Всё по-прежнему

— Доктор, он по-другому стал относиться ко мне... Фраза, произнесённая тихим голосом, повисает в тишине кабинета. Доктор — крупный специалист в области психологии отношений, с интересом смотрит на новых клиентов. На диване перед ним сидят двое мужчин. Тот, который старше, — брюнет (правда, несколько подрастерявший свою шевелюру и поседевший), — сидит скрестив руки и смотрит куда-то перед собой. Второй мужчина (он выглядит значительно моложе) — худощавый шатен с волосами почти до плеч, — продолжает говорить: — Стал холодным и отстранённым... — Анатолий, чтобы лучше разобраться в ситуации, мне придётся задать вам несколько вопросов, — доктор заглядывает в анкеты. — Кем вам приходится Виктор? Он ваш отец? Или... — Или, — недовольно бормочет брюнет. — Виктор — мой партнёр, — Анатолий косится на соседа. — По шахматам. В ответ Виктор лишь хмыкает. — Сколько лет вы знакомы? — доктор, наконец, вспоминает, где он видел этих людей. Точно, в репортажах о шахматных матчах. В Италии и ещё где-то, кажется, в Азии. Доктор равнодушен к шахматам. — Впервые я увидел Виктора, когда мне было десять. Но по-настоящему мы познакомились двадцать лет назад. — Солидный срок, — замечает доктор, делая записи в блокноте. — За это время любые отношения проходят проверку. — Зря я сюда пришёл, — неожиданно подаёт голос Виктор. — Виктор, что вы чувствуете по отношению к Анатолию сейчас? — спрашивает доктор. — Ничего, — пожимает плечами Виктор. — Просто ничего. Один из людей, с которыми я иногда играю, и ничего больше. Анатолий грустно вздыхает. — Анатолий, расскажите Виктору, чего вы хотите от него, — предлагает доктор. — Важно озвучить свои желания, как можно более полно. И вместе их обсудим. Анатолий кивает и поворачивает голову, пристально глядя на Виктора своими зелёными глазами. — Виктор, я хочу, чтобы всё было по-прежнему, — произносит Анатолий. — Твоё равнодушие невыносимо. — Ну, дружочек, тут уж ничего не поделать, — улыбается Виктор, мельком глянув на собеседника и сразу же отведя взгляд. Достаёт сигареты. — Чувства либо есть, либо отсутствуют. Виктор закуривает и пододвигает к себе массивную пепельницу, стоящую на столике сбоку от дивана. — А вам бы хотелось "оживить" эти чувства? — спрашивает доктор. — Не знаю, — Виктор задумчиво трёт кончиками пальцев тёмные брови. — Но вспомни Москву, вспомни Багио, — Анатолий по-прежнему пристально смотрит на Виктора. — Мне сейчас тоже тёмные очки надеть? — снова улыбается Виктор, но в его голосе появляются нервные нотки. — Ты дыру решил прожечь взглядом у меня в голове? Не выйдет... И провоцировать меня не выйдет. Всё, неинтересно больше. Гарри провоцируй... Доктор хочет спросить, кто такой Гарри, но Виктор вдруг повышает голос. — Ты же его теперь ненавидишь! Столько гадостей про него в последнем интервью наговорил — я читал... А про меня ни слова! Хоть бы "Злодеем" назвал! Доктор удивлённо поднимает брови. — И вообще, ты сам — равнодушная, холодная рыба! — Корчной поворачивается к Карпову, теперь уже не пряча взгляд. — Я вот при каждом удобном случае говорю, как я тебя ненавижу! А ты сам забыл про меня. Конечно, у тебя теперь другой враг появился, куда мне до него?! — Ты же сам ему проиграл и на меня не вышел, — замечает Карпов. — Да потому что с тобой играть невозможно! — взрывается Корчной. — Тебе КГБ помогает! И все помогают — партия, правительство и коммунисты! Чёртов лицемер! Мерзкая рыба! Гадёныш! Виктор тушит сигарету в пепельнице с такой силой, что едва не отбивает себе пальцы. — Торт тебе подарю: "Гадёнышу на двадцать лет взаимной злобы"... А вообще, чего это ты к психологу-капиталисту пришёл?! Проваливай в свой СССР, пусть тебя там Зухарь лечит, — Виктор вдруг ударяет ладонью по столику. Пепельница подпрыгивает, из неё высыпаются окурки. — Как же ты злишь! Ненавижу тебя! И знаешь, что?! Я тебя разорву на следующей игре! И съем! И твои фигуры и тебя самого! Виктор вскакивает с дивана и выбегает из кабинета, хлопнув дверью с такой силой, что висящие на стене дипломы в золочёных рамках начинают покачиваться. Доктор в изумлении смотрит на дверь. Потом смотрит на Анатолия. Глаза того блестят от слёз. — Спасибо вам, доктор, — говорит Карпов, вытирая слёзы и широко улыбаясь. — Вы настоящий волшебник! Это то, чего я хотел. Теперь всё по-прежнему.