Ух ты ж бля

Субботний день. Дома опять лишь я. Мне вновь выпала возможность пригласить Лёшу к себе. На моё огромное и нескрываемое удивление, он не стал хуже ко мне относиться или стараться избегать. Мы общались точно также, даже больше, иногда обнимаясь. Сегодня я решил воспользоваться моментом и пригласить любимого на чай, который уже вовсю готовил, с нетерпением дожидаясь его. Лёшенька уже стал для меня частью какого-то запредельного чуда, образа идеального человека. Я понимаю, что лишь влюблённость управляет мной, но всё же... В любом случае, это не выходит из моей головы, да и я не хочу, чтобы выходило. Именно мысли о его улыбке хоть немного поднимали настроение, а постоянные мечты и воспоминания о его тёплых касаниях так вовсе уносили меня в полное погружение своего выдуманного мира, где мы можем быть вместе. Вот и звонок в дверь, мой ненаглядный пришёл, это точно. Собственно, я и не сомневался. Сразу открыл дверь, мило улыбаясь гостю. А как только разглядел знакомое личико ещё детальнее, то потянулся обнять, желая хоть немного ещё поднакопить приятных воспоминаний о его тёплых руках. — Заждался? – с усмешкой спросил меня приятель, потрепав по волосам. Мне же оставалось как мокрому бездомному щенку жаться к нему, обнимать и словно стараться не выпустить его, да и не впустить. — Очень. Снимай куртку, проходи. Как-то я зажал тебя, не поздоровались даже толком. Мой тон явно звучал немного виновато и смущённо, однако успокоили взаимные объятия, которые не дали так просто уйти. Лёша приобнял меня, пусть и одной рукой. На моей макушке словно до сих пор остались его губы после осторожного и короткого поцелуя, что заставило впасть в ступор, а следовательно остаться его обнимать. Что ж, значит, это знак, что можно ещё немного тепла с его стороны вытянуть в этот момент Стояли мы в объятиях ещё пару минут, но прервало их то, что Лёша пожелал раздеться. Всё же, стоял он в ветровке. Слишком уж прохладно было у нас вечерами, да и комары грызли. Его верхнюю одежду я повесил в коридоре, а самого приятеля потянул на кухню, где нас уже заждался напиток. Лёша присел на самый ближний ко входу стул, а я напротив – у окна. Уже потянулся разливать чай, как в нос ударил резкий запах чего-то сладкого. Это мой любимый кормит меня с рук. Небольшой кусочек нашей всем знакомой Алёнки быстро отправился ко мне в рот, а я решил сосредоточиться на чае, чтобы не подавать виду, что поплыл даже от такой мелочи. Мы долгое время сидели довольно скромно, тихо болтая о чём-то и стараясь не вспоминать случай на балконе. Можно сказать, что это был наш самый страшный сон. По крайней мере его, а для меня же чувства были смешаны. Вот, с одной стороны, я признался лучшему другу в любви и чёрт знает, продолжает он со мной общаться из жалости, из такого же дружеского интереса или скрывает свой любовный, а с другой... таких тёплых объятий я никогда не чувствовал, а подобных слов от него никогда не слышал. Под столом нечаянно коснулся ноги приятеля, чуть приподняв его штанину носком. Стыдно за это было лишь мне, а это ещё и подшучивает. — Ах! – воскликнул он словно осуждающе, но шуточно – Вова, ты чего меня совращаешь? Эта шутка не скрылась от его собственного хихиканья, что меня лишь больше смущало. Щёки покрылись лёгким предательским румянцем, а ноги я поджал под себя. Поджались ещё и губы, выдавая слабую и неловкую улыбку. — Прости, прости, пожалуйста. Я нечаянно – принялся оправдываться так, словно не ноги его коснулся, а телефон разбил. Слишком уж виновато я выглядел. Лёшкина ладонь опустилась на мою макушку, растрепала волосы и благополучно вернулась к чашке. — Успокойся ты, мы ж не ещё раз переспали – вновь захихикал Ёжик.