Залив Данноура

      Женщина, держащая в руках ёмкость с прахом, испугано сжалась у края могилы, приготовленной для захоронения. Намокшая от росы одежда неприятно липла к телу, редкие порывы холодного ветра пробирали до костей, но всё это в какой-то момент перестало иметь какое-либо значение. Как же долго теплилась в её сердце наивная надежда на то, что человек, постепенно приближающийся к ней, освещая себе путь факелом, обойдет её стороной. Как долго сидела она, затаившись на краю не слишком глубокой ямы, ожидая, что пятно света в промозглой ночной темноте пройдёт мимо и ей удастся остаться незамеченной.       — Нужно было оставить его людям Ёритомо, — глаза старика в свете фонаря напоминали глаза злого демона.       Женщина молчала. Она дрожала всем телом. Сложно было сказать, чем вызвана эта дрожь — холодом сырой ночи, мокрой одеждой, явно не способствовавшей хорошему сохранению тепла, или же тем эмоциональным состоянием, в котором пребывала женщина.       — Немедленно отдай это мне, — тоном, не терпящим возражений, потребовал старик, зло кивнув на урну, которую женщина прижимала к груди.       — Мы должны похоронить его. Как бы там ни было, он мой двоюродный брат, — набравшись храбрости, выпалила женщина.       Старик гневно хмыкнул. Пусть даже и не самое прямое Родство с Тайра, за которое он в свое время был благодарен всем богам и буддам, теперь грозило создать немало неудобств. Едва было спасшая ситуацию племянница, грозила всё погубить, взявшись за похороны своего родственника, которого сама же накануне выдала Минамото.       — Не надо здесь никаких Тайра! — проорал старик.       Женщина хотела было что-то возразить, но старик стремительно подошел к ней и вырвал урну у неё из рук. Он решительно направился к ручью, текшему неподалеку, и вскоре опорожнил урну в воду, небрежно выбросив сам сосуд в сторону.