Конец эпохи

Легкий ветерок влетел в распахнутое окно. Шаловливо поиграл с тонкой голубой занавеской, зашелестел бумагами, щедро высыпал на стол горстку белых лепестков. Маэдрос прикрыл глаза, подставляя лицо ветру. В Ривенделле властвовала весна, буйная и безмятежная. Но старшего сына Феанора одолевали мрачные думы. Разложенная на столе карта с придавленными чем придется уголками не приносила успокоения. Мордор темнел гнойной и мерзкой язвой. Совсем как в свое время Ангбанд. Маэдрос закусил губу и сжал в кулак неживую руку. Проклятый Саурон. Проклятая живучая тварь. В дверь негромко постучали. Маэдрос вскинулся и тряхнул головой. Тяжело мотнулась длинная толстая коса. −Войдите! – негромко проговорил сын Феанора. Эрейнион вошел, как всегда, стремительно. На короткое мгновение Маэдросу почудилось, что за окном белеет безмятежный Тирион, озаренный золотым светом Лаурелин. И юный Финьо со своими причудливыми косичками прибежал к старшему другу с планом очередной авантюры. Наваждение рассеялось, стоило вошедшему опуститься в кресло напротив стола и нахмурить тонкие черные брови. Складка между ними уже не разглаживалась. −Макалаурэ скоро прибудет. – проговорил Эрейнион, смахивая со стола лепестки. – От Орофера и Амдира я пока не получил ответа. −Они оба были в Гаванях Сириона. – отозвался Маэдрос, разглядывая свои руки, будто видел их впервые. – В тот день. А Орофер еще и в Дориате. Эрейнион передернул плечами, но ничего не сказал. Тень резни сперва в Дориате, а после в Гаванях была не избыта между ними до сих пор. −И все же подождем еще немного. – решил нолдоран. – Я пришел спросить о другом. Энедвайт. Маэдрос поднял глаза, встречаясь взглядом с двоюродным племянником. Еле заметно пожал плечами. −Ты верховный командующий, Эрейнион, тебе и решать, кого призывать на войну. Синие глаза, так похожие на глаза Финьо, сверкнули. −Я знаю, как они дороги тебе, дядя. – мягко проговорил сын Фингона. – И мне тоже. Я обязан жизнью каниэ Рогнеде. Поэтому и хочу по возможности уберечь ее род. Я помню, как долго они восстанавливались после войны в Эрегионе. −Это решать не нам. – отрубил Маэдрос, скользнув взглядом по карте. – Отправь письмо Лории Молодой Лани. Она скажет свое слово. Эрейнион кивнул и тяжело вздохнул: −Когда же закончатся эти проклятые войны? Маэдрос поднялся из-за стола и подошел к окну. Цветущие деревья были так похожи на морскую пену. В ушах шумел прибой. Сын Феанора мотнул головой, как обозленный конь, стряхивая наваждение. −Это для нас войны приходят так скоро. У людей успевает родиться и умереть не одно поколение. Веришь ли, я уже не помню, сколько ведьм из рода Отважных сменилось на моей памяти. И все они жили в мире. −Кроме Рогнеды с дочерьми и Тьяры с ее детьми. – отозвался Эрейнион. – Может, ты и прав, Майтимо. Может, ты и прав…

***

День уже перевалил за середину, когда Лория, наконец, поднялась из-за тяжелого стола темного дерева и устало провела ладонями по лицу. Письмо из Имладриса, скрепленное печатью Верховного короля нолдор, доставили еще утром. На востоке собиралась гроза. Тяжелые темные тучи упорно ползли в сторону моря, угрожая по пути крепости Алкаринква. Твердыне ведьм Отважных. Лория смотрела на восток и всей кожей чувствовала опасность. Там притаилось зло. Там вновь ковалось оружие и создавались легионы нечисти. Участившиеся набеги это только подтверждали. Ведьма сосредоточилась и мысленно потянулась к сестре. Эйра отозвалась почти мгновенно, будто только этого и ждала. И в кабинет к старшей явилась незамедлительно. Под дверью караулила, не иначе. −Что случилось, Лори? Старшая так и стояла у окна, задумчиво глядя куда-то поверх крепостной стены, в зеленую даль весенней равнины. Эйра бесцеремонно взгромоздилась на подоконник по левую руку от сестры и заглянула Лории в лицо. Ведьма с усилием перевела взгляд на младшую. Эйре только-только сравнялось двадцать лет. Загорелое улыбчивое лицо светилось юностью и задором. Правая щека перепачкана в саже. Русые кудри подвязаны широкой лентой. Видно, все утро возилась в кузнице. Младшей удивительно хорошо удавалось создание амулетов. Лория через силу улыбнулась. −Утром пришло письмо от короля эльфов Гил-Галада. Меня призывают на совет в Имладрис. −В Имладрис? – округлила карие глаза Эйра. – Зачем? −Да уж не цены на зерно обсуждать. – резче, чем хотела, ответила старшая. – Я полагаю, эльфы собирают союз против Мордора. Эйра невольно покосилась на почти доползшие до крепости тучи. Стало темно, как в сумерках, хотя едва ли минуло два часа пополудни. −И ты поедешь? – тихо и очень серьезно спросила она. Лория тоже присела на подоконник, бездумно погладила зеленые камни в браслете. −Поеду, сестра. – глухо проговорила старшая. – Войны все равно не миновать. Будет лучше, если ее начнем мы и на своих условиях. Ты останешься здесь за старшую. Возможно, скоро придется собирать дружину и готовиться к битве. −Мы не воевали почти две тысячи лет. – в голосе Эйры отчетливо прозвенел страх. – Тьяра Госпожа Сумерек стала сказкой для людей. −Мы тоже люди. – Лория крепко сжала руки младшей и слегка встряхнула. – И это наше дело – помнить, хранить и защищать. В ответ на ее слова за окном ослепительно сверкнула молния. Совсем близко громыхнуло, и на крепость обрушился поток воды. Лория поднялась на ноги, утягивая за собой сестру. −Я отправлюсь через три дня. Надо отдать кое-какие распоряжения. Справишься без меня? Эйра усмехнулась, прогоняя противное липкое чувство страха. −Куда же я денусь. Лория притянула сестру к себе и коснулась поцелуем высокого лба. −Вот именно, сестренка.

***

Маэдрос сбился с шага и едва не споткнулся, увидев в оконной нише безумно знакомый силуэт. Косые лучи Анора, падающие сквозь стекло, щедро золотили склоненную над каким-то свитком русоволосую голову с заплетенной ото лба недлинной косой. Молодая женщина-человек сидела на широком подоконнике, свесив левую ногу в высоком сапоге и подогнув под себя правую. Темные штаны и приталенная куртка окончательно дополняли вырвавшийся из глубин памяти образ Бельги. Почувствовав чужой взгляд, женщина подняла голову. На Маэдроса удивленно смотрели глубоко посаженные темные глаза. Тонкие губы сложились в вежливую улыбку. На левой скуле алел длинный рубец, грозящий в будущем стать заметным шрамом. Сын Феанора, наконец, сообразил, что стоит и смотрит слишком долго. −Прошу прощения. – спохватился он. – Я вовсе не хотел отвлекать. – и склонил голову в приветствии. – Маэдрос. Сколько тысяч лет у них с Кано уже не было ни единого титула. −Я узнала. – негромко ответила женщина. – Мое имя Лория Молодая Лань из рода Отважных. −Ты так похожа на свою прародительницу. – против воли вырвалось у Маэдроса. Темные брови недоуменно приподнялись. −На Рогнеду? −На Бельгу. Лория отложила свиток и покачала головой. −Очень странно сознавать, что ты помнишь первую из нашего рода совсем ребенком. Маэдрос покрутил в пальцах хвост серебристого ремешка и пожал плечами. −Мне тоже это очень странно.

***

Элендил оторвался от карты и удивленно взглянул на вошедшую в зал совета женщину. По левую руку от нее шел Маэдрос Высокий и на ходу что-то негромко говорил. Женщина кивала и улыбалась уголком рта. Гил-Галад и Элронд почти одновременно поднялись на ноги и склонили головы перед незнакомкой. −Госпожа Лория, рад приветствовать тебя в Имладрисе. – на правах хозяина проговорил Элронд. −Благодарю за гостеприимство, владыка Элронд. – улыбка женщины стала чуть шире. – Я рада, наконец, увидеть твою обитель. Жаль только, что повод нерадостный. −Спасибо, что откликнулась на нашу просьбу, госпожа Лория. – проговорил Гил-Галад, отодвигая для женщины кресло. – Дождемся Маглора и начнем. Женщина села напротив Элендила и взглянула на государя Арнора прямо и вопрошающе. Она была молода, но в убранных в косы русых волосах сверкал серебряный венец с крупным рубином. −Mellon, − обернулся к Элендилу Гил-Галад. – позволь представить тебе Лорию Молодую Лань из рода Отважных. Владычицу Энедвайта и госпожу крепости Алкаринква. Лория, позволь познакомить тебя с владыкой Элендилом, королем Арнора. Лория чуть склонила голову. Сверкнул рубин в венце. −Рада знакомству, владыка Элендил. −Я тоже очень рад, госпожа Лория. – отозвался нуменорец. – Приятно удивлен, что жители Эндорэ помнят квенья. −Я веду свой род от Верных лорда Маэдроса. – невозмутимо произнесла Лория. −Вот как? – приподнял брови Элендил. – Выходит, твой род принадлежит к Друзьям Эльфов? Но вы не жили в Нуменоре? −Именно так. – кивнула Лория. – Прародительница Рогнеда в свое время отказалась от Нуменора. Эндорэ – вот наш дом. Элендил замолчал и перевел взгляд на искусно сделанную мозаику на стене. Память о гибели родины все еще была слишком свежа.

***

Лория слушала рассуждения королей и лордов, но вступать в их спор не спешила. Перо бегло скользило по бумаге. Ведьма в который раз подсчитывала, скольких воинов Энедвайт может дать объединенному войску. Участие в войне лесных эльфов стояло под большим вопросом. Да и на помощь великого Нуменора надеяться было нечего. Благословенный некогда остров теперь покоился на дне Моря. −Я не могу постичь, − пробился сквозь размышления Лории голос Элендила. – каким оружием вам удалось развоплотить Саурона во время Эрегионской войны? Я слышал о Звездных Камнях, но не предполагал, что они имеют такую силу. −Дело было не столько в Камнях, владыка Элендил, − медленно начал Маэдрос. – сколько в изобретении нашего племянника Келебримбора и ведьмы из рода Отважных Тьяры. К сожалению, сейчас оно бесполезно. −Почему? – вскинулся нуменорец. Лория медленно подняла голову от своих записей. −Потому что я не Тьяра Госпожа Сумерек. – глухо проговорила ведьма. – Я всего лишь Лория Молодая Лань. У меня нет способностей моей прародительницы. Гил-Галад склонил голову в молчаливом подтверждении. Элендил, не в силах скрыть потрясение, подался вперед. Сжатые в кулаки руки побелели. −Выходит, это правда? – жадно спросил он. – В Эндорэ действительно есть люди, которым подвластна магия? −Да, владыка Элендил. – ответила Лория. – Но, боюсь, одной магией мы ничего не сделаем. Члены совета вновь склонились над бумагами.

***

Лория чувствовала, как по подбородку струится кровь из прокушенной губы, но только боль помогала сконцентрироваться. Сознание парило над полем битвы, с высоты наблюдая за соотношением сил. Зеленые края Рованиона было не узнать. Там, где раньше цвели сады жен энтов, расстилалась сплошная выжженная пустошь. Ни деревца, ни ручейка – только мертвая дымящаяся земля. Лории на миг показалось, что она видит перед собой совсем другую пустошь, покрытую черным пеплом. Наваждение продлилось совсем недолго и развеялось туманом. Так иногда случалось со всеми Отважными. То, что Лория видела с высоты, ей совершенно не нравилось. Черный поток сауроновых тварей уверенно и быстро заходил во фланг войску Гил-Галада. Линии копейщиков смешались, напирали друг на друга и постепенно прогибались внутрь, на манер длинной дуги. Левый фланг стоял крепко, но вот правый почти смяли. А сигнала к атаке все не было и не было. Лошадь под Лорией недовольно заржала, и ведьма медленно моргнула, приходя в себя. На нее внимательно смотрели трое вестовых и верный помощник Диар. −Ждать больше нельзя. – проговорила Лория, прищурившись на солнце. Они стояли на невысоком пригорке, под раскоряченным мертвым деревом. Насколько хватало глаз тянулась все та же мертвая равнина, и только у самого горизонта маячила тьма. −Трубите атаку. – скомандовала Лория. – Я сама поведу войско. −Моя госпожа… − возразил было Диар, но тут же затих под тяжелым взглядом и приложил к губам посеребренный рог. Сигнал звонко и далеко разнесся над конницей Энедвайта. Лория поправила наручи и мимоходом проверила сбрую. За ее спиной взвилось и заколыхалось на горячем ветру алое знамя с белыми языками пламени. −За мной! – голос ведьмы, усиленный заклятьем, разнесся почти так же далеко, как и звук рога. Пришпоренная гнедая кобыла одним прыжком слетела с пригорка и стрелой понеслась вперед, увлекая за собой суровых обожженных Анором конников Энедвайта. Маглор, безнадежно рубившийся на гибнущем правом фланге, вскинулся и очертил мечом вокруг себя сверкающий полукруг. До чуткого слуха Менестреля даже сквозь грохот битвы донесся звонкий клич кавалерии Энедвайта: −Айя! Орки опешили на одно короткое мгновение, которого нолдо хватило, чтобы разглядеть несущихся прямо на них конников. Выходит, гонец все же добрался. Вырвавшаяся вперед всадница в алом плаще вскинула меч. Лезвие вспыхнуло не отраженным светом Анора, а настоящим пламенем. −Айя! Конница Лории Молодой Лани врубилась в черную орду нечисти. Неистовый оранжевый огонь окутал фигуру ведьмы на гнедой боевой лошади. Маглор насквозь пронзил бросившегося на него здоровенного орка, крутанулся вокруг себя, парируя атаку еще одной твари. Отсек лапу замахнувшемуся на зазевавшегося верного чудищу. Удар Саурона неотвратимо захлебывался. Правый фланг потихоньку выправлялся. Только к вечеру Маглор с ужасом узнал, что гонца Лория так и не дождалась и на помощь пришла на свой страх и риск. А из Пущи все-таки подходили передовые отряды Эрин Гален и Лориэна.

***

Сгустившуюся в шатре вязкую тишину можно было свободно резать ножом. Орофер испепелял взглядом стоявших в полутени Маэдроса и Маглора. Князь Лориэна Амдир смотрел куда-то в сторону разложенных на столе карт, но взгляд его был пустым и каким-то очень усталым. −Я не буду сражаться бок о бок с убийцами. – процедил, наконец, владыка Зеленолесья. Серые глаза Маэдроса опасно блеснули, но старший сын Феанора промолчал. Гил-Галад еле слышно выдохнул и проговорил: −Владыка Орофер, сейчас не время и не место поминать былое. Или народы Эндорэ объединятся, или мы все будем уничтожены. −Ваш приход уничтожил нас. – выплюнул Орофер. Во вновь повисшей тишине было слышно привычную суету военного лагеря. И только здесь, в шатре, было страшно, словно в склепе. −Мы не будем служить вам. Орофер отвернулся от стола, кивнул Амдиру и сделал шаг к выходу. Метнувшийся сбоку язык оранжевого пламени огненным хлыстом протянулся на уровне его пояса. Завис в воздухе неодолимой преградой. Синда стремительно обернулся. Стоявшая по правую руку от Маэдроса смертная в темных доспехах и алом плаще прищурила темно-карие глаза. Пламя казалось продолжением ее правой руки. −Не военный совет, а какое-то безумие. – негромко, но тяжело проговорила ведьма. – Хочу – не хочу, буду – не буду. В моих землях так рассуждают только дети. А здесь детей нет. И то, что происходит – это не игрушки. Король Гил-Галад прав. Или мы сплотимся и уничтожим Саурона, или он уничтожит нас по одному. Выбирай, владыка Орофер. И запомни, отсидеться в своем лесу ты не сможешь. Рано или поздно Тьма придет за тобой. И тогда от твоего народа не останется никого. Ты готов принести эту жертву ради древней вражды? Орофер смерил ведьму бешеным взглядом ставших почти прозрачными светлых глаз. −Ты ничего не понимаешь, смертная. На бледных щеках ведьмы проступили желваки. −Что ж, в таком случае, отсыпь долю ненависти и мне. Моя прямая прародительница Эстель из рода Бельги пришла с войском сынов Феанора в Дориат. Там она и осталась вместе с лордами Келегормом, Карантиром и Куруфином. Ее внучка Хайрэ отреклась от своего лорда Маэдроса под стенами Гаваней Сириона. Но ее сестра-близнец Лайрэ вместе со своим мужем Амрасом Феанарионом погибла, штурмуя твой город. Пальцы Орофера сомкнулись на рукояти меча, но ладонь Амдира тут же легла на плечо друга. А Лория продолжала говорить все тем же тяжелым неприятным голосом: −И позволь напомнить тебе, владыка Орофер. Владычица Эльвинг бросила свой город и своих детей ради камня. В битве пали трое из рода Феанора. А Гавани Сириона поглотило Море. −Трое? – вместо Орофера переспросил Амдир. Лория опустила руку. Пламя с шипением погасло. −Да. Лайрэ ждала ребенка от лорда Амраса. Орофер попятился, вслепую отшвырнул полог и широкими шагами вышел прочь. Амдир поспешил за другом. Лория устало опустилась на стул и ссутулилась. Маэдрос неуверенно, как раненый, качнулся в ее сторону. И без того огромные глаза распахнулись еще шире. Светлая радужка горела белым пламенем Химринга. −Лайрэ… − прошептал старший сын Феанора. – Зачем же она?.. −Я не знаю. – устало выговорила Лория, складывая руки на столе. – Ты знал ее, не я. Маэдрос перехватил взгляд Маглора и с силой прикусил губу. Лайрэ никогда не осталась бы в крепости, зная, что ее возлюбленный и сестра уходят на войну. −Как Питьо ее отпустил? – тихо проговорил Маглор. −Возможно, он не знал. – отозвалась Лория и все-таки поднялась и встряхнула головой. – Впрочем, это все дела прошлого. Если не подумаем, что делать сейчас, сами станем историей. По губам до сих пор молчавшего Элронда скользнула короткая улыбка.

***

Земля Дагорлада была черной, как сажа. И небеса над ним нависали точно такого же неживого цвета. Маэдрос невольно припомнил год, когда Ард Гален превратился в Анфауглит. Здесь все было точно так же, только не маячил вдалеке трехглавый пик Тангородрима. Усовершенствованные тяжелые катапульты Келебримбора били взрывающимися снарядами метко, а главное, почти без промежутков. Там, куда приходились залпы, язвами раскрывались глубокие воронки. Чуть правее гордо реяло синее знамя с серебряными звездами. Маэдрос временами поглядывал на него, и внутри разливалось знакомое родное тепло. Эрейнион сражался рядом, и Маэдрос лучше сам умрет, чем допустит гибель сына Финьо. −Нельо! Маэдрос перекатом ушел от удара окованной железом дубиной, подсек замахнувшемуся во второй раз троллю ноги, с усилием отрубил уродливую башку и только потом обернулся в сторону Кано. Брат был перепачкан какой-то дрянью и смотрел с ужасом и отчаянием. −Войска Лориэна больше нет! – крик Маглора едва не потонул в шуме сражения. – Их загнали в Топи! −Проклятье! – ругнулся Маэдрос, прорубаясь ближе и вставая спина к спине с братом. – У нас опять обнажился фланг! −Лория удержит! В ответ на его слова темные небеса вспыхнули заревом далекого пламени.

***

Аэглос сверкнул ослепительной белой вспышкой. Гил-Галаду почудилось − чьи-то теплые сильные руки обняли его за плечи. Словно отец вырвался на миг из Чертогов Мандоса, чтобы помочь сыну в этой страшной битве. Саурон, огромное чудовище в шипастых черных доспехах, взмахнул боевым молотом, обрушивая всю свою мощь на ненавистного нолдо. −Глупец. – пророкотал властелин Мордора. – Тебе никогда не победить меня. −Не зарекайся. Аэглос молнией метнулся вперед, прошил доспехи, словно бумагу, и вонзился Саурону в бедро. Падший майа взревел, отшатнулся, но не упал. Лишь взмахнул правой рукой, и Гил-Галад увидел, как на указательном пальце, прямо поверх латной перчатки, сверкнуло простое золотое кольцо. Нога нолдорана подвернулась. Гил-Галад вскинул копье, защищаясь, но парировать удар молота не сумел. Древко с хрустом сломалось, Гил-Галад рухнул на спину, ударившись затылком о камень. Шлем смягчил удар, но в глазах на миг потемнело. Над упавшим королем нависала исполинская фигура с поднятым молотом. −Ничтожество! – прорычал Саурон. – Ты умрешь, как твои дед и отец! Молот опустился, но только бесполезно взрыхлил землю. Гил-Галад перекатился в сторону, вскочил на ноги и подхватил наконечник копья. Меча он лишился еще раньше. Краем глаза успел заметить бессильно раскинувшего руки Элендила. Друг так и не поднялся. Сломанный Нарсил бесполезно лежал рядом. У нолдорана еще хватило сил уклониться от очередного удара, проскользнуть у Саурона под рукой и вонзить обломок Аэглоса майа в бок. Руки обожгло, будто он сунул их в огонь. Пальцы бессильно разжались, а раскрытая ладонь Саурона легла на нагрудник и слегка толкнула. Гил-Галаду показалось, что ему на грудь положили лист раскаленного металла. Узорчатая сталь нагрудника почернела и расплавилась. Нолдо повалился на спину, судорожно схватил воздух открытым ртом, но не смог даже застонать. Немыслимая боль сжала хроа тисками. Перед глазами почему-то мелькнуло печальное лицо отца. Над головой взмыл молот. Верховный король нолдор умирал. Пронесшийся прямо над ним поток яростного оранжевого пламени показался холодным, как горная река. Саурон взвыл, отшатываясь. А Гил-Галад еще успел увидеть бросившуюся между ним и властелином Мордора женскую фигуру с растрепанными косами. Оружия у женщины не было. Только в руках полыхал огонь. Лория… Лория пришла. Жаль, что поздно.

***

Время застыло, когда нолдоран тяжело повалился на спину, сраженный пылающей дланью. Лория смутно, как сквозь воду, услышала отчаянный протяжный крик. Кажется, свой собственный. Вскинула ладони, уже не надеясь помочь. Пламя хлынуло из скрещенных в запястьях и вытянутых вперед рук, неистовое, как бурный поток. Пронеслось над лежащим нолдо, отсекая его от Саурона. Владыка Мордора отшатнулся, взвыл и обернулся к новому противнику. Лория согнула пальцы, собирая пламя в два огненных хлыста. Пылающие сквозь прорези шлема оранжевые глаза полыхнули узнаванием. −Потомок Бельги из Химринга. – протянул Саурон. – Как же вы мне надоели. Чужая сила ударила в грудь, попыталась пригнуть к земле. Лория рыкнула, взмахивая хлыстами. Магия Кольца отпрянула, как получившая по морде злая собака. Ощетинилась, выжидая. Лория не позволила себе ни мгновения передышки. Прыгнула вперед, опутывая ноги майа. Левый хлыст пришлось выпустить, чтобы двумя быстрыми пассами завершить заклятье. Рука с кольцом застыла в воздухе. И тут же откуда-то сбоку сверкнул обломок меча.

***

Эрейнион открыл глаза и неожиданно ясно увидел над собой лицо Лории Молодой Лани. Карие глаза блестели на забрызганном черной кровью лице. Тонкие губы шептали: −Мы победили, нолдоран… Победили… Он еще нашел в себе силы улыбнуться в ответ. −Лория… − с хрипом и кровью вырвалось у сына Фингона. – Спасибо… Ему на лицо закапала горячая соленая влага. Ведьма плакала, бережно придерживая его голову. Эрейнион вдруг неожиданно ясно ощутил прикосновение ее феа к собственному, измученному болью. Эта боль постепенно проходила, а лицо Лории заливала смертельная бледность. Последним отчаянным усилием Гил-Галад разорвал эту связь и прошептал: −Не губи… Себя… Живи… Слышишь, живи. За всех нас. Нолдоран закрыл глаза, и на лоб ему легла теплая шершавая от мозолей рука. −Спи спокойно, Эрейнион, сын Финдекано. – проговорила Лория. – Мы защитили нашу землю. Гил-Галад улыбнулся. Ему больше не было больно. А в открывшихся прямо перед ним дверях стоял черноволосый эльда с золотыми лентами в длинных косах. −Artanaro, yondo… −Atarinya! Лория вздрогнула всем телом, когда рядом с ней раздался громкий, полный немыслимой муки стон. По другую сторону от тела Гил-Галада упал на колени Маэдрос в перепачканном изрубленном доспехе. Живая рука сына Феанора дрожала. По лицу текли слезы.

***

Безмятежность летнего утра Серебристых Гаваней разрывали в клочья резкие тревожные крики чаек. Лория бездумно смотрела на готовый к отплытию небольшой двухмачтовый корабль под белыми парусами и не могла отделаться от мысли, что эпоха заканчивается именно сейчас. Владыка Ривенделла лорд Элронд больше всего походил сейчас на человеческого мальчишку. Такое беззащитное было у него лицо. В серых глазах дрожала неизбывная, незнакомая смертным, тоска. Он прощался с названными родителями. Лория тактично смотрела в сторону еле заметной границы голубого неба и лазурного моря. Последние из рода Феанора уходили на Зов Заокраинного Запада и уносили с собой свет Сильмариллов. −Лория. Ведьма вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Маэдрос. Легкий бриз играл с его, против обыкновения, распущенными рыжими волосами. Словно поток пламени стекал по широким плечам и спине до самого оружейного пояса. С мечом старший сын Феанора так и не расстался. −Вот и пришла пора расставаться окончательно. – негромко сказал нолдо. – Лория, ты даже вообразить себе не можешь, какое счастье мне принесло знакомство с твоим родом. −Я рада, что это так. – улыбнулась ведьма. – Хочу лишь спросить… Почему вы уходите? Между темно-рыжими бровями пролегла глубокая складка, потемнели серые глаза. −Запад зовет нас. Когда-то я думал, что ни за что на свете не откликнусь на этот Зов. А сейчас мне почему-то кажется, что это правильно. Что там я найду нечто давно потерянное. Ума не приложу, что именно. Слишком многое доводилось терять. И все же у меня есть надежда. Ты и твои прародительницы дали ее мне. Лория не нашлась с ответом. Протянула было руку для пожатия, но Маэдрос обхватил ее за плечи и коротко, но крепко обнял. Серебряное шитье простой серой туники слегка царапнуло Лории щеку. −Да не угаснет род Отважных. – прошептал Маэдрос, отстраняясь. Подошедший к брату Маглор погладил Лорию по плечу и улыбнулся. −Дела дев из рода Бельги воистину легендарны. А легенды не умирают. Помни об этом, Лория. Келебримбор вручил ведьме толстую книгу в черном переплете. −Мой подарок твоей сестре. – серьезно проговорил внук Феанора. – Здесь некоторые мои схемы и расчеты. Думаю, она разберется и оценит. −Спасибо. – Лория бережно прижала книгу к груди. – Эйра до потолка прыгнет, когда это увидит. Стоявший чуть в стороне лорд Кирдан Корабел улыбнулся в усы, прищурив голубые глаза. −Попутного вам ветра. – пожелал он. – И спокойного пути. Надеюсь, там, на Западе, вы обретете мир. −Спасибо, лорд Кирдан. – учтиво склонил голову Маэдрос. – Не держи на нас зла. Корабел махнул сильной загорелой рукой. −Я не злюсь на вас, мальчики. Слишком много воды утекло. Трое нолдор поднялись на борт и откинули сходни. Лория отошла от края причала, оказавшись плечом к плечу с Элрондом. Владыка Ривенделла упорно молчал, крепко сжимая губы. Ведьма уловила отголосок осанвэ, которое послали приемному сыну Феаноринги, но прислушиваться не стала. Лорд Имладриса несмело улыбнулся. Маглор, стоя на корме, открыл шкатулку, которую до этого сжимал в руках, и свет Сильмариллов в последний раз озарил берега Эндорэ.

***

Маэдрос опустил голову и глубоко вдохнул, унимая заколотившееся сердце. Перед ним лежала белоснежная Альквалондэ. Словно и не было этих бесконечных эпох, рек крови и слез, трех братоубийств. Лебединая Гавань вновь была белее снега и безмятежнее летнего утра. Кано рядом вцепился в локоть брата и прошептал, не отводя глаз от причала: −Ничего не поменялось, Нельо. Здесь совсем ничего не поменялось. Маэдрос промолчал. Когда его нога в грубом походном сапоге ступила на мраморные плиты, на которые он когда-то впервые в жизни пролил кровь, ничего не произошло. Небо не рухнуло на землю, волна не взмыла над головой. Только суетившиеся вокруг кораблей телери поглядывали на пришельцев мрачновато, но без злобы. Маэдрос скользнул глазами по привычно одетым в белое мореходам и вновь опустил голову. Он не мог этого видеть. −Майтимо! – звонкий женский голос острым клинком разрезал повисшую над пристанью тишину. Маэдрос стремительно повернулся на этот голос. Взлетели распущенные рыжие волосы. Ему навстречу шла дева в бордовой тунике. Загорелое скуластое лицо горело непривычным румянцем. Блестели хорошо знакомые карие глаза. Сколько веков они ему снились. Всегда сдержанные и спокойные, сейчас они пылали. −Бельга?.. – прошептал Майтимо, отказываясь верить в это. −Бельга… − эхом отозвался Кано где-то за спиной. Майтимо сорвался с места. В два прыжка оказался рядом, обхватил аданет за талию, поднял в воздух и закружил. Сильные теплые руки обняли его за шею. К щеке прижалась мягкая нежная щека. Нолдо замер, так и не отпустив Бельгу, охваченный страхом, что дивный морок сейчас развеется дымом. −Как это возможно? – шепотом спросил Майтимо, чувствуя, как от волнения перехватило горло. У Бельги по щекам текли слезы. Губы дрожали, но улыбались. −Я отказалась идти по Пути людей. – прошептала она. – Я не могла уйти, не узнав твоей судьбы. Поэтому Намо отпустил меня сюда. −Ты переупрямила самого Судию Намо… − потрясенно пробормотал Маэдрос. – Ради чего?.. Неужели, ради меня? Бельга кивнула. Майтимо вздрогнул, ощутив, как едва не подкосились колени. Но Бельгу он не выпустил, напротив, крепче прижал к себе. Безымянное трепещущее чувство в груди, жившее там не один век подряд, вдруг расправило крылья и обрело имя. −Бельга… − прошептал Маэдрос, наслаждаясь каждым звуком драгоценного имени. – Как же я люблю тебя, Бельга. −И я люблю тебя, Майтимо. – Бельга улыбнулась ласково и нежно, как никогда не улыбалась ему там, в Эндорэ. Маэдрос глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду, и прижался поцелуем к ее губам. В груди вспыхнуло пламя, когда губы Бельги дрогнули, отвечая. Она отстранилась первая. Ласково погладила кончиками пальцев по виску и улыбнулась снова. −Идем, Майтимо. Леди Нерданэль и так ждала слишком долго. Майтимо осторожно поставил Бельгу на ноги. Мир кругом кружился в танце. Старший сын Феанаро смотрел, как Бельга из Химринга обнимает по очереди Макалаурэ и Тьелпэ. Что-то звонко и весело говорит. А после тянет их, всех троих, за собой. К маме. Майтимо шел знакомой дорогой, сжимал в своей живой руке руку Бельги и не мог сдержать слез. Они шли домой.

***

Когда белоснежный корабль поглотила дымка, Лория склонила увенчанную косами голову. Улыбка потухла, как свеча на ветру. Элронд с беспокойством наклонился, вглядываясь в лицо ведьмы. Лория вскинула на него пустой взгляд карих глаз. −Ничего еще не кончено, Элронд. – негромким тусклым голосом проговорила Лория. – Оно потерялось, чтобы потом найтись. Такие вещи вообще не пропадают навсегда. Кольцо найдется, и Тьма вновь падет на Эндорэ. Но это произойдет, когда эльфы угаснут, людские королевства придут в упадок, а род ведьм Отважных захиреет. От меня останется лишь одна ведьма, не помнящая деяний прошлого. Элронд положил руку на плечо Лории и крепко сжал. Ведьма накрыла его кисть своей ладонью и через силу улыбнулась. −И все же эстель останется. – прошептала ведьма. – Она всегда остается. Элронд перевел взгляд за горизонт. Много веков спустя именем Эстель он наречет маленького мальчика, потомка Элроса. А после придет молодая синеглазая ведьма, чье имя на одном из наречий Запада будет значить «Последняя надежда». А пока у них еще есть время. Немного мирного времени.