Ей велено жить.

      Двадцать пятое декабря, канун Рождества. Данный праздник в Финляндии очень важен, именно поэтому Оливия проводила его вместе со своей семьёй и любимой девушкой — Карен. Её мама, Эмилия Линдквист, суетилась на кухне в попытке приготовить как можно больше еды. Девушка понимала, что это не имело особого смысла, ведь всё равно праздничный ужин никогда полностью не доедался, и поглощением его остатков занимались дворовые собаки. Но всё-таки Рождество есть Рождество. Так положено.       Атмосфера покинутости неприятно давила на Оливию, что в одиночку сидела за обеденным столом, пестрившим рождественскими украшениями — все остальные испарились, выполняя работу по дому и готовясь к празднеству. Чтобы избавиться от саднящего грудь чувства, она решила помочь возившемся на кухне.       В светлом помещении одновременно пахло всеми вкусными блюдами, которые полагаются на Рождество в её холодной стране: запечённым окороком с горчицей, без которого не обходилось ни одно семейное застолье, рисовой кашей с миндалем, что в состоянии спокойно заменить рождественский пудинг, и, конечно, этот праздник в Финляндии не мог пройти без традиционного напитка — глёга. Живот девушки заурчал, заставив её облизнуться.       Кухня в доме была просторной, поэтому места хватало и на маму, делающую соус для окорока, и на Карен, которая помогала госпоже Линдквист с напитками. Оливия осторожно подошла к последней и, приобняв, мягко поцеловала в щёку, получив кроткий ответ, но уже в губы. Эмилия с умилением могла смотреть на эту прекрасную сцену ещё хоть два часа, но блюда требовали быть завершёнными.       Закончив обмен нежностями с Карен, девушка подошла к свободному участку кухни и начала думать, чем бы себя занять. — Милая, будь добра, запеки пирожки. Там недолго, — заметив смятение дочери, подсказала госпожа Линдквист. — Ты готовишь их намного лучше меня, мам, — усмехнувшись констатировала факт Оливия, но все же принялась за пышное душистое тесто, что, вероятнее всего, настаивалось с самого утра. — Сама же хотела помочь, так что давай без этого, — вытерев жирные от окорока руки об зелёный фартук, женщина принялась за чистку картошки, — без жалоб. — У неё лучше получается готовить конспекты к занятиям, — хихикнула Карен, нарезая овощи.       Оливия заканчивала факультет дизайна — ей действительно нравилось это. В детстве она любила рисовать наряды куклам, а после ребяческое увлечение переросло в жизненную цель. Попасть на обучение в магистратуру было нелегко: два года работы после бакалавриата, разработка кучи проектов для получения нужного количества баллов, бессонные ночи… Зато после окончания долгой учебы девушка планировала выйти из высшего учебного заведения настоящим профессионалом. — Эй! После приготовленной на прошлой неделе в общаге курицы ты даже пальцы облизывала! — начала было возмущаться Оливия, но вид улыбающейся Карен заставил спасть нарастающую агрессию. — Потому что она действительно была вкусной! Особенно мне понравился тот сметанный соус, — брюнетка довольно зажмурилась, вспоминая пикантный вкус. — Ливи, что за секреты? Почему ты не рассказывала про курицу? И что ты забыла в общаге, если живёшь дома? — мама Оливии была активным человеком и достаточно любопытным, поэтому к потоку вопросов с насмешливой интонацией девушке было не привыкать — она лишь пожала плечами, продолжая катать румяное тесто.       Так и прошла вторая половина дня женской компании — в задорных, подтрунивающих разговорах и готовке, по окончании которой госпожа Линдквист, пересчитав все блюда на кухонной столешнице, позвала семью в гостиную. Пока прекрасная половина накрывала на стол, в дверном проёме появился отец Оливии. — Всем добрый вечер, с кем не здоровался, — Антеро Линдквист был человеком с грубым голосом, но в нём чувствовалась нежность, как минимум, по отношению к семье. — Пап, а ты брата не видел? — поинтересовалась у мужчины Оливия, неся тарелки с закусками. — Микаэль сейчас прибежит, он с чем-то в гараже возится, — улыбнулся дочери господин Линдквист.       Его радовала забота ребят друг о друге, ведь в детстве они близки не были.       На кухню немного погодя вбежал юноша лет пятнадцати, который сразу же накинулся с сильными объятиями на Оливию. — Мика! Что ты творишь, чертёнок? Не видишь, у меня посуда в руках? — смеясь, девушка поставила стряпню на стол и потрепала мальчишку по волосам — для неё он всегда оставался маленьким и беззаботным дитём.       Микаэль безумно любил старшую сестру, но порывы нежности получал от неё редко. Дело было в том, что после его рождения Лив частично отошла на второй план, как это бывает, когда в семье появляется второй ребенок. Мальчик родился, когда Оливии было десять — это именно тот возраст, когда ребёнок хочет ещё чуть-чуть поиграть, а не присматривать за маленьким, вечно орущим младенцем.       Наконец, сев за стол, семья начала празднование.       Госпожа Линдквист была наслышана о девушке собственной дочери и поначалу даже выступала против подобных отношений, тем более что девочки знакомы с самого детства, и женщина наблюдала их совместное взросление. Однако, увидев заботу влюблённых друг о друге, мнение поменяла, пускай и не сразу. Что же касается отца… Он, к сожалению, в детстве не особо интересовался жизнью старшего ребёнка. Причина для этого одна — хотел мальчика, а когда узнал о родившейся дочери — сильно переживал. Но позже, забыв все обиды, домочадцы выстроили прекрасные отношения, так что, услышав от Оливии о партнёрше, господин Линдквист ничего не возразил, наоборот, даже порадовался, немного неловко улыбнувшись. — Ну что ж, я так понимаю, у нас новый член семьи? — папа Оливии был весьма весёлым человеком, что не сочеталось с низким, резким голосом. — Получается, что так, — послышался смешок Ливи на родительские слова.       Дальше началось более близкое знакомство Карен с членами семьи. Пока девушка рассказывала о подробностях своего обучения на химика, Оливия, сидя рядом с ней, вспоминала, как, будучи ещё маленькими девочками, они вместе проводили время: заплетали друг другу косы, исследовали родной город, придумывали собственные сказки, выковыривали жуков из деревьев… Так, за воспоминаниями и приятной беседой, вечер подошёл к концу. Юная пара поднялась на третий этаж, в комнату младшей Линдквист, и погрузились в сон.

***

На следующее утро девушки спустились вниз, где мама Оливии уже во всю суетилась с завтраком. Девушки поздаровались с ней и начали завтракать, который буквально за минуту был уже на столе. Позавтракав, Оливия потащила Карен в уже их комнату и там девушки занялись рассматриванием альбомов из детства Лив. Так они сидели до самого вечера, лишь изредка отвлекались на еду. За обедом госпожа Линдквист сказала девушкам, чтобы они сходили к бабушке и дедушке Лив, чтобы продолжить праздник и познакомить их с партнёршей внучки. И вот, уже настал вечер, девушки оделись и вышли на улицу. — Сегодня хорошая погода и вечер прекрасный, — заметила Оливия, смотря на темное небо, с которого потихоньку падал хрупкий снег. Карен удостоила ее единодушным кивком. Действительно, сегодня был прекрасный вечер и хорошая погода. Луна ярко светила и освещала путь девушкам, прогуливающимся по набережной. — Все таки пойти к твоим родителям на рождество было прекрасной идеей. -Карен улыбнулась — Ты им явно понравилась, — Оливия раскинулась в широкой улыбки, вспоминая обрывки вечера, — На следущее рождество пойдем к твоим? Карен грустно усмехнулась, слегка толкнув бедром в бок Оливию, — А как же? Куда я денусь? Буду знакомить тебя с ними, — грустить рядом с Оливией Карен не могла и поэтому в сию же секунду девушки подались смеху. Теплый ветер дул в лицо Карен и Оливии, но если Оливии было все равно на на ветер-она заколола волосы перед прогулкой, то ее девушке-Карен было несладко. Оливия, увидев несчастное лицо любимой девушки, повернулась к ней и аккуратно заправила пару прядок за ухо. -Дорогая, надеюсь, ты не против. -Оливия, осторожно погладила ее ухо и ее рука мягко начала спускаться на щеку. Неловкая пауза надвисла над девушками. Ладонь Карен потянулась к щеке своей спутнице. Немного погодя и их лица были на пару сантиметрах друг от друга, что ещё больше могло смущать Оливию. Каждый их поцелуй для кариглазой был также волнителен и возбужден, как в первый раз. Ещё секунда и их губы соприкоснулись в нежном поцелуе. -Лив, пойдем дальше? -Карен чуть отодвинулась от девушки и взяв ее за руку продолжила их путь. -Слушай Карен, у нас есть ещё довольно много времени до начала праздника у бабушки с дедом. Предлагаю сходить в одно место, ты была когда-нибудь в прибрежном порту? -Оливия посмотрела на свою спутницу с вопросительным взглядом на лице. -Это тот, что на другом конце набережной? -мы жили там раньше с родителями, но потом переехали и с этого момента я этот порт не видела. -Карен с интересом посмотрела на Оливию, явно ожидая чего-то интересного от нее. У той заискрились глаза и она довольно громко крикнула: -Тогда пойдем скореее!!! -В Оливии проснулся энтузиазм и она побежала, потащив при этом за руку свою девушку. Добежав до середины улицы Карен остановилась и чуть согнулась. -Фухххх, давно я так не бегала. Лив, однажны твой энузиазм меня погубит. -Карен, смеясь пыталась отдышаться, чтобы продолжить маршрут. -Пойдем быстрее, пока корабли не отчалили. -В Оливии не угас тот ярый энтузиазм, но увидев остановку девушки, тоже замерла, испугавшись что с девушкой что-то случится, подошла к ней и начала тихонько поглаживать Карен по спине. Вдруг Карен побежала и Оливия, которой не оставили шанса, побежала вслед за спутницей. Добежав, до пристани девушки присели на каменные ступени около моря. — В будущем я хочу завести кошку.Еще чтобы у нас был дом с деревянной крышей, — глаза Оливии заблестели от представлений перспектив будущего. — Только познакомила меня с родителями, а уже мечтаешь, — утвердительно сказала Карен. — Ну и пусть. Сама же сказала, что тебе от меня никуда не деться.А желаемые дома нужно обсуждать до брака. -Оливия была явным мастером спорить. — Почему же? — вопросительно вскинула брови Карен на последнее предложение. — Люди до брака живут в цветочных мечтах. А после эти мечты ломаются об призму реальности.Идея съезжаться после свадьбы, когда вы не знаете привычки друг-друга в быту — предварительно плохая.Рабросанные по всему дому тапочки, немытые за собой кружки, ну и наконец, несмытая вода в туалете, — она сделала паузу, чтобы убедиться в том, что ее собеседнице не о чем сказать и продолжила, — А до этого ссоры по поводу выбора семейного очага, планировки и ремонта.Неприятные вещи.Вот я и говорю про свои желания до свадьбы. — Оливия могла долго стоять на своем. — Я люблю тебя, — сказала Оливия, сидя на каменных ступеньках пристани и глядя куда-то в даль, куда отходят корабли, куда уходит вся неизвестность. Девушки замерли, взаимно вглядываясь в глаза.Первая вперёд подалась Карен.В то же мгновение ее губы прислонились к устам Оливии, заставив ее вздрогнуть и ответить на поцелуй.Нежно обвивая губы друг-друга, девушки дарили друг-другу тепло, исходящее из их сердец. — Я тоже люблю тебя, — Карен отстранилась, но продолжала держать лицо Оливии в своих ладонях. Закончив прилив нежности, девушки поняли, что уже слишком засиделись и пора бежать к старшим родственникам Оливии, но бежать никому не хотелось, поэтому они просто пошли быстрым и в то же время комфортным для ходьбы шагом. Молодая пара шла по переулку, направляясь в сторону дома бабушки с дедушкой, рассматривая здания ночного города. Эти здания вызывали определённые чувства у девушек и каждой из них воспомнился какой-нибудь момент из детства. Воспоминания отзывались горечью взрослой жизни, вызывая волны мурашек по телу. Они шли по переулкам и задворкам делясь смешными историями из детства, пока наконец не увидели дом вдали, от которого исходили тёплые чувства любви и заботы. Оливия, от нетерпения, перешла на бег, схватив Карен за руку, чтобы она тоже побежала. Она отозвалась громким смехом, но всё же побежала в след за девушкой. Опоздывающие девушки слишком ускорились и Карен чуть остановилась, дабы отдышаться. — Не думала что ты так быстро бегаешь, — выдала Карен, после безуспешных попыток восстановить дыхание. —Устала? — с мягкостью в голосе спросила Оливия у девушки. —Да, но уже ничего, мы почти дошли -Карен улыбалась от каждой заботы, которую дарила ей ее любовь. Брюнетка была права, дом бабушки и дедушки Оливии был прям на виду. Дом был двухэтажный, но безумно уютный, здесь осталось много воспоминаний из детства Оливии. Дойдя до двери, Оливия притянула Карен и уткнулась ей в грудь. Та в ответ притянула ее ближе. Девушки могли бы стоять и обниматься ещё часов так пять, но от приливов нежности их отвлек голос в доме, наверное это была Каролина Ервинин-бабушка Оливии. — Дорогой, глянь кто пришёл, наверняка наши девочки, любящие опаздывать подоспели, -донёсся голос бабушки из кухни, она готовилась к рождеству и знакомству с девушкой любимой внучки не меньше, чем ее дочь и лишние опоздания в этот день были не мыслимы. Женщина вышла на террасу с улыбкой на лице. —Бабушкааа! -закричала на всю улицу Оливия и оторвавшись от девушки, побежала и кинулась на шею любимому человеку, которая была одета в домашнюю одежду и от нее пахло булочками с корицей. Спустя несколько томительных минут, из дома вышел дедушка, довольно щурясь. — Я уже узнаю ваши силуэты, девушки, несмотря на то, что потерял свои очки, — улыбка мужчины растянулась на всё лицо, и он наконец дошёл до своей внучки. —Ну хватит, хватит, Ливи, иди пока с дедушкой поболтай, а мне отдай свою прекрасную девушку, хех. -Каролина усмехнулась и оторвав от себя радостную внучку, подтолкнула ее за дверь. Женщина естественно была очень рада видеть внучку и обняться была не против, но лишние объятья она не любила. Ну, разве что по праздникам). —Добрый вечер, госпожа Ервинин —чуть поклонившись, Карен поздоровалась с женщиной. —Добрый, добрый, не стоит таких формальностей, можно просто-Каролина, проходи, дорогая. -с доброй улыбкой ответила глава семейного очага. Девушке бабушка Ливы показалась именно такой: в меру строгой, но в тоже время и доброй, а главное той, которая всегда сможет содержать семью и поддерживать теплые отношения в ней. Оливия обняла близкого человека, почувствовав трепетные, нежные поглаживания на своей спине. Отстраняясь от внучки, задержав на её лице долгий, рассматривающий взгляд, он подошёл к Карен, также тепло обнявшись с девушкой. Оливия, успела расслышать торопливые шаги своей бабушки, торопящейся уже скорее войти в дом. Наконец бабушка тоже бережно обнимала свою внучку, что-то щебечя под ухом. Обнявшись и с Карен, бабушка с дедушкой ещё около минуты рассматривали лица девушек, и только после этого, опомнившись, прошли в дом. Пройдя в дом, будущая Линдквист увидела счастливую Оливию, которая стояла и обнималась с дедушкой. Грустно улыбнувшись, Карен на секунду вспомнила свою семью, но вдруг встрепенулась от голоса, обращённого к ней. Дедушка Лив завел разговор о жизни, который мог продолжаться хоть до самой смерти, но из прервал звонкий голос госпожи Ервинин. —Семья, идёмте уже за стол, столько нужно обсудить! -бабушка Оливии была навеселе (прим. авт.: просто уже успела по 5 грамм))) Кухня была достаточно маленькая, но всем хватило места и атмосфера уюта осталась витать где-то в воздухе. Стол у старшин семьи Ливы был действительно богат обилием блюд и всяких разных местных вкусностей: посередине стола стояла запечённая индейка, картофельный пирог, морковная запеканка, и уже давняя традиция на Рождество — рожденственский хлеб, раньше бабушка пекла его с Оливией, но сейчас она бы просто не успела его приготовить. Оливия заметила, что дедушка с ухмылкой наливает ей в бокал дорогое шампанское. —Ну, с рождеством, семья! Как говорила мне моя мама, которая была великим человеком: «дальше-больше». Пусть в следующий год у нас будет больше нового, больше возможностей и всякого эдакого, а главное: чтобы мы ровно через год встретились в таком же составе за этим же столом, в этом же доме. Господин Ервинин сказанул такую речь, что даже Каролина пустила скупую слезу от его слов. После этого за столом раздавались типичные вопросы, раздающиеся почти каждый год: «Как учеба? , Как работа? , А что делать планируете, Когда свадьба? , Когда дети? и тд» Прекрасный семейный вечер подходил к концу за теплым глинтвейном и булочками с корицей. Оливия и Карен именно здесь почуствовали себя настоящей семьёй. Госпожа Ервинин подготовила для девушек милую комнату, в которой Оливия проводила часть своего детства. Уже почти ночь, в доме тишина, что означает то, что дом финской семьи уснул. Все эти прекрасные события происходили в жизни Оливии до того, как она потеряла всех, в том числе и себя.