Одно маленькое обещание

Возможно, в Африке намечался сильный снегопад. Или Тихий океан находился в паре минут от безвозвратного высыхания. Ну или Бражник собирался лично сдать свой талисман Леди Баг в руки и со спокойной совестью уйти на пенсию. Иначе как можно было обьяснить тот факт, что за последние несколько дней Маринетт Дюпэн-Чэн ни разу не опоздала в лицей? Сегодня девушка превзошла саму себя: встала намного раньше, чем всегда, надела юбку, вместо привычных джинсов, даже подкрасила глаза немного выразительней, чем делала это обычно. Зачем? Сама не понимала. Просто хотелось сделать этот день особенным. Просто теперь было для кого выглядеть лучше. Через несколько минут Маринетт будет официально состоять в отношениях с Адрианом Агрестом. С которым встречается в тайне от чужих взглядов уже больше, чем две недели. Трепет в груди не унимается даже глубокими вдохами. Девушка стоит перед входом в родное учебное заведение, не осмеливаясь зайти внутрь. На улице не очень привлекательная погода, поэтому ученики не изъявляют желания толпиться во дворе. Оно и к лучшему. Дюпэн-Чэн тянет ручку к двери, но та сама отворяется, вынуждая девушку отодвинуться, чтобы не получить по лбу. На пороге мелькает месье Дамокл. Он бьет себя по лбу и снова скрывается за дверью. А потом вновь возвращается к удивлённой Маринетт. — Маринетт, доброе утро. Славно, что встретил тебя. Мне нужно отъехать, но я забыл закрыть раздевалку. Сама понимаешь, после того, как Хлое в шкафчик подкинули жабу, это вынужденные меры. Ты не могла бы мне помочь? — Улыбается директор, протягивая ладонь с ключом. — Здравствуйте, месье Дамокл. Да, конечно. — Чудесно. Отдашь ключ завтра утром. Спасибо! Девушка провожает мужчину короткой тёплой улыбкой и наконец-то заходит внутрь. Испытывать судьбу не хочется, все же до звонка не так много времени. Глаза машинально ищут знакомый взгляд. И находят. Агрест как всегда стоит в компании Нино, заинтересовано выслушивая восхищенный рассказ парня. Девушка удивляется, как ему удаётся улыбнуться ей одними лишь глазами и вернуть все своё внимание к Лейфу. Маринетт храбро выдыхает и направляется в сторону парней, сильно сжимая в ладошке ключ. Стройные бедра плавно качаются из стороны в сторону, пока небольшие каблучки отстукивают приятный ритм. Это придаёт уверенности. Маринетт знает, что выглядит привлекательно. И знает, что Кот считает её сексуальной в любом виде. А от осознания того, что Нуар — это Адриан, становится вдвойне приятно. Девушка подходит к общающимся одноклассникам, заполняя собой пространство тонким ароматом розы. Агрест не может не почувствовать. Он пока не смог раскусить, как именно Маринетт добивается этого запаха в определённые дни, но точно знает, что сегодня у неё игривое настроение. Как в тот вечер, когда они впервые занялись любовью в его комнате, будучи друг для друга Леди Баг и Котом Нуаром. — Привет, мальчики. Не видели Алью? — Мило улыбается Дюпэн-Чэн, всего на секунду задерживая взгляд на изучающих её изумрудах. — О, Маринетт, здорово, мы как раз о тебе разговаривали. — Поправляет очки Нино, оглядываясь вокруг, видимо, в поисках своей девушки. — Обо мне? — Сердце Маринетт пропускает один удар. — Ну да, обсуждали то, как ты заставила Алью выпустить вас из класса. Это было феерично. — А, ты об этом. Слушай, Нино, без обид, я не хотела. Просто у меня было плохое настроение. — Да все норм, бро, не парься. — Смуглая рука по-дружески похлопывает острое девичье плечико. — Если бы не ты — Алья бы ещё долго дулась, а я не понимал бы, из-за чего. Дюпэн-Чэн искренне улыбается, боковым зрением косясь на Адриана. Она буквально чувствует его взгляд на себе. Буквально ощущает, как его губы самостоятельно расплываются в улыбке. Девушка уже готова одарить его ответным взглядом, но в коридоре раздаётся быстрый стук подошвы и звонкий голосок Сезер. — Погодите-ка, я сегодня не прихватила свои зимние сапожки. Видимо, Париж ожидает сильный снегопад, раз Маринетт Дюпэн-Чэн решила порадовать нас своим присутствием до начала первого урока. — Усмехается Сезер, обнимая высунувшую в кривляньях язык подругу. — Мужской половине населения большой привет. Вынуждена украсть у вас одного безумно горячего мулата по важному делу. Лейф не успевает опомниться, когда утонченная женская ручка пролезает под его локоть, и Сезер с силой тащит его в класс, оставляя опешивших друзей наедине. — Если что, я шутил вчера. Это не я её подговорил. — Зачем-то булькает Агрест, сразу же закусывая язык. Маринетт хихикает, наконец-то поворачиваясь в сторону блондина. Их взгляды пересекаются, и это бьет подобно току. Хочется просто стоять так весь день, забыв о всех обязательствах. Все кажется таким правильным. И снующие вокруг пары школьники совсем не привлекают внимание. — Пойдём в раздевалку? — Спохватывается первой Маринетт и тут же чувствует, как уши начинают гореть. Она сказала это вслух? — В… раздевалку? — Удивление Агреста можно заметить только по рефлекторно вскинутым бровям. — Да, я… мне… — Маринетт вздыхает, качая головой. Все хорошо. Адриан — это её напарник, которому она доверяет больше всего на свете. Они вместе уже достаточно длительный период времени, чтобы перестать заикаться. А искренность всегда в моде. Девушка легонько обхватывает чужие пальцы, сжимая их во влажной от волнения ладони, и, окидывая их взглядом, поднимает голову, встречаясь с Адрианом глазами. — Просто пошли… — Тихо выдыхает, облегченно улыбаясь при виде одобрительного кивка. И осторожно тянет за руку, сквозь толпу зевак пробираясь в сторону женской раздевалки. Зачем они туда идут? Девушка не знает. Ей просто хочется побыть наедине, рядом. Она соскучилась. Соскучилась по тому, чтобы просто наслаждаться любимым человеком, не чувствуя при этом вины. Дверь тихонько открывается и, пропустив пару подростков, тут же закрывается на ключ. Внутри никого нет. За это Маринетт и любит вторники с этих пор. На первом уроке все сидят на лекциях, никаких физических упражнений. Девушка не знает, что сказать, пока пальцы продолжают нервно сжимать чужую руку. Ситуацию неожиданно удачно спасает маленький чёрный котёнок. — Господи, ну неужели два слепых щеночка наконец-то протерли глаза? — Хмыкает Плагг, подлетая к маленькой сумочке Маринетт. — Сахарочек, выходи. Мы должны отметить это огро-о-омным количеством сыра. — Плагг, не смущай их! — Доносится звонкий голосок, и через секунду на глаза показывается маленькая квами. — Это я должен смущаться! — Складывает крошечные ручки на груди котёнок, но, получив лёгкий подзатыльник, поджимает уши и летит следом за квами Леди Баг, покидая молодых людей. — Он невыносим, — хмыкает Агрест, сверля взглядом переплетенные пальцы. — Кого-то мне эта парочка напоминает, — Маринетт устремляет свой взгляд в том же направлении. — Ты… хотела о чем-то поговорить? — Да, я… — Дюпэн-Чэн выдыхает, снова напоминая себе, что все в порядке, и безмолвно кивает головой в сторону лавочки, призывая Агреста присесть. И парень охотно повинуется, теряясь в догадках о том, что же хочет ему сказать робеющая девушка. Маринетт остаётся стоять. Ей легче чувствовать некое превосходство. Сложно признаваться в любви почти двух метровому шкафу. — Адриан, я знаю, что обещала тебе подумать о наших дальнейших отношениях, но… боюсь, мне это уже не нужно. Сердце парня неприятно щипает. Это да или нет? Готова ли она принять обе его головы с разными тараканами? Или это все же выше её сил? Будто подмечая проскользнувшую растерянность во взгляде Агреста, девушка делает шаг вперёд, осторожно касаясь пальцами взъерошенных волос. Адриан дергается, нервно выдыхая. — Все в порядке? — Небольшие ноготки путаются в светлых прядях. — Да, Маринетт, все хорошо. Так что ты там говорила? Дюпэн-Чэн улыбается, наклоняясь вперёд, чтобы поймать опущенный в пол взгляд Агреста. — Почему ты на меня не смотришь? — Шепчет Маринетт, встречаясь глазами с растеряно метавшимися радужками. — Боюсь… увидеть в твоих глазах разочарование, или вину, или… Не знаю. — Бормочет Адриан, как заворожённый глядя в омут васильковых глаз. Губы девушки трогает мягкая улыбка, и он готов продать душу Дьяволу, чтобы любоваться ей всю жизнь. — Эй… — Тонкие пальцы перебирают мягкие волосы, девушка наклоняется ещё сильнее, чувствуя чужое дыхание на коже лица. Неудобно. Все-таки, она не все просчитала. Дюпэн-Чэн осторожно садится на Адриана. Это сейчас уместно? Хотя, в принципе, плевать. Судя по тому, как сбивается его дыхание, он совсем не против. — Клянусь, мой мозг сам дорисовывает тебе поджатые ушки. — Хихикает Маринетт, поглаживая блондинистую макушку. И наконец-то получает в ответ робкую улыбку. — Извини, но мне сейчас нужен Нуар. — Но… Плагг ведь ушёл… — Почти скулит Агрест, чувствуя тёплые ладошки на собственных плечах. Девушка елозит на бёдрах, пытаясь устроиться поудобнее. — Я не об этом, дурачок. — Шепчет практически в губы Дюпэн-Чэн, расплываясь в ухмылке. — Давай оставим смущенного Адриана на потом? Или ты… — Девушка ласково очерчивает подушечкой указательного пальца острую линию подбородка до самого ушка. — …хочешь пойти на урок французского? М? Адриан прикрывает глаза, ощущая мягкие губы на собственной скуле. Это определенно «да». Руки сами обхватывают изящную поясницу, заставляя девушку сильнее прижаться к широкой груди. Маринетт прекращает лёгкие поцелуи, обхватывая ладошками лицо напротив, и заглядывает в любимые глаза со всей нежностью во взгляде. Как давно она об этом мечтала, и как долго сама крала у себя собственное счастье. Чужие руки, инстинктивно блуждающие по спине, оставляют после себя тысячи мурашек. К черту небольшую неловкость, к черту урок французского, к черту ответственность за ключ от раздевалки. Это все сейчас кажется слишком мелочным, слишком неважным, чтобы думать. Кажется, проходит вечность, прежде чем кто-то из подростков сокращает мизерное расстояние, подаваясь вперёд. Губы замирают в долгожданном касании. Может быть, в последний раз они целовались буквально пару дней назад, но ощущается это, как маленькая бесконечность друг без друга. Персиковые уста мягко сминают податливые губы, рефлекторно расплываясь уголками. Целоваться с улыбкой на лице сложно. Почти невозможно. Молодые люди вынуждены ненадолго прерваться. Звонок на урок немного отрезвляет. Совсем каплю. Они уже и думать о нем перестали. Маринетт выдыхает, прижимаясь ко лбу Агреста своим. — Я люблю тебя, глупый Котик. Всегда любила. Тебе не о чем переживать. Адриан сглатывает вязкую слюну, очерчивая каждый позвоночек на гибкой спине девушки. Ответные слова рвутся наружу, но парень не осмеливается. Не хочет, чтобы Маринетт слышала, как его голос дрожит. Агрест подаётся вперёд, обхватывая губами нежную розовую кожу. Не зря ведь люди придумали поцелуи. Порой они говорят красноречивей слов. Девушка зарывается в волосы Адриана двумя руками, огибая его поясницу щиколотками. Невыносимо долго она хотела оказаться так близко. Языки лениво сплетаются, пока пальцы продолжают наощупь изучать бархатную кожу. Никаких бабочек, никакого волнения или бешеного биения сердца. Все так правильно. Так гармонично и так на своём месте. Будто две души пришли в этот мир только лишь для того, чтобы провести жизнь в компании друг друга. Маринетт выдыхает в чужие губы, чувствуя, как тяжелый камень падает с плеч. Снова скользит языком, изучает, как в первый раз, наслаждаясь, как в последний. Лёгкие жжёт. Сейчас на это все равно. Задохнуться — не такая уж и высокая цена за то, чтобы вечно касаться этих губ. Пальчики зарываются в волосы на затылке, помогая хозяйке углубить пьянящий поцелуй. Чужие руки ползут под футболку, от чего аккуратная спинка вмиг покрывается сотнями мурашек. Девушка снова нервно ёрзает: ноги неприятно затекли от долгого пребывания в одном положении. Адриан мычит ей в губы, с громким чмоканьем разрывая поцелуй. — Маринетт, мы все же в лицее, а я не железный, — мурлычет Агрест, очерчивая бархатную кожу талии. Девушка опускает голову ниже лица Адриана, неосознанно утыкаясь макушкой в чужие губы, и тихо смеётся, замечая внушительные последствия относительно недолгих поцелуев. — А я разве виновата, что ты так лёгок на подъем? — Она только что неприлично пошутила? — А я разве виноват, что ты такая прекрасная? — Более серьезно, чем девушка, произносит Агрест, вдыхая запах черничных волос полной грудью. Маринетт выдыхает, утыкаясь носиком в ямочку на ключицах. Осознаёт, что предпочла бы не дышать вообще, если бы не смогла больше никогда почувствовать его запах. Губы сами тянуться к пульсирующей жилке на шее. — Моя леди... — Судорожно шепчет Адриан, неосознанно впиваясь пальцами в девичью талию. — Что, Котёнок? — Елейно спрашивает Дюпэн-Чэн, закусывая мягкую кожу. Она никогда не сможет насладиться им сполна. — Ты должна остановиться... Мы ещё успеваем вежливо извиниться и зайти в класс... — Я не хочу в класс, Адриан. — Возмущается Маринетт, отодвигая край футболки, чтобы открыть себе больший доступ к мягкой коже. — Перестань быть занудой. Агрест хмыкает, задыхаясь от очередного влажного касания. Кто он такой, чтобы перечить столь умопомрачительной девушке? Пальцы сами по себе цепляют тонкую ткань, стягивая с податливого тела не нужную сейчас футболку. Девушка нехотя отстраняется от сладко пахнущей шеи, помогая Агресту снять с себя часть одежды. Маринетт судорожно выдыхает, ощущая тёплые пальцы на собственном животе. Она до ужаса влажная, разгоряченная и готовая к более решительным действиям, но не может отказать себе в удовольствии насладиться этими невесомыми, дразнящими касаниями. Пользуясь тем, что Дюпэн-Чэн замешкалась, Адриан притягивает её бедра ближе к себе, тем самым вынуждая девичий корпус рефлекторно отодвинутся, открывая прекрасный доступ к каждому сантиметру нежной кожи. Крепкие руки удерживают идеально ровную поясницу, а бледные губы со всей жадностью покрывают миллиметр за миллиметром, оставляя после себя едва заметные влажные следы. Адриан помечает поцелуями тонкую шею, острую линию ключиц, ложбинку между грудью и мягкие полушария, которые виднеются из-под милого бюстгальтера с бантиком. Опускается ниже, ведя влажную дорожку до пупка. Маринетт выгибается, практически ложась поясницей на колени Агреста, удерживаемая только чужими руками. Теми самыми, которым доверяет больше всего на свете. Дюпэн-Чэн в очередной раз упирается пахом в возбужденную плоть. Оба коротко выдыхают. Агрест снова притягивает девушку к себе, впиваясь в мягкие губы требовательным поцелуем. Руки опускаются под короткую юбку, сминая шелковую кожу. Маринетт тихонько скулит в чужой рот, потираясь о явное мужское желание. — Ты можешь не делать так? — Возмущённо отстраняясь, проговаривает в персиковые губы Агрест, задирая юбку почти на поясницу. — Тебе не нравится? — Дюпэн-Чэн ухмыляется, с вызовом заглядывая в зелёные глаза. — Напротив, даже слишком. Но ты очень рискуешь закончить все, не начав. — Закусывая чужую губу, протягивает Адриан, немного покрываясь румянцем. Девушка долго смотрит прямо в душу и снова качает бёдрами, сцеловывая раздраженный стон. Наслаждается ощущением улыбки на чужих губах. Снова отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. Обостренные в темноте чувства все равно не сравняться с возможностью видеть лицо и тело любимого человека. А девушка до этого даже представить не могла, насколько они привлекательны. — Что? — Агрест впервые так сильно смущается под любопытным взглядом возлюбленной. Намного легче представать перед девушкой в обличии народного героя. Никаких изъянов. Хоть они и не выходят за рамки одного только сознания Адриана. — Ничего. Мы, кажется, не в равных условиях. Сколько раз ты занимался любовью с Маринетт? — Дюпэн-Чэн улыбается, заворожённо рассматривая зацелованные уста. — Много, но не достаточно. — А я с Адрианом ни разу. — Шепчет прямо в чужой рот, проникая языком между приоткрытых губ. Нежность плавно уступает место страсти, похоть завладевает сознаниями, заставляя молодых людей делить одно дыхание на двоих. Голова кружится от недостатка кислорода. Маринетт целует влажно, требовательно, глубоко, будто это последнее, что она может успеть сделать в своей жизни. Тонкие пальчики вслепую тянутся к пряжке ремня, вступая в активную схватку за главный приз, ахаха. Тёплые руки нехотя отпускают мягкие ягодицы и приходят на помощь. Ремень летит куда-то на пол, ударяясь с противным звуком. Может, кто-то из подростков и подумал бы о том, что они не в том положении, чтобы быть громкими, но молодые люди слишком увлечены друг другом. Маринетт нетерпеливо тянется к пуговице на джинсах и, возмущённо пыхтя, отрывается от чужих губ, когда та не поддаётся натиску. Агрест смеётся, забавляясь настойчивостью девушки, и снова помогает, поплывшим от возбуждения взглядом искоса наблюдая за умиляющей сосредоточенностью Дюпэн-Чэн с розовыми щечками. Адриан цепляет острый подбородочек указательным пальцем, вынуждая Маринетт оторваться от своего занятия и посмотреть на него. — Куда ты спешишь? — Губы парня трогает легкая улыбка, когда Дюпэн-Чэн вздыхает, поправляя челку, и смущённо покусывает губу. — Я имею в виду... я ведь никуда не денусь. А Маринетт этого и не боится. Она просто больше не может ждать. Ей слишком необходимо быть настолько близко, насколько это вообще возможно. Оставляя последнюю фразу Адриана висеть в воздухе, девушка снова целует любимые губы, возвращая пальцы к светлым прядям. Щиколотки сильнее обвиваются вокруг поясницы Агреста, помогая сильнее прижаться к его паху. Парень смеётся в губы Дюпэн-Чэн, крепко фиксирует порозовевшее личико в ладонях, глубоко целуя, и отстраняется, вглядываясь в лазурные глаза. — Понял я, понял. Можно мне позвать Маринетт к штурвалу, пожалуйста? — Она временно недоступна, Котёнок. — Дюпэн-Чэн улыбается, наконец-то без внешнего сопротивления расправляясь с одеждой Агреста. О том, что она стесняется, девушка подумает потом. Маринетт на секунду поднимается, не церемонясь стягивая трусики из-под юбки, и возвращается коленями на лавочку, немного возвышаясь над парнем. Твёрдая головка упирается меж половых губ, заставляя Дюпэн-Чэн порозоветь то ли от желания, то ли от смущения. Того мимолетного взгляда, который она кинула на возбужденный орган вполне хватило, чтобы стесняшка Маринетт все же оттолкнула решительную Леди Баг от пульта управления на пару секунд. Девушка чувствует собственную влагу, которой достаточно, чтобы скользнуть вниз почти не прилагая усилий. Вспотевшие ладошки накрывают мужские плечи, и Дюпэн-Чэн, зачем-то по привычке зажмурившись, осторожно опускается, тихо хныкая. Адриан усмехается приоткрытыми на вздохе губами, крепко удерживая девушку за поясницу, и коротко целует куда-то между грудью. Маринетт резко насаживается глубже, скрывая собственный стон в чужой шее. Горячая плоть так приятно и мягко раздвигает её изнутри, что хочется просидеть так вечность. Выждав определённое количество секунд, Агрест подаётся вперёд, заставляя Дюпэн-Чэн полностью усесться, заполняя её до конца. Парень сдавленно рычит, утыкаясь в хрупкое плечико. Девушка неосознанно сжимается вокруг эрегированного члена, мыча что-то нечленораздельное. — Постараешься быть потише, моя Леди? — Шепчет Агрест, ласково перекидывая черничные волосы на левое плечо. — Нам же не нужны проблемы за два месяца до выпуска? Маринетт сдавленно угукает, поднимаясь, чтобы снова опуститься до самого основания, чтобы быть максимально близко. Бедра встречаются параллельно с губами. Молодые люди отчаянно пытаются заглушить собственные звуки удовольствия поцелуями. Тела нагреваются, руки хаотично блуждают по покрытой легкой испариной коже, языки сплетаются снова и снова, каждый раз по новому, без заученных движений. Отрезвленный неожиданной мыслью, Агрест нехотя отлипает от персиковых губ, поглаживая румяные щёчки большими пальцами. — Маринетт, а... — Парень осекается от очередного глубокого толчка. — Я на таблетках, — будто заметив немой вопрос в глазах Адриана, шепчет девушка и снова тянется за принадлежащим ей по праву поцелуем. Агрест слегка отодвигается, оставляя между губами несчастные пару миллиметров. — Давно? — После нашей первой ночи начала. Я не говорила тебе, потому что боялась, что нужно быть немного осторожней, чтобы хоть неделя с начала приёма прошла. Блондин кивает, мягко улыбаясь, и впивается в жаждущие поцелуя губы с новой силой. Руки крепко обхватывают ягодицы девушки, помогая ей подниматься в комфортном для обоих темпе. Маринетт тихо стонет прямо на ухо парню каждый раз, когда клитор случайно трётся о лобок. Сдерживаться, чтобы не повалить её на спину и не взять так, как парню того очень хотелось бы, становится все сложнее. Останавливает лишь то, что лавочка слишком твёрдая и тонкая, а секс на пыльном холодном полу в раздевалке — не лучшая идея. Дюпэн-Чэн почти всхлипывает, когда тёплая ладонь накрывают её грудь через тонкую ткань белья. Сейчас она жалеет, что вообще решила надеть его. Движения рефлекторно ускоряются, Маринетт уже не выходит так сильно, уменьшая амплитуду, которая теперь больше похожа не на «вверх-вниз», а на «взад-вперёд». Коленки неприятно трутся о холодное дерево лавочки. Чужое дыхание на собственной шее заставляет почти забыть своё имя на пару секунд. — Миледи, тебе нужно поторопиться... — Выдыхает Агрест куда-то в девичью ключицу, опуская руку между двух тел. Большой палец находит клитор. Девушка рвано выдыхает, сдерживает рвущийся наружу писк, заменяя его утробным мычанием. Её дыхание сбивается напрочь, движения теряют свой ритм, становятся рваными и быстрыми. Маринетт кусает солоноватую шею, зарывается пальчиками глубоко в корни пшеничных волос и отдаёт все последние силы на максимальный темп, на который способно её тело. Стенки влагалища начинают сжимать твёрдую плоть, Адриан ускоряет порхание пальцев, свободной рукой помогая девушке придерживаться заданого темпа, и обречённо выдыхает куда-то в плечо, зажмуривая глаза. — Маринетт, ну давай... — Бормочет Агрест, опаляя бледную кожу частым горячим дыханием. И Маринетт не смеет отказывать. Она содрогается всем телом, шепча на ушко всякую непонятную слуху чушь, и с последних сил подмахивает бёдрами, не давая себе вконец обмякнуть. Адриан забавно улыбается, поражённый подобной заботой, и резким движением фиксирует девушку на себе, изливаясь внутрь с тихим выдохом. Маринетт довольно жмурится, чувствуя, как член пульсирует в ней, заполняя своим теплом каждый кусочек чувствительной плоти. Хочется остаться в таком положении навсегда. Но вечность заканчивается вместе с новой песней Джаггеда Стоуна, раздающейся в небольшом помещении. — Ставлю пачку салфеток на то, что это Алья, — смеётся Дюпэн-Чэн, целуя парня в уголок рта. — Так ты основательно готовилась, принцесса? — А как же. — Маринетт осторожно поднимается, придерживаясь за крепкие плечи, и как пингвин продвигается к отброшенной сумочке, поправляя на ходу юбку. Агрест смеётся во весь голос, наблюдая за развернувшейся картиной, и моментально затыкается, встречаясь с брошенным через плечо шуточно гневным взглядом. — Да, Алья? Я... нет. Буду в классе через пару минут. Расскажу на перемене.