Я знала мальчика по имени Фокс и мужчину по имени Малдер

Неделя 8 Возраст: 27, 28, 29 Понедельник Он сидел перед ТВ, играя в Riven, находясь в тупике. Он был расстроен, что после 4 часов игры он не мог играть дальше, и откинул джойстик в сторону. Он огляделся и увидел, что Дана работает на компьютере, свет от монитора освещал ее лицо, он сидел, спокойно наблюдая ее, переводя взгляд с ее кожи на голубые глаза. И ее губы. Ему не хватило бы прилагательных, чтобы описать ее. Просто взгляд на нее умиротворил его. Имена Реджи Пардю, Джона Барлетта и несколько других настигли его, когда он был в душе. Он задумался, рассказывал ли он когда-нибудь Скалли о них. Было столько вещей в его жизни, о которых он сожалел. Простой жест Даны привлек его внимание. Она играла с крестиком на ее шее. Как бы кощунственно это не звучало, но это возбуждало его. И о господи. Ее губы приоткрылись, и она закусила нижнюю губу. Он был болен, сказал он себе. Бесстыдный извращенец и неблагодарный человек, думая все эти вещи о женщине, которая заменила ему мать, была его другом и позже напарником. Он помнил вкус ее губ, и то, как она бормотала его имя позже. Она спала! Думал он. Он откинулся, закинул руки за голову и смотрел на нее остальную часть ночи. Вторник Это был трудный день для них обоих. Они вернулись в его квартиру, ожидая, что к следующей неделе, он снова будет старый Малдер и вернется в его квартиру. Недостаток кровати в его квартире раздражало его и Дана согласилась, что будет хорошей идеей перевезти все, что они накопили к его месту. Игрушки, книги, одежда, его любимый Playstation и другие безделушки были помещены в картонные коробки, и потребовалось три поездки, чтобы закончить работу. Скалли была тиха, упаковывая коробки, и отгоняя слезы. Внутри нее были чувства, разрывавшие ее сердце, которые она не могла идентифицировать. Это было похоже на потерю сына, любимого, друга – все эти вещи и больше. Он ушел пятнадцать минут назад, но это походила на годы вместо миль. Пять лет она жила без него, почему на сей раз это было различно? Потому что не было бы больше улыбок с добрым утром, обеды вместе, смех, разговоры о чем-то и не о чем. Нет больше контактов, плечо, на которое можно опереться. Нет больше рук, которые могли обнимать, нет больше тепла, чтобы согреться, если станет холодно. Через несколько дней Малдер вернулся бы. Вещи бы собирались становиться нормальными. Скалли не заметила, что Фокс перестал упаковывать коробку, тихо наблюдая за ней. Когда она поднесла салфетку к глазам, чтобы вытереть слезы он подошел к ней и обнял. Она обняла его за талию и прижалась к нему, все еще пробуя не плакать, Фокс поднял ее подбородок и смотрел на нее, в его глазах тоже были слезы. - Позволь этому идти, - прошептал он. И слезы впервые потекли неподавленными в жизни Даны Скалли. Она позволила себе потерять контроль. Никаких попыток прятать их от Фокса, потому что это был ФОКС, это не был Малдер. В е руках был мужчина, с которым она танцевала в нижнем белье, когда ему было 5, читала ночью и обнималась в кровати, играла в видео игры, ела и купала его. Она скучала по этому. Осталось несколько дней, и он даже не был бы с нею. Он вернулся бы к «смотри-но-не-трогай» Малдеру. «Не-пытайся-залезть-в-мою-голову» Малдеру. Даже если он бы был новым человеком теперь, она чувствовала неуверенность в ее сердце. Демоны могли вернуться. И он, наверное, обидится, что она залезла в его голову в то время, когда он был уязвим. Малдеру бы это не понравилось. Фокс тоже плакал. Он крепко обнимал ее, боясь того же, что и она, но намного больше. Последний кошмар был не о Саманте, а воспоминания о их разговоре во время ужина. Она говорила о том, что их отношения изменяться, после того как он станет самим собой. Потому что он помнил бы. Фокс говорил, что такого не случиться, но она настаивала. - Фокс, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ. Вещи изменяться. В течение тех пяти лет, что мы были вместе, мы никогда не были так близки. Никогда. Мы никогда не спали в одной кровати, я никогда не читала тебе, не купала тебя, не играла с тобой и не ходила по магазинам. И мы никогда не смотрели вместе кино. – Она отгоняла слезы в ее глазах. – Я уверена у тебя были свои причины. А у меня свои. Она повернулась и убежала в ее спальню, оставляя Фокса стоять в центре гостиной. Господи, думал он. <Каким идиотом я был?! Я не мог дать ей простую привязанность и заботу?> Он решил дать ей время побыть одной. Он позвонил во французский ресторан и заказал ужин и вино. Возможно, он заставил бы ее чувствовать себя лучше, обращаясь с ней как с принцессой и ангелом, такой, какой он видел ее. Он расставил блюда и зажег несколько свечей и камин. Когда все было сделано, он мягко постучал в дверь Скалли и зашел, не ожидая ответа. Он нашел ее на кровати, свернувшуюся в калачик и обнимающую подушку. Он сел около нее и убрал прядь волос упавшую ей на лицо. - Мне жаль о том, что я сказала. Ты не заслужил этого. Он погладил ее по щеке. - Я уверен, что заслужил. О, господи, подумала она. <Не надо больше слез, пожалуйста!> Но они заструились по ее щекам. Она пробовала стереть их, но Фокс опередил ее. Он лег и обнял ее, позволяя ей плакать, уткнувшись в его грудь. Через несколько минут она заснула, эмоциональное истощение настигло ее. Фокс вздохнул и укрыл их одеялом. Он будет следить за ней, пообещал он себе. <С этого времени.> Он проснулся через пару, часов поняв, что он один, но место рядом все еще теплое. Он сел и увидел Дану, которая входила в комнату. - Еда остыла, - сказала она. Фокс улыбнулся. - Дл этого и нужна микроволновка? - разогревать французскую пищу. Не удивительно, что они ненавидят нас. Он встал и облокотился руками на стену по обе стороны от ее головы. - Это был трудный день Дана. Она опустила глаза. - Обед. Ты и я. Мы преодолеем это, Дана. Ты сказала, что Малдер и Скалли всегда были вместе. – Он поднял ее голову. – Сейчас это Фокс и Дана. Я не знаю почему, но мы более сильные. – Он мягко поцеловал ее в лоб. Ее глаза все еще были красными, но она кивнула и позволила ему отвести ее к столу. Они поели холодную еду, и затем он повел ее в гостиную, говоря, что ей нужно расслабиться и отдохнуть. Она молчала, как он и ожидал. Они сели вместе, Фокс притянул ее, чтобы она прислонилась к нему, он обнял ее за плечи и растянулся на диване, посадив ее между своих ног, ее голова облокачивалась на его грудь. Они были близко, хотя не должны были быть, ни не были любовниками. Но вино расслабило их, и после их эмоциональной истощенности они оба были готовы к компромиссам. Он играл с ее волосами одной рукой, вторая все еще держала бокал вина. Они оба молчали долговое время, уставившись на огонь в камине, просто наслаждаясь чувством тел друг друга. - Ты никогда не звал меня Даной. Он нахмурился и наклонил голову, чтобы посмотреть на нее. - Что ты подразумеваешь? Она пожалела, что сказала это. - Хорошо, не никогда. Иногда ты называл меня так. Но день за днем я всегда была Скалли, а ты всегда был Малдер. - Это смешно. Почему я никогда не звал тебя Даной? - Я не знаю. Я никогда не спрашивала тебя. Даже другие агенты перестали называть меня Даной. Он задумчиво вдохнул, пробуя прочитать ее мысли. Она рассказала ему о всех тех разах, что они спасали жизнь друг друга, как они плакали один у другого в объятьях. Очевидно, они прошли через многое эмоционально, физически, духовно, и все же господи, какой он был идиот. Он был там, когда она нуждалась в нем, не как в напарнике, а как в друге? В РЕАЛЬНОМ друге? Обнять ее, сказать насколько важной она была для него. - Я был паршивым напарником, не так ли? Скалли могла чувствовать, как он вздохнул. - Нет, нет. Ты всегда бы бриллиантом. Ты показывал мне вещи, учил меня, это многое открыло для меня. И ты всегда был там, где ты был нужен. - Хороший напарник, ужасный друг. Она закрыла глаза. Она даже не сказала ему о раке. - Ты спас мне жизнь. - Также как и ты, - сказал он в ответ. Она должна сообщить ему? Это сделало бы различие? В прошлый раз, когда она сказала ему, последствия были неописуемы. Фрохики рассказал ей, как он пробрался в клинику и некоторые другие опасные действия. Малдер рисковал жизнью, чтобы найти лекарство. Фрохики обещал не говорить Малдеру об их разговоре. Она поглаживала ткань его рубашки, как будто пробу успокоить его часто бьющееся сердце. - У меня был рак. Она чувствовала, как напряглись его мускулы во всем теле. - Был? Она кивнула. - ты нашел лекарство. Скалли не ожидала такой реакции. Его руки сжались вокруг нее, прижимая его к ее груди. Фокс спрятал лицо в ее волосах и заплакал, изо всех сил прижимая ее к себе. Он рыдал, позволяя ей знать, насколько он заботился о ней. Дана мягко отодвинулась и поменялась с ним местами. Это была ее очередь обнимать и успокаивать его. - Ты нашел лекарство Фокс, спасибо. Спасибо. - Дана, - выдохнул он. – Что бы я делал, если бы я потерял тебя? Скалли ничего не говорила. На такие вопросы не было ответов. Четверг Скалли могла определить точный момент, когда вид Фокса начал раздражать ее. В одну минуту она поняла, что он точно выглядел как Малдер, которого она встретила 5 лет назад. Он развалился на ее кровати, его ноги свисали с одной стороны, одна рука под головой. Пульт от телевизора был на его груди, и он смотрел ТВ. Это была такая же позиция, в которой она видела его в мотелях. Фокс почувствовал это даже прежде, чем Дана могла понять, что было не так с нею. Жизнь с нею настроило его чувства к каждому ее чувству, мысли и эмоции. Его инстинкт велел ему притормозить. Ему было грустно, что она внезапно изменила свое отношение к нему, и он знал, что это было из-за того, что он становился Малдером. Он пробовал не попадаться ей на пути большинство времени, но он слишком тосковал без нее. Было так много неудобной тишины между ними, это поразило его. Он пробовал наблюдать за ней краем глаза, но она всегда замечала его взгляд. Много раз он хотел просто встать и попросить ее, чтобы она сделала ЧТО-НИБУДЬ, чтобы изменить это все. Вместо этого он тащился в его комнату, спокойно закрывал дверь позади него и садился на кровати. Он опирался руками на колени, склонял голову пока она не касалась его груди, и позволял своим слезам бежать.