Журнал Приключений Несравненного Огурца
1 мая 2022 г., 21:55
Журнал Приключений Несравненного Огурца. Часть 1
Белый лотос Ло Бинхэ - это оружие массового поражения.
По крайней мере, в это полностью верит Шэнь Цинцю, когда он встретился лицом к лицу с обожающим взглядом упомянутого оружия, которое в настоящее время смотрит на него большими блестящими глазами. Его гладкие черные волосы свободно падают на лицо, выглядя такими мягкими, что Шэнь Цинцю приходится физически сдерживать себя, чтобы не погладить их.
Взгляд Ло Бинхэ полон энтузиазма, и в нежном возрасте пятнадцати лет он все еще мал ростом. Несмотря на это, он больше не кожа и кости. С тех пор как Шэнь Цинцю переселился несколько месяцев назад и начал обнимать бёдра Ло Бинхэ — начиная с обеспечения основными предметами первой необходимости и правильного питания, заканчивая обеспечением того, чтобы над ним больше никто не издевался на пике.
Бинхэ имеет жуткое сходство с чрезмерно возбужденным щенком, особенно с его маленьким ростом, и Шэнь Цинцю думает, что он даже видит призрачный образ пушистого хвоста, восторженно виляющего позади него, что не может быть реальным. Возможно, ему следует нанести визит Му Цинфану и попросить его провести обследование...? Видение таких галлюцинаторных образов не могло быть хорошим знаком; разве такие симптомы не указывали на отклонение ци?
Шэнь Цинцю задумался.
Да, наверное, так оно и было.
Призрачные образы, которые он видел, странное сердцебиение— всё это признаки отклонения ци!
Проще говоря, Ло Бинхэ в настоящее время вызывает у него отклонение ци— то есть, будучи... слишком милым! Как это возможно, что такой милый и здоровый ребенок может позже превратиться в такого тёмного главного героя?! Шэнь Цинцю хочет плакать, просто думая об этом!
Конечно, его лицо ничем не выдает его эмоций и внутреннего фанатизма по поводу его ученика-белого лотоса. Тем не менее, он щелчком раскрывает веер, чтобы скрыть нижнюю часть лица, что больше похоже на привычное движение, чем на что-либо ещё.
Он смотрит вниз на Бинхэ, который, по-видимому… ждет, когда он что-нибудь сделает? В это время будучи чертовски милым? Чего хотел от него Бинхэ, почему он так на него смотрит? Пошел вон, Бинхэ, кыш-кыш! Продолжайте свой весёлый путь и развивайте свой роман с Нин Инъин, или найдите Лю Минъян или что-нибудь в этом роде! Этот мастер уже получил ваш отчет, Бинхэ уволен!!
Неудивительно, что Бинхэ нисколько не сдвинулся со своего места, и самое большее, что Шэнь Цинцю может сделать, чтобы передать всю степень своего внутреннего замешательства (и фанатизма), - это деликатно изогнуть бровь, что, честно говоря, вообще мало что передает.
Учитывая все вышесказанное, он почти уверен, что все еще выглядит спокойным и собранным, достойным титула "высокомерно крутая и элегантная, неземная красота Цанцюн", который оригинал приобрел за годы работы в секте.
Тем не менее, каким бы беззаботным и невозмутимым он ни выглядел снаружи, Шэнь Цинцю начинал нервничать из-за пристального взгляда Бинхэ.
- Что-нибудь ещё, Бинхэ? - спрашивает он, обмахивая лицо веером в попытке скрыть свой дискомфорт.
Бинхэ переступает с ноги на ногу, нервно кусая губы.
- С-соответствует ли отчет этого ученика с-стандартам учителя? - уклончиво спрашивает он вместо ответа, опустив глаза в пол.
Шэнь Цинцю моргает.
Откуда ему знать! Неужели Бинхэ думал, что у него есть какая-то невероятная способность читать или что-то в этом роде? Он даже не успел открыть свиток, чтобы прочитать отчет; сам Бинхэ передал его ему всего несколько секунд назад!
- Этот мастер уверен, что отчет Бинхэ более чем удовлетворителен, - спокойно отвечает он, внимательно наблюдая, как Бинхэ оживляется, поднимая глаза от пола. - Как всегда.
У Бинхэ… иллюзорный хвост, кажется, теперь виляет еще сильнее, яростно ударяя по полу.
Шэнь Цинцю мысленно поднимает свой визит к Му Цифану на более высокое место в списке приоритетов.
Большие оленьи глаза Бинхэ теперь сверкают, и он сияет так ярко от чистого счастья.
Верно.
Ло Бинхэ в этом возрасте был жалким ребенком, лишенным какой-либо формы привязанности и признания, подвергшимся бесчисленным формам трудностей и жестокого обращения со стороны незнакомцев и его товарищей с пика. Даже оригинальный Шэнь Цинцю не пощадил его; жестоко вылив чашку обжигающего чая ему на голову как раз в тот момент, когда Бинхэ думал, что его наконец-то приняли, что наконец-то он нашёл дом…
Неудивительно, что Бинхэ жаждал любви и внимания, как голодный человек, потому что, по сути, он им и был. Количество раз, когда Бинхэ хвалили или проявляли привязанность можно было пересчитать по пальцам. Для человека, у которого никогда не было места, которое он мог бы называть своим, за исключением своей приемной матери, всё это должно казаться сюрреалистическим сном, который в конечном итоге исчезнет, как клубы дыма.
Сердце Шэнь Цинцю сжимается: во всем виноват Самолет!! Все эти ненужные страдания и издевательства над невинным ребенком! Если Шэнь Цинцю когда-нибудь доберется до этого глупого шарлатана-автора, он определенно свернет ему шею и повесит сушиться!
Ло Бинхэ всё ещё пытается донести свои слова в слабой попытке найти привязанность и утешение, но в этот момент Шэнь Цинцю предпочел бы умереть (во второй раз!) чем не обеспечить Бинхэ то, что он справедливо заслуживал.
- Бинхэ проделал хорошую работу, - отвечает он с мягкой улыбкой. - Ты не мог бы сделать это лучше. Этот мастер горд, - продолжает он, нежно глядя на своего ученика, который смотрит на него, как громом поражённый, совершенно обескураженный похвалой.
Однако ошеломленное молчание Бинхэ длится недолго. Шэнь Цинцю не думал, что можно смущаться и плакать одновременно, но, по-видимому, Ло Бинхэ смог совершить самый нелепый из подвигов.
С раскрасневшимися щеками и слезами на глазах, Бинхэ начинает истерически рыдать, переполненный эмоциями от слов Шэнь Цинцю. Когда сдавленные рыдания переходят в откровенный рев, Шэнь Цинцю чувствует, как внутри поднимается отчетливое чувство паники.
Не плачь, Бинхэ!!! Почему ты плачешь?! Разве этот мастер только что не похвалил тебя?! Пожалуйста, перестань плакать!
-Учитель! - вместо этого громко воет Бинхэ, к большому разочарованию Шэнь Цинцю. Со слезами, стекающими по щекам, Бинхэ очень похож на жалкого, невинного белого лотоса, которым он является, и Шэнь Цинцю... Шэнь Цинцю - слабый человек. Он сделал бы все, что угодно, лишь бы Бинхэ перестал плакать.
- Э-этот ученик ... Этот ученик п-польщен, - кричит Бинхэ между икотой, - для меня большая честь быть учеником этого учителя! Этот ученик не заслуживает доброты уч-учителя и н-надеется, что сможет служить учителю как можно лучше!
Ага. Шэнь Цинцю определенно не в состоянии справиться с этим. Он, как правило, находится на другой стороне — будучи избалованным третьим сыном в богатой семье, настолько обожаемым своими родителями, братьями и сестрой, что обычно именно его утешают, когда ему становится слишком тяжело справляться со всем. У него действительно не так много опыта в этом.
Однако, несмотря на то, что он миллениал, катастрофически плохо приспособленный для работы с рыданиями и приступами плача, Шэнь Цинцю сдерживает свою панику. Бинхэ все еще рыдает перед ним, и он не может помочь, но соглашается с любыми нелепыми заявлениями, которые Бинхэ удается выдавить между рыданиями. Он делает это без особых раздумий, не в силах отказать в чём-либо плачущему Бинхэ.
- Хорошо, хорошо, перестань уже плакать, - с лёгким раздражением успокаивающе шепчет Шэнь Цинцю, протягивая руку и слегка наклоняясь, чтобы успокаивающе похлопать Бинхэ по плечу. Достав свой шелковый носовой платок, он нежно вытирает щеки Бинхэ. - Теперь у Бинхэ нет причин плакать. Этот мастер всегда считал Бинхэ своим самым способным учеником. Гордись собой.
- Учитель! - Бинхэ рыдает сильнее вместо того, чтобы успокоиться.
Шэнь Цинцю, в конце концов, проводит день, нежно вытирая слезы со щек Бинхэ, неделю, уделяя больше внимания формам совершенствования и прогрессу Бинхэ, а остаток дней хвалит Бинхэ, когда только может.
Потому что Бинхэ заслуживает любви. И знать, что его любят.
________________________________________
Журнал Приключений Несравненного Огурца. Часть 2
Юэ Цинъюань отсутствует уже целую неделю, а Шэнь Цинцю хочет умереть. Он тонет в бумажной работе и административных обязанностях лидера секты, которые Юэ Цинъюань с извинениями свалил на него, полагая, что он является лучшим доступным вариантом для выполнения своих обязанностей по сравнению с другими более занятыми или немного более... проблемными пиковыми лордами. Что на самом деле было правдой, поэтому Шэнь Цинцю очень неохотно согласился временно взять на себя обязанности Юэ Цинъюаня на то время, пока он отсутствовал, делая то, что должны были делать лидеры секты. Очевидно, он сильно недооценил тот объем работы, который требовался для управления сектой. Он проводит ночи, борясь с бумажной работой и обязанностями лидера секты, а днем посещает случайные собрания и выполняет свои обязанности верховного лорда— что, по общему признанию, было не очень много, но бессонные ночи в любом случае заставляют его чувствовать себя абсолютно мертвым, когда он проводит свой день, наставляя и обучая своих маленьких овец четырем научным искусствам, а также наблюдая за их прогрессом в культивировании. Так что, да. На самом деле он вообще не спал последние несколько дней. Это было не так, как если бы он действительно нуждался в этом; быть культиватором, естественно, означало, что у него было гораздо больше свободы действий при злоупотреблении своим телом без особых последствий. Но не спать так долго было утомительно само по себе, и у Шэнь Цинцю действительно не хватает мозгового пространства или клеток мозга, чтобы обращать внимание на многие незначительные детали или даже поддерживать свою обычную демонстрацию "элегантности и красоты". В конце концов, ты действительно не можешь быть элегантным и красивым, если не спал несколько дней подряд. И что самое ироничное? Несмотря на то, что он чувствует себя полной развалиной, усталость ни в малейшей степени не отражается на его лице. Конечно, он, возможно, ведет себя немного менее... изящно и красноречиво, и очень тонко прилагает меньше усилий для поддержания своего имиджа, чем раньше, но в этом нет ничего особенно очевидного, и Шэнь Цинцю сомневался, что его ученики и коллеги-лорды пиков заметили какие-либо изменения в его поведении. Как и ожидалось от тела холодного и отчужденного Шэнь Цинцю! Это тело действительно оправдывало свое название! Но, конечно, его усталость и бессонные ночи не ускользают от бдительных глаз его ученика-белого лотоса Ло Бинхэ, у которого был ореол главного героя, а также комплекс учителя, и который также буквально жил в комнате рядом с ним. Ло Бинхэ не замечал его бедственного положения - это был невозможный сценарий. Излишне говорить, что количество обеспокоенных взглядов и суеты, которые исходят от Ло Бинхэ, откровенно говоря, почти чрезмерно. Он умоляет Шэнь Цинцю, когда они остаются одни, предлагая свою помощь со слезами на глазах, но у Шэнь Цинцю нет другого выбора, кроме как отказаться, потому что то, в чём Бинхэ мог помочь, Шэнь Цинцю уже давно поручил ему сделать. Бинхэ также часто нависает над Шэнь Цинцю, мышцы напряжены, как будто Шэнь Цинцю, в своем ослабленном состоянии из-за «Неисцелимого» и отсутствия отдыха, был готов в любой момент рухнуть от всего накопившегося стресса и бессонных ночей, и его пришлось бы поймать в середине падения. Бинхэ также чаще навещает его в покоях или в его частном кабинете в их общем бамбуковом доме, особенно посреди ночи, когда он знает, что у Шэнь Цинцю есть работа, просто чтобы убедиться, что его учитель жив и здоров, а не мертв из-за огромного количества работы и вызванного этим разочарования, которое он чувствует. Какой сыновний ученик! Все это действительно согревало сердце, но что Шэнь Цинцю действительно любил больше всего в новообретенной, возможно, немного чрезмерной, внимательности своего ученика, так это… - Учитель! - зовет Бинхэ, детское волнение окрашивает его тон. Его глаза сияют, когда он входит в личный кабинет Шэнь Цинцю после двух стуков в бамбуковую дверь, его руки осторожно несут поднос. ДА. Из всей суеты, которую творил Бинхэ, Шэнь Цинцю больше всего ценил это. Или, более конкретно, закуски и чай, которые Бинхэ готовил в качестве прохладительных напитков. Шэнь Цинцю оживляется, усталость немного отступает, когда он поднимает глаза от свитка, над которым размышлял в течение последнего часа. - Бинхэ! - он здоровается в ответ, на его губах естественно появляется нежная улыбка. Бинхэ направляется туда, где Шэнь Цинцю сидит за своим столом, и Шэнь Цинцю осторожно кладет свиток вниз, переключая свое внимание, чтобы как следует взглянуть на своего ученика. Бинхэ все еще в своем фартуке с оборками, он выглядит совершенно невозмутимым, когда ставит поднос на стол Шэнь Цинцю. Его волосы собраны в низкий хвост нефритово-зеленой лентой, которую Шэнь Цинцю использовал, чтобы заплести волосы Бинхэ по прихоти несколько месяцев назад. Он отдал её ему тогда, видя, что это была просто еще одна запасная лента, которая валялась у него в покоях, и как Бинхэ казался таким довольным ситуацией, что Шэнь Цинцю предположил, что ему просто очень понравилась лента. Его губы кривятся, и он внутренне мурлычет от удовлетворения. Видите? Его догадка не ошиблась! Бинхэ все еще использовал ленту. О, какое глупое и драгоценное дитя! Чтобы так сильно дорожить такой обычной лентой, у Бинхэ действительно было грустное детство. Шэнь Цинцю уверен, что даже такая жалкая вещь, как эта, была роскошью для Бинхэ, особенно в те времена, когда он еще голодал на улицах. Тут есть другой ассортимент выпечки, аккуратно разложенный на одной из множества бесполезно изысканных тарелок, которыми владел оригинальный Шэнь Цинцю в дополнение к своей (вероятно, бесценной) столовой посуде. Шэнь Цинцю замечает маленькие квадратные кусочки медовых пирожных с османтусом рядом с охлажденным желе, чтобы бороться с изнуряющей жарой снаружи. Все это добросовестно спланировано и умело сделано Бинхэ, от сочетания вкусов до покрытия выпечки. - Этот ученик приготовил для учителя кое-какие угощения, - весело говорит Бинхэ, наливая чашку чая и ставя ее перед Шэнь Цинцю. - Молюсь, чтобы учитель нашел их вкусными. Стоя сбоку от стола, Ло Бинхэ выглядит таким желающим угодить, что Шэнь Цинцю не может удержаться от внутреннего воркования, несмотря на то, что чувствует глубокую усталость. Какой хороший ребенок!! Так серьезно! Почтительный ученик!! - Бинхэ усердно поработал, - хвалит Шэнь Цинцю, уголки его губ приподнимаются. - Этот мастер не сомневается в кулинарных способностях Бинхэ. Затем его мозг закоротило от явного истощения, с которым он боролся последние несколько дней, - он смотрит на Бинхэ, который так похож на очаровательного щенка, что он действует на автопилоте и инстинктивно протягивает руку, чтобы погладить Бинхэ по голове. Шэнь Цинцю немедленно замирает, его рука все еще лежит на голове Бинхэ (мягкой и пушистой). Черт!!! Он не хотел гладить Бинхэ!! Бинхэ просто выглядел так мило, что ему пришлось!! Он сделал это, даже не осознавая этого!!! Небрежно прикоснувшись вот так к своему ученику— холодный и отчужденный образ Шэнь Цинцю должен был вылететь в трубу за несколько минут! Шэнь Цинцю заставляет себя разморозиться, натягивая улыбку, продолжая поглаживать Бинхэ. Теперь, когда они дошли до этого, ему просто придется притворяться, пока всё не станет нормально. По-видимому, мозг Ло Бинхэ тоже закоротило, казалось бы, он не мог переварить такой поворот событий. Только когда Шэнь Цинцю снова гладит его по голове, он так сильно краснеет, заливая щеки и окрашивая кончики ушей так сильно, что напоминает спелый помидор. Короче говоря, Ло Бинхэ практически сгорает на месте, превращаясь в заикающуюся, взволнованную неразбериху. «Ну, разве это не унизительно», - думает Шэнь Цинцю, все еще поглаживая голову Бинхэ. Они больше никогда не будут говорить об этом. ________________________________________Журнал Приключений Несравненного Огурца. Часть 3
В конце концов, они это делают, несколько недель спустя, к большому удивлению Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ снова стоит перед ним. На этот раз он только что закончил с некоторыми административными документами от имени Шэнь Цинцю, который похвалил его за впечатляющую эффективность и точность. Как и ожидалось от главного героя романа о жеребце, на самом деле! Но Бинхэ остался стоять на месте даже после того, как Шэнь Цинцю уже отпустил его, все время заикаясь с красным лицом, как в самый первый раз, когда Бинхэ хотел, чтобы учитель похвалил его. - Покончи с этим, Бинхэ, - в конце концов говорит Шэнь Цинцю, выгибая бровь за своим веером. Бинхэ нервно сглатывает. - Эт-этот уч-ученик хотел бы повторно попросить у учителя по-похлопывание по голове! - восклицает он в порыве, все на одном дыхании. Ухватившись за подол своей мантии, Ло Бинхэ застенчиво смотрит на него снизу-вверх. И на этот раз спонтанно воспламеняется Шэнь Цинцю. Это… Это… Это слишком мило!! Слишком чисто для этого мира!! Белый лотос Ло Бинхэ такой чертовски МИЛЫЙ!!! Конечно!! Этот учитель погладит тебя по голове столько раз, сколько ты пожелаешь, Бинхэ!! o(≧∇≦o) ________________________________________Несравненный Огурец - Журнал приключений. Вложение
В конечном итоге это превращается для них двоих в рутину, в которой Шэнь Цинцю соглашается на просьбу Ло Бинхэ в качестве награды всякий раз, когда он преуспевает в любых задачах, которые ему поручает Шэнь Цинцю. Что на самом деле происходит очень часто; Бинхэ - очень компетентный ученик, а также Главный герой, но это не имеет значения. Бинхэ также, похоже, делает это привычкой, запрашивая поглаживания по голове и разрешение на определенные вольности (это, как правило, работает в пользу Шэнь Цинцю, например, просит подготовить его наряд для конкретной встречи с лордом пика или просит, чтобы ему разрешили обслуживать его, массируя плечи и все такое). Однако чаще всего Ло Бинхэ просит поглаживания по голове, которые Шэнь Цинцю очень охотно дает, наслаждаясь мягкостью волос Бинхэ под его ладонью. Только через несколько месяцев просьба Бинхэ внезапно меняется ни с того ни с сего. И снова Бинхэ беспокойно ерзает перед ним, сжав руки за спиной в кулаки. Он-шар нервной энергии, робко бросающий быстрые взгляды на Шэнь Цинцю, прежде чем снова отвести взгляд в пол. Точно так же, как и во многих других случаях, когда они это делали, Шэнь Цинцю молча стоит перед Бинхэ с веером в руке, ожидая, пока Бинхэ успокоится настолько, чтобы сказать ему. Бинхэ покраснел до кончиков ушей, и в конце концов ему удается собраться с духом, чтобы пропищать: «Э-этот ученик ... этот ученик хотел бы обнять учителя!» Шэнь Цинцю моргает, едва в состоянии разобрать мешанину слов, которую только что выпалил Бинхэ, но, когда это происходит, Шэнь Цинцю, в буквальном смысле, начинает внутренне кричать. Белый лотос!! Слишком чист для этого мира!!!! Внешне, однако, он щелчком запястья раскрывает веер перед своим лицом, надменно глядя на своего ученика с невозмутимым видом, хотя это было совсем не так. - Быть таким прилипчивым в твоем возрасте, разве Бинхэ не стыдно? - он делает легкий выговор, но его глаза мягкие и приветливые. Бинхэ, однако, ничего не видит, потому что он смотрит в пол, зажмурив глаза от унижения. И следующее, что осознает Бинхэ в просторе тьмы под веками, это то, что он заключен в объятия, теплые и крепкие. Когда он открывает глаза, все, что он видит, - это широкую грудь Шэнь Цинцю, к которой он практически прижался. Бинхэ издал звук, похожий на сдавленное хныканье, какое неприличие пялиться на грудь своего учителя! Взволнованный и пытающийся сохранить достоинство своего невежественного учителя, Ло Бинхэ вместо этого поднимает глаза вверх, только чтобы увидеть молочно-белую кожу шеи Шэнь Цинцю и изгиб его ключицы за бледно-зеленой тканью его одежды. Ему сразу вспоминается влажная кожа его учителя во время инцидента с демоном-кожеделом год назад, бледная и блестящая под мягким лунным светом, льющимся через окна, обнаженный торс. Ло Бинхэ подавляет всхлип. Он действительно начинает чувствовать легкую слабость от прилившей к голове крови… а также к чему-то еще. О чем он вообще не планирует упоминать, большое вам спасибо. В панике он пытается вырваться из мертвой хватки Шэнь Цинцю, прежде чем его маленькая проблема будет замечена, а затем его в конечном счете вышвырнут из секты Цанцюн и ему снова придется жить на улицах, не в состоянии видеть учителя, его нежный взгляд, его мягкую улыбку… Его лицо все еще скрыто тканью, покрывающей грудь его учителя, в то время как у него есть маленькая проблема, тепло исходящее от холодного отчужденного лорда пика— олицетворения неприкасаемой грации и красоты - горячо обжигает его щеки. - С-Спасибо огромное, учитель, э-этот ученик чрезвычайно благодарен за заботу учителя! Я ... Теперь все в порядке! Прошу... прошу учителя отпустить этого ученика! - говоря это, он пытается вырваться из мёртвой хватки Шэнь Цинцю, и вот тогда он узнает, о боже, руки Шэнь Цинцю обвитые вокруг его талии, крепкие и сильные, и … В то время как у Бинхэ перед глазами синий экран смерти, Шэнь Цинцю говорит: «Бред какой-то. Просить обнять этого мастера, а затем вести себя так будто этот мастер издевается над вами. Если Бинхэ хочет объятий, то Бинхэ их получает. Достаточно долгие." Ло Бинхэ бормочет ряд непонятных слов, на которые Шэнь Цинцю просто услужливо мычит, и когда рука Шэнь Цинцю перемещается с его талии к затылку, его пальцы нежно перебирают пряди волос в попытке погладить по голове, Ло Бинхэ больше не в состоянии справиться со своими эмоциями и в конце концов теряет сознание в объятиях Шэнь Цинцю. Поглаживание по голове от учителя в его объятиях!!! Что за день!!! ☆*:.｡.o(⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄<⁄ ⁄)o.｡.:*☆ ________________________________________Журнал Приключений Несравненного Огурца. Часть 4
Ло Бинхэ в конце концов становится смелее в своих просьбах и время от времени просит обнять Шэнь Цинцю, несмотря на то, что дрожит как осиновый лист и ведет себя так, словно его вот-вот съедят заживо, каждый раз, когда Шэнь Цинцю соглашается на его просьбы. Это грубо! Он не был таким страшным, не так ли?! Конечно, первоначальный Шэнь Цинцю никогда бы не потерпел таких просьб— несколько ударов хлыста были бы более вероятным ответом, но он думал, что Бинхэ недавно проникся к нему симпатией! Разве их отношения учителя и ученика не развивались хорошо? Был ли Шэнь Цинцю слишком оптимистичен, чтобы уклониться от своего будущего в качестве человеческой палки?! Откровенно говоря, Шэнь Цинцю на самом деле не понимает, почему Ло Бинхэ настаивает на объятиях, когда он так смертельно его боится, но, может быть, Бинхэ был просто мазохистом? Несмотря на то, что Ло Бинхэ всегда нервничает, он все равно просит обнять его— и при этом довольно часто. Шэнь Цинцю настолько сбит с толку, что не может понять, о чем думает его липкий ученик-белый лотос, но он не упустил бы ни одного шанса побаловать Бинхэ; обнимать бедра главного героя-чрезвычайно важный квест для мерзавца-злодея Шэнь Цинцю! Его будущее поставлено на карту; он хотел бы, чтобы все его конечности были на месте, когда он выйдет на пенсию в будущем, большое вам спасибо! Итак, как ни странно, их рутина продолжается— Ло Бинхэ выполняет задание чрезвычайно хорошо (что в наши дни происходит чаще, чем нет), а затем немедленно отправляется на поиски Шэнь Цинцю, чтобы "потребовать" свою награду, все время заикаясь и путаясь в словах. Шэнь Цинцю, конечно, разыгрывает своего персонажа холодного и отчужденного повелителя пика, слегка отчитывая Бинхэ за его прилипчивость, но тем не менее распахивает объятия в приглашении. Ло Бинхэ всегда загорается при этом, его глаза сияют, когда он с обожанием смотрит на Шэнь Цинцю, прежде чем броситься ему на грудь. В первый раз, когда это произошло, у Шэнь Цинцю буквально вышибло воздух, и он чуть не упал от явного рвения, которое проявил Бинхэ. Не успел он опомниться, как Бинхэ уже вжался лицом ему в грудь, радостно уткнувшись носом. Шэнь Цинцю почти спонтанно воспламенился. Снова. Так ... Мило!!!! Ло Бинхэ был самым милым и лучшим учеником, белым лотосом, на свете!!! Излишне говорить, что Шэнь Цинцю также был вполне доволен таким поворотом событий. Конечно, Бинхэ оглянется на все эти приятные воспоминания в будущем и даже пожалеет своего учителя, когда он в конце концов почернеет!! Они продолжают этот фарс в течение добрых нескольких месяцев, и Ло Бинхэ постепенно становится все смелее и увереннее в своих просьбах. Он меньше дрожит перед Шэнь Цинцю и даже умудряется встретиться с глазами своего учителя выжидающим взглядом, взволнованным и восхищенным одновременно. В конечном итоге это длится полгода, в течение которого они регулярно обнимают друг друга, прежде чем Нин Инъин узнает об этом. Ло Бинхэ, как обычно, заключен в его объятия. Благословленный ореолом главного героя, Бинхэ значительно вырос за этот короткий промежуток времени, и теперь он достаточно высок, чтобы положить лоб на плечо Шэнь Цинцю. И вот так Нин Инъин ловит их— с поличным, и к тому же чертовски неловко. Она потрясенно смотрит на них, и Шэнь Цинцю думает, что на самом деле видит предательство, промелькнувшее в ее глазах, когда их взгляды встречаются. Он сдерживает стон, потому что Шэнь Цинцю - холодный и отчужденный мастер, и он должен играть свою роль, даже если функция OOC была отключена. В самом деле! Все его ученики были королями драмы! У кого именно они этому научились? Как получилось, что все они так остро реагировали?! Ло Бинхэ продолжает оставаться в полном неведении о беспорядке, который переживает его Шицзе, стоя спиной к Нин Инъин, в то время как он счастливо прячется в объятиях Шэнь Цинцю. - А-Ло! Учитель! - она кричит с тем, что Шэнь Цинцю может описать только как страдание, почти как жена главного героя, которую обидели и безжалостно отбросили, что, по мнению Шэнь Цинцю, уже наполовину правда. Или будет, во всяком случае, в будущем. Его белый лотос, Ло Бинхэ, удивленно дергается в объятиях от внезапного вмешательства, и он вытягивает шею, чтобы оглянуться на Нин Инъин. - Шицзе! - он радостно приветствует ее, не сдвинувшись ни на дюйм со своего места у груди Шэнь Цинцю. Пожалуйста, Бинхэ! По крайней мере, сначала отпустите этого мастера, прежде чем приветствовать своих старших!! Нин Инъин, по-видимому, не замечает приветствия Бинхэ, и ее глаза опускаются, чтобы посмотреть на их руки (все еще), обнимающие друг друга, прежде чем она снова поднимает взгляд, чтобы посмотреть на Шэнь Цинцю, почти умоляюще. Что??? Почему она так на него смотрит!! Он не виноват, что ее будущий муж был таким прилипчивым учеником!! В разгар его внутренней театральной драмы руки Ло Бинхэ, обвивающие его талию, незаметно напрягаются, и Шэнь Цинцю подавляет вздрагивание. Бинхэ! Этот мастер-старик; пожалуйста, пожалейте его бедра!! Ло Бинхэ не обращает внимания на бедную талию своего учителя, и вместо этого его глаза сужаются, когда он ловит пристальный взгляд Нин Инъин, устремленный на руки Шэнь Цинцю, обнимающие его за талию. Смущенно кашлянув, Шэнь Цинцю немедленно убирает руки, отпуская своего ученика. Ло Бинхэ, однако, вовсе не ослабляет хватку, а вместо этого делает прямо противоположное. Шэнь Цинцю чуть не плачет. Это был треск?? Неужели у него хрустнула поясница????? Это больше не может продолжаться! Скорее всего, у него будет сломана талия, прежде чем он превратится в человеческую палку! Почти взволнованный, он хлопает веером по руке Ло Бинхэ. - Пожалуйста, отпусти этого мастера, Бинхэ. Не подобает обращаться к своей Шицзе в такой манере, - говорит он, но на самом деле он просто беспокоится о своей бедной старой талии. Ло Бинхэ дуется, неохотно убирая руки с талии Шэнь Цинцю. Тем не менее, он все еще стоит невероятно близко, его тело защищающе замерло перед Шэнь Цинцю. "Это… Это ... "— начинает Нин Инь, казалось бы, выйдя из оцепенения. Теперь, она путается в собственных словах, растерявшись. Материнские инстинкты Шэнь Цинцю немедленно вспыхивают, беспокойство о обычно громкой и прямолинейной Нин Инъин берет верх над его нынешним смущением. Что именно привело Нин Инъин в такое замешательство? Возможно, Нин Инъин столкнулась с какими-то трудностями, которые она не могла решить самостоятельно? Неужели над ней издевались ученики с других вершин?? Или, может быть, какой-то подонок настойчиво приставал к ней, и она не могла оторвать его от себя??? - ...Это нечестно! - в конце концов выпаливает Нин Иньин, прерывая его на полуслове. - Это ... Это несправедливо, что только А-Ло получает объятия от учителя! Она драматично заканчивает, ее глаза слезятся. Ее взгляд полон грусти, когда она смотрит на Шэнь Цинцю, но он не упускает предательский взгляд, которым Нин Инъин стреляет в Бинхэ. Беспокойство Шэнь Цинцю немедленно исчезает и умирает. Серьёзно? Это было то, о чем беспокоилась Нин Инъин? Собираются ли они теперь следить за его привычками обниматься?! - Это честно, Шицзе! - Бинхэ спорит. - Учитель только вознаграждал этого ученика за хорошо выполненную работу! - Это все равно нечестно! - по-детски повторяет Нин Инъин, ее щеки надуваются от негодования. Она подняла одну ногу в воздух, готовая закатить истерику и топнуть по земле, и когда Шэнь Цинцю выгибает бровь, будущая жена № 1 главного героя ловит его взгляд и застенчиво опускает ногу. Шэнь Цинцю воспитал своих учеников на пике Цинцзин культурными и воспитанными; они, конечно, не топают ногами, по каким бы то ни было причинам вообще. Представьте себе слухи и сплетни, которые распространятся, как только станет известно о том, что у учеников надменной и изящной эфирной красавицы Шэнь Цинцю были ученики, которые были такими же неотесанными, как и на пике Байчжань! Шэнь Цинцю не потерпел бы этого! - Инъин проделала большую работу, подметая тренировочные площадки, Инъин тоже заслуживает объятий! Забавно, но Ло Бинхэ выглядит так, словно съел что-то кислое; презрение на его лице слишком очевидно, чтобы это могло сойти за что-то другое. Глаза Шэнь Цинцю заблестели, в нем проснулся интерес. Была ли это ревность, которую он видел? Возможно, это было началом романа между Нин Инъин и Ло Бинхэ! Корабль наконец-то отплывает!! Иди за своей девушкой, Бинхэ!! Не волнуйся, Нин Инъин полностью твоя; этот учитель -не соперник в любви! Учитель будет поддерживать вас всю дорогу!!! Подбадривая себя, Шэнь Цинцю не замечает все более разочарованного взгляда Ло Бинхэ, когда он спорит с Нин Инъин. И только когда он слышит, как Ло Бинхэ выпаливает возмущенное: “Найди своего собственного учителя!” после серии взаимных подколок, он отвлекается от своих мыслей и возвращается к реальности— где Нин Инъин и Ло Бинхэ последние несколько минут спорили бог знает, о чем. Шэнь Цинцю моргает. Что? Почему они ссорились? - Но это так! У нас один и тот же учитель! - Нин Инъин защищается. - Но ты еще не выполнила ни одной задачи, достойной объятий учителя! - Ло Бинхэ спорит, и Шэнь Цинцю моргает, он лихорадочно соображает. Их спор начинает звучать безумно. Что это за аргумент такой? Они спорили из-за него?? Не должна ли Нин Инъин, у которой есть зарождающиеся чувства к Ло Бинхэ, предлагать ему объятия? Разве Ло Бинхэ, невинный, но обаятельный даже в нежном возрасте шестнадцати лет, не должен начать проявлять интерес к девушкам, начиная со своей самой близкой женщины, Нин Инъин? Почему Бинхэ не воспользовался этой возможностью, чтобы обнять Нин Инъин??? Почему они ссорились из-за того, чтобы обнять его, из всего этого??? - Это не имеет значения; объятия учителя должны принадлежать всем! - Нин Инъин почти сразу же возражает, глаза слезятся. Шэнь Цинцю… действительно не знает, что он должен делать. Ему нужно руководство и углубленный анализ характера и ситуации, чтобы понять происходящий в настоящее время фарс. Это полная противоположность тому, чего он ожидал; бессмысленно!!! - Нет! - Ло Бинхэ также звучит так, как будто он почти близок к слезам, и Шэнь Цинцю чувствует, что ему самому очень хочется плакать— он даже не мог справиться с одним плачущим Бинхэ, ему не нужны были два плачущих ученика! Он с растущим ужасом наблюдает, как ситуация разворачивается перед ним, очень эффектно спускаясь с холма— прямо до тех пор, пока Бинхэ очень раздраженно не выпаливает свой следующий протест. – Объятия учителя – мои! Шэнь Цинцю замирает. Что. Это… Это было действительно смелое заявление, Бинхэ! Этот мастер действительно слишком тебя избаловал!! Чувствуя, как жар приливает к щекам, Шэнь Цинцю немедленно ударяет Ло Бинхэ по голове своим веером— одним из его любимых, украшенным листьями бамбука и выцветшими серыми горными пейзажами, которые Юэ Цинъюань подарил ему некоторое время назад,— тщательно сохраняя при этом отсутствующее выражение лица. Он определенно не взволнован. Вообще. - Конечно, нет, - не соглашается он, прочищая горло. Его голос ровный и низкий, несмотря на то, что он чувствует полную противоположность, долгожданную передышку в этом беспорядке неожиданных отклонений от канона поведения, в котором он оказался запутанным. Слава богу, у этого тела, которое он унаследовал от оригинального персонажа, было неподвижное бесстрастное лицо! – Объятия этого мастера, - говорит он с большим трудом, стараясь сохранить выражение лица, - никому не принадлежат. Этот мастер будет… давать их так, как ему заблагорассудится. Вот так! Этого должно хватить! Могут ли они сейчас отойти от этой темы? К его ужасу, глаза Нин Инъин загораются, и ее взгляд переводится с Ло Бинхэ на него. - Тогда, - говорит она взволнованно, по-детски раскидывая руки, - Может учитель обнять Нин Инъин? Инъин сегодня усердно работала над уборкой! “...” После долгого молчания Шэнь Цинцю тяжело вздыхает. Думаю, тогда они не смогут отойти от этой темы в ближайшее время. ¯\_(ツ)_/¯ ________________________________________Журнал Приключений Несравненного Огурца. Часть 4,5
Шэнь Цинцю в конце концов обнимает Нин Инъин, как она и просила, после серии умоляющих глаз и плаксивых “Учиииииитель”, к ужасу некоего Ло Бинхэ. (...Действительно! Его ученики были слишком избалованы! Слишком драматичны! Как только он узнает, кто именно учил их такому поведению, он определенно даст ему хорошую взбучку или две; посмотрим, осмелится ли он продолжать обучать его учеников таким плохим привычкам!!) ________________________________________ Специальный журнал приключений Бинхэ Бинхэ становится таким соленым, что он так близок к тому, чтобы превратиться в маринованную рыбу. С тех пор как на днях Нин Инъин поймала их обнимающимися с поличным, что в конечном итоге привело к началу того, что было названо "Программой мотивационных вознаграждений от учителя" для всего пика, буквально все завладели вниманием учителя! Это так несправедливо!! Ло Бинхэ хмурится на своем месте, презрительно наблюдая, как еще один ученик пробегает мимо него в переднюю часть учебного зала, где сидел его (удивительный, добрый, симпатичный, изящный, терпеливый) учитель. У учителя есть веер, закрывающий нижнюю половину его лица, скрывающий выражение его лица. Его нефритово-зеленые глаза светятся весельем, когда он смотрит на раскрасневшегося, извиняющегося ученика, стоящего перед ним. Без сомнения, мягкая веселая улыбка украшает губы учителя, скрытые за его веером, основываясь на том, что Ло Бинхэ может видеть с того места, где он сидит. - Д-для этого ученика было бы большой ч-честью, хм, получить любовь и благословения учителя! - ученик, Сяо Мин, или как там его зовут, восклицает, выглядя глупо счастливым от внимания, которое он получает, и Ло Бинхэ фыркает. Недостойно! Совершенно недостойно внимания учителя! Сяо Мин даже не проделал такой большой работы в своей практике спаррингов! Бинхэ определенно преуспел лучше, только он слишком часто преуспевал, и у учителя действительно не было времени выслушивать все просьбы Бинхэ, особенно сейчас, когда ему приходится делить свое время между десятью тысячами других учеников. Сам Ло Бинхэ также сдерживается, насколько это возможно, ради своего учителя, пытаясь как можно больше облегчить его бремя в рамках «Программы мотивационных вознаграждений от учителя» . ДА. «Программа мотивационных вознаграждений от учителя» — в рамках которой любой ученик Пика Цинцзин, проявивший достаточно примерное поведение или достижение, будет щедро вознагражден на выбор учителя поглаживанием по голове или объятием учителя. Это было установлено после того, как Нин Инъин пролила крокодильи слезы на учителя в тот роковой день, когда она наткнулась на них и поймала их в объятиях, все время причитая о несправедливости всей ситуации. В попытке исправить ситуацию и успокоить Нин Инъин, всегда такой добрый и любезный учитель решил открыть эту... «Программу мотивационных вознаграждений от учителя» для всего пика, а не только для Ло Бинхэ. Эффективность пика Цинцзин выросла на мили после этого; учитель, несомненно, мудр и изобретателен! Но это просто означало меньшее время учителя для Ло Бинхэ! Это была катастрофа! Сяо Мин все еще дрожит перед учителем, перед всем классом, как маленький ягненок, которым он является, очень похожий на Бинхэ, когда он впервые попросил учителя обнять его. Учитель, очень похожий на то, как он вел себя с ним, закрывает веер элегантным движением запястья, его рукав изящно развевается. - Вряд ли стоит так напрягаться, - говорит учитель с нежной улыбкой, - Ты же не предлагаешь себя в качестве еды Питону-носорогу Черной Луны. Улыбка! Учитель улыбается!!! Ло Бинхэ вот-вот закатит истерику. Несмотря на его холодные слова, казалось бы, пронизанные следами сарказма, нынешнее поведение учителя совсем другое. Улыбки учителя были такой редкостью, и Бинхэ обычно удается увидеть их лишь мельком— по утрам, когда учитель все еще одурманен сном, и Бинхэ приносит теплую миску отвара и чашку свежезаваренного чая, днем в середине их уроков, когда учитель увлеченно рассказывает о демонических зверях, или в другие случайные дни, когда они выходят в деревню, и учитель натыкается на определенный веер, который ему нравится. Те случаи, когда учитель показывает неприкрытую улыбку за своим веером, мимолетны и быстры, так же редки и драгоценны, как драгоценная нефритовая подвеска для Бинхэ, когда он был еще молод и голодал на улицах. И учитель действительно улыбнулся этому— этому Сяо Мину!! Перед всем классом учеников!! Которые сейчас ошеломленно молчат!!! Бинхэ хмуро смотрит, как учитель с такой же мягкой улыбкой обнимает застывшего и краснолицего Сяо Мина, который также еще непривлекательно разинул рот, ошеломленный тем, что поймал мимолетную улыбку их холодного и возвышенного учителя. Щеки его одноклассников также порозовели, когда он бегло оглядел класс, и настроение Ло Бинхэ резко упало. Похоже, с этого момента у него будет еще больше конкурентов и меньше времени учителя. o(╥﹏╥)o ________________________________________Журнал Приключений Несравненного Огурца. Часть 5
Эффективность пика Цинцзин возрастает в немалой степени в следующие несколько месяцев после того, как Нин Инъин застает их обнимающимися. Оглядываясь назад, честно говоря, они не должны были появляться на публике, но это было всего лишь объятие! Шэнь Цинцю никогда не думал, что все так закончится! В настоящее время он дает своё 30-е поглаживание по голове еще одному ученику своего пика, которые толпами приходил к нему, чтобы получить свои "награды за программу". Шэнь Цинцю, откровенно говоря, испытывает благоговейный трепет и ужас перед своими учениками; они проводят каждую минуту своего дня, энергично тренируясь и забивая голову литературой, как одержимые, и пугающий блеск в их глазах почти постоянный, исчезающий только тогда, когда они подходят к Шэнь Цинцю, чтобы попросить их обнять или погладить по голове. Улучшение, которое он видит в своих учениках, поразительно впечатляет, но на самом деле... Шэнь Цинцю чувствует себя так, словно продает свое тело. Было ли все это действительно необходимо?! Кто вообще придумал название этой программы? Что такое «Программа мотивационных вознаграждений от учителя»? Это просто звучало как мошенничество! По крайней мере, лучше разбирайтесь в названиях вещей! Это касается достоинства вашего учителя, просто чтобы вы знали!! Что подумают посторонние, когда услышат об этой программе, проводимой на одной из самых богатых вершин одной из самых известных сект? У Шэнь Цинцю не было столько лица, чтобы вынести его! Тем не менее, Шэнь Цинцю смягчается и все равно уступает просьбам о поглаживаниях и объятиях, несмотря на то, что совершенно не понимает, почему весь его пик был таким странным... Неужели они так изголодались по ласке и прикосновениям?!?! И на самом деле это делает только его пик! Когда он на прошлой неделе поднял этот вопрос перед Лю Цингэ, чтобы узнать, разделяют ли другие вершины ту же проблему, Лю Цингэ только фыркнул в ответ, не в силах представить, что тот же сценарий произойдет и на его пике. Он уставился на Шэнь Цинцю, приподняв бровь, как бы говоря: "В моем пике? Перестань мечтать!", прежде чем нахмуриться в раздумье и продолжить резким: - Подожди. Ты свободно раздаешь объятия и поглаживания по голове...? Лю-Шиди, здесь не в этом была проблема!! И они не были свободны! Это программа вознаграждений! Перестань иметь странные идеи! И, конечно, другие лорды пика, а также лидер секты Юэ Цинъюань, отрицали это подобным образом, а затем сделали паузу в своем разговоре и выглядели задумчивыми, как и Лю Цингэ. Шэнь Цинцю действительно понятия не имел, что происходит в их мозгах. Пожав плечами, Шэнь Цинцю гладит своего 53-го ученика по голове, отрываясь от своих мыслей, которые отвлекали его все это время, пока он гладил своих учеников. Только 53-й? Это действительно займет некоторое время. Ло Бинхэ сердито стоит рядом с ним, бросая взгляды на каждого ученика, который осмеливается подойти слишком близко или задержаться хотя бы на секунду дольше обычного разрешенного времени. 53-й ученик, запуганный Бинхэ, кланяется и уходит, а 54-й ученик нетерпеливо подходит, заикаясь, приветствуя. Шэнь Цинцю в ответ издает еще одно рассеянное гудение, его рука машинально тянется, чтобы погладить своего 54-го ученика по голове. Сейчас он работает исключительно на автопилоте, и, делая это, он поднимает взгляд вверх. Очередь его учеников, выстроившихся в очередь, чтобы забрать свои «Награды учителя», змеилась далеко и далеко, изгибаясь мимо выходов из учебного зала и на тренировочное поле, где они бесконечно изгибались и петляли. Похоже, у Шэнь Цинцю сегодня будет занятой день. ╮(╯_╰)╭ ________________________________________Журнал Приключений Несравненного Огурца. Часть 6
Несколько дней спустя Шэнь Цинцю открывает дверь своего бамбукового дома и обнаруживает Лю Цингэ, неподвижно стоящего прямо у его порога, тащащего тушу очень, очень большой и очень, очень мертвой Парящей Ящерицы с Когтями, знаменитого зверя-рептилию, известную своими безжалостно острыми когтями, невероятно прочной броней, смехотворной скоростью полета и способностью стрелять тем, что по сути было лазерными лучами. Глаза Шэнь Цинцю устремляются к огромной туше, лежащей на полу позади Лю Цингэ, заливающей кровью переднюю часть его порога. За ним тянется красный след, идущий по следам Повелителя Пика Байчжань, чтобы прийти сюда, мокрый и кровавый, поскольку он уходит глубоко в гравийную тропу, и Шэнь Цинцю запоздало думает, что его дом теперь выглядит как место убийства. Лю Цингэ не сдвинулся ни на дюйм, и Шэнь Цинцю замечает, что он немного напряженнее, чем обычно. Он все еще цепляется за хвост Ящерицы окровавленной рукой, и его белые одежды сильно испачканы кровью существа. Однако Лю Цингэ по-прежнему выглядит идеально и красиво, как всегда, несмотря на то, что выкрашен в красный цвет. Он ни в малейшей степени не растрепан, и его волосы по-прежнему безукоризненно собраны в хвост, ни одна прядь не выбилась из прически, хотя очевидно, что он прилетел сюда прямо на своем мече после убийства Парящей Ящерицы с Когтями, что само по себе уже является трудным подвигом. Как и ожидалось от Бога войны Байцжань! - Лю-Шиди, - дружелюбно приветствует Шэнь Цинцю, в глазах светится интерес. - Что привело тебя сюда сегодня? Брови Лю Цингэ нахмурены. - Подарок, - отвечает он. А затем Лю Цингэ буквально поднимает всю тушу одной рукой, прежде чем сунуть ее под нос Шэнь Цинцю. Нижняя половина ящерицы волочится по земле, когда он делает это. Туша мертвой ящерицы настолько тяжелая, что на самом деле оставляет зазубренные следы на каменной дорожке, когда Лю Цингэ тащит ее, обломки хрустят под весом существа. Какая впечатляющая сила рук...! - Ах, - говорит Шэнь Цинцю. - Я понимаю. Что?!!! В каком мире доставка мертвого тела демонического зверя считается приемлемым подарком?! И при этом запятнав весь его парадный вход кровью! Шэнь Цинцю прочищает горло. - Положи это, - говорит он, когда в конце концов приходит в себя, и тут же морщится от того, как звучат его слова. - Давайте… Давай сначала выпьем чаю. Заходи, Лю-Шиди.” Брови Лю Цингэ все еще нахмурены, когда он следует за Шэнь Цинцю в бамбуковый дом, оставляя мертвую… ящерицу на земле у входа в дом. Они устраиваются на своем обычном месте за столом, где Лю Цингэ всегда проверяет его меридианы, и Шэнь Цинцю поднимает рукав, когда наливает чай, обнажая запястье. Лю Цингэ немедленно переводит взгляд с него на запястье, прежде чем отводит взгляд, в конце концов он решает пристально посмотреть на чашку вместо этого. Шэнь Цинцю моргает. - Лю-Шиди сейчас интересуется чайными сервизами? - он дразнится. Лю Цингэ фыркает, а Шэнь Цинцю сдерживает смех. Он опускается на сиденье рядом с богом войны и потягивает свой чай. Хм. Это действительно не так вкусно, как обычно готовит Бинхэ, но это сойдет. Он не был чайным мастером, ничего не поделаешь! Они сидят в тишине несколько минут или две, Шэнь Цинцю смакует чай, а Лю Цингэ все это время хмурится, ни на что не глядя, его поза стала более напряженной, чем обычно. Он выглядит так, как будто очень серьезно о чем-то размышляет, и Шэнь Цинцю поймал себя на том, что начинает беспокоиться. - Лю-Шиди кажется более напряженным, чем обычно? Может ли этот учитель чем-нибудь помочь? - в конце концов он поднимается, убирая свой чай. Лю Цингэ напрягается, но его реакция настолько незначительна и контролируема, что ее почти не видно. Затем он смотрит на Шэнь Цинцю, уставившись на него с непроницаемым выражением. - Да? - неуверенно спрашивает Шэнь Цинцю, его пальцы тянутся к вееру на поясе. С привычной легкостью он щелчком закрывает веером лицо. Лю Цингэ пристально смотрит. - Я убил Парящую Ящерицу с Когтями, - говорит он в конце концов ровным тоном. -...Да? - Шэнь Цинцю отвечает смущенно. Конечно, он заметил, Лю-Шиди!!! Перед домом лежит мертвая туша, занимающая всю ширину бамбуковой хижины, он был бы слеп, если бы не заметил!! Понимая, что этого, вероятно, было недостаточно в качестве ответа, Шэнь Цинцю продолжает: - Как и ожидалось от знаменитого Бога войны Цанцюна. Парящая Ящерица с Когтями-невероятно сильный противник, и многие жаждут ее драгоценной чешуи и бесценного мяса; поистине, впечатляющий подвиг! Однако это, похоже, ни в малейшей степени не успокаивает Лю Цингэ. - Да, это так, - вежливо соглашается он, и затем разговор полностью замирает. Шэнь Цинцю хочет рвать на себе волосы. Мы были бы признательны за некоторое сотрудничество, Лю-Шиди!!!! - Итак... этот учитель предполагает, что дар Шиди... Это ящерица...? - Шэнь Цинцю пытается снова. - Да, - подтверждает Лю Цингэ, все еще сверля глазами дырки в Шэнь Цинцю. На этот раз, к счастью, Лю Цингэ проявляет к нему некоторое милосердие и продолжает. - Чешуя, когда ее заваривают, является мощным лекарством от многих болезней, сердцевину можно извлечь, чтобы превратить в драгоценные таблетки, и почти все части тела можно продать по высокой цене. Лю Цингэ звучит так, словно он декламирует сценарий, но Шэнь Цинцю, тем не менее, ублажает его. - Тогда этот учитель должен поблагодарить Лю-Шиди за его щедрость. Цанцюну, конечно, повезло, что Лю-Шиди рядом, - хвалит он. - Не многие могут победить Парящую Ящерицу с Когтями; в конце концов, ее, как известно, трудно убить. Во всяком случае, на Лю Цингэ, похоже, не подействовала похвала. Вместо этого он хмурится еще сильнее, все еще глядя на Шэнь Цинцю. Боже мой, что!!! Чего ты хочешь?!!! - ...Ты хотел сказать что-то ещё, Шиди...? - Шэнь Цинцю спрашивает, приподняв бровь, веер все еще трепещет перед его лицом. - Да, - подтверждает Лю Цингэ, нахмурившись, и Шэнь Цинцю, благослови его Господь, почти теряет самообладание при следующей реплике Лю Цингэ. - А как насчет вознаграждения по программе? Это немалое достижение? - спрашивает он, искренне сбитый с толку. "...”- говорит Шэнь Цинцю. Лю-Шиди!! Этот Шэнь Цинцю НЕ твой учитель!!!!! ________________________________________Журнал Приключений Несравненного Огурца. Часть 7
По-видимому, у всех остальных Пиковых Лордов была та же идея, что и у Лю Цингэ, и Шэнь Цинцю наконец осознает, о чём они изначально думали, когда он впервые рассказал им о своем тяжелом положении в связи с «Программой мотивационных вознаграждений от учителя». Они действительно все думали об участии в программе! Они даже не были его учениками! И хуже всего не гора подарков, наводнивших его дом (Юэ Цинъюань), или кровь из туши убитых невероятно больших существ окрашивающая порог его дома (Лю Цингэ), или стеллажи полностью укомплектованных бесценных лекарственных препаратов и бальзамов (Му Цифан), или море выпечки и сладостей (Ци Цинци), от которых у него уже болят зубы. Самое худшее, на самом деле… на самом деле он пытался (и не смог) им отказать. Шэнь Цинцю был слаб перед щенячьим взглядом! Как получилось, что все они были так хороши в этом!! (за исключением Лю Цингэ конечно, но он немного сдувается, когда Шэнь Цинцю протестует, и Шэнь Цинцю вынужден обнимать бедра Бога войны Байчжань, на всякий случай) - А-Цзю, - тихо окликнул его Юэ Цинъюань, выглядя совершенно точно, как пнутый щенок. Перестань выглядеть таким жалким! - Все в порядке, я пойму, если А-Цзю откажется, - сказал он печально, как будто он был отбросом земли, заслуживающим всего зла и возмездия. - В конце концов, я подвел тебя, когда это было важнее всего, - печально сказал он, и Шэнь Цинцю, честно говоря, просто хотел, чтобы разговор закончился. Что это за жуткая скрытая предыстория, Самолет!! Об этом нигде не упоминалось в романе!!! Что касается Му Цинфана, ну, это были не столько щенячьи глаза или чувство вины, но скорее тонкая настойчивость, которая, откровенно говоря, заставила Шэнь Цинцю согласиться только для того, чтобы он не тратил на него драгоценное лекарство. Он был всего лишь одним человеком!! Неужели Му Цифан думал, что он настолько неуклюж, что ему нужны полки и стеллажи с лекарствами и мазями?? Это был Шэнь Цинцю, известный своей величественной элегантностью и неземной красотой; такое количество лекарств было излишним! Прибереги это для бедных учеников пика Байцжань! И Ци Цинци… Сначала он не возражал против сладостей и пирожных, которые она присылала; кто же их не любит? Но Ло Бинхэ дулся из-за всей этой ситуации, утверждая, что приготовление закусок и напитков для Шэнь Цинцю было его единственным долгом, и уступать Ци Цинци было меньшей проблемой, чем успокаивать грустного Ло Бинхэ. А что касается Лю Цингэ, ну... мертвые трупы и окровавленные пороги, вы знаете, как это делается. Пожалуйста, обратитесь к Части 6 Журнала приключений для получения более подробной информации. В конце концов, Шэнь Цинцю уступил всем из них, вежливо попросив, чтобы в ответ они прекратили это делать... чем бы они ни занимались. Он гладит их по головам и обнимает по их просьбам, извиняя их тем, что "быть верховными лордами и руководить сектой-тяжелая работа, и поэтому заслуживает награды", и с тех пор они смягчили свои экстремальные... подарки, но время от времени Шэнь Цинцю все еще находит огромную мертвую тушу, лежащую на его пороге, любезно предоставленную Лю Цингэ. Конечно, Ло Бинхэ был не слишком доволен тем, что «Программа мотивационных вознаграждений от учителя» теперь включала в себя всех Высших Лордов, а также Лидера Секты. Бинхэ также постоянно сердито поглядывал на других учеников; какой хороший ребенок! Бинхэ, должно быть, беспокоился, что его учитель будет слишком измотан бесконечной очередью людей, чтобы гладить и обнимать их! Говоря об этом, Бинхэ действительно хорошо справляется с тем, чтобы держать остальных учеников в узде, а также поддерживать его, пока он раздает награды своему пику... и лордам пиков (плюс один Юэ Цинъюань). Несмотря на это, Бинхэ на самом деле не очень-то искал его, чтобы просить обнимашек и поглаживаний по голове. Шэнь Цинцю горестно вздыхает, его сердце наполняется сладкой горечью. Его белый лотос рос! Он будет скучать по своему липкому Бинхэ, но все дети когда-нибудь станут независимыми и отдалятся от своей родительской фигуры! Иди, Бинхэ! Преследуйте свои мечты (и жен)! Этот учитель всегда будет поддерживать тебя!! ________________________________________Журнал Приключений Несравненного Огурца. Часть 8
Таким образом, по-видимому, согласно нескольким источникам, человек, о котором идет речь, который влиял на своих учеников в искусстве драматургии и слишком остро реагировал, все это время был им. Подобно тому, как он поступил в прошлый раз, когда поделился своим затруднительным положением в связи с «Программой мотивационных вознаграждений от учителя» со своими коллегами-Лордами Пика, на этот раз он также небрежно упомянул о том, как его ученики, как правило, слишком остро реагируют и плачут по, казалось бы, самым незначительным вопросам. - Возможно, они учатся только на собственном примере, - смеялась Ци Цинци, полностью развеселившись. - Ты, как правило, слишком остро реагируешь, - весело объясняет она, вспоминая свои предыдущие попытки получить объятия от Шэнь Цинцю. - В конце концов, вам потребовалось так много времени, чтобы принять наши подношения для программы! - Подношения? - озадаченно думает Шэнь Цинцю. Разве это не было простым подкупом?! Только подарки Лю Цингэ могли считаться образцовым поведением и достижениями! ... Ладно, может быть, не так сильно, как примерное поведение; он не думал, что оставлять мертвые тела, желанные или нет, на пороге чужих домов можно считать вежливым в малейшей степени, но убийство этих существ определенно было немалым подвигом! Во всяком случае, когда он заговорил об этом с Юэ Цинъюанем и Му Цифаном, оба они просто сердечно согласились с Ци Цинци, что Шэнь Цинцю иногда слишком остро реагирует. И Лю Цингэ… Лю Цингэ просто выгнул бровь, посмотрел ему прямо в глаза и продолжил: - Я слышал от лидера секты, что ты падал в обморок и падал в общей сложности три раза после того, как услышал новости, которые тебя шокировали. И когда Шэнь Цинцю просто уставился на него в ответ, не в силах ничего возразить, Лю Цингэ продолжил: - Когда тебя поразил «Неисцелимый", ты тоже снова упал в обморок. Драматично. В руки твоего ученика, которого ты спас. Потенциально в обмен на твою жизнь, я мог бы добавить. “ ... ” - сказал Шэнь Цинцю. - Мне нужно сказать больше? - ...Нет... Нет, тебе не нужно, - прохрипел в ответ Шэнь Цинцю. И это было все. Честно говоря, он был почти оскорблен! Дайте ему немного поблажки; это была очень естественная реакция! Не каждый умер и переселился в роман только для того, чтобы узнать, что в будущем его превратят в человеческую палку! И он действительно не мог справиться с болью; раньше он был избалованным третьим ребенком в богатой семье! И вот, поскольку общее мнение было “как учитель, так ученик”, Шэнь Цинцю в этот самый день осознает. Ах, действительно… Он действительно вырыл себе могилу… Если бы он был менее драматичен, возможно, его ученики не были бы так хороши в чрезмерной реакции, и он бы вообще не попал в эту передрягу!! ________________________________________Журнал Приключений Несравненного Огурца. Часть 9
Несколько месяцев спустя Ло Бинхэ наконец заговорил, выглядя мрачным и подавленным, когда он шел немного позади Шэнь Цинцю. Он был таким уже некоторое время, когда был один или, когда думал, что Шэнь Цинцю не смотрит на него. Но всякий раз, когда Шэнь Цинцю заводит разговор или называет его по имени, глаза Бинхэ все равно загораются, как яркие звезды в ночном небе, все такие же благоговейные и наполненные любовью к своему учителю, как всегда. Это немного беспокоило, но Шэнь Цинцю, откровенно говоря, понятия не имел, что могло вызвать резкое падение настроения Бинхэ в последние несколько месяцев. Он ломал голову снова и снова, снова и снова прокручивая в голове весь сюжет романа и временную шкалу, чтобы понять, были ли какие-то события, о которых он по неосторожности забыл, но их не было!! Он даже подтверждал это с помощью системы так много раз, что это начинало вызывать у него отвращение!! Так что да, естественно, Шэнь Цинцю вздыхает с облегчением, когда Бинхэ решает заговорить. - Учитель, - нерешительно зовет он, останавливаясь, чтобы устремить задумчивый взгляд на спину Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю тоже останавливается, заметив, что Бинхэ перестал следовать за ним. Он поворачивается с веером в руке. - В чем дело, Бинхэ? - с любопытством спрашивает он из-за своего веера. - Этот ученик просто задавался вопросом...- Бинхэ начинает медленно. Он на самом деле не выглядит нервным, что резко контрастирует с первыми несколькими разами, когда он брал на себя инициативу высказать свои мысли Шэнь Цинцю. - Учитель любит обниматься и гладить всех по голове? Шэнь Цинцю моргает. Это ... действительно странный вопрос. - Этот мастер делает только то, что от него требуется, на благо секты, - отвечает он, буквально давая образцовый ответ, который уклоняется от вопроса, но не раскрывает его истинных мыслей. Честно говоря, он на самом деле не возражал. Поглаживания по голове и объятия полезны, и платонические нежные прикосновения не должны вызывать неодобрения! Просто то, что все его ученики выстраиваются в очередь и стоят в очереди за этим, это немного чересчур, но в остальном он не против. Однако на самом деле это не то, что сказал бы Шэнь Цинцю, поэтому он мудро держал рот на замке. - Но учитель предпочёл бы этого не делать? Шэнь Цинцю вздыхает. - Этот мастер не так уж сильно возражает, - отвечает он и слегка удивляется, когда Ло Бинхэ заметно увядает. - ...Бинхэ? – зовёт он, сбитый с толку. - ...Даже Лю-Шишу и Сяо Мин-Шиди? А Нин-Шицзе? - Бинхэ спрашивает снова, но на этот раз он выглядит так, что Шэнь Цинцю не уверен, что делать. Опять же, почему все его ученики так драматичными! И вообще, кто такой Сяо Мин? Тут даже нет никаких Сяо Миней на его пике! Он учитель, он бы знал, если бы таковой существовал! Неужели Бинхэ по ошибке перепутал имя своего шиди????? Отложив пока этот вопрос в сторону, Шэнь Цинцю, слегка нахмурившись, закрывает свой веер. Он легонько постукивает Бинхэ веером по лбу и мягко упрекает: -«Что за настойчивый поток вопросов, Бинхэ? Перестань думать обо всех этих бесполезных вещах.” А потом он сразу же сожалеет об этом, потому что Ло Бинхэ действительно начинает плакать, и он, наконец, понимает, почему Ло Бинхэ был так подавлен в последние месяцы. Он вовсе не отдалялся— он просто сдерживал себя, слишком беспокоясь о благополучии своего учителя, чтобы увеличивать и без того тяжелую нагрузку, прося обнимашек и поглаживаний по голове! Бинхэ!!! Этот мастер подвел тебя!!! Глаза Бинхэ становятся водянистыми с пугающей скоростью, и Шэнь Цинцю начинает внутренне паниковать, широко раскрыв глаза. О нет, только не это снова! Спеша спасти ситуацию и предотвратить слезы, Шэнь Цинцю выпаливает ответ: - Этот мастер не видит в этом проблемы, - говорит он немного слишком быстро, чтобы это можно было считать спокойным и сдержанным. Он видит, как слезы с невероятной скоростью собираются в глазах еще более печального Ло Бинхэ, и он слышит образные сирены тревожных колокольчиков, звенящих у него в голове. - Но этот мастер больше всего приветствует объятия Бинхэ, - тут же добавляет он, и слезы Бинхэ тут же высыхают. Облегчение сейчас от того, что потенциальная катастрофическая ситуация была предотвращена хотя слезы Бинхэ были убраны обратно в его слезные протоки так быстро они, вероятно, были подделкой, Шэнь Цинцю продолжает: - Бинхэ не был на задании в последнее время с тех пор, как эта программа началась – продолжил Шэнь Цинцю – И Бинхэ больше не ищет объятий и поглаживаний по голове от этого мастера? Сделай все, что в твоих силах, сейчас же. Этот мастер все еще ждет. Теперь, возможно, это послужит дополнительной мотивацией для Бинхэ!! Особенно с учетом того, что в последнее время он был таким подавленным и менее эффективным в своих задачах! (И он определенно не лгал, когда сказал, что ему больше всего нравились объятия Ло Бинхэ— он был самым пушистым и удобным для объятий.) После этого Ло Бинхэ издает сдавленный звук, прежде чем заключить Шэнь Цинцю в очень крепкие, долгожданные объятия. Сама сила и внезапность всего этого заставили их скатиться с холма, по которому они прогуливались, но это была всего лишь еще одна маленькая загвоздка в общем положении вещей. Шэнь Цинцю с нежным раздражением улыбается своему ученику-белому лотосу, который уткнулся головой в его грудь. Передняя часть его одежды слегка влажная. Что ж, думает Шэнь Цинцю, поднимая руку, чтобы погладить Бинхэ по голове. Все, что хорошо, хорошо кончается. ________________________________________Журнал Бесконечной Бездны - Специальное предложение
Несколько месяцев спустя проходит конференция Альянса Бессмертных, и раскрывается древнее наследие небесного демона Бинхэ. Ло Бинхэ падает в Бездну. Шэнь Цинцю впадает в печаль. ________________________________________Журнал Приключений Несравненного Огурца. Финал
Это занимает у них много времени, и Шэнь Цинцю на самом деле умирает во второй раз, но в конце концов им удается справиться со своими недоразумениями довольно запутанным образом. Ситуация, которая разворачивается, полностью отличается от оригинальной и Шэнь Цинцю до сих пор с трудом осознает это — что Бинхэ не хочет ни убить его, ни оторвать ему конечности, ни превратить его в человеческую палку. Бинхэ хочет чего-то очень, очень отличного от Шэнь Цинцю, у которого, откровенно говоря, волосы встают дыбом. Однако в конце концов он сдается, потому что с самого начала Шэнь Цинцю всегда был слаб для Ло Бинхэ. И он всегда будет. Потому что Шэнь Цинцю любит Ло Бинхэ. КОНЕЦЖурнал приключений Повелителя Демонов - Особенный Папапа
Учитель - это зрелище, на которое стоит посмотреть, встает ли он днем, одетый безукоризненно в свою бледно-зеленую мантию, рукава которой элегантно развеваются за ним, когда он крутит веер и играет на цине, или, когда он запутывается в простынях, молочно-белая кожа и мягкая плоть горячо прижаты к его собственной, с раскрасневшимися щеками и покрасневшими глазами, затуманенными слезами, слабо задыхаясь от удовольствия. Бинхэ не думает, что когда-нибудь отпустит это; его счастье, его смысл жизни, его смысл существования - все в одном человеке. Его учитель, которого обожала и любила вся секта, который был нежным и добрым до такой степени, что это было ниже его сдержанного поведения, который был так недосягаем— Бинхэ никогда не думал, что сможет считать этого человека своим. Шэнь Цинцю извивается под ним, его волосы каскадом ниспадают красивыми черными локонами на кровать, отчаянно вцепившись в простыни пальцами. Его ноги раздвинуты, когда Бинхэ вставляет в него палец, надавливает и дразняще потирает медленными кругами, и Шэнь Цинцю выдыхает, приоткрывая красные и сладкие губы. Ноги учителя, голые и усеянные фиолетовыми отметинами и синяками, дрожат вокруг него, когда Бинхэ вмещает два, три, а затем четыре пальца. Когда Шэнь Цинцю наполняется и глубоко принимает его пальцы, Бинхэ дразняще прикасается большим пальцем к его входу, его костяшки натыкаются на опухший обод учителя, растянутый красный и тугой. Он слегка засовывает кончик большого пальца внутрь, наблюдая, как отверстие его учителя жадно цепляется за него, когда он вынимает большой палец, а затем принимает его обратно, отверстие распахивается и открывается, когда он снова надавливает. Он делает это снова и снова, пока Шэнь Цинцю не превращается в дрожащее месиво под ним, задыхающийся и изнывающий от желания. - Бинхэ, - задыхается он, умоляя. Глаза Бинхэ стекленеют при виде красок Шэнь Цинцю; судорожно вдыхая, крепко сжимает его пальцы, берет его так, так хорошо и умоляет о большем. Он наклоняется, чтобы поймать дыхание своего учителя губами, язык скользит внутрь, и прикосновение обнаженной кожи учителя к его собственной оставляет жгучий след желания, пробегающий по его коже и тяжело оседающий внутри Ло Бинхэ. Его член лежит горячий и тяжелый между их телами, плотно прижатый к маленькому телу учителя, и когда Бинхэ сдвигается, его член скользит, скользкий и влажный, размазывая предэкулят по всему животу Шэнь Цинцю. Бинхэ опускается, чтобы держать член Шэнь Цинцю в своей руке. Его большая рука прижата к Шэнь Цинцю, и она полностью обхватывает член его учителя, теплый и пульсирующий в его ладони. Шэнь Цинцю вздрагивает, издавая гортанный стон, когда Бинхэ скользит большим пальцем по щели, размазывая предэкулят по всему члену. - Н-не надо, Бинхе ... — умоляет учитель, слезы скапливаются в уголках его глаз. - С-слишком много, я ... Ах, я не могу ... Учитель чувствуется мокрым, скользким и грязным в его руках, а его развратные стоны и хриплые мольбы в ушах Бинхэ заставляют его потерять всякое чувство контроля. Движением запястья он входит в своего учителя раз, другой, рука скользит по скользкому члену. Спина Шэнь Цинцю выгибается над кроватью, когда он, наконец, кончает с криком, высвобождаясь в руку Бинхэ, его дырочка дергается вокруг четырех пальцев Бинхэ, глубоко засунутых в него. - Бинхэ, ах... Учитель едва соображает, тонет в муках удовольствия, а Бинхэ продолжает трахать его пальцами во время оргазма. Шэнь Цинцю, откровенно рыдающий от перевозбуждения, не начинает сопротивляться или метаться. Вместо этого он обвивает руками шею Бинхэ, притягивая его достаточно близко, чтобы обнять, и сразу же снова кончает со сдавленным рыданием. Пока его учитель отчаянно цепляется за него, Ло Бинхэ вспоминает, как он так нежно заботился о нем в подростковом возрасте, дарил ему любовь, в которой он нуждался, гладил его, обнимал, любил его. И учитель все еще делает то же самое сейчас, даже после всего, что он сделал, и того, кем он стал. Учитель все еще ласково гладит его по голове и ерошит волосы, когда Бинхэ преуспевает, будь то приготовление еды или ведение дел повелителя демонов, и он все еще крепко обнимает Бинхэ ночью, когда они спят, или днем, когда они одни за закрытыми дверями. С юных лет учитель никогда не сдерживался чтобы не осыпать его любовью и нежными прикосновениями. И сейчас он все еще этого не делает. Шэнь Цинцю, его муж, позволяет ему грабить и пожирать, как он хочет, брать, когда ему нужно. Ло Бинхэ хочется плакать. Он хочет осыпать учителя любовью и нежностью, которые он получил; обнимать его и прикасаться к нему с десятикратной любовью и десятикратной интенсивностью. Он хочет любить Шэнь Цинцю и ответить на привязанность учителя к нему десятикратно, как телом, так и душой— выжечь это так глубоко в учителя, что он никогда не сможет забыть. Его пальцы глубоко погружаются в Шэнь Цинцю, как будто пытаясь раздвинуть его в глубине души. Затем он убирает пальцы, чтобы прижать к себе своего учителя, такого драгоценного, и наполняет его своим членом. Он медленно входит, и учитель, мягкий и податливый, раскрывается для него, окутывая его обжигающим жаром, пока он полностью не оказывается на члене Ло Бинхэ. Учитель действительно зрелище, на которое стоит посмотреть, снова думает Бинхэ. Здесь, под ним, придавленный и раскрытый его членом. Ло Бинхэ ничего не хочет, кроме как остаться так навсегда; достаточно близко, они могут касаться голой кожи и эмоций, достаточно близко, учитель доверяет себя полностью в его руки, уязвимый, и может сосредоточиться только на Бинхэ внутри него, руки Бинхэ прикасаются к нему, поцелуи в уголке его губ, Бинхэ, и только Бинхэ. Они все еще обнимаются, и Бинхэ приподнимает бедра, вытягивая член обратно к кончику, только чтобы снова войти, жестко и быстро. Он ни на йоту не замедляет шаг, наклоняясь и глубоко ударяя членом с каждым толчком, который он делает, насаживая своего учителя на свой член и вжимаясь в него с каждым подчеркнутым движением бедер. Шэнь Цинцю корчится в конвульсиях вокруг него, едва в состоянии среагировать, крепко зажатый в объятиях Ло Бинхэ. Не имея возможности убежать, Шэнь Цинцю кончает после нескольких сильных толчков, широко расставив ноги по бокам Бинхэ, его член слабо подергивается. Бинхэ продолжает толкаться, не останавливаясь, удерживая Шэнь Цинцю на месте, пока он трахает его во время оргазма, с силой достигая дна с каждым ударом своего члена, прижимаясь и двигая бедрами к Шэнь Цинцю. Тело учителя приятно сжимается вокруг него, и Бинхэ утыкается головой в плечо Шэнь Цинцю, слишком охваченный эмоциями и удовольствием, чтобы остановиться. - Би-Бинхэ, ах, ах, пожалуйста, ос-остановись, я действительно не могу! - Шэнь Цинцю практически рыдает, отчаянно вцепившись в плечо Бинхэ. Однако Бинхэ ничего этого не слышит. Все, о чем он может думать, это учитель в его объятиях, учитель под ним, дырочка учителя, поглощающая его член, учитель открывается для него, учитель берет его. Учительучительучительучитель — — …Учитель, - выдыхает он дрожащим голосом. Он наносит еще один особенно сильный удар, и ему кажется, что его учитель кончает в четвертый раз. Или это был пятый? Ло Бинхэ слишком далеко зашел, чтобы знать. Шэнь Цинцю грубо притягивает его к себе для поцелуя, глаза покраснели от слез, и он выглядит совершенно разбитым. Он запутывает руки в волосах Бинхэ на затылке, удерживая его близко, и Бинхэ кончает с жестким последним толчком, глубоко погружаясь в своего учителя. Шэнь Цинцю издает грязный стон, так непохожий на обычную картину элегантности и благопристойности, которую он рисует себе и Ло Бинхэ… Ло Бинхэ любит своего учителя. Ло Бинхэ так сильно любит Шэнь Цинцю, что думает, что умрет. Он с нежностью наблюдает, как Шэнь Цинцю падает в обморок от изнеможения на кровати, полностью пропитанный их жидкостями и потом, доверяя Ло Бинхэ уборку, доверяя Ло Бинхэ свое тело, доверяя Ло Бинхэ. Он осторожно берет с их кровати нефритово-зеленую ленту, ту самую, которую носил с собой долгих восемнадцать лет, и заплетает ею волосы. Нежно и с любовью Ло Бинхэ чистит своего учителя, не жалея усилий, следя за тем, чтобы его учитель получал только самое лучшее и ничего меньше. Как только он закончил, он укладывает Шэнь Цинцю на свежие простыни, аккуратно подоткнув их, прежде чем скользнуть в постель рядом с самим Шэнь Цинцю. Он обвивает рукой талию учителя, пытаясь прижать его к своей груди, почти как объятие, напоминающее об их прошлом. Шэнь Цинцю просыпается, и Бинхэ зачарованно наблюдает, как трепещут темные ресницы, уступая место нефритово-зеленым радужкам. Учитель нежно улыбается, когда видит его, и точно так же, как они обнимают друг друга перед сном каждую ночь, он придвигается ближе, утыкаясь лицом в грудь Бинхэ и обнимая его за талию. Бинхэ очень осторожно прижимает к себе своего учителя. Он проводит рукой, чтобы запустить пальцы в волосы учителя на затылке, мягко прижимая его ближе. И они засыпают.
