохватившись, Лань рывком опрокинул ее в себя. А потом быстро наполнил и снова залпом выпил.       Любой бы впал в замешательство от таких шуток! У Цзян Чэна зачесалась рука отвесить племяннику подзатыльник. Нет, он не щадил чувства какого-то пьяного в стельку Ланя, но Цзинь Лину стоит быть осмотрительней в словах, пока он не набрал достаточно влияния как глава ордена.       – Нет-нет-нет! Ты все не так понял! – затараторил Лань, наконец отмерев, и яростно замотал головой. Голова предсказуемо закружилась, Лань вздрогнул и икнул.       – Ой, – он еще раз икнул, прижимая ладони ко рту.       Цзинь Лин побледнел, вскочил, едва не рухнув тут же сверху на спящих приятелей, схватил его за длинный белый рукав и потянул вверх.       – Только не здесь! Давай на улицу! Мой дядя сломает тебе шею, если ты сделаешь это прямо тут. А мне ноги – за компанию.       Лань тоже стремительно побледнел и, изящно перепрыгнув стол, побежал к выходу, но споткнулся о сбившуюся циновку и рухнул перед самым порогом. Тут наблюдающий за всем этим безобразием Цзян Чэн был вынужден отметить, что не зря этого Ланя считали одним из лучших в поколении: пусть он не смог снова встать на ноги, но уверенно и целеустремленно пополз к двери на четвереньках, умудряясь делать это элегантно и с достоинством. Цзян Чэн не успел убраться с его пути, и уже через миг Лань уткнулся лицом в его колени.       – Ой, – снова икнул он, уставившись на высокие дорожные сапоги и черные штаны в разрезах подола. – Неужели…       Внимательным взглядом он окинул оказавшееся перед ним ноги от щиколоток до бедер, потом сверху вниз, словно пытался прожечь дыру в штанинах, и вдруг на его лице вспыхнула такая непередаваемая радость, что Цзян Чэн перестал понимать, что происходит. И тут Лань повис на его левой ноге, счастливо завопив:       – Это та самая нога, я узнал ее!       Над верандой повисла зловещая тишина, нарушаемая только завыванием морозного ветра.       Это еще что такое?! Убери его! – взревел Цзян Чэн и задергал ногой, но ланьский паршивец держал крепко, словно вместо рук холеного ученого и музыканта у него была пара стальных тисков. – Твой приятель не только упился, но и обкурился, что ли?!       Почти добежавший до двери Цзинь Лин застыл в ужасе, а проклятый Лань, щурясь, как довольный кот, продолжал обнимать ногу Цзян Чэна, прижимаясь щекой к бедру. Цзян Чэн попытался отшагнуть в сторону, но фигура в белом просто потащилась за ним по доскам веранды.       – Сычжуй! Ты что творишь! – Цзинь Лин наконец отмер. – Немедленно отпусти ногу моего дяди! Что на тебя нашло?! – он схватил приятеля за плечи и попытался оттащить, но тот не пошевелился.       – Я с раннего детства любил хватать за ноги тех, кто мне нравится, – чистым звонким голосом сообщил Лань и, к ужасу остальных, потерся щекой о штанину Цзян Чэна. Замешательство того наконец достигло своего пика и теперь стремительно превращалось в ярость. Цзыдянь выбросил пару искр, Цзинь Лин перепугался еще сильнее и вдруг выпалил:       – Эй, Лань Юань, а как же я? Меня ты никогда так не хватал! А еще друг называется! Я тебе, значит, не нравлюсь?       Это была какая-то совсем отчаянная попытка спасти положение, но она неожиданно сработала. Лань открыл глаза, оглянулся и вдруг метнулся в другую сторону, схватив за ногу Цзинь Лина.       – Прости, ты тоже мне очень нравишься!       Цзинь Лин покачнулся, но устоял. Цзян Чэн же поднял руку с непрерывно искрящим Цзыдянем и прорычал:       – Ах ты маленький извращенец…       Цзинь Лин вскинул руки и закричал:       – Дядя, стой! Он же пьян в стельку! Не понимает, что творит! Он сам сказал, что у них в семье все не переносят алкоголя, – он задергал ногой. – Лань Юань, немедленно отпусти меня и иди в постель! Если ты утром что-то вспомнишь, тебе будет стыдно!       – Да он помрет от стыда, – подтвердил Цзян Чэн, искренне надеясь, что так и случится. Иначе он может и помочь.       Цзинь Лин хороший, – пробормотал Лань. – Добрый и заботливый, даже если скрывает это. Наверняка Саньду Шэншоу такой же, – внезапно выдал он и второй рукой снова схватился за ногу Цзян Чэна. – Да, я уверен, вы ведь так похожи.       Цзян Чэн и Цзинь Лин переглянулись. Эта ситуация становилась все более позорной и казалась все менее реальной. Цзян Чэн наклонился и быстро и точно ударил Ланя по шее ребром ладони. Тот обмяк и стек на пол. Хватку, впрочем, не разжал. Пришлось потрудиться, освобождая штаны и подолы от изящных, но исключительно сильных пальцев.       – Быстро, – процедил Цзян Чэн пугающе тихим и спокойным голосом, – убери отсюда этого.       Цзинь Лин вздрогнул, цвет его лица сравнялся со снегом, покрывшим двор и крыши вокруг. Одним движением он забросил бессознательное тело себе на спину – и только их и видели.       Цзян Чэн медленно глубоко вдохнул и выдохнул через зубы. Ему пришлось потратить около горящей палочки, пока он смог кое-как вернуть себе самообладание, чтобы не снести одним ударом Цзыдяня крышу с павильона. Отдышавшись, Цзян Чэн снова заглянул внутрь. Остальные Лани все так же безмятежно спали вокруг стола. Нужно приказать растащить их по комнатам. Нечего тут валяться.       Цзян Чэн захлопнул дверь павильона и вышел в холодную ночь. Наклонившись, он подобрал с досок веранды развязавшуюся поясную подвеску из белого нефрита и громко фыркнул:       – Тоже мне, образец для подражания, один из лучших в поколении!       Этот мальчишка с самой первой встречи показался ему каким-то подозрительным. И чутье не подвело. Оказалось, молодой господин Лань только выглядит образцовым безукоризненно воспитанным молодым господином, а на самом деле любит бесстыдно хватать людей за ноги.       Впрочем, чего еще ожидать от воспитанника Лань Ванцзи?       Еще раз фыркнув, Цзян Чэн сунул подвеску в карман и сбежал с веранды в ночь.