роковая ночь.

Вечер. На улице уже достаточно стемнело. Хаккай сидел в своей комнате, залипая в потолок. Дома стояла гробовая тишина. Юзуха ушла на ночь к подруге после крупной ссоры с Тайджу. От ее отсутствия третий день подряд Хаккаю было не по себе. Он пытался не контактировать со старшим братом, ибо ему было страшно. Внизу послышалось, как грубо захлопнулась дверь. Тайджу вернулся. Хаккай закрыл глаза, делая вид, что уже давно глядел свой десятый сон. Он надеялся, что в этот раз Тайджу не зайдёт к нему с очередным скандалом и не начнет устраивать жёсткий допрос. Хаккай услышал поскрипывание дощечек на лестнице и понял, что Тайджу направлялся на второй этаж. Он скрестил пальцы в надежде, что старший не зайдет к нему, а отправится в душ. Дверь открылась. Послышалось тяжелое дыхание и резкий запах перегара в перемешку с табаком, что говорило о том, что старший Шиба пьян. — Я знаю, что ты не спишь, — грубо произнес Тайджу. Хаккаю ничего не оставалось делать, кроме как сесть на кровать и повернуться к старшему брату. — Только собирался ложиться. Что-то нужно? — Хаккай аккуратно спросил, пытаясь не задеть любым словом брата, чтобы не схватить очередную оплеуху. Тайджу прошел вглубь комнаты, пристально смотря на Шибу-младшего. Хаккай сообразил, что сейчас что-то будет очень неприятное, и едва успел отправить давно написанное сообщение Такаши. «Помоги мне». Тайджу подошел к Хаккаю и выхватил телефон. Шиба-младший нервно сглотнул. — Опять с этим таскаешься? — спросил старший. Хаккай рвано вздохнул. Не успев ответить, он вдруг почувствовал, как чужая рука сжала его щёки. — Собственно, мне нечего спрашивать. Я и так все знаю. Руки Хаккая начали дрожать: перед ним сейчас стоял человек в несколько раз больше его, еще и пьяный. Ему очень-очень страшно. Страх сменился удивлением, когда хватка ослабла, и на смену пришло поглаживание по подбородку. — Так смотришь… — Тайджу ухмыльнулся. — Прям как в тот вечер. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Тайджу, — Хаккай нервно прикусил губу, а глаза его начали бегать из стороны в сторону, лишь бы не встречаться взглядом с Шибой-старшим. Хватка снова набирала силу, но уже на шее. — В глаза мне смотри, шваль, — на виске Тайджу выступила венка. Хаккай все понял. Тайджу иногда путал Юзуху с бывшей девушкой, которая когда-то растоптала его чувства. Тогда поведение Тайджу кардинально изменилось. Благо в тот момент Хаккай был рядом — он даже представить не мог, что предотвратил. Удар. Хаккай приземлился на спину. Он собирался отползти в сторону, но не вышло — его ноги крепко зажали. — Тайджу, я тебя умоляю, остановись! — хрипло прокричал Хаккай. На глаза наворачивались слезы, руки затряслись еще больше. Младший пытался всячески оттолкнуть Тайджу, но его руки перехватили, после чего одним движением перевернули на живот. Хаккай не хотел додумывать, что будет дальше. Если бы Тайджу хотел его избить, он бы не стал этого делать в спину. Шиба был жестоким, но не крысой точно. Осознание пришло только тогда, когда послышался звук расстегивающейся пряжки ремня. Еще больше его пугало то, что кожаный ремень затягивался на его руках. Тут он понял: Тайджу не только пьян. При алкогольном опьянении не могут быть такие галлюцинации. Хаккай начал кричать и брыкаться. — Тайджу, пожалуйста остановись! Не делай этого! Это я, Хаккай. Я тебя умоляю! — Я еще не начал, а ты пытаешься сбежать. Как и в прошлый раз. — произнес Тайджу с ухмылкой. — Теперь ты так просто не уйдешь от меня. Хаккай почувствовал, как с него стягивали шорты вместе с нижним бельём. Сил кричать больше не было, но младший все еще надеялся, что Тайджу одумается и увидит, что перед ним не тот человек, которого он представлял. Сейчас все изменится. Хаккай не знал, как он будет жить с этим, как будет на следующее утро смотреть в глаза Тайджу, который ничего и не вспомнит, как вести себя, словно ничего не произошло? Он еле услышал расстёгивающуюся ширинку, плевок и пару пальцев в нижней области. Мерзко. Страшно. Отвратительно. Унизительно. У Хаккая начали течь слёзы от безысходности и от того, что Такаши вряд ли успеет ему помочь. Никто не успеет помочь. Хаккай понимал, что выхода из этой ситуации просто нет. Резкая боль. Хаккай вскрикнул, из-за чего получил сильный шлепок по заднице. — Какая же ты громкая, — прорычал Тайджу и ладонью нажал на затылок Хаккая, из-за чего тот уткнулся лицом в подушку. Хаккай слышал омерзительные шлепки, сбитое дыхание, рычание и оскорбления. Между делом он чувствовал укусы, от следов которых веяло алкоголем. Хаккай плакал от боли, от безвыходности и от того, что с ним делал его родной брат. — Остановись, я тебя прошу… — бормотал Хаккай дрожащим голосом, глотая слёзы. — Я тебя ненавижу… Ненавижу… Хаккай начал терять сознание. Он молился, чтобы весь этот ужас как можно скорее закончился. Он все еще ждал Такаши, но, видимо, уже не было смысла. Хаккай не хотел жить. Ему хотелось верить, что все происходящее — страшный сон. Ему хотелось проснуться в теплой и мягкой постели. В сознание Хаккай пришел только тогда, когда Тайджу в очередной раз выдохнул блаженный стон, и внизу становилось намного легче. В комнате висела гробовая тишина, которую нарушили хлопанье двери и удаляющиеся шаги. Хаккай еле поднялся, игнорируя острую боль пояснице. Немного отодвинувшись, он заметил на одеяле кровь. Больно. Мерзко. Хотелось просто исчезнуть из этого мира. Никто не пришёл ему на помощь. Ни Юзуха, ни Такаши. Хаккай услышал, как окно с внешней стороны открылось, и в комнате появился запыхавшийся Мицуя. Он с ужасом оглянул Хаккая: шея была в синяках и укусах, на руках виднелись темные следы от ремня. Мицуя подошел ближе. — Сильно он тебя избил? — Мицуя всматривался в лицо Хаккая, но не заметил ни одной ссадины на лице. Только красные, опухшие от слёз глаза. Такаши случайно перевел взгляд на бедра и увидел смазанную кровь. Он стиснул зубы. Не успел. Совесть начала мучительно пожирать его в ту же секунду. Мицуя злился и одновременно плакал от того, что он поздно прочитал сообщение, что с его Хаккаем сделали… Такое. — Хаккай, прости… Я- — Не нужно. — Шиба-младший перебил его. — Все произошло достаточно быстро. Ты бы и так не успел. Такаши упал на колени перед Шибой. — Я не могу поверить, что он сделал это с тобой. — Мицуя попытался взять за руку Хаккая, но тот лишь одернул ее. — Не надо… Лучше просто останься. — Прости… Прости… Прости… — Мицуя чуть ли не кричал, но Хаккай вовремя его заткнул. — Нас услышат. Я не злюсь на тебя, Така-чан. Мицуя понимал, что это ложь: он видел, как губы Хаккая подрагивали. По лицу потекли слезы, и Шиба судорожно вытирал их трясущейся рукой. Такаши решил остаться. Первое время, он слышал всхлипы Хаккая. Он пытался его успокоить, но Шиба-младший просто его не подпускал к себе, не позволял дотронуться до себя. После того, как Хаккай уснул, Мицуя смог нормально выдохнуть. Он всю ночь караулил спящего Хаккая, и при малейшем шорохе уже готов был ринуться в бой. Но уж где победу он точно не одержал, так это в борьбе со сном. Проснувшись, Такаши подошёл к окну и увидел быстро уходящего Тайджу. Можно вздохнуть с облегчением. Мицуя долго думал над этим. Он сейчас же разбудит Хаккая, поможет собрать ему вещи, и Шиба-младший переедет к нему домой. Там Хаккаю будет намного лучше. Луна и Мана любили с ним играть, да и Шиба-младший будет чувствовать себя намного спокойней и сможет хоть как-то оклематься после этой ситуации. Такаши очень сильно любил его. Он хотел ему помочь. Мицуя потянулся и направился к кровати Хаккая. Такаши уже хотел протянуть руку, как заметил, что Шиба неестественно лежал на спине, будто покойник, да еще и весь бледный. Такаши слегка его толкнул, и в глаза бросилась пустая коробочка из-под снотворного. Мицуя судорожно начал колошматить парня, проверять пульс. Он был, но слабый. Времени оставалось очень мало. Такаши вызвал скорую, закинул Хаккая к себе на плечи и вынес на улицу. Дальше он мало что помнил: скорая, больница и лишь надежды на какое-то выживание. Он не верил, что это всё произошло. Такаши одиноко стоял в коридоре больницы, смотря, как Хаккая увозили врачи. Мицуя винил себя во всем этом. Если бы он раньше прочитал это сообщение, то этого бы не было. Хаккаю бы не угрожала опасность, он бы не наелся таблеток. Совесть поедала его за все: за то, что не уследил, за то, что не успел и за то, что не смог уберечь его…