Кудрявое исчадие ада

Саша остался один наедине со своими мыслями. В душе стало нестерпимо плохо, а в голове вертелись сказанные слова. Аниселя надо было возвращать любыми способами. Что Сашка и сделал, вновь расставив свечи. Ничего не получилось, хотя парень надеялся на голубой портал. Книга была прочитана от корки до корки, но ничего про обиженных Аниселей там не было. Затем Саша поразмыслил о словах Ани: он, безусловно, говорил правду, но в этой правде сложно было разобраться. Ани, получается, сирота? И как это могло относиться к человеческим чувствам? Всё было сложнее, чем ожидалось. А ещё Аниселя было жаль. Саша очень уж жалел о своих словах, поэтому и пытался вернуть… Друга? Телохранителя? Не скроем, Сашке нравился Ани — его голос, его внешность, характер. Нравились забавные кудри и интерес ко всему, что теряет интерес в глазах других людей… Так. Что-то ты, Санька, задумался. Кхм-кхм. Нужно возвращать демона. И парень попробовал ещё раз. Он брал и перечитывал по несколько раз толстые книги Ильи, подолгу не спал, и в школе чувствовал себя слишком уж уставшим, но не терял надежды. *** —… Меня, вместо чувств, лишили матери… — и Ани исчез. Он бежал по улицам, неважно куда, расталкивая толпы людей, которые спешили по делам. На глаза неволе навернулись… слёзы. Да, Анисель познал остроту всех человеческих чувств, когда увидел своего будущего хозяина. Он был необыкновенно красив. В глазах демона это был идеал человеческих чувств и качеств. Ани искренне не понимал, что же он сделал не так. Тогда, на улице. Но когда Саша начал ругаться… Нестерпимо больно стало в сердце. Он провинился, а поэтому не будет любим. Резко неведомая сила остановила Ани. Сила, что связывала человека и вызванного им демона держались крепко, поэтому Анисель ударился о невидимую стену. Его мысли протрезвели и выстроились в ряд, позволяя демону разобраться. Как бы не хотелось, надо возвращаться. Связь с парнем нужно прервать, чтобы не влюбиться полностью. Ведь чувства и бесчувственная душа — вещи несовместимые. Всю следующую ночь Ани провёл на крыше многоэтажки, где жил Саша. Он успешно поговорил с голубями, и, кажется, сломал антенну, аккуратно поставив её на прежнее место. Внутренняя гордость не позволяла возвращаться в квартиру, поэтому две последующие ночи Анисель провёл там же. Один раз он порвался взглянуть в окно и посмотреть, как там Саша. Это демон и сделал. Он аккуратно спустился по крыше, затем ловко проехался по трубе. Аккуратно держась тонкими пальцами за кирпичную стену, он заглянул в приоткрытое окно. К счастью, слова были слышны. Саша мерил шагами комнату, попутно вчитываясь в строки книжонки. Он читал вслух, и, кажется, проговаривал какое-то заклинание. На третьей попытке парень сдался и присел на кровать. Ани легко проник в его мысли, и… Саша, оказывается, пытался его вернуть. Демон еле остановил себя, чтобы не крикнуть: «Саш! Я здесь, я вернулся!», но затем поразмыслил. Что если он нужен парню только для того, чтобы запугать обидчиков? Твёрдое сердце сжалось от боли, и демон вернулся на крышу. *** Сезон «Ёлочки, мандаринки и алкоголь» не хотел заканчиваться. Ани несколько раз наблюдал за шатающимися людьми, которые распевали на всю улицу, или творили всякую ерунду. Демон узнал откуда-то, что же такое алкоголь, и к каким последствиям он приводит. В голове после пяти дней, проведённых на крыше, вертелось свойство забывчивости из-за алкоголя. И что же вы думали? Анисель решил забыть. Забыть людей, Сашу, его пшеничные волосы и голубые глаза. Поэтому однажды вечером он, приняв человеческий облик, принялся ходить в поисках бара. Музыка, приглушённая старостью колонок, заставила обернуться. Перед Ани предстал небольшой бар, через стёкла светился диско-шар, а люди внутри беспрерывно двигались. К барным стойкам, на танцпол, к поцелуям… Туда, куда можно было дотянуться. Постояв минуты три и решаясь, демон отворил дверь. В нос ударил запах нескольких десятков разного парфюма, а в ушах зазвенело не только от музыки, но и от голосов людей. За одним из столиков Анисель вдруг заметил знакомое лицо. Где-то он видел его, причём не один раз… Илья! Демон тихонько прошёл между людей, подбираясь к уже подвыпившему брату Саши. —Добрый вечер, могу я присоединиться? — Ани решил не откладывать с разговором и сразу обратился к Илье. —Присаживайтесь, я не против маленькой компании, — поднял бокал Илья, —Вам налить? —Эм… Немного, — денег у Ани не было, а парень выглядел весьма-таки дружелюбно. Ну, и как обычно происходит, за «немного» последовало «ещё чуть-чуть», затем «ну ладно, ещё немного», а затем это всё перешло в «наливай ещё!». Анисель, который первый раз видел алкоголь, быстро увидел другой мир и вовсю обсуждал с Ильёй ромашки и розочки. —А ты очнь даж нчег-о… — проговорил Илья, кладя на плечо Ани крепкую ладонь. —Оу… — Анисель смущённо улыбнулся в ответ, ставя бокал на стол, —Твой брат тоже ни-чго, — и смеётся, гад такой. Когда до Ильи доходит, он тоже ставит бокал и серьёзно смотрит на демона. —Так… Я и позн-комить вас могу, — встаёт он, — Идм, вставай. И двое привстают, держась за мягкие сиденья и покачиваясь. По уходу из бара пару хохочущих девушек вешаются на плечи парней, поэтому они чуть не падают, но всё-таки добираются до заветных дверей. Музыка становится тише, а холод жжёт всё тело. На улице уже совсем стемнело, поэтому до дома добираться будет ещё сложнее. Наконец, дрожащие руки Ильи вставляют в дверь ключи и распахивают тёплую квартиру. —Здравствуй, Сашенька! Я дома, и друга тебе привёл, — вламывается в комнату Саши брат, толкая вперёд улыбающегося Аниселя. Саша испуганно вскрикивает, глядя на двоих пьяных в стельку, тихим голосом спрашивая: —Илья? Анисель?.. — ему в ответ кивают и хихикают. Двое вваливаются в комнатку — Ани рухает на кровать, а Илья, пошатываясь и обнимая стол, говорит: —Ну… Я к с-бе пойд-у… — машет Саше и уходит за дверь, напевая себе под нос какую-то музыку. Сашка шокированно смотрит на опьяневшего Аниселя, который сейчас валяется на кровати — ботинками на подушке. —Анисель?.. — ещё раз повторяет парень, оглядывая красное лицо. —Да… Это я, смертный… Вернулся к тебе, — приподнимается Ани, затуманенными глазами глядя в потолок. Затем двое сталкиваются взглядами. Повисает тишина. Затем Саша решается сказать: —Я скучал по тебе, — и так же смотрит на демона, но его щёки розовеют. В ответ ему начинают напевать «А муха тоже вертолёт…», и когда эта строка повторяется седьмой раз, Саша потихоньку закипает. —Ты не мог бы… Слезть с моей кровати? У тебя ботинки грязные… —Под-жди, дай поспать! — бубнит в подушку Ани, но всё-таки скидывает ботинки. Затем вновь начинается поэма о мухе, но на этот раз доходит до строки «Но без коробки передач». Саша вздыхает и садится на край простыни: —Анисель, тебе нужно стать невидимым для людей, а то от брата будут вопросы, — следует ленивый щелчок пальцами, и у Ани отрастают рога и хвост. Саша проверяет его на «видимость», проводя рукой по чужой спине. Рука проходится по воздуху, и Сашка облегчённо выдыхает. Затем в тишине раздаётся: —А по стене ползёт пельмень, и все коленки в огурцах… —Тебе нужно поспать и отрезветь… — отвечает на эту весьма умную цитату Саша. Его слушаются и ворочаются, кладя подушку под голову. Перед тем, как заснуть, Ани бормочет: —Он деревянный, как кирпич… Он волосатый, как трамвай… — Саша еле сдерживается, чтобы не продолжить вокал. Он ждал, и на самом деле очень обрадовался появлению Аниселя — хотелось прыгать до потолка от счастья. Теперь же он идёт на кухню и наполняет водой два стакана — Илья тоже валяется где-то на кровати, если, конечно, дополз.