Мне жаль

Жизнь Бомгю снова стала напоминать цикл. Когда-то такое уже было. Кажется, что давно, но это не так. Жизнь была циклом, когда он был рабом. Жизнь стала циклом теперь, когда он встречается с Ёнджуном. Чхве Бомгю нравится больше второй цикл, потому что он любит Ёнджуна. Первый цикл хорош только в том, чтобы удовлетворить свои сексуальные желания. Второй же цикл прекрасен со всех сторон. Абсолютно со всех. Потому что на каждой стороне Ёнджун. Бомгю любит Ёнджуна. Бомгю любит второй цикл в своей жизни. Работал он рано утром и ближе к обеду ложился спать. А вечером они шли на свидание. Потом половину ночи они проводили в танцах. Другую половину в жарких поцелуях и обнимашках. Ну и любовью они тоже занимались. Каждую ночь. Не известно, как Бомгю всё ещё может ходить. Так и прошло время до лета. И Ёнджун пропал. Он не выходил на связь первую неделю лета. В понедельник Бомгю решил позвонить ему, но тот не ответил. Как и не ответил на сообщения до этого. Он просто пропал. Исчез. Испарился. Будто его никогда не было. А Бомгю начинал потихоньку сходить с ума. Он по прежнему работал дома, но каждый день проходил отстойно. Его голова была забита мыслями о Ёнджуне, работа шла медленно. Младшего буквально засасывало в пучину отчаяния, и он не знал, как оттуда выбраться. Если бы ему кто-нибудь помог. Если бы он в своё время обзавелся парочкой друзей, которые могли бы сейчас быть рядом. Могли бы его спасти. Но нет. Их нет. Как и Ёнджуна. Чхве Бомгю ездил к дому родителей Ёнджуна. Его там не оказалось. Он ездил к тому подвальчику, где они постоянно зависали по ночам и не только. Его там не оказалось. У Бомгю закончились идеи мест, где мог быть старший Чхве. В последнюю неделю июня Бомгю не выдержал. Он не хотел этого делать, но ему это было нужно. Нужно было найти Джуна любыми способами. И он решился. Вечером он написал той девушке. Ему не хотелось её назвать "девушка по вызову", но отчасти так и было. Возможно, даже это была больша́я часть. Бо́льшая. Он предложил встретиться с ней сегодня, если это так можно назвать. Она ответила согласием. Он был твердо намерен разузнать о Ёнджуне. Но она так не посчитала, вернее она даже не знала. А Бомгю не успел ничего сказать, после того как надел маску, и вот он уже был прикован к кровати, а рот его был закрыт кляпом. Веселое приветствие. Девушка начала его ласкать, несмотря на то, что Бомгю пытался вырваться. Казалось, что её это ещё сильнее возбуждало. Ну да, она ведь доминант. Вполне логично, что её это возбуждает. Бомгю может винить только себя, ведь он сразу не прояснил всех деталей. А девушка продолжала свои ласки. Даже когда Бомгю попытался оттолкнуть её ногой (хоть это было не по-джентльменски, но он не хотел изменять Ёнджуну), она продолжила свои ласки. И довела себя и его до оргазма. Спустя несколько минут Бомгю отстегнул и вытащили из рта кляп. Он уже было хотел приступить к разговору, но ему сняли маску. – Ёнджун?! – нервно спросил Бомгю, смотря на Ёнджуна, который был девушкой. Вернее притворялся ей. Ведь так? Младший не знаю, радоваться ли ему или нет, ведь он получается не изменил старшему. Но и верностью тут и не пахнет, если смотреть со стороны Ёнджуна. Бомгю может, конечно, сейчас оправдываться и говорить, что он вообще-то его потерял и хотел найти. – У тебя сейчас такое лицо! – засмеялся Ёнджун и аккуратно взял руку Бомгю, потом другую. И начал нежно их поглаживать. – Как будто ты не хотел меня видеть, как будто ты... – Нет, нет. Просто ты не выходил на связь. А я хотел узнать у нее, где ты можешь быть и вот... – последнее слово Бомгю произнес с особой интонацией, как будто пытаясь оправдаться. – Я тебя понял, Гю~ И после этих слов на руках Бомгю оказались наручники. И совсем не те, что с розовым мехом, а настоящие. Настоящие! Лицо Бомгю сразу преобразилось, он во все глаза посмотрел на Ёнджуна. А он в свою очередь достал откуда-то телефон. Заиграла музыка. TXT '0X1=LOVESONG (I Know I Love You) – Помнишь, что ты говорил мне про эту песню? – спросил Ёнджун, а Бомгю кивнул. – А ведь знаешь, я был наркотиком для тебя даже в большей степени, чем ты думал. Я хорошо помню тот момент, когда ты мне это сказал. Я тогда порядком удивился, даже подумал, что ты всё понял. Но нет, моя игра могла продолжится, ведь ты даже не подозревал. Разве ты не задумался, почему я так вкусно готовил? – Опыт?... – Хах, его тоже можно считать, но не в готовке. Оказывается, ты успел привязаться в наркоте, которая поступала к тебе через мою еду. Еду, которую я готовил. Из глаз Бомгю потекли слезы. И даже не из-за слов Ёнджуна, а из-за его действий. Сейчас он с силой сжал запястья Бомгю, садясь на него сверху. – Да даже в кофе, что я тебе покупал, всегда была наркота. Разве ты не помнишь ощущения, которые испытывал рядом со мной? Наркотики постарались, я тоже постарался их раздобыть. Разве тебе не интересно, зачем я это сделал, а? – З-зачем? – Бомгю пришлось ответить, хоть он и старался молчать. Но не вышло, ведь старший сжал его горло, тем самым "намекая", что это не будет "монолог Ёнджуна", а лишь их диалог. В разговоре будут участвовать две стороны. – Я помню, как тебе не нравился облик Ёнджуна, но темнота рядом со понравилась. Ты не мог видеть, кто тебя трахает и в какой-то степени, это тебя возбуждало. Хочу напомнить, что она тебе первой понравилась, лишь только потом я, Ёндужун. Мне было так грустно, но потом появился ты и мне стало весело. Разве тебе тоже так не стало? Я думал, что ограничусь лишь контрактом с тобой, я был твоим доминантном всё время, не было никакой девушки. Но две недели пришли слишком быстро. Слишком. А я не хотел заканчивать веселье. И мы начали встречаться. – Ты в курсе, что пропал почти на месяц? – Разве? Я просто решил проверить, будешь ли ты скучать по мне. Но я никак не ожидал, что ты приедешь к "ней"! – на последнем слове Ёнджун сорвался, и оно прозвучало очень громко, с презрением. – Да я хотел... Но договорить Бомгю, конечно, не дали. Ёнджун надавил на горло так, что Бомгю начал задыхаться. Спустя несколько секунд старший отпустил его. – Ты изменил мне. А я тебя так любил. Но ничего, есть способ искупить твои грехи. Не бойся, это будет не долго. Схватив кляп, Ёнджун вставил его в рот Гю. Подняв его с кровати, Ёнджун на секунду остановился, осмотрел с ног до головы Бомгю. Ну конечно же, он был голым, так как совсем недавно одежда была не нужна. Они ведь занимались сексом. Страший сдернул покрывало с кровати, накрыл им несопротивляющегося Бомгю. Потом немного подумал, завязал его на шее младшего так, чтобы оно не спадало. Потом взял что-то, видимо какую-то игрушку, и зацепил ей низ покрывала. Оно облегало тонкую фигуру Бомгю, движения стали невозможными. Оно было слишком узким. Поняв это, Ёнджун взял Бомгю на руки. – Приступим. – сказал Ёнджун. Но они так и не преступили, а просто спустились на первый этаж, сели в машину Ёнджуна. На улице была глубокая ночь. Бомгю не хотел ничего говорить, не хотел ничего делать. Он был... Разочарован? Опустошен? Тревожен? Его окутал страх. Большое покрывало страха окутало его, слилось с его кожей. Но он так же чувства настоящее покрывало на своем теле. Они остановились. Бомгю продолжил лежать, а Ёнджун вышел. Прошло несколько минут и он вернулся. Мог ли за это время Бомгю сбежать? Возможно. Мог бы он за это время позвать на помощь? Определённо. Чувствовал ли при этом он что-нибудь? Едва ли. Если только страх. Ну и тревожность. Они были всё ещё рядом. Под его кожей. – Я взял рыбок. Они тебе помогут. Конечно, если ты хотя бы немного сожалеешь о своем поступке. Как Бомгю раньше не увидел эту сторону Ёндужна? Он был слепым!? Почему он её не видел? Это на него так действали наркотики, из-за них он ничего не понимал, но так много чувствовал? Ёндужун включил радио. TXT '0X1=LOVESONG (I Know I Love You) Снова эта песня!? Кажется, что Бомгю сейчас сойдёт с ума. – О да, это судьба, даже искать не пришлось. – говорит Ёнджун, резко выкручивая руль. Дорогая началась неровная. На каждом метре были то камни, то ямы. Бомгю чувствовал, но только то, как голова начинает стучаться о дверь. Его положение нельзя назвать удобным. Во всех смыслах. Абсолютно. – Поплаваем! – радостно выкрикивает Ёнджун, и они начинают падать. Прямо в машине. – Если тебе действительно жаль, то рыбки смогут вытащить тебя из воды, а если же нет... То мне жаль. Этими словами он эмоционально выжал Бомгю, оставив лишь тонкую пленку кожи. Выжал и проглотил внутренности Гю. Ему действительно жаль? Не это сейчас говорит его лицо. Он открывает дверь машины, но потом захлопывает её. Кажется, они летят слишком долго, неужели тут такой большой склон? Оглушительный хлопок, а потом тишина. Они погрузились в воду и сразу пошли ко дну. Бомгю хотел было начать что-нибудь делать, но наручники слишком крепко держали. Покрывало стало липким, как и весь салон. Оно начало надуваться. Бомгю уверен, что сейчас похож на огромную сладкую вату. Он уже было октрыл рот, чтобы засмеяться, и в него попала вода, а потом она попала в лёгкие. Отвратительное чувство. Удивительно, как через кляп смогло затечь столько воды. Но теперь он хоть что-то чувствует. Это даже можно назвать радостью. Ведь он захотел засмеяться? Глаза Гю почти закрылись, но он успел бросить взгляд на Ёна. Оказывается, по всей машине плавали рыбки, а сам страший смотрел на Бомгю, будто чего-то ожидая. Потом он быстро перебрался на заднее сиденье и обнял. Обнял Бомгю. Младшему хотелось заплакать, но слёз не было. Или он просто их не увидел, не почувствовал. Их окружала вода. А лицо Ёнджуна было таким красивым. Слишком красивым. "... Кажется, я всё ещё люблю его..." – успел подумать Бомгю. И всё. Это конец? Если человек причинил вам боль, то это не значит, что вы можете просто перестать его любить. Больнее всего не от действий человека. Все дело в любви. Если действия никак не связаны с любовью, то боль переносить намного легче. Бомгю не смог перестать любить Ёнджуна, даже после своей смерти. Даже после смерти от рук Ёнджуна. Даже после этого. Почему любовь так жестока? Они не увидели лето в этом году. Они не увидят осень и зиму. Будут ли они жалеть? Если будут, то об этом ли? Разве они не будут скучать по людям, которые их окружали. Разве они не будут скучать по друг другу? Даже исключая факт того, что они погибли вместе. И всё ещё лежат на дне в обнимку. Это любовь? Наверное, им не жаль.