Пустота принятых решений

      На следующий день, под конец рабочего дня, Леви собирал в стопку важные документы, которые нужно просмотреть дома. Работы сегодня было много, и мужчина даже рад, что на него свалилась куча волокиты: голова будет забита работой, а не чем-то другим. Для него очень важно сдать все в нужный срок, такой он человек — не может оставить дело незаконченным. Порой это изматывало до такого состояния, что Смит или Ханджи почти силком вытягивали Аккермана из мрачного кабинета, в котором он мог засиживаться до поздней ночи.       Леви малость задумался и не заметил, как в кабинет вошел Эрвин.       — Леви, — блондин прошел к рабочему столу, — у меня есть просьба.       Брюнет сдвинул брови к переносице и взглянул на друга.       — Не мог бы ты просмотреть эти документы? Что делать ты знаешь, — он впихнул ему небольшую стопку и присел на стул напротив. — Завтра мне нужно встретиться с одним партнером, и времени изучать их просто нет. Надеюсь, я несильно тебя отвлекаю.       — Слишком много болтаешь, — Леви взял стопку в руки и на ней отображалась знакомая фотография, а точней человек на ней. Мужчина вымученно вздохнул. — Дело Микасы?       — Да.       Аккерман мог поклясться, что заметил ехидную улыбку мужчины.       — Не только дело, но и куча информации. Изучи ее, — Смит оперся об стол и встал со стула. — Тебе, как и всем важным лицам, нужно знать, с кем мы будем работать. Если Микаса согласится, естественно.       — Ладно, — мужчина затолкал бумаги в дипломат. Казалось, будто он работал не в солидной компании, а в тюрьме или работал на банду, накапывая информацию нужных людей.       — Поезжай домой, уже поздно.       — Смит, — он хотел возразить или кинуть язвительную фразочку из-за того, что Эрвин частенько включал роль заботливого отца, но моментально осекся: — я тебя понял.       Друг улыбнулся ему и кивнул в знак прощания.       Когда мужчина вышел, Леви запустил руку в волосы и устало попыхтел. Да, действительно, лучше стоит поехать домой. На работе ты не сможешь принять освежающий душ и приготовить бутерброды, когда захочется. Эта мысль чуть приободрила его, и он решил доделать все дома, в хоть и малость, но уютной атмосфере.       Первым делом он решил принять душ и заварить чай, прежде чем садиться за работу. Выйдя из ванной комнаты, ему пришла идея поставить джаз. Уж больно часто он слушал подобное. Спокойная, но в то же время, грациозная музыка придавала ему гармонию.       Наконец-то усевшись за рабочий стол, который стоял у него в специально отведенной под кабинет комнате, Леви достал из сумки кипу бумаг.       Дело Микасы, звучит интересно. Первым делом он взглянул на личную информацию: имя, фамилия, дата рождения, адрес проживания, номер телефона, в общем все как положено. Микаса Аккерман, семейное положение: не замужем...       Аккерман?       Леви вскинул брови и прочел еще раз. Да, Аккерман. Так вот почему этот чертов Смит так ехидно лыбился ему. Сученыш.       Он невольно усмехнулся. Встретить однофамильца — не удивление, но с его редкой фамилией... Этот факт действительно его удивил. Девушка даже внешне была чем-то похожа на него: те же черные, тонкие, но густые брови; того же цвета волосы, да и смотрели они одинаково, с неким холодом в глазах. Только необычный разрез глаз Микасы говорил о их различности с Леви.       Мужчина машинально нашел ее номер телефона. Глупо, но он решил вбить его в свои контакты. Зашел в сообщения, усмехаясь своим действиям...       Микаса вытирала волосы после принятого душа. Инстинктивно чихнула и потерла нос. Совсем расклеилась. Приспичило ее заболеть именно тогда, когда, возможно, решалось ее будущее. Брюнетка хотела пройти на кухню за каплями для носа, но услышала гудение телефона и громкий звук уведомлений. Она не любила моментально отвечать на сообщения. Скорее займется своими делами, а уж потом спокойно сядет и ответит. Но вдруг написал Эрвин?.. Или Ханджи?.. Девушка кинулась к телефону, разблокировала, но... Неизвестный: Если будешь прогуливать работу, то Ханджи найдет другую "обворожительную брюнетку".       Аккерман потупила взгляд в стену и похлопала глазами. Эрвин? Нет. Он бы не написал такого, довольно странного и с каплей ехидства, сообщения. И уж точно не Ханджи. Брови пустились к переносице, когда она поняла, кто отправитель. Нужно придумать что-то такое же колкое...

Микаса: Пока что я у вас не работаю, так что имею право не ходить.

      Слишком серьезное. Блядь. Но что правда, то правда. Так что пусть этот коротышка подавится ее... Неизвестный: Тебя почему не было? Все нормально?       ...холодом.       Его сообщение успело обогнать сообщение Микасы, и девушка закусила губу, когда поняла это. Похуй, еще бы ей об этом переживать. А что ему сказать? Что она заболела и мучается от вечного кашля и сопель? Да, так было бы верно, но Микаса упрямая, просто так не признает свою слабость. Неизвестный: Да, ты права. Надумала?       Девушка сразу же поняла, что он имеет в виду.

Микаса: Нет. Мне нужно еще время.

Неизвестный: Хорошо.

Пользователь вышел из сети.

      Микасе хотелось завыть от безысходности, но противный кашель, так и вырывающийся наружу, решил все за нее. Твою мать. Вот и поснималась в открытой одежде и прохладной студии. Но такова профессия модели. Ты являешься просто вешалкой, как бы грубо это не звучало. Вешалка не может чувствовать холода или сильной жары, вешалка никогда не испытывает усталость. Нужно быть вешалкой, на которой хорошо сидят различные образы. Этого Микаса боялась — воплотить свой внутренний мир в реальность. Как же чертовски плохо. Предложение Смита было неожиданным, и только Микаса в праве решать: сделать из своей жизни пустую, но богатую, успешную, или продолжать жить как раньше. Хотя если она согласится, то что потеряет?.. Микаса тяжело встала с кровати, снова чувствуя эту неописуемую тяготу внутри. Нужно умыться.       Она плеснула прохладной водой по лицу и смыла пену. Непроизвольно взглянула на себя через зеркало. Ужас. Из-за того, что на съемках применялись различные продукты для макияжа и, возможно, кисти, которые уже порхали по лицу прошлой модели, на лице появились красные пятна и, местами, прыщи, не говоря уже о синяках под глазами от постоянных недосыпаний. Девушка поджала губы и вышла прочь из ванной. В свое отражение она смотреть не желала.

***

      Леви застал Ханджи, собирающую какие-то продукты в небольшой пакет. Женщина шепотом перечисляла содержимое и чуть не отпрыгнула, когда услышала голос почти над ухом:       — Зачем это? — Леви взял со стола один фрукт и повертел, рассматривая. — На диету села что-ли... хотя, — он увидел баночку варенья в пакете, — смотря по остальному содержимому — нет.       — Леви! Ты напугал меня. Эти продукты Микасе, она приболела, и я хочу увезти ей гостинцы, но боюсь, что опоздаю на встречу. Уже забыла, что именно хотела отвезти и поэтому взяла все.       — Приболела говоришь? — мужчина надкусил яблоко и впихнул обратно Зое. — Я сам отвезу, говори адрес.       — Леви, спасибо! Ты меня выручил. Передавай ей привет и чмокни в щечку от меня. Хотя нет, не чмокай, а то тоже заболеешь...       — Иди уже.       Порой Аккермана раздражала эта невинность Ханджи. Уж больно много лишних слов и мало действий. Аж хочется нервно закатить глаза, но он держался... не всегда конечно. Естественно, иногда Зое скрашивала серые дни Аккермана, но порой это ее "детское целомудрие" выходило за рамки. Они даже ссорились из-за этого, и это бесило Леви больше всего — он не любил обижаться и строить из себя кого-то, проще спокойно все обсудить.       Адрес девушки он посмотрел в ее документах. Несмотря на понимание, где именно она живет, он все равно запутался в этом огромном доме: привык к собственному.       Лифта в доме не было, и Леви пришлось подниматься по лестнице, которую он уже сто раз проклял из-за ее крутизны. Найдя нужную квартиру, он позвонил в звонок.       Микаса готовила завтрак, когда услышала звонок в дверь. Это Ханджи. Вчера весь вечер лялякала ей о ее непосредственности, стоило Микасе один раз упомянуть о ее паршивом состоянии. Женщина еще с утра поставила в известность, что приедет. Одновременно с звонком в дверь ей пришло уведомление на телефон, но Аккерман решила прочесть потом. Сначала нужно встретить гостью.       Отложив лопатку и протерев руки об полотенце, она прошла к двери.       — Леви? — голос ее был охрипшим, а красные глаза выдавали все ее состояние.       — Здравствуй, — Леви потряс пакетом и зашел в квартиру.       Микаса уставилась на него с немым вопросом.       — У очкастой важная встреча.       — Поняла.       — Это тебе, — он раскрыл содержимое пакета и заглянул в глаза девушке.       Микаса хмыкнула, когда заметила лишние покупки, про которые Зое даже не упоминала.       — Проходи. Будешь чай? — Аккерман забрала у него пакет и отнесла на кухню.       — Только если не пакетированный.       — Естественно. Для таких гостей как ты, у меня всегда есть только что заваренный чай с мелиссой, — сказала она, разбирая продукты. Ей казалось, что именно этот факт оставит его здесь хотя бы ненадолго.       — Заманчиво.       Еще бы, — буркнула Микаса про себя.       Леви сел на стул и уставился в окно. Как ни странно, квартиру он не осматривал.       — Тебе помочь? — немного взволнованно спросил он.       — Не нужно, уже все готово, — девушка повернулась с двумя тарелками омлета в руках, позади нее стоял чайник.       — Я все же помогу, — встал, обходя Микасу, и осторожно налил горячий чай в кружки.       Микаса лишь нарочито закатила глаза.       — Как себя чувствуешь? — спросил он, садясь обратно.       Микаса подняла на него прямой взгляд. Леви поджал губы, когда вновь увидел ее красные глаза. Что за глупые вопросы?       — В пакете есть таблетки от недомогания. Выпей их потом.       — Хорошо.       Микаса догадывалась, что Леви смотрел ее дело, поэтому спрашивать, где он раздобыл ее номер телефона и адрес не стала.       Девушка была одета в домашнюю одежду: легкие штаны и плотную толстовку. Видимо, ее морозило.       — Температура спала? Ты дрожишь.       — Я в порядке. Спасибо, что привез продукты.       Вероятно, брюнетка не желала разговаривать. В ее тоне звучали капельки раздражения. Леви понимал причину, поэтому перестал болтать без умолку.       — Спасибо за вкусный завтрак, я пойду.       — Спешишь на работу? — она поймала край его кофты.       — Мне нужно идти, — мужчина аккуратно отдернул ее руку. — Выздоравливай.       Услышав хлопок двери, Микаса зажмурила глаза. Она потерла свою руку другой рукой и услышала бряканье телефона. Ханджи.       — Да.       — Микаса, приветик. Леви уже приезжал?       Аккерман промычала в ответ.       — Прости, что сама не приехала, очень важная встреча была!       — Все хорошо, Ханджи.       — Я отправила сообщение, но ты его не прочла, поэтому решила позвонить.       — Не беспокойся, Леви уже ушел, — девушка нервно поправляла искусственный цветок.       — А, понятно. Ладно, мне нужно бежать. Не скучай.       — Не буду, — сказала она, но в трубке уже слышались долгие гудки.       Ханджи наведывалась к Микасе чуть ли не каждый день. В суматохе порыва Зое, Микаса не успела предупредить, что в выходные ее не стоит... беспокоить… точнее навещать.       Леви изредка писал, спрашивая о ее состоянии и чего нужно привести, но девушка, в большинстве случаев, отказывалась от, так называемой, поддержки.       С утра в субботу ни Ханджи, ни Леви не приехали, но зато приехал Кирштейн. За окном уже садилось солнце, и квартира Микасы красиво окрасилась в розоватый оттенок.       — Могла бы предупредить, что заболела, — парень сидел на кухне и капал в стакан с водой какое-то лекарство.       — Расстроился, что сегодня не получишь секса? — она подошла к кухонному стеллажу и поставила чайник на плиту.       — Эй, — Жан повернул ее к себе, слегка касаясь, — не говори глупостей. Я переживаю.       Пропустив сквозь локоны свои пальцы, он прижал ее ближе и заглянул в глаза.       Микаса смотрела с отчуждением. Было глупо не понять, что она попросту не верила его словам.       Жан касался нежно, говорил тёплые слова, но это было так несвойственно ему, совсем по-другому, нежели раньше. Микаса знала, каким он может быть, но, с нехотением, принимала его помощь. Жалась ближе, захватывая плечи. Пыталась ухватиться за частичку чего-то родного, близкого. Именно этот парень спас ее, когда ей было так плохо; вступался, зная о ее абьюзивных отношениях с Эреном. Она была благодарна, что, когда Йегер бил ее, Жан, не сомневаясь, ударял того так, что у паренька аж глаза разъезжались. А ведь Кирштейн, наверняка, провёл эту неделю в постели красавиц. Микасу это ни капельки не мучило, потому что она точно понимала — ни у неё, ни у Жана нет чувств друг к другу. Раньше, может, были, но то было раньше. Ворошить прошлое — самое неприятное и болезненное занятие. Для Микасы. Просто не хотелось вспоминать. Хотелось забыть, что она осталась совсем одна.       — Тебе нужно в душ, — отстраняясь, сказал он.       — Так сильно воняю?       — Нет, просто помойся под горячей водой, а потом сразу в полотенце.       Микаса кивнула, последний раз подмечая, что испортила рубашку Жана своей помадой. На воротнике красовалась парочка отметин ее губ.