Клаусдейл

Что такое судьба? Возможно её покорить? Если возможно, то как? А если нет, то зависит ли тогда наша жизнь от нас самих? Или же мы просто персонажи в большой истории кого-то, кто наблюдает откуда-то за нами? Но если от нас ничего не зависит, то, может, я не виноват в своих неудачах и проклятьях, посланных небесами? Может я, когда-нибудь узнаю счастья и услышу в реальности этот давний, манящий голос женщины, поющей, что даже в глубинах ада есть любовь, свет, красота и рай? Вечер. Над крышами домов полыхает разовое небо, солнце почти скрыло свои лучистые лапы за горизонт, давно спрятавшись за крышами высоких домов. Улица была не многолюдная и довольно тихая, освещаемая лишь противным жёлтым светом фонарей и синим светом магических сфер над дорогой. Иногда слепили фары редких мимо проезжающих машин. Людей не было. Как, собственно, и большинства рас. С наступлением темноты город словно умирал, погружался во тьму, стихал. Прекращали работать все магазины, пекарни, кафе, учреждения. А на улице становилось страшно и опасно. Пойти вечером, и тем более ночью, в парк, это самоубийство. Ты сам преподносишь себя тем представителем человекоядных рас, которые не согласны с нынешними порядками. Не только всякие гули, вампиры или что-то подобное на зомби, представляло опасность. Но и маньяки, которые, как утверждает правительство, в законе. Маньяк в законе – как это может быть вообще возможно? Ты знаешь об этом существе, которое пускает твоих граждан на фарш и позвалаяешь? Хотя. В любом случае, он получит своё наказание в аду. Да, в том самом аду, которым правит Люцифер. Хотя демоны, выберающиеся от туда на время в мир живых, описывают свою жизнь там, как самое прекрасное время. По их словам, им ни кто ни чего не запрещает. Хочешь девушку? Бери. Хочешь парня? Бери. Хочешь убивать? Убивай. Хочешь алкоголь? Пей. Хочешь наркотиков? Употребляй. Хочешь покер? Играй. И так ещё можно долго. Хотя кто-то, даже Люцифер, утверждают, что всё в аду намного хуже. А оно не удивительно, раз они со своими богатствами в рейнтенге всегда самые последние, как утверждает учитель географии на соответствующих уроках. Столько разных мнений, слухов, что не знаешь чему верить. И как быть уверенным, что в аду грешник получить по заслугам? Ни как. Поэтому, ходить на улицах так опасно. Казалось, что делать девочке-подростку в такой поздний час, на малолюдной улочке? Вас это удивит, но это главная улица города. Днём тут не протолкнутся, все суетятся, бегут, а поток машин не прерываем. Даже над головой все куда-то спешат, разрезая небо с облаками крыльями, хоть и реже. Она бы не сказала, что для неё сейчас безопасно, даже не смотря на её расу, но работу никто не отменял. В этом ужасном мире, где всё держится на знакомствах, родстве и врожденных способностях, она пытается пробраться к звёздам. Не только тем, что сияют на сцене, но и тем, что сияют на небе. Удивительно. Имея чудесный вокал, умение реповать, красивую внешность, она ещё никто. На этот несчастный концерт пришло всего лишь тридцать человек, из десятка миллионов, живущих здесь, в чёртовом Клаусдейле. Наверное, это судьба жить в нищете на окраине, среди мусора, разрухи и пьяниц. Она старается вырваться. У неё есть всё, но что-то не даёт ей взлететь. Не даёт расправить крылья и сбросить оковы горя, боля, нищеты, и клейма неудачницы. Крики. Не удивительно. Если бы под эти крики боли не раздался смех и оскорбления, девушка бы просто прошла, считая, что кого-то просто разорвали пополам, как обычно. В этом случае помогать уже бессмысленно, ты рискуешь только сам нарваться на неприятности. Но избивать она не позволит. Не то что бы она там строила из себя великого супергероя или имела высокие нравственные и моральные принципы, нет. Просто тут она всегда идёт домой после школы, да и рядом любимая пекарня с низкими ценами и вкусными корзинками с глазами тритона. Она не где не ела таких вкусных пироженных. На самом деле, она не где и не находила больше таких. Если там будет не обглотаный труп со следами избиений, скорее всего тут всё перекроют. Хотя чёрт знает эти организации и как там у них что устроено. Девушка и не хочет разбираться в этом. Есть король и есть его приближенные, которые занимаются этим, вот пусть они и разбираются в том, что они сами и накрутили. А девушка просто позаботиться о том, чтобы её любимое место не закрыли. Да и к тому же, отец покровительствует эту часть города, пока его нет, она должна любыми средствами поддерживать порядок. А труп со следами насильственной смерти и порядок являются противоположностями. Как минимум, в понятие её любимого папочки. – Парни! Постойте! – кричит там какой-то парень, – Я же вам ничего не сделал! Крики, смех, ругательство, стоны и чёткий хруст костей, так легко уловимый не человеческим слухом, - всё это чётко слышалось из подворотни. И вот она делает шаг во тьму, между домами. Тёмный закоулок меж домов. Тут нет освещения, совсем. Глаза привыкли, что позволяло увидеть три мужские фигуры, избивающие лежащего на полу комок. Этот комок жалко что-то стонал. Периодически вскрикивая под хруст ломающихся рёбер. Жуткое зрелище. – Эй, – обратила на себя внимания фигур девушка, – Вы чего делаете? Трое «буйволов», как их обозначила девушка, не только из-за больших плеч и двухметрового роста, но и из-за толстовок и курток с изображением соответственного животного. – Шкаф, – думает девушка, когда один из парней на неё посмотрел. Эти «буйволы» избивали парнишку, лет семнадцати. Вытянутое лицо, с бледной кожей, украшало два фингала, по одному под каждым глазом. Густые чёрные волосы, что слегка кудрявились спереди, были все в крови и грязи с асфальта, в них также виднелись остатки какого-то мусора. Сам юноша был довольно привлекателен, ни смотря на его состояние. Наоборот. Казалось, что все эти ранения его только украшали, давали ему внешность дьявола. Но если он или она ничего не сделают, то эту красоту попросту сломают, невинную, как ангела, но при этом тянущую на грех, как у владыки Ада. Покоя не давала только странная улыбка разбитых, тонких, бледных губ, чьи уголки слегка подрагивали. Он лежал с улыбкой, в луже грязи и своей крови, под «музыку» треска своих костей и улыбался. Неужели ему нравиться? Он даже не пытается вырваться из лап этих извергов. Девушка была бы готова развернуться и уйти, не мешать веселиться, но вот получить от папочки по шеи она не хотела. Учитывая, что каждого кто перед ним провинился и получил по шеи, она больше в своей жизни не видела. Не сказать, что их было прямо много и такие люди её окружали постоянно… Она вообще старалась не вмешиваться в папину работу, касающеюся организации гулей. Да и утверждать, что к этому причастен её отец тоже банально и глупо, он мог просто отправить их работать куда-то на Аляску или они просто могли переехать, возможно, даже по собственному желанию. Но парень врятли сам собой куда-то за секунду денется, придётся его спасать. К тому же, она уже привлекла внимание «буйволов» к своей не замысловатой и безликой персоне. – Вы что творите? – повторяет вопрос девушка, заведя прядь кудрявых волос за ухо. – Просто даём этому идиоту по заслугам, – ухмыльнулся один из парней, – Уж больно острый у него язык. Второй присаживается на корточки и приподнимает лицо парня, хватая за волосы. Рассечённая бровь. Фингалы под, красивыми итальянскими, глазами. Разбитый, а возможно даже сломанный, некогда аккуратный нос. Разбитые губы, гиматома на щеке, бледная кожа. Видимо, его часто бьют, особенно по голове, и кровью глаза заливает часто, ведь они были ало-красного цвета, с овальным зрачком слегка острым сверху, как у кошки. – Видишь, как улыбается? – сам с улыбкой спрашивает парень, – Нравиться, – протягивает парень и отпускает, из-за чего парень разбивает лоб об асфальт, – Пидарас недоношенный. И вот один резко бьёт его в живот трубой, из-за чего с уст парня сорвался крик, а с глаз потекли слёзы. Ещё удар, ещё. С губ тянется дорожки крови, а глаза закатываются от боли. Тело ослабевает. – Чего встала? – развёл руками насильник, – Вали отсюда уже! – Слушай, это мой район, – скрестила руки девчонка, стараясь выглядеть максимально строгой и серьезной, – И я не позволю тут кого-либо избивать. Отошли от него, живо. Это заявление заставило только рассмеяться трёх «буйволов». А вот жертва избиения медленно посмотрел на девушку, что так старалась ему помочь. Остатками мозгов, которые ещё работали и не отключились от боли, он понимал, что, скорее всего, она делает это чисто из своей выгоды, просто держит район в ежовых рукавицах или просто из тех отбитых мразей, которых хлебом не корми, дай подраться и разрушить чей-нибудь дом. Но в душе так теплело от того, что она хочет ему помочь. Ни, так называемые, друзья, ни руководители детского дома, ни родители из приёмной семьи, в которой парнишка прожил чуть больше месяца, никто не спасал и не защищал его. Это было новое, непонятное чувство, которое смешивалось с болью и стыдом. Если с болью понятно, то вот стыд шёл, что его спасает девчонка. Она была хрупкая, худенькая, с болезненно-бледной кожей. Казалась, что она всю жизнь болеет какой-то страшной болезнью, которая не даёт коже приобрести здоровый вид, не даёт ей есть и ждёт своего часа, чтобы убить. Да, худые девушки всегда красивые, но ей не шло. Знаете, когда вы лежите, то кажется, очень спортивными и можете потрогать рёбра? Вот тут тоже самое, только она не лежала. Безразмерные майка, кофта и джинсы не скрывали её худощавость. Лишь лицо было более-менее нормальное, по-детски круглым, с большими глазами, в которые словно положили небо. Аккуратные, розовые губы. Слега румяные щёки, покрытые небольшим количеством веснушек, и вздёрнутый, аккуратный нос, что лишь на переносице стёрся, будто от ношения очков. Единственное, что портило это милое личико, это большие синяки под глазами и протянутый тонкий шрам, как от лезвия, от начала правой брови возле переносицы, до левой скулы. – Малыш, – смеясь, говорит главный из «буйволов», – Тебе, сколько лет вообще? Как такая малявка может заправлять целым районом? Ни разу не пугаешь, Хоббит. – Вали пока с тобой что-то не сделали! – кричит второй, доставая небольшой ножик. – А давайте-ка ей покажем, почему ночью нельзя гулять одной, - встал третий, приближаясь к девушке, на ходу снимая ремень. Руки поледенели, пока она прижималась к стене. Страшно. Она просто защищается, врятли что-то должно пойти не так. Если что, она найдёт оправдание в свою защиту. А вот тому, что позволила себя изнасиловать нет. Её же никто и слушать не станет. Скажут все: «ты же гуль! И не могла справиться с парочкой насильников-людишек?» – Мне шестнадцать, я ещё выросту. Да и метр шесдесять восемь – это не так уж и мало. Отошёл от меня и его. – А то что? – хочешь узнать? Белок окрасился в чёрный, от него пошли чёрные полосы, видимо капилляры и вены, что находились рядом с кожей, окрасились и создали эти чёрные полосы, что походили на ветви дерева. Вены, аорты, капилляры – вся кровеносная система на шее и плечах, стали чёрными и чётко виднелись. Стало даже жутко и страшно. Лишь зрачок остался цвета ясного неба, будто показывая, что в ней есть что-то человеческое. - Эй, - в страхе отошёл один из парней, спотыкаясь об тело парнишки и падая, - Чё с тобой? Парни, она походу из этих! - Валим! Парни побежали прочь, спасаясь. Девушка прикрыла глаза, пока чёрные полосы не исчезли, а глаза не стали вновь человеческими. Жертва этих избиений попытался подняться, поняв, что рядом нет омбалов. Он выглядел жалко, настолько хилым и бледным он был. Боль тут же пронзила тело и парализовала, удалось лишь сплюнуть сгусток ало-чёрной крови. Кости, как и всё тело, болели до невозможности. Навернулись слёзы. Он ели мог дышать. Казалось, больно даже моргать. - ты как? – протянула она к нему руку. Он поднял голову, смотря на девушку своими алыми, словно кровь, глазами. Густые ресницы слиплись из-за крови, ровно также, как и брови, красивой формы. Снова ассоциация с самим Дьяволом. Видимо, он просто смазлив на лицо. «Штамповый», как модель. Он робко протянул руку, принимая помощь. Со стонами, кряхтениями и ужасным старанием вставая на ноги. Хотелось кричать от боли. -спасибо…большое… Ты меня здорово выручила, - кое-как произнёс он, мучаясь от боли в груди. При всём этом, это чувство боли вызывало улыбку, приятное теплое ощущение, что растекалось по телу. - да ладно тебе, - отмахнулась она, наблюдая за тем, как он потягивается, под хруст собственных костей, - А ты и не против был. Ты... Мазохист? Он остановился в своём нехилом занятии, минуту стоя неподвижно, пока слёзы начали скатываться по щекам, а с боку потекли капельки крови. Потом он переключил своё внимание на девушку. - Так заметно? - А то, - она кивнула на его бок, а точнее место возле рёбер, где что-то не естественно выпирало. -я....честно не знаю почему так...испытывать боль…это так приятно...до дрожи приятно. Он мечтательно прикрыл глаза, явно наслаждаясь болью в теле. Девушка отошла. Кто знает, что может быть в уме этого мазохиста-извращенца. - ну что ж. Мои услуги тут больше не требуются, - идя спиной к выходу, нервно улыбнулась девушка, - Так что я ушла. Пока. Надеюсь, больше не встречусь с тобой. Сама девушка молилась только о том, как бы этот шум не привлёк внимание, соответствующей организации, хоть она и не являлась официальной, а точнее вообще никак не поддерживалась государством, хотя и запрещать никто не решался. Организация «Чистой Души». Или в простонародьях – «ангелы смерти». Своё название они выбирали не просто так, оно являться говорящим. Они патрулируют эти улицы, убивая всю «нечисть». За двадцать лет – вампиры и оборотни, благородя им, стали самой малочисленной расой. За все свои шестнадцать лет, она ни разу не видела, ни одного оборотня, хотя является вампиршей. Раз в год они проводят глобальную чистку днём. Неизвестно, когда и во сколько, но проводят. В прошлый раз во время такой были убиты её приёмные родители. Они делают это, прикрываясь волей бога, раз архангелы молчат, то, скорее всего оно так и есть, если у них просто других дел нет. Дорогу девушке преграждает высокая дама, лет тридцати, в синим одеянии, похожего на пиратское, только платье. С длинными, белыми волосами. Голубые глаза, с белыми точками словно небо, были ледяные и холодные. А за спиной были два белых крыла. Любой мог бы подумать, что она ангел, но нет. Она – небожитель. Своего рода специфичный тенгу, только больше приближен к высшим существам. Николь. Глава «ангелов смерти». - Какая встреча, - мурлыкнула Николь, - Что же юная леди забыла в таком ужасном месте? Ищет приключения на свой прекрасный… Ну вы поняли. Слегка воткнув шпагу в землю, она облокотилась на неё. В глазах блеснул азарт. Небожитель явно наслаждалась этим, пока девочка содрогалась от страха, хоть и старалась этого не показывать. Было очень страшно. Особенно, когда Николь хитро улыбнулась, словно лиса. - Я помогу тебе найти дорогу домой, - улыбка стала шире, - Там слишком темно и опасно. Она точно ближе к ангелам, а не бесам? - Спасибо! – замахала она руками, пятясь назад, - Не стоит. Мой дом буквально за поворотом. Да и к тому же, меня встретят! Можно я пойду? Вампирша нервно улыбнулась, проклиная весь свет, что сегодня забыла маску дома. Это может плохо обернуться. - Милое дитя, - с разочарованием в голосе, говорит Николь, вставая ровно, - Я же слышу по голосу, что ты мне врёшь. Неужели ты меня боишься? - она слегка посмеялась, а лицо её украсила самодовольная усмешка, - Я ведь ничего плохого не сделаю. Резкое движение руки, шпага в руке, разрезав воздух, а сама она встала в боевую позу, готовая атаковать. Смышленый парнишка тут же понял к чему идёт дело. Он хотел помочь ей, ведь она оказалась здесь из-за него. Из-за него она «напоролась» на Николь и может решиться жизни, а ведь у неё, наверное, есть семья и люди, которые беспокоятся о ней. Лучше умереть дедовскому мальчику, который никогда не знал любви и не познает, у которого только один близкий человек, а он не будет сильно убиваться. - ты умрёшь быстро! Ведь таким тварям как ты, нету места в этом прекрасном мире! Так покайся, что оскверняешь эту святую землю своим присутствием! Всё происходило слишком быстро. Её смертный приговор, рывок, то как рапира разрезала воздух и, то как проткнула живот парня, который встал преградой между Николь и вампиршей. Кровь, вскрик и парень падает вниз. Истекая кровью, с поломанными и выпирающему костями, он нашёл силы что бы встать между девушками, защитить спасительницу от Николь. Парень стал кашлять, из-за рта летели какие-то ошмётки, похожие на свернувшуюся кровь. Взгляд алых глаз, наполненных слезами, устремился на вампиршу, а с губ сорвалось лишь одно: - беги, - он так тихо это сказал, - Прошу… Моя очередь тебя спасать. Красивый был бы момент, если бы они были в фильме, сериале, аниме или книге. И она бы тогда закричала: «нет! Я тебе не брошу!». А потом бы они жили долго и счастливо, любя друг друга. Но нет. Так в жизни не бывает. Она не полюбит его за это и тем более не будет с ним до скончания жизни. Особенно, если учесть, что она бессмертна. Но спасать этого идиота придётся, потому что таких проблем ей точно не надо. Придётся пойти против самой опасной охотнице за головами. Как бы ни умереть. -мальчик, - изумилась Николь, но тут, же самолюбиво улыбнулась, - Ах, как жаль терять жизнь так напрасно, защищая незнакомку от заслуженной погибели, умри уже поскорей, коль смирился с этим. Николь взглянула в его глаза и сердце невольно вздрогнуло. Такой же острый и упрямый взгляд отдавал, каким-то нежным теплом. Тем теплом, которым веяло от любимой игрушки... нет. От любимого человека. Девушка слегка забылась на мгновение, не понимая, что происходит, ведь эта внешность и эти глаза, так напоминали его. Но этого не может быть, ребёнка давно убили на глазах сотнях людей. Бедное дитя, которое родилось в грехе. Возможно, этот парень просто смазлив на лицо. Вампирша пользуется моментом, одним ударом в грудь, отталкивая небожителя и аккуратно сажая парня на землю, вынимая из его живота рапиру. Разорвать майку не составило труда. Вроде ничего жизненно-важного не задело, кровь бы пахла по-другому. - Нужно в больницу, пока ты ещё живой, - ругается она, хлопая по карманам окровавленными руками, -Ce naiba?! Ты что творишь?! Зачем полез?! Я бы и сама справилась со своими проблемами! Ты только усугубил ситуацию! - отойди от него! – кричит Николь,- Он уже смерился с своей участью! Твоя очередь! Николь хватает девушку за руку, вбивая её в стену, прижимая лицом к стене. По лицу девочки побежала капелька крови, а от носа пошла резка боль. Видимо, разбила или поломала. - Почему вы, твари, - ругается небожитель, - Не можете просто взять и исчезнуть! - Потому, что мы очень живучие. Вампирша своей ногой цепляет ногу Николь, поднимает её, нарушая равновесие охотницы. Тут же отставляя свою ногу. Как только хватка Никол ослабла, разворот и удар с ноги в живот. Охотница отлетает в мусорные баки. - И легко адаптируемся, - усмехнулась уже девочка. Николь кидается к рапире, но вампирша быстрее. Пробежав по земле, оттолкнувшись от стены, она оказывается прямо рядом с оружием. Дальше дело техники. Казалось, она может победить главу «ангелов смерти»! Но нет. Вытащив из под юбки нож, охотница кидает его в девочку. Та, на рефлексах, призывает что-то на подобии крыльев, которые состояли из множества фиолетовых и красных наростов, которые в свою очередь напоминали кристаллы. Они должны был защитить её, но нож разрезал «крыло». С звоном разбитого стекла, наросты стали падать вниз, словно разбитая витрина магазина, украшая бетон цветными осколками, оставив девушке только одно крыло и небольшой обрубок у спины. Нож прошёл по руке, разрезая её и одежду. Удар по камню, со стороны Николь и тот попадает под ногу девушки, сбивая с ног. Небожитель поднимает свою рапиру и нависает над девочкой, желая её убить. - Последние слова? – гордо задрала нос Николь, смотря, как по лицу девушки побежала капля помеси слезы, крови и грязи. Но какой-то неведомый силовой удар отталкивает небожителя от беззащитной девчонки. Сердце неимоверно колотилось, готово выпрыгнуть из груди и убежать. Ей казалось, что ещё мгновение и жнец заберёт её душу! Но этот парень её спас. Высокий, худощавый, с «жидкими» розовыми волосами, кошачьими глазами. Кацуне? Он аккуратно берёт Николь за руку и вгоняет шпагу в ножны. Неужели он пришёл спасти их? Сам ангел с небес? Или просто прохожий? Нет. Не он. Ведь буквально через мгновение, Кацуне что-то шепчет на ухо своей госпоже, и они растворяются в фиолетово-розовом огне. Видимо, у них более ценная жертва, чем она. Сам Дракула, надо полагать, раз Николь отказалась выпустить ей кишки. - О божественный Оракул, - заплакала девушка, обняв себя руками и запрокинув голову. Только сейчас она вспомнила о парнишке, который медленно умирал от боли и потери крови. Она совершенно о нём забыла! Она спасала свою шкуру, забыв о парне. Подорвавшись с места в один толчёк, под хруст собственных рёбер, которые всё никак не срастались, она подбежала к нему. Сев на одно колено рядом, начала судорожно думать, что же делать дальше. Действительно, что? До ближайшей больницы километра два, она его не дотащит. Телефон сломан. Надеяться, что тут мимо будут проходить хранители или божества? Как же глупо. Радует, что есть пульс. Да и на удары по щекам открыл глаза. - Эй, - натянуто улыбнулась девушка, - Не умирай! Я сейчас что-нибудь… - У тебя глаза красивые, - хриплым голосом, сказал парень, - В них словно вечернее звёздное небо. - Ну да. Как у большинства сказочных существ… - Сказочных? Так ты и правда из сказки сбежала. С каждым словом, его голос звучал всё тише и тише, а глаза всё больше закрывались. - О боже, - послышалось из-за спины, - Что здесь произошло? Мужчина с большими пакетами, лет двадцати пяти, стоял в метрах двух от этой компании. Сказать, что Энни начала после этого верить в чудеса – ничего не сказать. Он был очень и очень вовремя. После небольшой лжи, про то, что её с парнем ограбили и пырнули её «любимого», благо врать девушка умела ещё с детства, «скорую» наконец вызвали. Девушка под шумок быстро смылась, не хватало ещё на первую полосу газет попасть. Столько проблем будет, что аж жуть! Но, смотря на её разбитые колени и кровоточащее плечо, осознание других проблем не заставило себя ждать. Столь добрый мужчина доехал с парнем до больницы и дождался, пока его распределят в палату, потом ушёл, оставив парнишку вновь в гордом одиночестве. И вновь один в четырёх белых стенах. Сколько раз он уже тут был? Его прекрасно знает весь персонал этой больницы. Все его бросили и оставили одного. Друзья, которые оказались предателями, новая знакомая, даже родители при рождении. Кто они были он не знал. Единственное о чём с ним поделились, что его родители были ужасными людьми. Мать «ночной бабочкой» и наркозависимой, отец алкоголиком. Правда это или нет – было не столь важно. Родители его оставили, бросили. Видимо, это клеймо, с которым он будет вечно жить – ненужный, брошенный своими же, с которым никогда не будут считаться. Может его имя это и обозначает? Хотя, наверное, он и ошибается, ведь номер, как оказалось, девица всё же оставила. Нет, на парня ей было начхать, и он это понимал, но опознавание того, что она оставила ему номер – доставляло неимоверно приятное ощущение. Он готов был летать, кричать от счастья. *** Стук головой об дверь, был явно лишним. Мыслей и отговорок в голове не прибавилось, зато в двери что-то цокнуло и медленно повернулось. А потом дёрнулась ручка и открылась дверь. В этот момент сердце пропустило удар как у одного, так и у второй. - Кто посмел тронуть это священное тело своими грязными руками? – спрашивает вампир, смотря поверх очков, - Энни, милая, не хочешь объясниться? Девушка устало выдохнула, уперевшись плечом в косяк двери. - На меня напала Николь. Алые глаза вампира чуть не выскочили из глазниц, а красные очки чудом не слетели с носа. Николь – шесть букв, а сколько боли. Это как «Волдеморт» из той жёлтой литературы . Говорят, эта дева почти полностью убила род Дракулы и где остатки столь знатного рода, никто не знает. Вампир открывает дверь по шире и подаёт руку, чтобы помочь пройти внутрь. - Она… Она…. Я убью её! Она терроризирует этот свет уже не одно столетие! - Ромео, - приложила руку к виску девушка, заходя в квартиру, - Я тебя прошу, на пол тона тише. Энни упирается спиной об стену, спускаясь по ней на пол, оставляя за собой кровавый след на обоях. Голова раскалывалась, будто кто-то перфоратором проделывает дырки из нутрии. В глазах периодически появляется пелена, будто она начинает сильно ослепать. Вампир замолк, закусив нижнюю губу и судорожно прокручивая все возможные сценарии у себя в голове, все возможные развития сюжета по приезду главы семейства. Точнее их остатков. - Но…. Что скажет твой отец? О мой Дракула, он будет в бешенстве…. Ромео смотрит на неё сверху в низ, проведя руками по своему лицу, тем самым стирая выступивший пот. - Ты…. А ты ведь могла же просто бежать по лестнице и упасть? – он запнулся, думая, - Могла. Это же ты. Ну да. Удивляться тут нечему. - Там правда была Николь! – завопила девушка, пытаясь встать. - Я верю-верю, - беря её за плечи, останавливая, говорит вампир, - Я придумываю отмазку, вдруг ты не захочешь расстраивать своего папочку. - Папа вернётся через пару месяцев, успеет зажить. Скоро затянуться. Парень тяжело вздыхает, словно ощущает её боль. Столько ран, Николь не скупилась на них. В этих ранах виднеться грязь, даже где-то осколки. Хотелось бы знать, как она нарвалась на эту охотницу, она должна была прийти ещё пол часа назад. Что-то её затормозило? Она куда-то заходила? Кого-то встретила? Что произошло? Он теперь не уснёт. На неё даже больно смотреть. Он её слуга, её меч и щит. Он её защитник. Её надежда. Он допустил такое, допустил что её обидели и порезали. Как смотреть ей в глаза? Это его вина. - Скоро затянуться, - машинально повторяет он, - Да. Ты права. Ты же не человек. Давай я отнесу тебя в ванную, пока не занеслась инфекция? Иди сюда. Он аккуратно берёт её на руки, стараясь не задевать или тянуть раны. Энни с улыбкой приобнимет его за шею, кладя голову на его плечо. Так тепло сразу. Болит, но она чувствует себя защищенной. - Ты ванну набирёшь? – с интересом спрашивает Эн, - Или поможешь просто промыть? - Могу промыть, могу набрать ванну, могу в добавок что-то принести или составить компанию. Зайдя в комнату, парень садит её на диван, уходя за аптечкой и, параллельно открыв кран в ванной. Пока он искал её в шкафах на кухни, девушка кричит, что хочет ванну с пенкой и спрашивает про Лили. Аптечка находиться за коробками сухого завтрака и каких-то лекарств. Хочется прибить братьев и всё вышвырнуть на пол, перевернуть, сломать. Когда нужно ничего нет на своём месте. В этом доме ничего нигде нет, когда оно нужно. Бесит. Остаётся неизменным и чистым, кажется, только комната его госпожи, в которой живёт и он. Просто потому-то парень внимательно следит, что бы всё было на своих местах, что бы ни одна пылинка не вернула проблемы с здоровьем его девочки. - Братец, - отвечает Хайд, открывая новую баночку с антисептиком, - Ни знаю где. Сегодня не видел. Ты сама разденешься? - Да, конечно. А можешь принести мне чего-нибудь вкусного в ванную? Девушка начинает аккуратно снимать футболку, джинсы. - хорошо, хорошо. Давай только для начала обработаем. Парень слегка расслабляет свою рубашку сверху. После чего берёт оголённую ножку девушки и начинает обрабатывать раны, слизывая стекающую кровь. Справиться с лоскутами одежды было не сложно, сложнее не захотеть впитаться в раны клыками, не испить её крови. Смотря на тело девушки в одном нижнем белье, толпы мурашек прорбижались по спине. Всё тело: ноги, руки, плечи, живот, руки, - всё это в синяках и ссадинах. - О великий Дракула, - вздохнул вампир и поднял взгляд к её лицу, - Энни, на тебя страшно смотреть! Николь, - он издал рык, похожий на человеческий, - Почему же она просто не может оставить нас в покое?! - Я…. Я не знаю, - она слегка сжалась. - Нет-нет, - тут же встрепенулся парень, заметив испуг, - Эта злость не на тебя… Я… Ох… Давай пойдём в ванную? Там, наверное, уже набралась вода. Он с лёгкостью подхватывает девушку на руки, неся в сторону санузла. Когда она тут, рядом с ним или на его руках, ему всегда спокойнее, он чувствует, что всё хорошо и она в порядке. Будучи вампиром-слугой по расе, он всегда будет связан с кем-то узами контракта. Он всегда должен будет заботиться о хозяине и исполнять его прихоти, взамен на глоток крови. Равноценный-ли обмен? Хайд считает, что нет. Но ему повезло на этот раз с хозяйкой. Она не требует что-то от него, их отношения больше похожи на отношения влюблённых или супругов, чем на госпожи и слуги, только без поцелуев и других прелестей половой жизни. Каждый раз слуге-вампиру дают новое имя, каждый раз оно ему не нравилось. Тут же всё по-другому. Хайд-Ромео. В первый раз за столько веков ему дали двойное имя. И если первая часть его не устраивала, то вторая заставляла «визжать от радости», ибо парень ни один век является поклонником творчества Шекспира. Его книгами, разных столетий выпуска, стояли в всех шкафах этой квартиры. Особенно вампир гордился томиком сборников лучших пьес, написанных рукой самого автора. Как он добыл никто из ныне живущих не знал, хотя как-то и не хотели узнавать. Слуг-вампиров всего восемь и каждый одарён своим смертным грехом. Многие позже приравняли Уныние и Лень, но создатель слуг решил разделить их. Хайду достался грех Жадности. И своё «имя» он всегда оправдывает, никогда ни с кем, кроме Энни, ничем не делиться, может да быть что угодно неизвестно, как и выкинуть не нужное барахло становиться проблемой. В магазины с ним идти нельзя. Хотя, парой это бывает и кстати. К примеру, эта пена для ванн, масла и благовония, а также те камешки, которые кидаются в воду, для ускорения регенерации, и растворяться там-же. Девушка становиться на коврик возле ванны, после в пол оборота разворачивается, смотря на Хайда. - отвернись. - Ой, да ладно тебе, - сразу загрустил вампир. - Ромео. - Ладно-ладно, - поднял руки Хайд и развернулся. Девушка быстро сняла с себя одежду и залезла в ванну. Пена тут-же закрыла всё самое интересное. Щепало, но не сильно. Можно потерпеть. Подняв руку, девушка с интересом наблюдает как мелкие ссадины затягиваются. А затем закидывает ножки на бортик ванны. - Ты всё? – спрашивает вампир, получив согласия разворачивается, хитро улыбаясь, - Фруктов? Он присел рядом на корточки, поставив логти на бортик, возле её плеч. - Да, - с наслаждением протягивает девушка, - А если ты ещё крови и телефон принесёшь, тебе ценны не будет. Она слегка гладит его по щеке, стараясь не намочить. Вампир целует её ручку, слегка погладив большим пальцем. - Как прикажешь, моя госпожа. Ушёл и вернулся он довольно быстро. С тарелкой нарезанных фруктов, бутылкой крови, телефоном девушки и одним бокалом. Энни даже показалось, что он заранее готовился. - А почему один бокал? – не поняла девушка, - Ты с мной пить не будешь? - Я пью только твою кровь, дорогая, - вампир поставил принесённое на табуретку, которая стояла здесь всегда для… неизвестно чего, но сейчас была очень кстати, - Только твою и ни чью больше. Лучше яблочко погрызу. - Может хоть соку себе нальёшь? - Энни, - кое-как сдерживал остатки самообладания парень, потом вздохнул, - Давай я лучше тебе спинку потру? Было сложно привыкнуть, когда ты на протяжении многих веков был слугой и грушей для битья, а тут начинают о тебе заботиться. Это не дело в самой Энни, у него уже были подобные хозяева, которых слуги-вампиры называли Ивами и Евами, у Лоулесса уже были, просто многие после заключения контракта ничинали его ненавидеть, относились как к обременению. Особенно, учитывая, что Хайд ни всегда прибегает к честным способам заключить контракт. - М, ладно, - сдалась девушка, - Мирко не звонил?.. - Не смотрел. Слуга-вампир, которых потом будем для упрощения называть сервампами, разблокировал дисплей и показал девушки. - Ни одного звонка за сегодня, - вздохнула девушка, - Даже грустно. Ладно. Надо следить, вдруг позвонит… Чёрт, я даже не знаю как его зовут. - кого? – не понял вампир, садясь рядом, с краном, где были её ножки,- Мирко? Разве его не так зовут? - Да не Мирко, - отмахнулась девушка, проводя ножкой по его руке, - Я у нас на районе пацана спасла. - Так вот где ты напоролась на Николь, - начал злиться Хайд. Девушка глупо улыбнулась и издала нервное хихиканье, пытаясь полностью уйти под воду и пену, спрятаться там от праведного гнева сервампа. Один вечер она сама. Без него пошла домой, потому-что его на работе задержали, и уже в супергерои решила записаться. - Хорошо, - успокаивается вампир, - Продолжай. - В общем, он в больницу загремел. - почему я не удивлён? - Теперь жду звонка, чтобы отчитаться перед папой, - говорит девушка, вновь начиная водить ножкой по руке парня. - Вот оно что. А если не позвонит? - Значит сдох, - как что-то само-собой разумеющиеся, обыденное, говорит девушка. Вампир наблюдает как девушка старательно кончиками пальцев ног выводит фигуры на его руке. - Моя бессмертная Офелия, ты что-то хочешь? Кушать или… - Я хочу что бы ты меня погладил. - хорошо, - с азартом в глазах, говорит вампир, тут же пододвигаясь и начав поглаживать её по голове, перебирая её рыжие волосы.