Ух ты ж бля

Сегодняшний день проходит крайне серо и холодно на фоне остальных. Гуляем компанией, с Лёшей контактируем через раз. Может, я всё придумал? Вдруг и не было у нас никакой искры, а лишь мои фантазии в желании любви? Если бы я только мог знать. Мы даже не переглядывались. Слишком обидно, чтобы в это верить. А не странно ли, что мне обидно от этого? Я хочу почувствовать его руку на своём плече, но не скажешь же ему в лицо, что я желаю этих объятий. Вернулся домой я подавленным, а никто и не заметил, кроме Бори, который хвостиком метнулся за мной в комнату. Мой пушистый приятель улёгся на кровати, а я присел рядом, вздыхая и поглаживая его мягкую шерсть. Всё же я люблю котов. Или лишь одного кота – Борю. Хах, забавно, как с Лёшей. Парней не люблю, а он нравится. Ну, не нравится... ох, кого я обманываю? Чёрт, я точно педик... Чтобы понять такую очевидную вещь мне потребовался час наблюдения за пустотой. Мой взгляд был просто устремлён в никуда. — Блять... Чтоб тебя сорок туземцев выебали... Лёшенька – вымолвил я почти не дыша, а его имя с таким трепетом и любовью прозвучали в звенящем придыхании. Глянул на руки, а после сжал кулаки со всей силы, впиваясь чуть отросшими ногтями в ладонь. Из губ выскочил болезненное мычание. Я сам себе причинял эту боль, но от чего-то она так успокаивала. — Будь ты проклят! – шёпотом чуть взвизгнул, ведь громче нельзя было – мать с братом услышат. Моё напряжённое и обессиленное одновременно тело упало на кровать. Ладони заползли в волосы, но я их быстро вытянул, глядя на следы, оставшиеся от ногтей. На глаза навернулись слезинки. Напряжённо покусывал губы, а руки, словно в лихорадке, метались по телу, толи царапая, толи расчёсывая кожу, как мне казалось до крови. Это не может быть так! Я не влюбился! Не в Лёшу! — Лёшеньку – словно поправил меня мой внутренний голос. Из глаз хлынули эти отвратительные слёзы, которые я терпеть не мог показывать, причём даже себе. Я считал это чем-то постыдным для любого человека. Чёрт, теперь, когда я всё осознал, из моей головы не выходит Лёша. — Мой Лёшенька – вновь прозвучала моя влюблённость. Этот парень правда вскружил мою голову. И что я в нём нашёл? С чего я влюбился в эту его нелепость и навязчивость? А противные шутки? А его обилие девушек? Но в то же время этот милейший сероглазый блондин с обилием веснушек и родинок, любитель песен под гитару, а главное обладатель моего сердца! Будь он проклят. Стоп, а раз проклят, то это делает ему хуже... Не надо ничего такого! Лёша действительно стал крайне важен для меня, я не хочу, чтобы что-то случилось с ним. Меня действительно накрывало осознание, что я его люблю. Сильно люблю и даже очень. Люблю за любую мелочь, как и ругаю. Люблю эти небрежные веснушки, раскиданные по всему его лицу и телу, этот не сходящий с его олимпиек запах сигарет. Люблю его волосы, что колятся, а если отрастут – вечно спутанные и с этим сладковатым ароматом тех же сигарет. Люблю его чуть видные из-за светлого пигмента ресницы. Люблю его. А ругаю? Да за что его ругать? Разве что за ту ночь под алкоголем и за моё украденное сердце. — Какой же ты ублюдок... но как я тебя люблю – выдохнул я, собираясь с силами – Я сделаю с тобой то же, что и ты со мной. Нет, не трахну. А влюблю Мой шёпот мог услышать лишь я, Боря и спальня. Думаю, кот же меня не осудит? Но если даже Борька пробурчал бы это противное всем слово: "— Пидр" – я бы не обратил внимания, ведь все мои мысли заполнены им – Лёшенькой.