Синдром Адели

      – ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!! ГДЕ ОН, БЛЯДЬ?!        Коко на огромной скорости влетел в хлипкий стеллаж. Полки стеллажа не выдержали удара и развалились. Многочисленные инструменты и банки с разным содержимым, начиная от краски и заканчивая странным белым порошком, начали падать вниз, прямо на Хаджиме.       В основном ему повезло: гвозди, молотки, большинство банок упали поодаль от него, но всё-таки одна прилетела точно по его затылку, разлив голубую краску.       В итоге большая часть его некогда величественной белой формы Драконов окрасилась в ярко-голубой цвет, как и прекрасно чёрные волосы - приобрели яркий градиент в виде голубого пятна.       – Блять, – с трудом проговорил Коко, пытаясь восстановить дыхание.       – Этот цвет тебе чертовски подходит, – откуда-то сверху раздался глубокий, пробирающий до самых глубин души голос.       От звука этого голоса у Коко непроизвольно задрожали ноги, а дышать стало ещё труднее, превращая всё существование Хаджиме во что-то незначительное.       – Но я повторяю вопрос. - Коко с трудом поднял взгляд на голос. Там стоял демон в человеческой плоти, нынешний монстр и глава Чёрных Драконов, Шиба Тайджу. Своим огромным ростом он нависал над таким маленьким парнем, а лицо его выражало лишь одну эмоцию -всепоглощающий гнев. – ГДЕ ИНУИ?!?!?       – Я… я не знаю, – запнувшись и сплёвывая кровь, сказал Коко. – Я не виделся с ним с последнего собрания, о-он не отвечает на мои звонки.       – КАК БУДТО МЕНЯ ЭТО ЕБЁТ! – Тайджу занёс ногу для удара, но не ударил. – Хотя плевать, есть он или нет, разницы нет.       Тайджу ушёл, оставив Коко в старой, пыльной кладовке, посреди кучи мусора и разлитой краски.       И, действительно, Тайджу практически в одиночку уничтожил вражескую группировку, оставив после себя море крови, стонов и сломанных костей. Ребята, избитые им, ещё долго будут вспоминать его нечеловеческий смех и боль от его ударов, а их главарь больше никогда не сможет ходить или двигаться вообще.       Отсутствие Инуи действительно было несущественно.       Отряхиваясь от грязи, которая налипла после драки, Коко устало вздохнул. Тут неподалёку раздался, до скрежета в зубах, противный смех. Он раздался настолько громко, что Коко пришлось повернуться.       Несколько Чёрных Драконов смотрели на него и, не скрывая, смеялись.       – Какого чёрта вы ржёте?! – Коко тяжёлыми шагами направился к наглым драконам. – Давно по лицу не получали?       Трое парней перестали ржать и прошли мимо Коко. Один из них, не желая двигаться, толкнул того плечом.       Коко хотел было врезать ему, но драконы уже были далеко, и единственное, что он видел, – это их спины и татуировку на шее одного из них.       – Да похер, – Коко плюнул им вдогонку, достал свой, на удивление чистый, телефон и набрал номер Инуи.       Ответа не последовало, лишь долгие гудки, раздающиеся гулким эхом в старом складе, вызывали предчувствие краха и смерти.       – Ну и пошёл ты! – Коко отключил вызов и в давящей тишине пошёл домой, где его ждали несколько бутылок очень дорогого и вкусного алкоголя.       Вскоре Хаджиме Коконой провалился в алкогольное забытье. Но подготовленные бутылки высококачественного виски закончились, и Коко постепенно начал засыпать. Из сна его выдернул звук нового сообщения.       «Дорогой денежный мешок. Если хочешь вернуть что-то очень дорогое, то придётся заплатить» – уведомление содержало только часть сообщения, чтобы увидеть остальное, нужно было открыть почту.       – Чё за еблан? – Коко был пьян и решил просто забить. Отправитель в следующую секунду был отправлен в чёрный список, а пьяный парень лёг в постель и уснул.       Всю следующую неделю его мучали кошмары. Каждую чёртову ночь Коко стоял на тонком стекле, которое могло треснуть и развалиться в любую секунду, а под ним снова и снова проигрывалась одна и та же сцена: горящий дом и две фигуры, которые не могли выбраться сами. И каждый раз Коко рвался в дом, он хотел спасти её, но стекло не пустило ни разу. Хаджиме мог лишь наблюдать, как две фигуры горели, постепенно обугливаясь и распространяя ужасный запах горящей плоти.       – Блять, – Коко наконец выбрался из кошмара и открыл глаза.       С трудом он принял сидячее положение; после вчерашнего алкогольного заплыва всё было будто в тумане, комната ходила ходуном, а картина кошмарного сна и, что гораздо страшнее, отвратительный запах словно не собирались выходить из головы.       За эту ночь Коконой знатно пропотел, и сейчас вся спина и шея были до отвращения липкие, так что первое, что он сделал, встав с постели, – это пошёл в душ. Лишь в кабинке душа Коко наконец отпустило: ледяная вода будто смывала удушливый запах гари, смывала страшные воспоминания, что душат парня уже долгое время; она обжигала кожу, но вместе с этим приносила спокойствие, которого Коконой не хватало уже давно.       Парень так бы и продолжил стоять под струями воды до самой смерти, но звук телефона, который разрывался мелодией, больше похожей на рёв тысячи козлов, чем на музыку, заставил его выйти из небытия. Коко выключил воду и постарался как можно быстрее достать телефон. К его удивлению, то был не вызов, а всего лишь будильник с напоминанием «Собрание».       – Чёрт, оно уже сегодня, – более-менее протрезвевший Коко наконец вспомнил, что сегодня еженедельное собрание Чёрных Драконов и ему пора собираться.       Наскоро вытершись, оставив волосы сохнуть самим и одев халат, Коко вышел из душа и направился в гардероб. Открыв его, взору предстала до отказа забитая разнообразной одеждой комната. Но Коко прошёл мимо всех дорогостоящих костюмов, мимо кучи брендовой обуви и остановился в дальнем углу комнаты, где рядом друг с другом висели три белых плаща, на спинах которых красовался огромный чёрный дракон. То была, логично, форма Чёрных Драконов – одной из самых сильных банд во всём Токио. Здесь же висели такие же белые штаны и несколько пар берцев. Быстро одевшись, Хаджиме причесался и направился на собрание.       Добраться до места собрания, старой церкви в центре города, заняло около получаса. И вот Коконой Хаджиме встал подле главы Чёрных Драконов, Шибы Тайджу. Он перевёл взгляд вправо, где обычно стоял второй цепной пёс Чёрных Драконов, Инупи Сейшу, но в этот раз его там не было.       «Он что, опаздывает?» – Коко очень удивился и начал озираться в поисках Инуи, но того нигде не было.       – Слушать все, начинаем собрание, – раздался голос Тайджу, отчего по всем Чёрным Драконам прошлась волна шёпотков. Коко лишь в шоке смотрел на главу Чёрных Драконов.       «Неужели он не будет ждать Инуи?!»       – А ну заткнулись! – Тайджу раздражённо крикнул, отчего шёпот прекратился, а все, включая Коко, встали чуть ли не по стойке «смирно».       После этого началось собрание. Тайджу будто даже не замечал, что его верного пса нет, а вот Коко не на шутку переволновался. Ладно не отвечает, – Инуи вполне мог разозлиться и просто игнорировать его, – но Чёрные Драконы?! Чёрные Драконы были для Инуи всем.       «Вот я идиот. Что-то явно случилось. Мне следовало пойти к нему ещё тогда, когда он не появился неделю назад на драке».       Наконец собрание закончилось, и Коко, покинув его одним из первых, рванул домой к Инуи. При подходе к его квартире Хаджиме охватило чувство беспокойства, а тёмные окна без намёка на свет напрягали ещё больше; особенно напрягало отсутствие света в открытом гараже. Обычно в свободное время Инуи копался в своих байках, и свет в гараже горел чуть ли не постоянно.       Коконой решил не обращать внимания на это и позвонил в дверной звонок. Противная мелодия отозвалась лишь гулким эхом в тёмном доме. Ответа не было. Хаджиие ещё несколько раз позвонил в звонок, но ему так и не открыли.       – Да, блять, открывай, Инуи!!! – выкрикнул Коко и с силой пнул дверь. К его удивлению, она с лёгкостью открылась.       – Какого дьявола? Он всегда держит дверь закрытой, – Коко осторожно вошёл в квартиру, которая встречала его угрожающей темнотой.       Прихожая была в ужасном беспорядке: обувь была раскидана во все стороны, а на полу виднелись грязные следы обуви, как минимум четырёх разных размеров.       – Инуи? – Коко прошёл в гостиную, и его взгляду предстала ужасная картина.       Вся гостиная была разгромлена: большой стол перевернут, одна из его ножек оторвана, на полу – море осколков от разбитой посуды, а самое страшное – тёмное пятно посреди комнаты и гаечный ключ рядом с ним. Ключ практически полностью испачкан тем, цвет чего Коко знает не понаслышке.       – Кровь… - Как только металлический запах крови достиг Коко, у того подкосились колени, он упал на ковре у гостиной и стал задыхаться. В его голове проносились миллионы мыслей. Напали. Похитили. Убили.       – Какой я идиот, – Коко восстановил дыхание и резко вскочил, выхватывая телефон. – ИНУИ!!!!!!       Он ещё какое-то время рыскал по всей комнате, попутно вызванивая номер Инуи, пока наконец не услышал звук из спальни. Коко ногой распахнул дверь, практически выбив её, и увидел вполне себе обычную спальню и телефон, лежащий на кровати.       – Сука. ‐ Это был телефон Инуи. Проверив его, Коко убедился, что его не проверяли как минимум неделю.       – Инуи, блять. Что произошло? – Коко судорожно перебирал варианты, как вдруг ему вспомнилось, что неделю назад ему приходило странное сообщение.       Он откинул телефон Инуи и открыл свой. Дрожащие пальцы не слушались, и чтобы удалить номер из чёрного списка, у Хаджиме ушло несколько долгих минут. Наконец пришло недельное уведомление. «Дорогой денежный мешок. Если хочешь вернуть что-то очень дорогое, то придётся заплатить».       Коко, сглотнув комок, забивший его горло, нажал на сообщение, открывая его полностью.       

«Дорогой денежный мешок. Если хочешь вернуть что-то дорогое, то придётся заплатить.

Наверное, нужно прояснить. Если хочешь, чтобы твоя дорогая подстилка, Сейшу, вернулся почти целым и невредимым, тебе следует заплатить нам 10 миллионов иен. Надеюсь, ты не воспримешь это как шутку, но в доказательство мы сняли одно интересное видео и прикрепили его ниже. Просмотри его, а после позвони на номер X-XXX-XXX-XX-XX. Тебе скажут, куда приносить деньги».

      Коко, прочитав это, с трудом подавил желание заорать и открыл видео. Оно чертовски долго загружалось, но вскоре на экране показались трое человек в бесформенных чёрных одеждах и масках на всё лицо.       – Доброго времени суток, Хаджиме Коконой. Надеюсь, мы вас не побеспокоили, а впрочем, нам плевать. В сообщении всё уже сказано, мы лишь покажем вам кое-что.       В следующий миг они переместили камеру, и на экране появился Инуи. Он сидит на ветхом стуле со связанными руками и ногами, в отвратительно ужасном состоянии: лицо всё в синяках, один из глаз заплыл, нос неестественно повёрнут и с него капает кровь. На открытом торсе виднеется куча раскрашенных в бардовый бинтов, из-под которых тоже капает кровь.       – Вот, собственно, твой дорогой пёсик. Мы уже пообломали ему крылышки, но даже так твой Инупи оказался слишком бойким. Один из наших лишился глаза из-за него.       Камера переместилась куда-то в сторону, показав парня в таких же одеждах, но вместо маски – наполовину перебинтованное лицо. Бинты проходили по диагонали и закрывали ровно один глаз.       – Думаю, будет справедливо пойти по древнейшему закону: око за око.       Камера вернулась к Инуи, около которого уже стоял один из похитителей. В его руке что-то коротко блеснуло, а вскоре из рукава показался тонкий и блестящий скальпель.       – Нет, нет, нет, нет, нет, нет, – начал судорожно бормотать Коко, не в силах выключить видео. – Пожалуйста… только не это… прошу…       Поздно…       Похититель поднёс скальпель к заплывшему глазу, максимально раздвинул веки, оголив заплывшее кровью глазное яблоко, которое смотрело вверх на своего мучителя. Следующим движением он слегка провёл скальпелем по глазу, разрезая его по диаметру, вызвав у Коко приступ тошноты, а у Инуи истошный крик с бесмысленной попыткой отстранится. Тут же подоспели и другие мучители, удерживая его голову. Через секунду мужчина резким движением вонзил скальпель в глаз Инуи.       – НЕТ!!!!!!!! – истошный вопль боли слился с криком ужаса, который издал Хаджиме. Он упал на колени и, без возможности оторваться от происходящего на экране, лишь кричал: – НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, ПРЕКРАТИТЕ!!!!!       Но похититель не прекращал: он наносил удар за ударом, не давая своей жертве и шанса на передышку.       Постепенно и Коко, и Инуи сорвали голос. Инуи замолк, а крики Коко превратились в невнятное бормотание.       – Нет, прекратите, не надо, умоляю… -       Вскоре все звуки стихли, осталось лишь беспорядочное бормотание Коко.       Похититель остановил свои издевательства: в одной руке он держал скальпель, весь испачканный кровью и странной слизью, а в другой руке он держал глаз, висящий на тёмно-красном нерве. Из пустой глазницы Инуи струилась тёмно-красная жидкость.       – Нет... – Коко замолк, свернувшись калачиком на полу. Он уже не мог ни кричать, ни плакать – горло саднило, а в душе была пустота. Долгие минуты парень лежал на холодном полу, среди хаоса в квартире и собственных слёз.       Внезапно Коко осознал: Инуи ещё не мёртв, похитители хотели получить за него выкуп. Это дало парню луч надежды. Он резко вскочил и поднял упавший телефон.       Коко больше не смотрел видео или приложенные фото – он судорожно ввёл номер из письма и нажал на вызов.       – Господин денежный мешок. Мы уже думали, что вы не появитесь, – почти сразу из трубки раздался голос с того видео, от звука которого у Коко нахлынуло дикое желание убить.       – ЭТО ТЫ! – Коко буквально взревел в телефон. – ЕСЛИ ТЫ ХОТЬ ПАЛЬЦЕМ ТРОНЕШЬ ИНУИ...!       – Денежный мешок, тут не вы ставите условия, – Коко быстро прервали. – Советую вам успокоиться, а то мы не гарантируем целостность вашей собачки. Ну, целостность не полная, но лучше так, чем никак, да?       Коко сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание.       – Куда нести деньги?       – Вот это мне уже нравится. Ждём вас сегодня в 22:00 по адресу (порт, склад №7) с десятью миллионами.       После этого звонок прервался, а Коко судорожно думал, где взять такую сумму за столь короткий срок.       – БЛЯТЬ, БЛЯТЬ, БЛЯТЬ! – Коко судорожно напечатал что-то в телефоне и выбежал из квартиры Инуи.       Уже через несколько часов Хаджиме Коконой сидел на заднем сиденье роскошной машины; рядом с ним лежала сумка, доверху наполненная деньгами. Коко пришлось предать Драконов и украсть общак.       Коко нервничал и постоянно ёрзал; ему казалось, что они едут слишком медленно, не едут вообще либо же едут не туда.       – Скоро мы приедем?! - чуть ли не крикнув, выбросил Хаджиме       – Ещё минут пятнадцать, – ответил водитель, до этого молча ведший машину.       – А можно как-то побыстрее?! – Коко протянул водителю пачку банкнот.       – Можно, – сухо ответил водитель, взяв деньги и вдавив газ в пол.       Явно нарушив кучу правил, машина приехала к месту назначения через пять минут.       Коко кратко поблагодарил и вышел из машины, покрепче сжимая лямки сумки. До десяти вечера оставалось несколько минут, и ночь уже вступала в свои права. Темнота стояла непроглядная, а едва различимые тени зданий давили и нагнетали жуть.       На улице не было ни души, лишь ледяной ветер ходил по дворам и между зданиями, издавая леденящий душу свист.       – Сюда, – Коко сверил адрес по телефону и подошёл к небольшому ангару. Ворота давно срезали, и лишь обрезки лежали неподалёку.       Хаджиме, помедлив, вошёл в ангар и почти сразу заметил свет. В дальнем углу находилась небольшая комната – по-видимому, сторожка. Одно из её окон светило слабым светом.       Коко, закинув сумку на плечо, направился туда. Открыв дверь, он увидел несколько человек в масках.       – Добрый вечер. Принёс?       Сдерживать бушующие эмоции было трудно, но Коко пришлось заглушить их.       – Да, – он кинул сумку в сторону похитителей. – Где Инуи?       Один из масочников наклонился и открыл сумку. Увидев деньги, он поднял взгляд на своего товарища и коротко кивнул.       – Портовый склад номер четыре, секция 09.11, контейнер 7418. Советую поторопиться.       Коко хотел было кинуть пару угроз, но проглотил их. Сейчас были дела поважнее. Спасти Инуи.       Коконой бежал, и порт вокруг него как будто исчезал – только длинные тени кранов, мокрый отблеск ржавых рельс и узкие коридоры между металлическими ящиками. В глазах – не просто испуг, а животный, прозрачный страх: зрачки расширены, взгляд скачет, цепляется за каждую щель, каждый штрих света, как за спасительный знак. Сердце стучало так громко, что, казалось, заглушит шум прибоя и гул дизельных моторов. Дыхание было резким, прерывистым; каждый вздох отдавался в груди чувством, будто вдыхаешь ледяную воду и начинаешь захлёбываться.       Мысли били в голове беспорядочной волной: «Где он? Где тот ящик? Инупи ещё жив? Конечно жив, это же Инупи! А если не найду – что тогда?.. Нет! Я ДОЛЖЕН найти и как можно скорее».       В памяти мелькали фрагменты: его лицо, когда он только просыпается; смех, который был прежде ярче любого солнца; обещание, которое нельзя нарушить... Надежда тянула его вперёд. Хаджиме, как психически неуравновешенный, повторял: «Он ещё там. Он дышит. Я успею. Спасу».       Коконой бежал между рядами контейнеров, касаясь холодного металла, как будто можно нащупать внутри то, что ищет; руки пощипывало от соли, кожа тёрлась о ржавчину. Ноги едва слушались: он бежал из последних сил, будто каждый мускул просил остановиться, но адреналин толкал вперёд. В голове – отрывистые образы: лицо человека, которого он ищет; пугающие проблески возможной правды – кадры из видео, издевки над связанным другом, молчание вместо ответа. Хотелось кричать, но звук тонул в ветре, смешиваясь с металлическим лязгом.       Он споткнулся о выступившую доску – и упал. Штанина порвалась о заусенцы, колени вонзились в грубый бетон, проехавшись по гвоздям, торчавшим в дереве; горячая боль резким жаром вырвалась из суставов, кровь липла и струилась по штанине. На долю секунды всё остановилось: мир сжался до пятен перед глазами, в ушах – звон. Но страх не уступал места боли – наоборот, она поднимала его, как жестокое эхо: «Нельзя останавливаться. Мне нужно к Инупи. Инупи...» Он упирался на ладони, пытался встать – колени горели, пальцы искали опору. Кожа была содрана, в рваных ранах – грязь. Но это не важно. Они вместе с Инупи решат эту проблему дома. Инупи всегда помогал ему с ранами. Как и он – Инупи.       Он встал, прикусив язык; во рту – вкус крови, ноги горели, но он продолжал бежать к нужному месту, искоса глядя на каждый ящик, каждую крышку.       Страх внутри него всё ещё был острым, но теперь рядом жило слепое, зубастое упорство. Оно вело его по порту: шаг за шагом, через кровь и боль, с глазами, полными ужаса и единственной, почти безумной надежды – что человек, ради которого он прорвался сюда, всё ещё жив и ждёт.       Наконец он нашёл тот ящик. Сектор 09.11. Ящик 7418. Дрожащими руками он достал из плаща ключи. Попытки вставить их в замочную скважину увенчались успехом только с четвёртой попытки. Одним резким движением он распахнул тяжёлую металлическую дверь.       – СЕЙШ...! – с криком произнёс Хаджиме в надежде получить ответ от товарища.       Но ответ нашёлся раньше, чем хотелось бы.       – Нет... НЕТ-НЕТ-НЕТ!! – Он упал на колени, буквально пополз к центру ящика. Его захотело вырвать. Уйти. Не видеть того, что открылось его взору. Адреналин... Спасибо ёбаному адреналину, что заставлял его подойти к Инуи... К тому, что осталось от его Инупи.       Тот был связан, сидя на стуле со спинкой. Если бы не его причёска... любому близкому другу Сейшу было бы сложно опознать это тело. Бездыханное тело...       Лицо было полностью перепачкано запёкшейся кровью. Рот приоткрыт, зубы явно удаляли плоскогубцами. Сломанный нос. Вывернутая челюсть, смотревшая прямо к плечу. Язык тоже был изувечен: на кончике виднелись следы того, что об него тушили сигареты, царапины от ножа, располосовавшие орган на части. Как и было показано в видео, глаз был вырван. Хаджиме мог бы поклясться, что кроме вываленного зрительного нерва он видит часть мозга.       Увечья на этом не заканчивались: пальцы на руках были вывернуты на 360 градусов, некоторые ногти вырваны с корнем. Следы окурков проглядывались по всему телу Сейшу. Побои. Укусы. Следы раскалённого клейма. На порванной форме были расписаны всевозможные оскорбления: «Подстилка», «Педик», «В нем были все», «Уебан» – и многое другое. Нельзя было не сказать и о ножевых ранах на руках и шее. На нём испробовали всё. Были следы тонких борозд и разрезов, будто от зубчатого ножа; где-то отделены слои кожи, словно от ножа для чистки; местами встречались, видимо, попытки проделать в мышцах парня дырки подручными средствами. Была гиперпигментация и атрофия кожи на животе и ноге, подобно тем, что остаются от кислоты. За всё это время они знатно поиздевались над парнем. Не жалея. Садисты. Уёбки. О синяках от ударов трубой и кулаками говорить даже не стоило – они были практически везде.       Тут Коконой уже не мог сдержаться, и его буквально вырвало желчью от этой картины. Всё его тело тряслось от панической атаки. Он не видел перед собой ничего, кроме моря крови.       – Убью... Убью их всех, слышишь!!?? Инупи, скажи, что ты слышишь! – Он схватил бездыханное тело за плечи, начиная его трясти. – Скажи, блять, хоть что-то, Сейшу! Ты не мог умереть из-за каких-то уёбков! Скажи, что это шутка, сука!       Слёзы катились по щекам Коконоя. Он начал терять связь с реальностью. Голова Инуи беспорядочно шаталась в такт тряски Хаджиме. От таких нагрузок стул, на котором сидело тело блондина, не выдержал и обвалился, роняя парня на труп Сейшу сверху. В этот момент у Коконоя потемнело в глазах, и он, на последнем вздохе коснувшись щеки Инуи... отключился.Неизвестно, сколько времени прошло, но Коко пришлось очнуться, когда его буквально оторвали от земли и подняли в воздух.       – Блять, - раздался голос откуда-то из-за спины.– Отпусти, - пробормотал Коко, смотря вниз на искалеченное тело.       Несмотря на просьбу, никто не собирался отпускать его. Хаджиме в гневе повернулся, намереваясь как следует ударить того, кто его схватил, но, увидев Тайджу с выражением на лице, которого тот никогда не показывал, – грусти; замер.       – Да благословит его Господь, – Тайджу даже не обратил внимания на попытку атаки, перекрестился и показал молитвенный жест одной рукой.       В следующий момент его лицо исказила гримаса злобы. Такой ненависти и жажды смерти, которые казначей и в жизнь не увидел, если бы не сегодняшний день.       Не обращая внимания на протесты Коко, Тайджу вышел из контейнера. Хаджиме пару раз рвался назад, но его буквально выкинули наружу, где, по стойке «смирно», стояло как минимум треть всего состава Чёрных Драконов. Перед ними на коленях находилось четверо человек. Коко сразу узнал эти чёрные мешковатые одежды, но теперь маски и капюшоны не мешали разглядеть их лица. Коко очень долго смотрел на четверых; он хотел бы разозлиться, убить их, отомстить, но в душе было пусто.       Осматривая похитителей, Коко заметил на шее одного из них татуировку бесконечности; это напомнило ему, что он уже видел такую на собрании Чёрных Драконов неделю назад.       – Это ты… – Коко лишь тихо пробормотал и опустил лицо к земле. Сил на что-то ещё у него не осталось.       – Эй, мать твою, КОКО!!!! – Тайджу кинул Коко на землю и в гневе прорычал. – И ты просто так оставишь это?!!! Даже не попробуешь отомстить предателям и убийцам своего Сейшу?!!!!?!       Коко, сидя на коленях и глядя в землю, промолчал.       – Тьф, блять, – Тайджу недовольно замахнулся на Коко, явно намереваясь ударить непослушному псу, но, повернувшись в сторону контейнера, передумал и опустил руку. – Не будешь…       Молчание, наступившее после этого, не прерывалось даже свистом ветра.       – А я буду, – злобно процедил Тайджу и рванул в сторону похитителей.       Откинув одного из них, он направился прямиком к татуированному. Тот попытался подняться и убежать, но не успел он броситься прочь, как Тайджу крепко вцепился в его шею и оторвал от земли минимум на метр.       – НИКТО!!!!! – Тайджу начал сжимать хватку на шее, не обращая внимания на попытки татуированного вырваться. – НИКТО НЕ СМЕЕТ ТРОГАТЬ МОИХ ПСОВ!!!!!!       Постепенно татуированный перестал пытаться оказать хоть грам сопротивления, его руки упали вниз, все конечности начали медленно трястись в истоме, из его рта вырывались отвратительные хрипы, напоминающие звуки умирающих тварей. Кроме этого, глаза сильно покраснели и начали постепенно выпирать из глазниц.       – И Я НАДЕЮСЬ, ВСЕ ПОНИМАЮТ, ЧТО ЖДЁТ ТОГО, КТО ПОСМЕЕТ ТРОНУТЬ МОЁ?!!! – Тайджу сжал хватку ещё сильнее, отчего у татуированного началось кровотечение.       Кровь текла небольшими струями из глаз, из носа и из ушей, стекая вниз и пачкая руки Тайджу вместе с его белоснежной формой. Ноги и руки начали содрагаться, будто в эпилептическом припадке, а по округе начал разноситься отвратительный запах, не оставляющий сомнений о причине его появления.       – Сдохни, – ещё через секунду послышался резкий хруст.       Татуированный замолк, перестал трястись, его голова, будто потеряв точку опоры, откинулась назад под очень неестественным углом.       При виде такой сцены по рядам Драконов прошли напуганные шёпотки, и парочка ребят даже попытались уйти.       – ЗДЕСЬ, ЧТО, ОДНИ ТРУСЫ?! – смеясь, проорал Тайджу, он откинул в сторону мёртвого парня и указал на оставшихся похитителей. – КТО ДОСТАТОЧНО СМЕЛ, ЧТОБЫ РАЗОБРАТЬСЯ С НИМИ, ПОЛУЧИТ ОТ МЕНЯ ПРЕМИЮ!       Какое-то время никто не вызывался, но в конце концов из рядов напуганных Драконов вышло шестеро человек. Они взяли несколько металлических труб и досок с гвоздями, которые нашли неподалёку; кто-то даже достал нож. Не дожидаясь команды, они напали на оставшихся похитителей. Они избивали троих парней: трубы ломали кости и травмировали внутренние органы, заставляя блевать кровью; гвозди впивались в мясо, вырывая его куски и, оставаясь в теле, причиняли невероятную боль; нож резал и кромсал, лишая глаз, ушей, пальцев.       Всё это длилось секунды; похитители даже вскрикнуть не успели. И вот, прекратив избиение, шестеро Драконов стояли перед тремя трупами; на тех не было ни одного живого места: у двоих глаза отсутствовали как факт, пальцев почти не осталось, а если и остались, то переломанные; конечности были выгнуты под невероятно уродливыми углами, а из многочисленных ран струилась отвратительного вида кровь.       И над всей этой картиной стоял Тайджу с довольной улыбкой психа и окровавленными руками, впрочем держалась она недолго.       – Всё, хватит, – глава Чёрных Драконов перестал улыбаться – Уберитесь здесь.       Он повернулся к контейнеру и долго смотрел в темноту внутри.       – И принесите брезент, – сказав это, он вошёл в тёмный контейнер под номером 7418.