Кончится лето

Remember what the people said When it's said and done, let it go

      Начало лета людьми обычными, любящими тепло и это чувство всеобъемлющей беззаботности, которое присуще персонам учащимся, ибо это время позволяет им ничем не заниматься и полноценно отдыхать, воспринимается в высшей степени позитивно. Всё чаще можно встретить прохожих в хорошем настроении и даже с улыбками на лицах, так как больше не нужно укутываться в сто шуб, дабы хоть как-то согреться — достаточно нацепить шорты и майку, и готово, теперь можно смело выходить на улицу и гулять хоть до глубокой ночи.       Именно так и проводит свои летние деньки Антон: в перерывах от подработки и помощи родителям, он предпочитает гулять по бесконечным дворам, лазать по крышам с друзьями, распивать пиво, сосаться с бывшими одноклассницами, гонять в футбол и ездить на речку плавать или рыбачить. Лето Антон любит всем сердцем, хоть и жару не выносит — тем не менее душа его всегда подсознательно тянется к чему-либо светлому и тёплому.       И этот год не является исключением, так что он лежит на своём любимом месте — гамаке, ещё пару лет назад прикреплённом собственноручно к старому дереву, сгибающемуся вниз, которое находится сбоку от детской площадки, состоящей из потрёпанных горок и качелей, где всё детство катался и сам Антон. И к гамаку его никто, кроме его многоуважаемых кентов, приближаться не смеет — все знают, что в противном случае им не поздоровится.       Антон лежит, прикрыв глаза, слушает в наушниках музыку и покачивает ногой, которая свисает, ибо едва ли помещается из-за своей длины — всё-таки не каждая поверхность может уместить почти двухметрового парня. Так он наслаждается собственной идиллией и даже умудряется задремать, будучи убаюканным сегодняшним слегка прохладным ветерком, который немного спасает от пекущих лучей солнца. Однако его кайф прерывает некто, вырывающий из ушей наушник, отчего парень резко раскрывает глаза, но затем от непривычки тут же жмурится. — Шаст, заебал, харе валяться, так и дома можешь лежать, — говорит с насмешкой Илья — один из школьных товарищей Антона, который умудрился стать близким другом и сопровождать его на жизненном пути. И сейчас Антон этому не так уж и рад, судя по его недовольному выражению лица, которым он одаривает этого самого друга. — Тебе какая разница? Своими делами займись, — бурчит Шастун в ответ, а Илья закатывает глаза. — Умеешь же ты язвой быть иногда. Допустим, ты — мои дела. Пошли прогуляемся, одному скучно, — предлагает Илья, но Антон его энтузиазма совсем не разделяет. — Не пойду никуда, — твёрдо отвечает Антон, но это Илью сдаться явно не заставит — он к такому вполне привык. — Ок, значит, сегодня ночью тебя не возьмём, — хитро говорит Макаров, а Антон тут же взбадривается и поднимает на него голову. — Э, шантажёр, блять, — Антон устало вздыхает, когда понимает, что этот шантаж не является блефом, а сидеть одному дома в его планы сегодня не входит. — Ладно, хуй с тобой.       Антон поднимается на ноги, а Илья довольно ухмыляется, и они направляются к выходу из своего двора — навстречу приключениям, в виде покупки пива, сухариков, и встречи со шпаной из соседнего района, которым нечего делать, кроме как доебываться до кого-нибудь.       Друзья тратят на прогулку около полутора часов, и первым устаёт именно Илья, после чего он решает ненадолго разойтись, а вечерком собраться у их места — заброшенного здания разрушенной больницы, дабы продолжить их гуляния, но уже в более интересном для них формате. Так что Антон и Илья подходят к блоку Шастуна и обмениваются рукопожатиями.       Антон собирался развернуться и уйти домой, но его внимание вдруг привлекает машина, остановившаяся рядом с ними. По номерку на крыше автомобиля они понимают, что это такси, и наблюдают за тем, как из машины выходит мужчина, быстрым шагом подходит к багажнику, достаёт оттуда два чемодана и ставит их на асфальт. Далее таксист уезжает, а мужчина ловко подхватывает свои вещи и направляется к блоку Антона, ловя на себе удивлённые взгляды парней и оборачиваясь на них. Он оглядывает их с ног до головы, а внимание его персона привлекает из-за того, что Антон и Илья знают абсолютно всех своих соседей и их посетителей, ибо живут здесь всю свою жизнь, ровно как и остальные обитатели их округи. Этот же мужчина кажется им абсолютно незнакомым, да и выглядит довольно контрастно в сравнении с ними — одет он в брюки, по своему фасону напоминающие классические, и в белоснежную рубашку, закатав её рукава по локоть, тем самым демонстрируя свои руки, покрытые родинками и явно выпирающими венами, что не ускользает от внимания Шастуна — как бы он не любил эту свою фишку, но он чересчур внимателен к деталям и волей-неволей видит в них эстетику, ровно как и сейчас. Парень, увлекающийся рисованием, уже предвкушает, как ночью, когда все нормальные жители его городка будут видеть десятый сон, он будет зарисовывать эти руки.       Антон же, ровно как и Илья, одеты в свои затёртые до дыр футболки, которые повидали такое, что этому интеллигентно выглядящему молодому человеку в очках в тонкой оправе, аккуратно уложенными тёмно-каштановыми волосами и придохуя умным и самодовольным, по скромному мнению Антона, взглядом голубых глаз, даже и не снилось. — Чего смотрите, помочь хотите? — саркастично интересуется мужчина, улыбаясь уголком губ и демонстрируя ямочку, в чём Антон тоже видит своего рода эстетику, но тут же мотает головой, дабы избавиться от навязчивых мыслей. — А ты кто такой будешь и к кому приехал, чтобы тебе помогать? — спрашивает Илья и скрещивает руки на груди. Ему тоже не особо нравится этот пижон, который совершенно не вписывается в вид окружающих панелек и разрухи. — У-у, понятно, вежливому общению вас тут не учили, — хмыкает мужчина и продолжает свой путь, оставляя ошеломлённых юнош стоять на месте с приоткрытыми ртами несколько секунд. Первым отмирает Макаров: — Пиздец, чё за цацу к нам привело. Невежливо мы общаемся, видите ли. Это я его ещё нахуй не послал, а он жалуется… — Да ладно, Илюх, забей, — лениво отмахивается Антон, не желая тратить время на перемывание косточек незнакомому им человеку. — Я пойду всё-таки. — Бывай.       Антон удаляется, а Илья уходит в дом напротив, соглашаясь с другом и решая забыть об этом наглеце в надежде больше никогда его не встретить.       Шастун плетётся до своей квартиры и каковым оказывается его удивление, когда он обнаруживает, что дверь в его дом приоткрыта, а оттуда слышен целый гул голосов. Это совершенно несвойственная их семейству ситуация — обычно отец пропадает в своей лаборатории по несколько дней, и мать точно так же дома застать довольно непросто. Сейчас же он понимает, что родители вместе, да ещё и с кем-то третьим переговариваются. «Дядя Валера опять приехал, что ли?» — мелькает в мыслях юноши, и он невольно морщится, когда вспоминает совсем нелицеприятного родственника. Так что он усердно молится, хоть и в Бога особо не верит, чтобы это оказался кто угодно, но не он.       Парень распахивает дверь и замирает на месте, когда видит, как стоит его отец и приобнимает за плечо ту самую «цацу», которого он встретил внизу несколькими минутами ранее. Родители и незнакомец синхронно оборачиваются на вошедшего парня, а Майя подходит к сыну, берёт его за локоть и проводит вперёд, ибо он так и остался стоять, хлопая своими зелёными глазами, совершенно не понимая, что тут происходит. — О, вот и Антошка, неужто так рано вернулся? Да это повод для праздника, не иначе, — улыбаясь произносит светловолосая женщина. — И не говори, — подаёт голос Андрей, и Антон, смотря на него, невольно переводит взгляд на гостя, который стоит всё с таким же насмешливым выражением лица, явно будучи в приподнятом настроении, наблюдая за растерянностью парня. — Сын, знакомься, это тот самый Арсений, который должен был приехать к нам, помнишь, мы рассказывали? — Если честно, вообще не помню, — отвечает Антон, и Майя закатывает глаза, как обычно поражаясь его невнимательности. — Ну как так? Я же на днях рассказывала, что к нам приедет аспирант из Петербурга, они с папой уже сотрудничали полгода назад, а сейчас у них там важные исследования, он поживёт у нас какое-то время, — объясняет заново мать.       Отец Антона обладает не самой распространённой профессией: он один из ведущих учёных-химиков их области, работающий в одном из крупнейших научно-исследовательских центров страны. Но чтобы тащить своих коллег к ним в дом — такое происходит впервые, так что ничего помимо непонимания сложившейся ситуации Антон испытывать не может. — Это когда я в колду в наушниках играл? — спрашивает Антон, и наступает черёд Андрея глубоко вздыхать из-за непутёвости сына. — Тебе двадцатый год идёт, а ты в свои игрушки ещё играешь, — возмущается Шастун-старший. — В общем, теперь знаешь всё. Надеюсь, нормально вести себя будешь и не стеснять гостя. — Я правда хотел остановиться в гостинице, но Андрей Алексеевич настоял на том, что у вас есть свободная комната, и что не надо лишний раз тратить деньги, — говорит Арсений, ибо видит, что юноша раздражён и особой радости по поводу сложившихся обстоятельств не испытывает. Майя кивает, соглашаясь с ним, и добавляет: — Так что да, не дуйся, Тош, мы же его не к тебе в комнату подселили. — Окей, пофиг, — пожимает плечами парень, смиряясь с положением дел. — Добро пожаловать. — бросает Антон, не глядя на гостя, и снуёт в свою комнату. — У него подростковый период ещё не закончился? — интересуется Арсений после того, как дверь комнаты Антона с шумом захлопывается. — Не то слово, — отвечает Майя, чем вызывает улыбку у мужчин. — Арсений, пройдём, я покажу Вам что да как тут. — Премного благодарен, Майя Олеговна.       Троица удаляется из коридора, и Майя лишь мысленно восхищается таким учтивым и приятным молодым человеком, явно жалея о том, что её сын не такой.

***

      Возникшая неприязнь неприязнью, но в скетчбуке Антона, закинутом глубоко в ящик стола подальше от чьих-либо глаз, ибо никто не знает об этом его увлечении, всё же появляется зарисовка изящных мужских рук, покрытых родинками. Среди рисунков Антона можно вообще найти почти что угодно — и листочки, замеченные на деревьях в местном парке, и камушки, которые он видел на берегу речки, и картинки, на которые натыкался в интернете (в том числе всратые мемы, которые он перерисовывал по приколу), и теперь даже руки мужчины, который всем своим пижонским видом его слегка раздражает. Он и сам не знает точно, в чём причина такого рода неприязни, но разгадка кроется в том, что он просто не привык к подобным людям. Антона это даже не смущает и ни капли не удивляет — он уже давно лишился такой эмоции, как удивление. В его жизни плюс-минус всё стабильно и ничего не меняется, так что и диапазон своих эмоций широким он не считает. Хоть и изредка некоторые из них-таки наружу вырываются, но благо никто этого не видит.       В его городке всё и все однотипны — здесь очень не любят людей, хоть на каплю отличающихся от окружающих. Антон знает, что он и сам вполне себе от них отличается, но старается глушить эту непохожесть, дабы соответствовать им и не выделяться — иначе проблем не оберёшься, этот урок он ещё усвоил в далёком детстве.       Например, скрывает он свою ярую любовь к творчеству — к рисованию, которым занимается всё с того же детства; к музыке — он мечтал записаться в музыкалку на класс фортепиано, но передумал, когда его дворовской дружок сказал, что это бабское занятие. Так что теперь ему даже приходится умалчивать, что он любит не только рок-группы и западных гэнгста рэперов, но и вполне способен подпевать Сергею Лазареву, грустить под Лану Дель Рэй и танцевать под латино хиты, ибо, ну, очевидно, засмеют.       Сонный, явно не выспавшийся, — впрочем, это его привычное состояние, ибо полночи он обычно проводит с друзьями и алкоголем, а затем сидит до рассвета, занимаясь чем угодно, помимо сна — Антон выходит на балкон, чтобы перекурить. На дворе уже третий час дня, но его это ни капли не волнует — даже родители привыкли к выходкам сына и не трогают его лишний раз. Разворчится ещё и возмущаться начнёт, а им такого удовольствия не надо. К тому же о том, как их сын проводит время и во сколько возвращается домой, они даже не догадываются.       В нагрудный карман своей бесформенной рубашки он поместил телефон, на котором довольно громко играет музыка, которой Антон подпевает. Это его привычный ритуал, который каким-то образом помогает его пробуждению. — Я честно даже не помню что в моём бланте. Бомбей, тусин, бакарди, — он затягивается, выдыхает дым вверх, запрокинув голову, и продолжает: — Эта сука тоже не знает что в её спрайте. Она кричит хватит, но мне и не хватит, я срываю с неё платье.       Но его мини-концерт прерывает едва слышный смех, доносящийся справа от него, и Антон чуть не роняет сигарету, когда оборачивается на источник звука и обнаруживает Арсения, сидящего за небольшим пластиковым столиком, на котором расположен новенький мак, стоящий, по мнению Антона, как его почка. Шастун отшатывается и опирается о перила, удивлённо глядя на мужчину, ибо он уже давненько не видел на том балконе кого-либо и совсем забыл, что в этой комнате теперь кто-то живёт. А балконы располагаются в обеих комнатах их скромной, хоть и просторной, квартиры, что было для Антона настоящим удовольствием — пока тот балкон пустовал, на своём он мог делать почти что угодно: он был его небольшой обителью, ибо слева от него живёт глухой старик, сверху соседи, приезжающие лишь пару раз в год, а снизу шумная семья, которой до парня нет никакого дела. Теперь же ему, судя по всему, придётся себя контролировать.       Новоиспеченный сосед же на этом балконе спокойно работает и выглядит теперь намного более просто и по-домашнему, чем вчера — его волосы растрёпанны, на нём тоже шорты и футболка, но не широченная, как те, которые любит носить Шастун, а обтягивающая его стройный торс, что бросается в глаза Антону и вызывает у него в мозгу огромную и чуть ли не светящуюся неоном надпись «ERROR». — Поёшь неплохо, но текст песни такой себе, конечно, — произносит с улыбкой мужчина, параллельно печатая на ноутбуке, и окончательно смущает Антона, даже заставляя его покраснеть. Он совсем не привык к подобному вниманию к своей скромной персоне, а тем более таких замечаний от незнакомых людей — его интровертная душонка подобного явно не терпит. — Я Вас не просил оценивать мои вокальные способности. И музыкальный вкус тоже, — фырчит Антон, что ещё больше веселит собеседника. — Разговариваешь ты покультурнее, чем твой друг вчера, уже радует, — подмечает скорее для себя мужчина, но и Антон это прекрасно слышит. — Прости, и правда не моё дело. Пой спокойно, я тебя совсем не слушаю.       Он возвращает своё внимание к работе, вставляет в уши беспроводные наушники, и погружается в собственный мир, сосредоточенно читая что-то на экране. Антон же петь продолжать совершенно не собирается и возвращается обратно в комнату. Он проходит на кухню, где обнаруживает маму, у которой сегодня выходной, и она отчасти посвящает свой день домашним делам — как сейчас, например, готовке борща. Майя подносит ложку ко рту, дует в неё, пробует получившееся варево, и убедившись в том, что соли ещё маловато, добавляет её в блюдо. — Ма, а когда этот Арсений свалит? — спрашивает Антон и присаживается за стол. Майя поворачивается к сыну и хмурится, но отвечает: — Что за слова такие? Он тебе мешает, что ли? — Да, мешает, ты же знаешь, я не люблю, когда кто-то чужой в квартире. — Я не знаю точно, но на недельки две, наверное, — отвечает женщина, а сын тем временем подпирает голову руками, внимая её. — Но ты повежливее будь с ним, он хороший человек. Когда папа был в командировке в Питере, Арсений тоже ему очень помогал, чтобы он не потерялся там. — Но папе предоставили жильё, пока он там находился. А этому чё? — Ну ты же знаешь, какое у нас тут руководство. Они лет пять папе зарплату повышать не хотели, хоть он и звание профессора получил, что уж говорить о том, чтобы они тратились на иногородних учёных.       Антон обречённо вздыхает и роняет голову на сложенные на столе руки, всё ещё мысленно возмущаясь. Майя же на это никак не реагирует — она и так знает довольно отходчивый характер сына, напоминающий горящую спичку. Как быстро она загорается, так быстро и потухает, так что она уверена, что раздражение его продлится недолго.

***

— Серьёзно, с вами терь живёт? — спрашивает Илья и раскрывает рот в удивлении. Они сидят в беседке, пока Антон курит, как паровоз, дабы хоть как-нибудь унять непредвиденный нервяк. — Ага, — кратко отвечает Шастун, а Илья задумчиво чешет свою густую светлую бороду. — Пиздец.       Их весьма увлекательную и живую беседу прерывает появившаяся за их спинами Ирка Кузнецова — их подружка из соседнего двора, частенько составляющая им компанию во время прогулок. — Что обсуждаете тут? — она опускает руки на плечи парней и прижимает их ближе к себе, слегка пугая их, ибо они не ожидали её визита. — Да так, забей, — Антон решает перевести тему, глядя на свою симпатичную подругу, которая садится напротив них. — Как жизнь? — Сойдёт, — пожимает она плечами, забирает из рук Антона сигарету и затягивается ей. — Предлагаю зайти за Оксанкой и прогуляться.       Парни переглядываются и согласно кивают, после чего поднимаются с места и, слушаясь Иру, идут за Оксаной. Всё-таки с ней они уже давненько не виделись, так как она только недавно вернулась из отпуска с Сочи, на котором была с родителями.       Однако дома девушки не оказалось, поэтому троица слегка разочарованно слоняется по, казалось бы, пустынным дворам, обсуждая очередные тренды тиктока (тему эту завела Ира, Антон разговор активно поддерживает, пока Илья переспрашивает почти каждое слово, ничего не понимая). Но вдруг телефон Антона начинает звонить, прерывая его речь, и он отвечает на вызов, слыша в трубке голос матери: — Тош, ты далеко? Я тут вкуснющий обед приготовила, приходи, вместе покушаем, — предлагает женщина, а Антон выдыхает, раздумывая, что лучше — абсолютно бессмысленная прогулка, либо действительно вкусная стряпня мамы, которой та радует весьма редко в силу своей занятости. — Сейчас буду, — отвечает он и сбрасывает звонок, не дожидаясь ответа. Находится он в пяти минутах от дома, так что это только убеждает его-таки вернуться. — Я домой, вечером встретимся. — обращается он к друзьям, а они лишь понимающе прощаются с ним и продолжают свой путь уже вдвоем.       Антон не может привыкнуть к тому, что в его доме теперь так шумно. Он стягивает с себя обувь, моет руки, заглядывает на кухню и видит сидящих за столом маму, папу и Арсения, весело переговаривающихся. Такие счастливые и радостные, что ему аж тошно становится — особенно, когда он видит так ярко улыбающегося Арсения, сияющего, словно тот в лаборатории фосфора наглотался, как думает Антон. Тем не менее он проходит вперёд и садится за стол, рядом с матерью. — Как давно мы не собирались так вместе, — произносит Майя, а Арсений разглядывает угрюмого паренька, сидящего напротив него.       На первый взгляд — ничего необычного, хоть и Арсений так не думает: тощий, высоченный, со слегка отросшими русыми волосами, которые вьются на концах, безразличными зелёными глазами, прямым носом, на конце которого едва виднеется родинка, и пухлыми покусанными губами, которые он поджимает, оглядывая стол. Антон замечает пристальный и изучающий взгляд мужчины, и это раздражает его ещё больше, поэтому он резко поднимает глаза, сталкиваясь с его голубыми. Но Арсения это ничуть не смущает, и зрительный контакт он прерывать не собирается. — Что-то не так? — еле шевеля губами и довольно тихо спрашивает Антон, всё также смотря на него. Родители этого не слышат, ибо они увлечены своей беседой.       Только после этого вопроса Арсений отводит взгляд, но парню так и не отвечает, а Антон приходит к одному выводу — ч(м)удак.       Дальнейший обед проходит совершенно спокойно и обычно: троица всё так же увлечённо разговаривает, а Антон слушает лишь краем уха, находясь в собственных мыслях. Пока Арсений переговаривается с Андреем, Антон, думая, что это незаметно, позволяет теперь себе рассматривать мужчину. В мыслях проскальзывает, что тот довольно красив — как художник он не может этого не отметить, ибо черты лица его выглядят максимально правильными. Руки вновь чешутся нарисовать его, но на этот раз профиль, точно также украшенный обилием родинок, которые являются скрытой слабостью Антона. Он и сам не знает почему, но он всегда находил людей с большим количеством родинок привлекательными. Ровно как и людей с ямочками на щеках. И людей в очках. А ещё голубоглазых. В общем, мужчина, по счастливому стечению обстоятельств, является воплощением того, что принято называть идеалом во внешности — во всяком случае для Антона. Это осознание для него довольно странное, ибо всю свою осознанную жизнь мужиков он сравнивал с обезьянами, считал полнейшими уродами и в упор не понимал, как девчонки с ними встречаются. Но увидев красивого мужчину вживую, мнение он своё слегка поменял.       Антон и Арсений иронично заканчивают с обедом одновременно и синхронно поднимаются со стола, что удивляет обоих, но они стараются игнорировать этот факт. По крайней мере, Антон — точно. Они выходят из кухни и оказываются в коридоре, Антон хотел было удалиться в свою комнату, но его останавливает тихий голос Арсения: — Ты спросил у меня что не так, когда я смотрел на тебя, — Арсений поглядывает на Майю и Андрея, чтобы убедиться в том, что они их не слышат, а Антон поворачивается к нему и вопросительно изгибает бровь. — Я видел твои детские фотографии в гостиной, ты там такой улыбчивый и яркий, а сейчас… Взгляд такой, ну, грустноватый, мягко говоря. Вот я и смотрел, пытался понять, как такое бывает.       Антон замирает, глядя на мужчину, где-то с минуту переваривая то, что он сейчас сказал. Подобное ему явно говорят впервые, ибо никто никогда не обращал внимание на его взгляд, который с годами действительно изменился до неузнаваемости. И причина проста — тот огонёк, который присутствовал в маленьком Антоне, просто потух из-за беспощадного ветра, именуемого «окружающая среда». В их городке не принято улыбаться во все тридцать два, у них не принято радостно прыгать по улочкам вприпрыжку или останавливаться у кустов с цветами и наслаждаться их ароматом — по крайней мере, в детстве, ибо именно за такие действия Антона в своё время шпыняли его ровесники, называя придурочным и ненормальным. Именно этот токсичный яд и поразил его, убивая в нём желание радоваться каждому дню и ждать следующего — с годами он лишь убеждался в том, что бытие абсолютно бессмысленно. В купе с этим шёл недостаток внимания от вечно занятых родителей и пейзаж их района, да и в целом города, состоящего из старых зданий, парков, магазинов, да и только. Никому нет дела до этого места, а здешним нет дела до того, что находится за пределами их мирка. Они зациклены на выживании, ибо почти все семьи, живущие здесь, находятся за чертой бедности. Для понимания всеобщей картины, семья Антона является самой состоятельной в ближайшей округе, но осознание этого факта ему не особо помогает — он слишком поддался влиянию окружающих его людей и теперь душевно находится приблизительно на одном с ними уровне. Это одни из многих причин такого его состояния. — А Вы что, психолог дохрена? — усмехается Антон, пытаясь перевести всё в шутку, но Арсений, пока Антон так тщательно пытался переосмыслить его слова, внимательно наблюдал за ним и лишь убедился в том, что был прав. Парень совсем не выглядит так, будто он в порядке. — Нет, просто неплохо разбираюсь в людях, — спокойно отвечает Арсений. Антон же на это лишь хмыкает. — Вот и разбирайтесь в других, а ко мне не лезьте.       Антон уходит в свою комнату, а Арсений вздыхает, совершенно не обижаясь на парня. Он и сам вёл себя подобным образом в его возрасте, так что понять его может. Но себе не обещает, что больше «лезть» не будет.       Эта ночь почти ничем от других Антоновых не отличается — он всё также хлестал бухлишко в компании своих друзей, но впервые за месяц, для полного счастья, решил прибегнуть и к помощи своей старой доброй подружки — марихуаны. Так что будучи в прекраснейшем настроении и пошатываясь на ходу, он заходит в свою квартиру, и как только оказывается в коридоре, то облокачивается о шкаф с обувью и заставляет выпасть оттуда пару папиных ботинок, мирно стоявших и никого не трогавших. Этот шум привлекает внимание Арсения, сидевшего в своей комнате этим поздним часом и работающего над проектом, ради которого он сюда и приехал. Так что мужчина выходит в коридор и видит глубоко дышащего и хихикающего себе под нос парня, который только справляется с тем, чтобы стянуть с себя кеды. — Антон, ты пьяный, что ли? — шёпотом спрашивает Арсений. Он вмиг оказывается рядом с Антоном и поддерживает его за локоть. — Да! — громко произносит юноша, но Арсений шикает на него, чтобы тот был потише. — Не ори ты, твои родители спят, — говорит он и затаскивает Антона в его же комнату, а тот особо не сопротивляется, ибо сил на это и нет.       Арсений опускает парня на кровать и прикрывает дверь, дабы в коридоре ничего слышно не было. Им повезло, что за стенкой находится комната Арсения, а не родителей, так что теперь они могут не шептаться — шанс того, что их услышат, ничтожно мал. — Ну и чего ты так накидался? — спрашивает Арсений, присаживаясь на стул, стоявший около письменного стола, перед этим придвинув его ближе к кровати. — Ты что, траву курил? — задаёт он ещё один вопрос, когда учуивает характерный запах. — Вы злитесь, или мне кажется? — смеясь произносит Антон, глядя на нахмуренного мужчину. — Я первым вопрос задал, — говорит он, пока Антон нагибается вперёд, приближаясь к подопечному отца, и располагая руки на его плечах. — Вы же сказали, что я больше не смеюсь и не весёлый, вот и решил исправить. — С ума сошёл? Это не так исправлять надо, — вздыхает Арсений, пока Антон внимательно изучает лицо собеседника, пытаясь подметить и запомнить каждую деталь и чёрточку. — Я по-другому не умею, — отвечает он, а затем одной рукой хватает мужчину за подбородок, от чего тот даже вздрагивает от неожиданности, и вертит его голову, всё также всматриваясь. — Что ты делаешь? — Арсений теряет терпение от столь наглого поведения и начинает жалеть, что вообще пришёл в комнату мальчишки, который свои действия и слова явно не контролирует. — Не хмурьте брови, Вам не идет, — отвечает Антон как ни в чём не бывало, а потом убирает руки и чуть отстраняется. — А Вы точно настоящий? Выглядите, как ангел. Точно, нарисую Вас с крыльями.       Арсений молча наблюдает за тем, как Антон тянется к верхнему ящику своего стола, достаёт оттуда свой скетчбук и кладёт его к себе на колени. Мужчина хотел было уйти, но предмет, который Антон взял, чересчур заинтересовал его, а любопытства ему не занимать, что не всегда хорошо на нём сказывается. Однако изменить в себе это он не может, поэтому смотрит на то, что Шастун собирается делать дальше. — Знаете, Вы хоть меня и бесите, но Вы очень красивый, — говорит Антон, всё также листая свои рисунки и проводя по ним пальцами, словно пытаясь ощутить их. Неудивительно, ведь они ему на данный момент кажутся почти настоящими — он вспоминает то, чем вдохновлялся и как рисовал каждый из них. — Часто слышите такое? — Бывает, — кратко отвечает Арсений, также разглядывая то парня, то его творения, совершенно очевидно теряя остатки своего здравого рассудка. Ибо, по его мнению, будь он нормальным человеком, то уже давно уложил Антона спать, или вообще, в лучшем случае, сообщил его родителям, что их юный сын — начинающий алкоголик, и ещё чего хуже, наркоман. — И руки у Вас красивые, я их вчера нарисовал, — Антон доходит до последнего своего рисунка и показывает мужчине, а тот поражается тому, как искусно прорисованы мельчайшие детали и насколько реалистично это выглядит. — Ты очень талантливый, Антон, — произносит Арсений и поднимает взгляд на парня, который впервые улыбается искренне, а не из-за своего нетрезвого состояния. — И милый, когда не язвишь.       Арсений хотел добавить, что и когда улыбается, но решил воздержаться, ибо предыдущие его замечания привели Антона к тому, что он решил добиться собственного веселья неестественными способами. Антон ничего не отвечает, а лишь наклоняется вперёд и опирается лбом в плечо мужчины, прикрывая глаза. Арсений понимает, что Антон засыпает, поэтому аккуратно укладывает его на кровать, укрывает тонким пледом, и покидает комнату, чувствуя беспокойство за этого странного, но очаровательного паренька.

***

      Антон раскрывает глаза и мигом принимает сидячее положение, когда вспоминает свой сон. Его щеки горят от стыда из-за ряда факторов: 1) он заявился домой будучи накуренным; 2) его в этом состоянии застал Арсений; 3) Антон несколько раз называл его красивым; 4) Антон показывал ему свои рисунки… И прочее — картина в целом обстояла довольно странная, так что Шастун поражается своей фантазии. Всё-таки от травы на ближайшее время он думает воздерживаться, раз она так на него влияет.       Антон встаёт с кровати и замечает, как случайно роняет свой скетчбук, который лежал всё это время у него в ногах, а он даже этого не заметил. Шастун удивлённо поглядывает на вещицу и не может понять, когда умудрился её достать, ибо помнит, что вчера точно не рисовал, так что нужды в нём не было. Но Антон, всё ещё не пришедший в себя полностью, рассеянно движется в ванную, дабы привести себя в порядок, а об остальных мыслях напрочь забывает. Закончив с утренними процедурами, он заходит на кухню и вздрагивает, когда видит сидящего за столом Арсения с чашкой чая в одной руке, и телефоном в другой. Он отрывает взгляд от устройства и смотрит на парня с опухшим лицом, мешками под глазами и гнездом на голове. — Проснулся, соня? — интересуется Арсений и делает глоток чая. — Как самочувствие? — А Вам какая разница? — спрашивает Антон, направляясь к холодильнику и заглядывая в него, чтобы лишний раз не смотреть на мужчину. Арсений же приподнимает уголок губ, когда понимает, что Шастун, судя по всему, ничего не помнит. — И где остальные? Почему Вы тут один? — На работе, туда взрослые люди ходят, представляешь? — отвечает Арсений, а Антон, достающий колбасу и сыр из холодильника, закатывает глаза на этот неуместный, по его мнению, сарказм. — Мы с Андреем Алексеевичем ходим в центр по утрам, а потом я возвращаюсь, потому что моя работа в основном состоит из фиксирования отчётов, я ведь кандидатскую пишу, если тебе так интересно.       Антон смотрит на настенные часы и видит, что уже четыре часа дня, что его немного приводит в шок. Давненько он так поздно не просыпался. — Можно задать тебе вопрос? — осторожно спрашивает Арсений, наблюдая за тем, как парень нарезает продукты для бутерброда. — Нет, — кратко и твёрдо отвечает он, чувствуя всем нутром, что вопрос этот явно приятным не будет и ничем хорошим ему не светит. — Ты только траву куришь или и другие наркотики принимаешь? — он всё же спрашивает то, что вертелось у него в мыслях с самой ночи. Антон, услышав это, роняет ножик на пол, и резко устремляет свой взгляд на мужчину. — Так это не был сон? — ему хочется провалиться сквозь землю, но он старается держать себя в руках и не показывать перед Арсением слабину, ибо понятия не имеет, какой он человек и как собирается действовать дальше. — Не-а, не был, — спокойно отвечает он. Антон поднимает с пола ножик и приближается к Арсению, держа нож перед его лицом и цедит сквозь зубы: — Только попробуйте рассказать родителям, — Арсений на это хмыкает и поднимается с места, смотря ему прямо в глаза. — А то что? Пырнёшь меня? — на его лице отчётливо видна усмешка, и это является реакцией на угрозы парня, которые его забавляют, да и только.       Арсений хватает со стола кружку и удаляется в свою комнату, а Антон так и остаётся стоять на месте с ножом в руках и приоткрытым ртом, но затем отмирает и проклинает тот день, когда в его доме появился этот Арсений. Антон и подумать не мог, что когда-либо подумает об этом, но он приходит к выводу, что лучше бы к ним всё-таки приехал гостевать дядя Валера.       Остаток дня Антон проводит дома, так как у него побаливает голова, а ходить по жаре в таком состоянии — сомнительное удовольствие, так что он рубится в очередную компьютерную игру до самого вечера, не вылезая из комнаты, пока к нему не заходит мама и не заставляет его прерваться и взглянуть на неё. — Привет, мам, — здоровается он, но настораживается, когда видит недовольное, и даже гневное выражение лица женщины. — Что такое? — Я уже минут пять на всю квартиру ору, чтобы ты в гостиную пришёл, а ты как всегда не слышишь, — раздражённо отвечает она, и Антон окончательно снимает свои наушники и выходит из игры, ибо такой настрой матери его нехило пугает. — Иди, отец ждёт тебя, хотим серьёзно поговорить с тобой.       Майя удаляется, а Антон на пару секунд остаётся сидеть на месте, глядя перед собой, и не до конца осознавая происходящее. Он чувствует, что это определённо не к добру. Но выхода нет, он поднимается с места и следует в гостиную, в которой обнаруживает всех в полном сборе: Майя и Андрей сидят на диване и переговариваются, а Арсений расположился в кресле и читает книгу — Антон замечает, что это одна из книг с его отцовской полки, которую и он сам читал когда-то в детстве. Родители, увидев сына, одновременно оборачиваются на него и прекращают своё бурное обсуждение. — Антон, вот скажи нам, что мы упустили в твоём воспитании, что ты, оказывается, бухаешь по ночам? — спрашивает Андрей, когда Антон проходит и садится на второе кресло, стоящее, в отличие от того, на котором Арсений, сбоку от дивана.       Антон, услышав этот вопрос, сразу же бросает взгляд на Арсения, который сидит и читает с нейтральным выражением лица, совершенно не обращая внимания на семейные разборки. Но он ловит на себе взгляд Шастуна-младшего и поднимает голову на него. — Так Вы всё-таки рассказали? Ну Вы и крыса, конечно, — Антон откидывается на кресло и скрещивает руки на груди, а Арсений лишь мотает головой, поправляет свои очки и возвращается к чтению. — Антон! Что это ещё за выражения? — возмущается Майя. — И причём тут Арсений, нам баба Вера рассказала о том, как ты в два часа ночи пьяный шатался под её окнами и со своими охламонами шумел.       Антон тут же краснеет, поглядывая на Арсения и чувствуя стыд из-за того, что действительно предъявил ему то, чего он не делал, да ещё и крысой назвал. Неудобненько получилось, мягко говоря, а свои оры под окнами бабы Веры он совсем не помнит. — Как давно и сколько ты пьёшь? — продолжает Андрей, и Антону становится не по себе от того, что отец так строго с ним разговаривает. Таким тоном с ним не беседовали уже лет пять.       Арсению неловко наблюдать за всем этим, но весьма интересно, чем всё это закончится для Антона — хотя он в любом случае ушел бы, если бы Майя и Андрей сами обо всём ему не рассказали ещё до начала разговора с Антоном, жалуясь и даже прося совета у человека, более близкому по возрасту к их сыну. — Ну года два, пап, не знаю, все пьют, что такого? — весь запал и агрессия юноши спадают и он начинает чувствовать себя максимально неловко из-за того, что его родители из-за него нервничают и переживают, что совершенно чётко отражается на их лицах.       Это первый раз, когда они узнают о его пристрастии к алкоголю — они, разумеется, знали, что Антон мог иногда выпить, но даже не догадывались, что происходило это почти каждый день, ещё и в таких количествах. Прежде Антон всегда приходил домой и оставался незамеченным как раз-таки из-за того, что комната его родителей находится после гостиной, так что происходящее в коридоре они расслышать никак не могли — Антон не настолько шумным был. А сейчас ему повезло быть замеченным и их гостем, и ворчливой соседкой с первого этажа, которая всегда его бесила. — Действительно, что такого, — выдыхает отец. — Вера рассказала, как часто такое происходит. Она просто только сегодня на нас наткнулась, и как удачно! — Ну па-ап, кого ты слушаешь, — протягивает Антон, надеясь успокоить родителей и закрыть эту тему как можно быстрее. — И вообще, я уже совершеннолетний, могу делать, что хочу. — Нет, дорогой мой, пока ты живёшь в этом доме, не можешь, — говорит Майя, а Антон вздыхает. — Мы не хотим, чтобы ты умер от цирроза печени в тридцать лет. — Поэтому мы решили найти для тебя психолога, всё-таки пить начинают не просто так, — Андрей переводит взгляд на Арсения, который кивает ему, и продолжает: — К тому же мы заметили, что ты странно себя ведёшь в последнее время. — Вы заметили? — усмехается Антон. — Да когда вы вообще в последний раз что-то во мне замечали? — задаёт он вопрос скорее риторический, чем заставляет Андрея и Майю замяться, а Арсения убедиться в своих догадках. Он так и знал — нехватка внимания со стороны родителей. Поэтому когда те рассказали ему об алкоголизме их сына, то именно Арсений подсказал им отвести его к специалисту, чтобы тот проверил парня на наличие каких-либо психологических травм, или вообще депрессии. Ибо по его мнению, поведение Антона именно на это и указывает. — Так, решение уже принято, мы ищем хорошего психолога, а пока ты находишься под домашним арестом, чтобы не слонялся неизвестно где и не бухал что попало, — эта же информация удивляет не только Антона, но и Арсения, заставляя первого вскочить на ноги. — Чего? Домашний арест? Мне что, тринадцать? — возмущается Антон, но родители его остаются непреклонными. — Пока ты ведёшь себя не как взрослый человек — да, — говорит Майя. — Пора тебе отучаться от алкоголя, и спасибо скажи, что мы не ведём тебя кодировать. Лучше дома посиди несколько дней, ничего с тобой не будет, потерпишь.       Антон стоит около минуты молча, смотря то на папу, то на маму, но по итогу понимает, что передумывать, судя по всему, они не собираются, поэтому он просто уходит в свою комнату, так ничего им не отвечая. — Жестковато вы с ним, — бросает невзначай Арсений, которому становится жалко парня. Атмосфера в квартире висит поистине тяжёлая, ибо в семье явно не хватает взаимопонимания. — Мы слишком долго были с ним мягкими, — отвечает Андрей и тоже поднимается с места, после чего удаляется. — Даже не знаю, что делать с ним, — вздыхает Майя, а Арсений оставляет книжку в сторону и подсаживается к ней на диван. — Понимаете, у меня совсем нет времени, чтобы следить за каждым его шагом. — Я могу приглядывать за ним, когда буду дома, — предлагает он, а Майя благодарно смотрит на него. — Но в целом, единственное, что я могу посоветовать — это поговорить с ним. Он никого не подпускает к себе, даже вас, и это очень плохо. — Надеюсь, что нам поможет психолог. — Всё образуется, главное, не переживайте. Он парень неглупый, справится. — приободряюще улыбается Арсений, что в купе с его утешающими словами и вправду помогает женщине почувствовать оптимизм и поверить в лучшее.       Эта ночь от остальных Антоновых ночей отличается кардинально. Да, он не каждую ночь проводил вместе с друзьями, но впервые за столько лет он вспомнил то, что испытывал в подростковые годы — то, как он ссорился с родителями; правда, на этот раз обошлось без криков, хоть и с довольно идиотским на его взгляд наказанием. И теперь единственное, что остаётся Антону — это сидеть на полу своего балкона, укутавшись в плед, ибо его трясёт (он не понимает от холода это или от нервов), курить и слушать в наушниках Лил Пипа, периодически думая о том, что неплохо было бы повторить его судьбу. Правда, смелости на это ему совсем не хватает.       Но когда начинает играть «Кладбище самолётов» Валентина Стрыкало, то он начинает чувствовать, как глаза наполняются слезами, и он совсем не может это контролировать. Плакать Антон не любит и делает это крайне редко, но сегодня терпение доходит до своего пика, поэтому он решает дать волю эмоциям. Он всхлипывает и упирается лицом в согнутые колени, продумывая в голове всё негативное, дабы побыстрее избавиться от этого — ему кажется, что вместе со слезами из него выйдет всё неприятное, что он испытывает.       Песня прекращает играть и он поднимает голову, словно чувствуя на себе чей-то взгляд, и не прогадывает, ибо видит, как на соседнем балконе стоит Арсений, обеспокоено глядя на него. Он обреченно опускает голову обратно, не желая показываться мужчине и словно пытаясь спрятаться от него. — Антон, — слышит он сквозь другую песню, которая оказывается достаточно тихой и спокойной. — Ты в порядке?       Шастун отрицательно мотает головой, и, ожидая услышать что-нибудь ещё, вопреки всему помимо музыки не слышит больше ничего. Антон осторожно поднимает голову, и никого на втором балконе не обнаруживает, что его удивляет. Но он останавливает песню и снимает наушники, когда видит, как Арсений заходит в его комнату, а после оказывается на его балконе. Мужчина присаживается на корточки рядом с ним, а Антон отворачивает голову в сторону, чтобы тот по-прежнему не мог видеть его заплаканное лицо. — Антон, давай поговорим, — мягко произносит Арсений, глядя парню в макушку. Тот никак не реагирует, но он продолжает: — Нельзя всё в себе держать. Если выскажешь, что тебя беспокоит, то тебе полегчает. — Вам делать нечего, кроме как чужое нытьё слушать? — едва слышно говорит Антон. — Есть чего, просто помочь тебе хочу, — отвечает Арсений, и Антон невольно дёргает плечом, после чего поворачивается в его сторону, но лица всё также не показывает. — Почему? — Сердобольный, походу, — усмехается Арсений, и своим тоном вызывает у Антона слабую улыбку. — И очень добрый. — И скромный, — добавляет Антон. — Не без этого.       Шастун вытирает щеки тыльной стороной ладони и, наконец, поднимает лицо, но в глаза Арсению смотреть не решается. Всё ещё не хочет, чтобы тот видел его лицо в таком состоянии. — Идём внутрь? Ты весь дрожишь, — Арсений поднимается и подаёт руку парню. Тот, подумав несколько секунд, хватается за руку и тоже встаёт с пола, так что они возвращаются в комнату.       Антон садится на свою кровать и хлопает по месту рядом, тем самым разрешая мужчине подсесть к нему. Арсений присаживается, и Антон опускает взгляд вниз на свои руки — от волнения он прокручивает кольцо, которое носит на большом пальце левой руки. — Можно Вас обнять? — неожиданно даже для самого себя спрашивает Антон, но что поделать, если его действительно тронуло то, что хоть кому-то на него не всё равно. Ко всему прочему он вспоминает то, каким Арсений был обеспокоенным вчера, когда увидел его пьяным и находящимся в неадекватном состоянии. И Антон не знает, на самом деле Арсений просто добр, как тот сам же говорит, или нет, но ему сейчас это безразлично — ему всего-то нужна поддержка, поэтому он отпускает тревожные мысли по этому поводу и решает ему отчасти довериться. — Можно, — отвечает он, и Антон утыкается лицом ему куда-то в район ключицы и обвивает его руками, пока Арсений запускает пальцы в мягкие волосы парня, аккуратно их перебирая, и тем самым невероятно успокаивая. — И обращайся ко мне на «ты», я не настолько стар. — Ты и не выглядишь старым, я бы лет 25 дал. — Ну, почти. На самом деле 27, — говорит Арсений, но размышляет об их изначальной теме. Он даже думает вновь напомнить о ней, но не рискует — боится на него давить и тем самым потерять доверие, которое возникло у Антона к нему. Поэтому он ждёт, пока Антон сам не произносит спустя небольшое количество времени: — Мне очень плохо. Хотя, вот именно сейчас хорошо, но а так плохо.       Антону действительно приятно находиться в тёплых объятиях и ощущать прикосновения к себе, отчего даже те мысли, которые он недавно имел в своей голове, пока что улетучиваются прочь. — Ты понимаешь причину того, почему тебе плохо? — Я ненавижу свою жизнь, — отвечает Антон и переводит дыхание. — Да, у меня есть семья и друзья, но это мне особо ничего не даёт. Я не чувствую себя в своей тарелке, я не могу понять, какой я на самом деле. Ни с кем из близких людей я не чувствую себя настоящим. Я ненавижу этот город, он меня душит, но я не знаю, как всё изменить. Поэтому я пью, потому что хотя бы ненадолго забываюсь и расслабляюсь. И, если что, я не наркоман, кроме травы даже ничего не пробовал, это ж стрёмно, пиздец.       Антон рассказывал медленно, не торопясь, пытаясь подбирать максимально подходящие слова, которые выразят его чувства в полной мере. — Ты ещё очень молод, и тебе только предстоит познать себя и понять, чего ты хочешь. Насчёт родителей, то они очень стараются, чтобы помочь тебе, просто не понимают как. А про город и друзей не совсем понятно, расскажи поподробнее, — просит Арсений.       Они решают сменить своё положение, ибо находиться так долго довольно сложно, поэтому Антон-таки поднимает свою голову — всё равно плакать он уже перестал, да и слёзы высохли — и опирается о стену, садясь на кровати поудобнее. Арсений следует его примеру, так что теперь они сидят друг к другу практически впритык, и Антон, дабы дополнить эту замечательную картину, кладёт голову Арсению на плечо. — С городом всё просто, достаточно оглядеться вокруг: тут очень скучно и окутывает безнадёга, никакого будущего здесь нет. А насчёт друзей, то я их вроде как люблю, просто у нас с ними мало общего, они меня не понимают. Мы с ними как-будто из разных миров, это, наверное, потому, что я из полной, благополучной семьи, мои родители образованные люди, и меня таким пытались вырастить. Ну, а у них всё совсем по-другому, вот и мыслят они иначе и интересуются другим. — Это на них ты насмотрелся и пить начал?       Антон ненадолго задумывается, и потом отвечает: — Видимо, да. — Так и думал.       Антон молчит какое-то время, переваривая их разговор, ибо в его голове всё, кажется, начинает становиться на свои места. Он ведь на самом деле начал пить из-за скуки. А что ещё ему было делать, если это практически единственное, чем занимаются его ровесники. Ещё если учитывать чувство одиночества и того, что тебя никто не понимает, то это средство начинает приобретать больше плюсов. Но его впервые всё-таки кто-то понял. И Антон никогда не испытывал чувства приятнее, чем то, что он ощущает сейчас. Да, рядом с ним сейчас сидит человек, который знает его третий день, но оказывается настолько мудрым и небезразличным, что внутри невольно разливается тепло, и та прежняя неприязнь, которую он беспричинно испытывал всё это время, улетучивается. — Всё, что я хочу тебе сказать, так это то, что ты довольно умный. Просто ты потерялся, не знаешь, куда идти дальше, но это не значит, что перед тобой нет никакого пути, просто его надо найти. А ты его обязательно найдёшь, и я уверен, что без алкоголя и наркотиков, так ведь? — говорит Арсений, глядя на то, как Антон выпрямляется и смотрит ему в глаза.       Арсений впервые видит Антона настоящим: без маски напускной токсичности и едкости, которую он так пытался ему показать; без саркастичного и насмешливого взгляда, без колкости в голосе. Он смотрит почти на того самого мальчика, которого видел на фотографиях в гостиной, но мальчик этот повзрослел, хоть и этой искренней чистоты в своих глазах ни на каплю не потерял, даже несмотря на то, что не является примером идеального человека. Но в нём впервые появляется стремление таковым стать. — Спасибо тебе большое, — произносит Антон и улыбается уголком губ. — Мне и правда стало намного лучше. — Обращайся в любой момент, если понадобится.       Антон зевает, и Арсений, чувствуя, что и сам нехило выдохся, опускает ноги на пол и встаёт, после чего говорит: — Пора спать, Антошка, а то ты устал, — парень спорить не собирается, а лишь потягивается. Он ложится на бок, глядя на Арсения снизу вверх, а тот опускается к нему, движимый неведомым порывом нежности, и целует Антона в лоб, что заставляет сердце юноши пропустить удар и даже задержать на пару мгновений дыхание. После этого Арсений покидает комнату, осторожно закрывая за собой дверь, а Антон теперь совсем не может скрыть улыбки, и так и проваливается в сон, будучи непривычно для себя счастливым.

***

      Антон впервые за долгое время просыпается так рано — в десять утра, и чувствует себя на удивление хорошо. Никакой головной боли, сухости во рту, затёкших мышц из-за того, что он спал как попало. В общем, не жизнь, а сказка, но это только пока.       Когда он встаёт с постели, то никого в квартире не обнаруживает, и ему даже становится от этого странно: за последнее время он привык либо в квартире не находиться, либо находиться с кем-либо. И этот кто-либо — человек весьма определённый, которого Антону хотелось бы сейчас увидеть и всё-таки убедиться в его реальности, ибо подобных личностей он никогда ранее не встречал.       На всякий случай Антон решил проверить закрыта ли дверь, и к его сожалению он оказался заперт, но это его не так сильно расстроило, как могло бы. В конце концов, сегодня на улице вновь стоит аномальная жара, и он думает, что дома найдёт себе занятия получше. К тому же Арсений, вероятно, скоро вернётся.       Парень расхаживает по квартире и наслаждается тишиной: он проходит на пустую кухню, в которой открыто окно, но воздух оттуда не поступает — ветра сегодня совсем нет; затем выходит в коридор и останавливается у двери в комнату Арсения. Он какое-то время борется с желанием зайти туда, но проигрывает самому себе и всё же заходит, медленно открывая дверь и заглядывая внутрь. Гостевая комната размерами значительно меньше, чем комната Антона, и содержит в себе лишь раскладной диван, платяной шкаф и небольшую тумбочку, стоящую около входа на балкон. Тем не менее балкон этой комнаты больше, чем антонов — дело в том, что его родители выкупили в своё время за относительно небольшую цену две квартиры и объединили их в одну, дабы жить в более комфортных условиях.       Оглядывая то, как живёт Арсений, Антон приходит к выводу, что он довольно аккуратный человек: на тумбе разложены зарядки от различных устройств, на стуле сложены вещи, а рядом стоит гладильная доска, что говорит о том, что ею ежедневно пользуются. На полу лежит два закрытых чемодана, и Антон невольно вспоминает их с Арсением первую встречу и день их знакомства. Казалось бы, было совсем недавно, но ощущение, словно прошла целая вечность.       Эти мысли призывают к нему вдохновение, поэтому он удаляется в свою комнату, хватает телефон, наушники, скетчбук и карандаш, и располагается в гостиной, готовясь рисовать. Он садится на кресло, в котором вчера сидел Арсений, и натыкается взглядом на ту самую книгу, лежащую на маленьком круглом журнальном столике. Антон рассматривает красочную обложку, пока вставляет наушники в уши, но затем-таки включает музыку и приступает к своему занятию.       Арсений возвращается в дом к часам четырём, будучи уставшим после долгой и изнурительной беседы с несколькими исследователями — а мысль о том, что ему теперь нужно будет письменно зафиксировать их слова, так вообще заставляет его глубоко и отчаянно вздохнуть. Он открывает дверь ключами, думая, насколько сильное доверие он вызывает у Майи и Андрея, что те даже передали ему экземпляр ключей Антона, чтобы парень спокойно приходил в квартиру в любое время. Но Шастунам, по их мнению, опасаться нечего: во-первых, у них особо ничего ценного нет, а во-вторых, их гость отнюдь не чужой человек — его научный руководитель, с которым он работает уже третий год, является одним из лучших друзей Андрея. Это также повлияло на то, что Арсения отправили именно в этот научно-исследовательский центр, а не в какой-либо другой, плюс ко всему подающего надежды молодого учёного Андрей Алексеевич заприметил ещё во время своей командировки в Петербург. Так что Арсений рад, что знаком с таким человеком, как Андрей — даже за столь короткий период времени он уже успел научиться у него многому.       Зайдя в квартиру, Арсений удивляется тишине, которая заполнила дом — он не слышит ни единого звука, и это его настораживает. Он подходит к комнате Антона и стучит в неё, но ответа не дожидается. Начиная подозревать что-то неладное, он проходит в гостиную и облегченно выдыхает, когда видит сидящего на кресле юношу, который устремил всё своё внимание на рисование и даже не сразу заметил, как в проходе появился Арсений. Увидев его, он снимает наушник и слабо улыбается ему в знак приветствия. — Я думал, ты сбежал куда-то, смотрю, тишина такая, — говорит Арсений и становится рядом с парнем.       Антон с самого утра хотел увидеть Арсения, но когда это наконец происходит, он начинает чувствовать себя неловко и смущённо, невольно вспоминая ночные события. Он совсем не привык к подобным ощущениям, поэтому даже не знает, как реагировать, и молчит, опустив голову и не желая сталкиваться с мужчиной взглядом. — Ты нормально себя чувствуешь? Нездоровится? — обеспокоено спрашивает Арсений и опускается вниз, заглядывая в побледневшее лицо парня. — Всё хорошо, — спешно отвечает он, и совершенно не понимает, почему его сердце так бешено колотится и ему тревожно от одного осознания того, что Арсений находится рядом. — Точно? — Арсений получает от Антона утвердительный кивок, и выпрямляется, после чего Шастун чувствует небольшое облегчение. — Ладно, не буду тебя отвлекать.       Арсений выходит из гостиной, но спустя минут пятнадцать, возвращается переодевшимся в домашнее, держа ноутбук в одной руке, а чашку кофе в другой, и садится на диван, располагая напиток на столике, а устройство на своих коленях. Антон на мгновение прерывает свои художества, ибо он осознаёт тот факт, что теперь может рисовать по живой, сидящей перед ним натуре, ибо всё это время он и так рисовал Арсения. Правда, изначально он сделал небольшой набросок, а теперь понимает, что может добавить кучу деталей и максимально приблизить рисунок к реальности, дополнив картину более чёткими очертаниями.       Первое время Арсений не замечал, что на него всё это время пристально поглядывают, так как был слишком погружен в процесс своей работы. Но в один момент это больше не смогло оставаться без внимания, однако Арсений продолжал увлечённо печатать, просто принимая, как данность тот факт, что Антон на него смотрит — он догадывается, что парень его рисует, и совершенно этому не противится. Ему, наоборот, становится приятно, что в нём видят красоту и желают её запечатлеть.       Но Антон понимает, что в какой-то степени теряется и выпадает из внешнего мира, когда его взгляд оказывается чересчур долгим и пристальным, и происходит это отнюдь не из-за того, что он рисует — это он закончил делать уже минут десять назад, и теперь просто смотрит, сам не понимая, почему. Но его, так сказать, добивает песня Билли Айлиш «ocean eyes», которая включается так вовремя, и на деле описывает то, что он ощущает в глубине своей души, но мозгом осознать это ещё не совсем может:

I've been watchin' you for some time Can't stop starin' at those ocean eyes Burning cities and napalm skies Fifteen flares inside those ocean eyes Your ocean eyes

      Антон впервые в жизни жалеет о том, что знает английский и понимает весь смысл этих строк, невольно перекладывая эти слова на себя. Он абсолютно также не может отвести взгляда от этих голубых глаз, выглядящих так спокойно, что неимоверно расслабляют его и заставляют чувствовать себя невесомо. На протяжении всей песни он смотрел на Арсения, задумчиво покусывая свою нижнюю губу, но как только песня закончилась, он вдруг осознал всю суть своих мыслей. Он смотрит на мужчину так, как не смотрел ни на одну девушку в своей жизни. Прежде его внимание никто и никогда не мог привлечь настолько, да и думы его не были полны какими-либо людьми — они не казались ему интересными. Однако этот человек, сидящий с ним в одной комнате, кажется ему невероятно красивым не только внешне, но и внутренне. Ему думается, что внутри него целая неизведанная вселенная, в которую хочется погрузиться и понять её. И также Антон желает прикоснуться к нему, как он это делал уже два раза — но самым трепещущим воспоминанием являются их объятия, которые определённо были лучшими в его жизни. Ещё никто так его не поддерживал, и ему не хотелось бы, чтобы это было единоразовой акцией.       Но требовать чего-то от почти незнакомого человека весьма глупо — Антон понимает, что тот просто и вправду добр, поэтому и решил поддержать мальчишку, и что навряд ли это действительно что-то значит для него. И из-за этого осознания Антон понимает, что нельзя это так оставлять, нельзя думать о нём в таком ключе. Поэтому он вскакивает со своего места и уходит в свою комнату, чтобы прекратить смотреть на Арсения таким взглядом. Ни к чему хорошему это явно не приведёт.       Арсений поднимает голову и смотрит вслед парню, и вновь начинает чувствовать переживание за него, ибо движения его кажутся ему слишком дёргаными и резкими. Он дописывает последнее предложение в своём отчёте, закрывает ноутбук и откладывает его в сторону. Он поднимается с дивана и разминает затёкшие конечности, после чего направляется к комнате парня.       Он останавливается и медлит, прислушиваясь к тому, что там происходит в комнате: однако совсем ничего не слышит. Но Арсений всё-таки постукивает костяшками по деревянной поверхности, после чего слышит приглушённое: «Заходи». Арсений заглядывает внутрь и видит, как парень сидит за компьютером, который стоит на письменном столе и находится прямо у двери, так что он смотрит в зелёные глаза, в которых читается множество вопросов, на подобие «Что-то случилось?». — Ты не проголодался? Уже седьмой час, — спрашивает Арсений, а Антон закрывает переписку с Ильёй, выходит из социальной сети и устремляет свой взгляд на мужчину. — Есть немного, — признаётся Антон, хоть о еде особо и не думал — в последний раз он ел утром, и ему было вроде как нормально. — Тогда пошли, что-нибудь сообразим.       Парни направляются на кухню, Антон присаживается за стол, а Арсений заглядывает в холодильник, в поисках чего-либо съедобного. — Там пельмени есть, можем их сварить, — говорит Шастун, и Арсений кивает. — Отлично, от голода не помрём.       Так они и приступают к так называемой готовке, состоящей из варки пельменей. Но Антон решает поделиться своим фирменным рецептом, состоящим из того, что сверху пельменей он натирает морковь и сыпет зелень вместе со сметаной, поэтому теперь сидит и трёт морковку, пока Арсений стоит у плиты и ждёт того, когда блюдо окончательно сварится.       Они переговариваются об абсолютной чепухе и совсем неважным, и даже для кого-то глупым, вещам, но это их абсолютно точно смешит, ибо несмотря на разницу в возрасте, чувство юмора оказывается у них до жути схожим. Антон впервые за долгое время чувствует атмосферу уюта — даже дома ему подобного частенько не хватало; в отличие от того, что происходит сейчас, когда Арсений кладёт перед ними тарелки с пельменями, присаживаясь напротив него, а Антон щедро наваливает на тарелки и морковь, и зелень, и сметану. — Слушай, а реально вкусно. Морковь отлично сочетается с тестом и мясом, — говорит Арсений, уплетая их совместно приготовленное блюдо. — А то, — усмехается Антон, чем вызывает у мужчины улыбку.       Арсений действительно рад видеть то, как Антон довольно улыбается, или чего лучше, забавно жмурится и даже топает ногой, прикрывая лицо руками, когда больше не может сдерживаться от смеха. Он только убеждается в том, что не зря решил подступиться к парню и попытаться помочь ему такой простой поддержкой, которой порой всем нам не хватает — всё-таки не зря Арсений является сыном именитого психотерапевта и провёл пол детства за книжками по психоанализу и прочих тонкостей. До квалифицированного специалиста ему, конечно, далеко, но поддерживать людей ему удаётся отлично — этому помогает также и собственный жизненный опыт.       Когда они заканчивают с ужином, то перед ними встаёт вопрос: чем заняться дальше? Антону делать нечего, а Арсений со своей работой на сегодня закончил (точнее, решил сделать перерыв до ночи — в это время суток ему думается намного лучше). — Кстати, а ты покажешь, что днём рисовал? — спрашивает Арсений, когда Антон заканчивает мыть посуду. Парень замирает на месте и мнит по поводу того, что ему ответить, но затем, думая о том, что Арсению всё-таки надо это увидеть, решает согласиться. Ему хочется подпустить его ближе, ибо он понимает, что и в самом деле доверяет ему — Антону надоело быть закрытым. — Пошли.       Антон зовёт Арсения в свою комнату и достаёт скетчбук, который ещё не успел упрятать, а лишь бросил на свою кровать. Он открывает последнюю страницу, протягивает рисунок Арсению и внимательно следит за его реакцией, покусывая внутреннюю сторону щеки.       Арсений же обомлел, когда увидел нарисованное: это его потрет 3/4, на котором он смотрит куда-то вперёд, но явно не на свой ноут, как оно было, когда Антон его рисовал. Изображенный на бумаге взгляд Арсения выглядит очень живым, но для него же самого необычным — он смотрит с нежностью и теплом, в нём читается забота и искренность. Это именно тот взгляд, который Антон видел ночью. — Где ты научился так круто рисовать? Художка помогла? — спрашивает Арсений спустя пару минут немого разглядывания картины. — Да нет, — отмахивается Антон. — На ютубе обучающие видео смотрел, читал что-то об искусстве, практиковался немало. — Умничка какой, — произносит Арсений с улыбкой, и Антон покрывается румянцем.       Однако их прерывает звонок телефона Антона, так что ему приходится потянуться за ним и ответить на вызов, даже не посмотрев, кто это звонит. — Антон, ты куда пропал? Вы с родителями уехали куда-то, что ли? Ты хоть написал бы, а то игноришь меня целый день. — И тебе привет, Ир, — в возмущённом женском голосе он узнаёт подругу, и поднимается на ноги, после чего выходит на балкон. Арсений же покидает комнату парня, решая не мешать ему в разговоре и дать возможность нормально поговорить. — Да дела появились, родителям помощь срочная нужна, поэтому несколько дней занят буду.       Антон не хочет рассказывать ей правду, ибо знает, что об этом сразу же начнёт судачить вся их компания, а потом и вообще район. Пацаны такого явно не поймут и засмеют его, и ему такого совсем не надо. — А, ну понятно. Жаль, конечно, мы завтра на шашлыки съездить планируем, — слыша это, Антон обречённо, но отодвинув трубку подальше, чтобы его не было слышно, вздыхает. — Думали, с нами поедешь. Но раз занят, то потом как-нибудь присоединишься. — Да, обязательно.       Они с Ирой прощаются, и Антон кидает телефон на кровать и плетётся в гостиную, где планирует найти своего новоиспечённого друга. И он не прогадывает — Арсений, ровно как и вчера, сидит в кресле с книгой в руках. — Арс, — зовёт Антон мужчину, и тот поднимает голову, вопросительно выгибая бровь. — Арс? — непонятливо интересно он. — Да, можно так тебя называть? А то Арсений слишком длинно, — услышав это, он усмехается. — Называй как хочешь, только не Сеней. Так что случилось? — Мои друзья завтра на шашлыки едут и меня позвали, а я пойти не могу, — хнычет он и запрокидывает голову назад, глядя на потолок и не понимая, за какие грехи ему всё это. — Это моё самое любимое занятие летом, хотя я самодельные шашлыки не особо люблю, но ради речки готов терпеть. Единственное красивое место в нашем городе, а я в этом году даже не был ещё там. — Предложи родителям поехать, как раз вместе отдохнёте, — Арсений откладывает книгу и устремляет всё свое внимание на юношу. — Ха, да им некогда, — с усмешкой произносит Антон, хотя на деле ему совсем не весело. Но вдруг Шастуну в голову приходит одна мысль, и он тут же оживляется, после чего осторожно спрашивает: — А может… ты со мной пойдёшь? Родаки ж тебе доверяют, отпустят, скорее всего.       Антону эта идея очень нравится, ибо в компании Арсения ему, как он думает, будет намного лучше, чем вместе с целой толпой местных гопников, с которыми ошиваются Ира и Оксана. Поистине близкими друзьями он считает только Илюху и Димку Журавлёва, которого часто называет Журавль, но даже их присутствие едва спасает от колких шуток и пошлых разговоров некоторых неприятных ему личностей, с которыми ему приходится таскаться. Но раньше оно было от скуки, а сейчас он имеет возможность общаться с действительно интересным для него человеком, поэтому понимает, что начинает хотеть всё больше времени проводить с ним вместе. — Я поговорю с ними, думаю, они не будут против, если мы отдохнём, — отвечает он, и Антон начинает сиять от улыбки.       Он хотел было ответить, но по счастливой случайности, а также благодаря тому факту, что уже поздний вечер, именно в этот момент возвращаются его родители. Зачастую они приходят в одно время, так как работают в одном месте, только на разных должностях — Майя работает секретарём в их центре. Так что Шастуны-старшие проходят в квартиру, и когда Антон видит их заглядывающими в гостиную, то улыбка с его лица сходит и он весь зажимается, начиная чувствовать себя некомфортно. — Привет мальчики, как день прошёл? — спрашивает Майя, присаживаясь рядом с сыном, но обращается к Арсению: — Надеюсь, он не сильно мешал. — Добрый вечер. Что Вы, Майя Олеговна, зря Вы так о нём, он очень даже прилично себя вёл, — с усмешкой произносит Арсений, а Антон едва заметно фыркает. — Ну а если серьёзно, то каждый занимался своим делом. — Надеюсь, вы нашли общий язык, — говорит женщина, смотря на них поочередно, и замечая то, что они оба немного улыбаются, явно пытаясь это скрыть. — Да, ты оказалась права, Арсений очень хороший человек, — произносит Антон и следит за реакцией парня, и лицезрение довольной ухмылки его весьма устраивает. — Я всегда права, мой дорогой, — наигранно пафосно произносит Майя, после чего смеётся. — Я очень рада, что вы сдружились. — Кстати, Майя Олеговна, Антон рассказывал о том, что у вас тут есть прекрасная речка, и предложил нам сходить туда, — говорит Арсений, замечая то, как Антон выжидающе смотрит на мать. — Вы не против?       Майя какое-то время задумчиво смотрит на сына, усиленно размышляя, но затем всё-таки сдаётся: — Идите, конечно. Только Арсений, надеюсь, обойдётся без алкоголя. — Разумеется, — говорит он и поднимается с кресла. — Я пойду, пожалуй, поработаю.       Антон встаёт вслед за ним и останавливает его в коридоре. — Капец, даже не ожидал, что мама так быстро согласится, — говорит Антон, а Арсений всё с той же ухмылкой на лице произносит: — Ага, не стоит благодарностей. Можешь обрадовать друзей, что повеселитесь.       Антон стоит, смотря на него и хлопая глазами, совершенно ничего не понимая, но когда до него доходит осознание того, что имел ввиду Арсений, то тут же оживляется. — Ты же не подумал, что я через тебя выбил себе выход на улицу? Я и правда с тобой на речку хочу, — говорит он, и лицо Арсения делается серьёзным. Но затем Антон видит тот самый взгляд, который рисовал сегодня, и после Арсений треплет парнишку по волосам, отчего сердце Антона ёкает, а тот замирает на месте. — Отлично, тогда вернусь из центра и сходим, — отвечает Арс и убирает руку, после чего Антон выдыхает. — А мы твоих друзей, случайно, не встретим? — Не, они уезжают на дальний берег, а мы далеко идти не будем. — Тогда иди спать и набираться сил. Спокойной ночи. — Спокойной.       Они расходятся, Арсений идёт разбирать недописанные отчёты, а Антон ложится и долго думает обо всём подряд, но в особенности о том, куда катится его жизнь и какие изменения его теперь ждут. С такими мыслями он и проваливается в сон.

***

      День Антона начинается также, как и вчера: он просыпается утром, что всё ещё является для него непривычным, завтракает, ходит по квартире как привидение в попытках занять себя чем-нибудь, и, наконец, дожидается Арса, который сегодня возвращается даже на час раньше. — А далеко идти вообще? — спрашивает Арсений, пока они вместе с Антоном соображают себе перекус для отдыха на речке. Своеобразный мини-пикничок. — Ну, минут сорок, если не бежать, — отвечает Антон и закидывает кусок сыра в рот. — Я, если что, бегать не умею. — Понятно, будем ползти.       Антон цокает языком и укладывает сделанные им шедевры кулинарного искусства в небольшую плетёную корзинку, которую нашёл у матери. Сборы не занимают у них много времени, так что одевшись посвободнее, они выходят из дома с корзинкой на перевес и начинают свой путь. — Знаешь, мне это напоминает мультик советский, — начинает Арсений, с неприкрытым интересом разглядывая местные пейзажи, подобных которым он раньше никогда не видал.       Вокруг бескрайние пустынные поля, наполненные разве что редкими сорняками, и зданиями, виднеющимися вдали. На небе полно густых облаков, разбавляющих синь, и напоминающих вату, а идут они по хорошо протоптанной дорожке, чётко указывающей, куда им надо направляться. — Какой? — интересуется Антон, шагая чуть позади Арса и смотря ему в спину. — «По дороге с облаками», — с улыбкой произносит он, и Антону требуется несколько секунд, чтобы понять, какой именно это мультфильм.       Ему вспоминается песенка оттуда, в которой поётся «Дорога, дорога идёт от порога, идёт от порога к мечте голубой!», и он пытается сдержать смешок. Хотя в следующий момент ему становится неловко от собственных мыслей и он думает о том, что к голубой мечте они не идут точно. По крайней мере, в извращённом смысле этой фразы. — Только не говори, что я похож на ушастую обезьянку оттуда, — говорит Антон, чем заставляет Арсения обернуться, а потом и вовсе рассмеяться. — Схожесть есть, конечно, но нет, — шутит Арсений. — К тому же и я на того тигрёнка не особо похож. — Да, тигрёнок я, а ты Дюдюка, — Антон следит за реакцией Арса, и от его улыбки на душе ему становится очень хорошо. — Сам ты Дюдюка, — он легонько задевает Антона плечом, на что тот наигранно возмущается и перегоняет его, становясь впереди и смотря на него, после чего отвечает: — Тогда я буду мешать тебе идти-и! — протягивает он и размахивает руками, пытаясь показать то самое непонятное существо, которое они только что обсуждали.       Но долго на эту роль его не хватает, так как их обоих прорывает на смех, так что остаток пути они проходят не переставая улыбаться.       Антон плюхается на траву — лишь здесь она хоть немного прорастает — и вытирает капельки пота со лба, так как жара стоит на улице невыносимая. Он поднимает на секунду голову и тут же жалеет об этом, ибо его вниманию предстаёт то, как Арсений стягивает с себя футболку, и Антон теперь видит его топлес. Он невольно сглатывает (и ему хочется верить, что это всего лишь от жажды), глядя на кубики пресса парня и его подкаченный торс, покрытый мелкими родинками. — Капец, ты солнышком целованный, что ли? — вырывается у Антона, и Арс лишь непонятливо поглядывает на него, и ему приходится пояснить: — Ну, родинок много. — Так вообще-то про людей с веснушками говорят, — произносит он и проходит вперёд, ближе к реке. — К тому же ты меня ещё не целовал.       Арсений с разбегу плюхается в водную гладь, а Антон остаётся сидеть с приоткрытым ртом, пытаясь понять то, что тот сейчас сказал. И когда он понимает, то начинает чувствовать, как загораются щеки, так что он поднимается на ноги, после чего стягивает и свою футболку, решая охладиться, и ныряет в воду. — Ты был прав, тут очень хорошо, — говорит Арс, когда Антон выныривает из воды и пытается убрать чёлку со своего лица.       Им повезло — вокруг нет ни души, хотя Антон и так знает, что конкретная местность редко посещается людьми, ибо они предпочитают проезжать туда, где не такая пустошь, как здесь, и всё обустроено получше. Но Шастуну всегда нравилось то, что это место особенно и почти никем не тронуто, поэтому испытывает с этим берегом особую связь. А сейчас, когда он привёл сюда Арсения, то осознал, что теперь это место будет ассоциироваться у него и с ним.       Недолго покупавшись, дабы просто испробовать какова в целом вода, они выходят на берег и решают расстелить принесённый ими плед и перекусить, наслаждаясь свежим воздухом и пением птиц, который до их слуха доносит дуновение ветра. Так что сейчас они лежат на боках, лицом друг к другу, и беседуют, поедая клубнику. — Расскажи каково жить в Питере, — вдруг просит Антон. Этот вопрос уже несколько дней вертится в его голове, ибо он понимает, что совсем ничего об Арсении не знает, в то время как сам практически вывернул свою душу перед ним наизнанку. — Людей там явно побольше, чем здесь, но в целом обычно. Когда я был в твоём возрасте, то было повеселее, а сейчас всё однообразно, — отвечает Арсений, на что Антон хмыкает, но решает задать более интересующий его вопрос: — Почему? У тебя же наверняка девушка есть, она сто проц классная. И очень красивая, наверное, — говорит, жуя, Антон, а Арсений усмехается. — Была у меня такая, но полгода назад расстались. — Отстой, — Антон переворачивается на спину и прикрывает глаза, несмотря на то, что солнце начинает сходить со своего зенита и постепенно становится ниже, так что уже не так ярко и жарко, как оно было ранее. — А у тебя нет никакой девчонки на примете? — интересуется Арс, наблюдая за парнем и тем, как его грудь поднимается и опускается, пока её владелец размеренно дышит. — Неа, — произносит он, но затем решает уточнить: — Хотя, я знаю, что нравлюсь своей подруге, она мне несколько раз говорила об этом, но я не уверен. — Не уверен в чём? — Не уверен, что она мне тоже нравится. Ну, как девушка, — Антон приоткрывает глаза и ловит на себе изучающий взгляд парня. — Я вообще, кажется, не знаю, каково это, когда кто-то нравится. — Когда кто-то нравится, то вопросов обычно не возникает, — отвечает Арсений, садится прямо и начинает смотреть вдаль. Это заставляет Антона немного задуматься, но затем он всё-таки продолжает: — А если боишься сам себе признаться, что тебя влечёт к человеку? — А чего бояться? — Арсений переводит свой взгляд обратно на Антона, и тот мешкает, не зная, как лучше выразить свои мысли. — Это кажется неправильным, — отвечает он и закусывает губу, сам не понимая, почему вообще решил начать эту тему. Но ему просто хочется разобраться в себе, а самостоятельно сделать это он не в силах, поэтому сам того не ведая, пытается получить ответы на мучающие его вопросы. — Чувства не могут быть неправильными. Если тебя, конечно, не к ребёнку влечёт. Ну, или к зверушкам, это странно, да. — отвечает он с улыбкой, а Антон поднимается с лежачего положения и тоже принимает сидячее, скептично глядя на собеседника. — Дурак, — возмущается он, чем вызывает у Арса смешок. — За кого ты меня принимаешь? Взрослый он, конечно… Ну, человек.       Антон окончательно теряется после своей речи и ощущает неприятное смущение, которое словно заставляет провалиться его сквозь землю. Поэтому он решает перевести разговор в другое русло и начинает болтать о фильме, который посмотрел утром, не придавая этому какого-либо значения. — В этих краях бы фильм какой-нибудь снять, — говорит Арсений, на что Антон усмехается. — Да, хоррор, например. — Ну почему? Вполне можно было бы и романтическую комедию, — улыбается Арсений, пока Шастун лишь непонимающе смотрит на собеседника. — Шутишь? Тут ни любви, ни юмора не бывает, — произносит он с ноткой грусти в голосе. — Одно уныние. Ну, и факт того, что тебя могут пырнуть за любую хуйню. — Вы тут будто в 90-х живёте. — В этом и вся соль, — Антон опускает голову на согнутые колени, а Арсений треплет его по волосам, видя, что он расстроился. — Не кисни, уедешь отсюда и заживёшь. — Надеюсь.       Арс замечает, как Антон горбится, и перемещает руку на спину юноши, отчего тот покрывается мурашками от касаний к раздетому участку тела тёплыми пальцами, которые невесомо трогают его. Арсений подходит к нему сзади и начинает массировать ему плечи, заставляя Антона выпрямиться и почувствовать расслабление, так не хватавшее его мышцам. — Лучше? — спрашивает Арсений и переходит к району лопаток, когда видит, что Антон прикрывает глаза и откидывает голову назад, опираясь о его плечо.       Антон мычит краткое: «Ага» и открывает глаза, глядя на Арсения снизу вверх, после чего Арс останавливается, тоже начиная изучать взглядом черты лица юноши, и проводит пальцем от скулы до подбородка, словно очерчивая некую линию. Но Антон вскакивает на ноги, чувствуя неестественный ритм своего сердцебиения. — Нам домой пора, а то темнеть уже начинает, — говорит он, складывая всё в корзинку, пока Арсений с любопытством и едва заметной улыбкой на лице наблюдает за ним.       Но с мыслью Антона Арсений соглашается, поэтому они-таки направляются домой, преимущественно молча, каждый думая о чём-то своём, что будоражит их мысли. А быть может, думают они об одном и том же.

***

      Остаток вчерашнего дня, когда Антон и Арсений вернулись с речки домой, прошёл довольно странно: младший ушёл в свою комнату и не вылезал оттуда, что довольно удивило Арса, но он решил не лезть к нему. Парень даже не вышел, когда вернулись его родители, что их весьма насторожило, но Арсений успокоил их, сказав, что Антон просто устал и ушёл отсыпаться.       А в этот день, Антон, услышавший копошение в замочной скважине и понявший, что Арс уже вернулся, ещё некоторое время не решался выходить, но-таки взял себя в руки и покинул свою так называемую им берлогу. Войдя в гостиную, он никого не обнаруживает, не зная, рад этому или нет, однако всё равно располагается на диване и погружается в чтение книги, найденной на одной из полок шкафа. Но спустя пару минут он замечает, как в комнату входит Арсений, и невольно напрягается. — О, привет, — говорит Арс, глядя на бледного паренька с уставшим видом, и присаживается на другой край дивана, пока Антон сидит посередине, чтобы сильно не стеснять его. — Всё в порядке? — Да, всё отлично, — быстро отвечает Антон, не отрываясь от книги, хоть и читает одно и то же предложение раз пять, не воспринимая его из-за того, что мозг сейчас занят явно другими мыслями. — Слушай, если я что не так вчера сделал, то ты бы прямо сказал. Мне жаль, что я перешёл твои личные границы и доставил тебе этим дискомфорт, — Антон тут же поднимает голову и поворачивается к Арсению. — Просто, видимо, я сделал много поспешных выводов. — Каких? — Что, может, ты говорил про меня, когда рассказывал о своём влечении, — произносит он чуть тише, и у Антона складывается впечатление, что его гипнотизируют, хоть Арсений и сидит совершенно обычно, а лицо его скорее выражает беспокойство. — Правда, прости, и забудь обо всём этом. Я ведь даже не знаю…       Терпение Антона подходит к концу, Антон больше не может сдерживать себя и свои желания, когда смотрит на мужчину, сидящего напротив себя, поэтому преодолевает расстояние между ними и затыкает его поцелуем. Опешивший Арсений только спустя пару мгновений приходит в себя и отвечает парню, притягивая его к себе за шею, и наслаждаясь этими пухлыми, мягкими губами, от которых не хочется отрываться совершенно.       Но рассудок Антона вдруг, словно по щелчку пальцев, включается и начинает бить тревогу о содеянном, поэтому он резко прерывает поцелуй и вскакивает на ноги, несколько секунд смотря на парня, а затем убегает в свою комнату. Арсений следует за ним, но не успевает, так как Антон скрывается за дверью и закрывает её на щеколду. — Блять, Антон, да в чём дело? Открой, давай нормально поговорим, — он не перестаёт стучать и дёргать за ручку, но Антон, севший на пол и опершийся о стену, никак на это не реагирует и лишь смотрит невидящим взглядом вперёд.       Он ничего не отвечает ему, и Арсений, потеряв остатки своей терпеливости, уходит, оставляя парня одного. Ему надоело пытаться понять Антона, раз он сам этому противится и не даёт возможности это сделать. Гадать о том, что происходит в голове у него Арсений не собирается, поэтому принимает решение Антона. Он уходит и больше не собирается пытаться достучаться до него.

***

      Антона абсолютно заебало дурацкое наказание родителей и их условие, в котором они ищут ему психолога (на деле он уверен, что этот пункт уже забыт, либо они вообще не торопятся — иначе объяснить своё уже недельное заточение он не может), поэтому он решается на побег. Не без помощи своих друзей, конечно, которые с радостью соглашаются на его авантюру — спуститься с третьего этажа по связанным простыням вниз. Ну а что, как в фильмах ведь.       Поэтому Шастун перевязывает все найденные в своём шкафу простыни, пододеяльники и прочие попавшиеся ему длинные ткани, и, закончив с этим делом, тащит получившееся на балкон и выглядывает вниз, где видит курящего Илюху и о чём-то болтающего Журавля. Антон, будучи достаточно хитрым, пишет им сообщение, а не кричит, дабы не привлекать чьё-либо внимание, так что получив своеобразный знак готовности, они показывают большие пальцы вверх, и Антон сбрасывает вниз конец своей импровизированной «верёвки». Парни ловят её, и Антон, убедившись в том, что длина достаточная, принимается закреплять верхний кончик к перилам балкона, накрепко закрепляя и затягивая узел.       Однако тем временем, словно по зову судьбы, Арсений решает передохнуть от работы и подышать воздухом, поэтому выходит на балкон, потягиваясь. И каково его удивление, когда он видит стоящего к нему спиной Антона, который дёргает связанные одеяла, проверяя их на прочность. — Ты что тут делаешь? — спрашивает Арсений, и Антон замирает на месте, после чего прикрывает глаза и выдыхает едва слышное: «Блять».       Но сдаваться и останавливаться Антон не желает, поэтому игнорирует вопрос и собирается лезть через перила, но слышит: — Антон, остановись сейчас же, иначе я перелезу к тебе и остановлю сам, — он поворачивается к Арсению и усмехается его словам. — Ну попробуй, — отвечает Антон, и услышав это, Арс решает воплотить свои угрозы в жизнь.       Он залезает на перила, держась за них руками, и кладёт ногу на небольшой отступ от стены, находящийся между их балконами, после чего хватается за перила Антонова балкона и ловко запрыгивает к нему, пока парень наблюдает за этим, раскрыв рот от удивления. Происходит это всего за считанные секунды, и Антон не успевает опомниться, как видит перед собой Арсения, который хватает его за ухо и затягивает в комнату, пока тот охает и айкает. — Отпусти, блин, — шипит Антон, но замолкает, когда его толкают на кровать и становятся над ним, скрестив руки на груди. — Как ты это сделал вообще? Акробат хренов. — Ну что, куда собрался? — произносит Арсений с ухмылкой, явно будучи довольным собой и уровнем своей физической подготовки. — Не твоё дело, — бурчит Антон, глядя куда-то в бок, но вдруг ощущает, как его хватают за подбородок и заставляют посмотреть на себя. — Ты мог попросить меня и я бы открыл тебе дверь. Но нет, вместо этого ты собрался прыгать с третьего этажа, очень умное решение. — Кто бы говорил, сам-то через балкон только что перелез, — Антон чувствует злость вперемешку со страстью, которую он испытывает из-за того, что видит голубые глаза напротив наполненными яростью. Его дико будоражит осознание того факта, что Арсений действительно за него переживал и даже рисковал собой ради того, чтобы остановить его абсолютно глупый поступок. К тому же как бы он не желал этого признавать, но он хотел видеть его рядом, несмотря на то, что избегает его уже второй день. — Почему ты делаешь вид, что меня не существует? — Арсений не прекращает попыток докопаться до истины. — Даже при родителях, будто я не нахожусь в этой квартире.       Если до этого Антон выглядел чересчур дерзко и вёл себя максимально по-наглому и надменно, прямо как в первые дни их общения, то после этого вопроса его маска напрочь слетает и на его лице появляется печаль. Потому что взгляд Арсения больше не яростный, он обиженный и разочарованный, отчего и самому Антону становится больно. Ведь причиной всего этого является его поведение. Его страхи, загоны, предрассудки, которые мешают ему ощущать то счастье, что приносит ему Арс. И тем самым он расстраивает и самого Арсения.       Антон утыкается лбом в его плечо и глубоко вздыхает, после чего произносит: — Я хочу забыть тебя. Но не могу. Я очень боюсь начать влюбляться в тебя, хотя и так уже это делаю. Мне тяжело принять, что меня угораздило запасть на мужика. Хотя ты и не похож на других мужиков, но всё равно, я думал, что натурал, а я педик, оказывается, — выдаёт Антон все свои настоящие мысли, а Арсений вздыхает. — Во-первых, не используй такие уничижительные слова. Во-вторых, от себя не убежишь, запомни, — говорит Арс, успокаивающе поглаживая парня по спине. — Ты можешь отталкивать меня сколько угодно, но лучше ты этим не сделаешь ни мне, ни себе. Потому что в отличие от тебя я могу признаться в том, что ты мне нравишься. — Ты мне тоже нравишься, — Антон приподнимает голову и смотрит на Арсения. — Но что мы будем делать потом? Ты же скоро уедешь. — Поезжай со мной, ты же всё равно ненавидишь этот город. — К тебе переехать, что ли? — хмыкает Антон. — Ну да, — отвечает Арс. — А что такого? Твои родители знают, что мы хорошо сдружились, они не будут против, чтобы ты развеялся и что-то поменял в своей жизни. — У меня учёба здесь, они не позволят мне её бросить, — пожимает он плечами, смотря вниз на свои руки. Но Арсений берёт его за руку и переплетает их пальцы, тем самым заставляя разлиться теплу в сердце парня. — Ты можешь приезжать ко мне на каникулах, или я буду приезжать сюда, когда будет время. — Ты забудешь обо мне где-то через неделю после того, как уедешь, — говорит Антон, ощущая подступающий ком в горле, но Арс отрицательно мотает головой, и целует парня в руку, которую всё ещё не отпускает. — Глупости, я никогда тебя не забуду. Ты чудесный, Антон, и ты заслуживаешь быть счастливым. Я хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы ты таковым был.       Арсению становится легко на душе, когда он впервые за эти пару дней видит улыбку на лице парнишки. Арс кладёт руку на его щеку, и Антон поддаётся этим касаниям, давая гладить себя, словно кота. И он не сопротивляется, когда его втягивают в поцелуй, полный нежности, а, наоборот, охотно отвечает на него, при этом повалив их обоих на кровать; Арсений нависает над ним сверху, не отрываясь от него, ибо Антон притягивает его всё ближе, не желая отпускать. Антону кажется, будь его воля, он бы вообще никуда его не отпустил. Особенно в этот его Питер.

***

      Антон привык ходить размеренным шагом, но сейчас он срывается на бег. У него нет времени на то, чтобы медлить — на кону каждая секунда, поэтому он проносится мимо отлично выученных дворов и парков даже не оборачиваясь. И не зная что за ним гонится. Вокруг всё будто рушится, привычное перестаёт являться таковым, но внутри он чувствует лишь пустоту, сковывающую и замедляющую его движения.       Он не знает, куда ему бежать, ибо окружающее кажется ему бесконечным: дома никогда не закончатся, вокруг всё также никого не будет, а за многоэтажками он не увидит абсолютно ничего. Антон действительно не имеет понятия, что ему делать — он застрял в ловушке, из которой нет выхода, но Некто продолжает гнаться за ним, не испытывая к нему и доли жалости. Антон и сам к себе жалости особо не испытывает.       Когда ему начинает казаться, что он бежит по кругу и оказывается в одних и тех же местах, то он впервые решает изменить алгоритм своих действий. Антон отклоняется от своего изначального плана, в котором он рассчитывал убежать отсюда. До него доходит осознание, что один он не справится, поэтому в голову приходит глупая, но единственная идея, способная ему помочь. Он решает забежать в какой-нибудь из этих домов.       Однако своего дома среди всех прочих Антон не узнаёт, поэтому выбирает самое близкое и привлекающее его внимание здание, и забегает в него. Он поднимается вверх по лестнице, оглядываясь: вокруг катастрофически мало пространства и душно, всё неимоверно давит на него, но он не останавливается. Даже несмотря на то, что он не видит ни одну дверь вокруг — лишь голые, потрескавшиеся стены на месте входов в квартиры.       Антон не сдаётся — он верит, что сможет выбраться из этого своеобразного лабиринта и найти свой выход. Именно эта вера его и спасает — на предпоследнем этаже он видит дверь. Совершенно обычную дверь, являющуюся обязательным атрибутом в каждом доме, но так удивляющую его на данный момент, что он дёргает ручку и практически залетает в квартиру. Его хватают находу и погружают в тёплые объятия, которые успокаивают всего на пару секунд — после этого он слышит оглушающий крик.       Антон вскакивает с постели, обхватывая себя руками и глубоко дыша. Практически сразу же дверь в его комнату распахивается и он видит перед собой взволнованного Арсения, который, видя состояние Антона, приближается к нему, садится на кровать и обнимает его, ибо парень весь подрагивает. — Антон, что случилось? Почему ты кричал? — Шастун устремляет свой взгляд на Арсения, выражая всем своим видом непонимание. — Это был мой крик? — он переводит дыхание, а затем отвечает на вопрос: — Мне жуткий сон приснился. Там не было всяких монстров или прочей ерунды, я тупо застрял в городе и очень долго убегал, а потом зашёл в какую-то квартиру, где меня обняли, и дальше был крик… — Кажется, твоё подсознание хочет тебе что-то сказать, — Арсений успокаивающе поглаживает Антона по спине, пока тот пытается привести своё дыхание в норму. — Я знаю, — говорит он немного погодя и отодвигается от Арса, смотря в его лицо. — То место, где я был — это то, как я вижу свой город. То, что рядом никого не было — это моё чувство одиночества, а то, что я зашёл в какую-то квартиру и меня обняли — это… ты. — Но почему ты кричал в конце? — не понимает Арсений, поглаживая большим пальцем парня по щеке и глядя в его глаза, пытаясь прочесть в них что-то, кроме страха. — Тут два варианта. Либо я боюсь принимать то, что чувствую что-то к тебе, либо боюсь потерять тебя, — отвечает он честно, не желая что-то скрывать от него. — Антош, — выдыхает Арсений. — Ты привязался ко мне, да? — Не говори, что это не взаимно, — он нервно закусывает губу, пытаясь прочесть ответ в лице Арсения, но абсолютно ничего понять по нему не может. — Не говорю, это взаимно. Я и сам не знаю, как тут тебя одного оставлять. — Так не оставляй, не уезжай, работай здесь. Отец поможет устроиться, — предлагает Антон с надеждой, хоть и понимает, что звучит это максимально нереалистично. — Не могу, мне кандидатскую ещё защитить надо. Но вот после этого можно будет попробовать, в Петербурге меня всё равно ничего не держит. — Это сколько ж ещё ждать… — выдыхает Антон и запускает руки в волосы.       Тяжело поверить в то, что за столь короткий промежуток времени Антон умудрился так сблизиться с человеком, бывшим ему абсолютно чужим, но сейчас он понимает и принимает это в себе. И связь, созданная между ними особенна — она не только романтическая, но и духовная: парни доверяют друг другу, и это самое главное, ведь с этого всё и началось. Антон просто решил открыться Арсению, и тот в свою очередь помог ему начать открываться и остальному миру, что помогло ему начать, наконец, жить. Антону предстоит ещё долгий путь самопознания и определения своего места в этом мире, но главное, что первый шаг сделан. И ему хочется верить, что путь его будет благополучен и успешен.       Арсений же в свою очередь парнем восхищается неимоверно, потому что таких светлых, искренних и ярких людей он не видел никогда. Ему удалось заметить в нём огромный потенциал ещё в самом начале их знакомства, ведь ему было неприятно видеть то, что за десятью замками, представляющими собой всяческие психологические травмы и зажимы Антона, находится удивительный и очень талантливый человек, в котором всё ещё хранится тот огонёк, данный ему с самого рождения. Просто надо было его вновь зажечь.       Арс, видя опечаленное лицо юноши, обнимает его, и говорит на ухо: — Будет сложно, но за трудностями всегда грядёт счастье, вот и нас оно будет ждать, — Антон цепляется за его футболку, прижимаясь ближе к нему, и отвечает: — А что, если это только сейчас так. Нам хорошо, а окажется, что мы разные люди и не сможем быть вместе. Вдруг на самом деле мы несовместимы? — Несовместимы? Ну да, по гороскопу не особо подходим, я рыбы, ты овен… — говорит Арсений абсолютно серьёзно, но позволяет себе смех, когда Антон толкает его в бок. — Во дурак, я ему тут душу изливаю, а он всё свои шуточки, — бурчит парень, на что Арсений лишь прижимает его крепче и треплет его волосы. — Ну а какая разница, что будет потом? Если мы не попробуем быть вместе, то не сможем понять, совместимы мы или нет. — Ладно, имеет смысл, — сдаётся и соглашается Антон. — А мы будем по-настоящему вместе? Прям мутить? — Мутить, опять эти твои сомнительные словечки, — усмехается Арс. — Я не знаю, как это всё осуществляется на расстоянии, так что, думаю, нам предстоит ещё подумать об этом позже. — Я навряд ли смогу быть с кем-нибудь другим, так что отдаю своё сердечко тебе, — произносит Антон ему куда-то в шею, пользуясь тем, что Арсений не видит его раскрасневшегося лица, и позволяет себе говорить то, что он думает. — А я тебе своё, мой мальчик.       Это звучит настолько нежно и по-особенному, что Антону хочется кричать во всеуслышание о том, как много он чувствует прямо сейчас, сидя на своей кровати, находясь в объятиях человека, прочно засевшего ему в душу и дарящего ему такой уровень любви, который ему раньше и не снился. Того, благодаря которому он смог осознать, что он тоже живой человек, способный на то, чтобы испытывать чувства и быть тем, кто эти чувства вызывает. Ибо долгое время он просто думал, что этого не заслуживает. Но это, оказывается, совсем не так.       Они так и засыпают вместе, в обнимку, даже позабыв и оставив дверь приоткрытой, из-за чего утром Майя, когда проходит мимо комнаты Антона, замечает их прижавшимися друг к другу, но ничего им по этому поводу не говорит.       Майя ничего не говорит и тогда, когда в свой выходной день, во время которого она проводит весь день дома, она замечает, что Антон и Арсений не отлипают друг от друга; даже тогда, когда Антону открывается доступ к выходам на улицу, а он предпочитает сидеть дома и читать книжки, либо рисовать, пока под боком работает Арсений, и засыпать у него на плече. Она ничего не говорит, когда во время ночного визита в ванную, она проходит мимо комнаты Антона и случайно слышит доносящийся оттуда тихие вздохи и стоны. Она молчит, когда видит, как во время трапез или совместных вечерних времяпровождений в гостиной, они едва заметно касаются друг друга или смеются, в первую очередь глядя друг на друга, чтобы наблюдать в глазах, находящихся напротив, совершенно искреннюю радость.       Майя видит, как сияет её сын, и это для неё главное. И мешать его счастью она вовсе не собирается.

***

      По-настоящему сложно становится в последний день. Лично в свою очередь Антон всё это время пытался выяснить что он испытывает к Арсению — благодарность, романтическое влечение, обыкновенную страсть, или ещё чего подобное, для него необъяснимое и непонятное. Но в конце концов он понимает, что это не имеет никакого значения, если для него очевидно то, что Арсений — тот человек, который ему, несомненно, нужен. Абсолютно во всех смыслах, так что и чувства Антона многогранны.       Поэтому сейчас, ночью, в день последнего пребывания Арсения в доме Шастунов, Антон сидит, обнимая его, и не желая никуда отпускать. Они молчали долгое время, каждый обременённый собственными мыслями, но первым тишину разрушить решил Антон и спросить прямо: — Как ты воспринимаешь всё то, что между нами было? Хочешь забыть обо всём, или для тебя это хоть что-нибудь значило?       Антон говорит серьёзно и решительно, выжидающе глядя на Арса, который выглядит взволнованным и озадаченным этим вопросом, хотя знает ответ уже давно. — Я не хочу ничего забывать, тебя тем более. Мы можем общаться онлайн и кататься друг к другу в свободное время, как я уже раньше предлагал. — Тебе делать нечего туда-сюда кататься? — горько усмехается Антон, опуская взгляд, но Арс возвращает его внимание на себя. — Я же не по-приколу кататься буду, а ради тебя. — Это всё равно очень грустно, — вздыхает парень. — Я боюсь без тебя опять скатиться на дно. — Всё в твоих руках, Антон, — Арсений поправляет парню его успевшие растрепаться волосы, пока тот ловит каждое его касание, стараясь запомнить их до мелочей. — Постарайся ради себя, ради родителей, или ради меня, если тебе так проще. Ты сильный и ты обязательно справишься. — Постараюсь, — он утыкается ему в грудь и обнимает, прижимаясь ближе. Арсений гладит его по макушке, в попытках успокоить, и юноша погружается в дрёму, находясь в руках успевшего ему стать столь близким человека.       Арсений уехал утром, протащив в руках два чемодана и загрузив их в такси, водитель которого ждал около десяти минут, пока молодые люди наобнимаются и, наконец, попрощаются. Антон был не единственным, кому не хотелось отпускать Арсения — Майя и Андрей также успели привязаться к парню, отчего абсолютно нехотя провожали его в путь, активно приглашая его приехать вновь и говоря о том, что здесь его всегда рады видеть. Но в конце концов он уезжает, и Антон, обернувшись и обнаружив нескольких своих друзей, которые ранее наблюдали за тем, как он обжимается с мужчиной, понимает, что как раньше уже точно не будет.       Антон пишет ему, но пишет редко, ибо тот практически и не отвечает. Он не знает причину этого, но и докапывать мужчину не видит смысла — как-никак, тот взрослый, серьёзный человек, без пяти минут учёный, которому явно нет дела до провинциального мальчишки. Подобные мысли съедают Антона изнутри, но все те слова Арсения, сказанные им вживую, ещё держат его на плаву и являются последней ниточкой надежды на то, что всё это было не просто так. Что с ним были не из жалости, не из обыкновенного желания помочь, а из-за искренних чувств, столь важных для него. Чувств, которые изменили всю его жизнь.       Жизнь идёт своим чередом, у Антона появляется новое хобби — он купил гитару и теперь учится на ней играть. Одной из первых песен, выученной им, становится «Кончится лето» группы Кино, которая имеется у него в плейлисте уже много лет, но была переслушана недавно и запала ему в душу из-за своих строк и атмосферы. В герое песни он видит чистейшее отражение себя, словно именно он автор этих строк — оттого, вероятно, и разучивает её довольно быстро.       В голову приходит странная затея: он решает сыграть её тому, из-за кого эти строки кажутся такими жизненными и не дают ему покоя. Тому, кого ожидает увидеть ещё хотя бы раз в жизни; тому, кто обещал показать ему Питер; тому, кто уже около полутора месяца не отвечает ему даже на обычное приветствие.       Антон кое-как размещает телефон на подоконнике, чтобы тот стоял ровно, берёт гитару в руки и переводит дыхание, собираясь мыслями и силами. Он открывает камеру и нажимает на запись видео, после чего пальцы словно автоматически тянутся к струнам и начинают играть песню, которую он репетировал так много раз.

Я выключаю телевизор, я пишу тебе письмо Про то, что больше не могу смотреть на дерьмо, Про то, что больше нет сил, Про то, что я почти запил, но не забыл тебя. Про то, что телефон звонил, хотел, чтобы я встал, Оделся и пошел, а точнее, побежал, Но только я его послал, Сказал, что болен и устал, и эту ночь не спал. Я жду ответа, больше надежд нету. Скоро кончится лето. Это…

      Антон допевает песню и начинает жалеть, что задумал это сделать, ибо он расчувствовался до невозможности — в груди стало тяжело от ощущения безнадёжности и ненужности, а ещё от осознания того факта, что он невозможно скучает. Шастун выключает запись видео и откидывает гитару на кровать, после чего расхаживает по комнате в поисках сигарет. Когда он понимает, что они закончились, то обречённо вздыхает, чувствуя ненависть к своей неудачливости.       Терпение парня подходит к своему пределу, он опускается на пол, прикрывая лицо руками, и даёт волю слезам, будучи больше не в силах их сдерживать. Целый месяц он делал вид, что всё в порядке, и даже отлично — ходил окрылённый, посещал психолога, устроился на работу, чтобы чем-то себя занять, старался развиваться и не тратить время впустую. Но сейчас он понимает, что всё это было зря. Лучше ему не становится, а, наоборот, с каждым днём он понимает, что не видит ни в чём и доли смысла. Жизнь вновь напоминает ему день сурка, и как исправить это — ему неизвестно.       Он сидит в квартире в полном одиночестве, и тишина, обволакивающая своей пустотой, напрягает его хуже, чем если бы он был помещён в самое шумное пространство, которое только может существовать. Однако он вздрагивает, когда слышит звонок в дверь, и несколько секунд не двигается. До того момента, как он слышит звонок вновь, и лишь тогда поднимается на ноги, когда понимает, что ему не показалось. Антон предполагает, что это может быть кто-то из его друзей, и эта мысль его не особо радует. Всё-таки показываться перед ними в таком состоянии ему абсолютно не хочется.       Антон подходит к двери и открывает её, но невольно отскакивает в сторону, когда видит того, кто решил нанести им визит. — Сюрпри-из, — протягивает мужчина, а Антон не верит своим глазам, видя перед собой улыбающегося Арсения, думая, что это всего лишь его очередной сон. Но улыбка сходит с лица Арса, когда он видит влажные и покрасневшие глаза юноши. — Антош, ты чего? У тебя что-то случилось? — Какой нахуй сюрприз? — тихо произносит Антон, и взгляд его меняется с печального на наполненный злобой. — Ты игнорил меня полтора месяца, а теперь заявляешься, как ни в чём не бывало? И да, у меня что-то случилось, меня угораздило связаться с тем ещё козлом.       Нервы Антона сдают окончательно, и как бы он не был рад видеть Арсения, он не может контролировать свои психи, поэтому срывается. Он проходит на кухню и дрожащими руками наливает себе стакан воды, дабы хоть как-то успокоить себя, но Арсений отступать не собирается и следует за ним, желая объясниться. Ибо ему становится очень стыдно за то, что он сделал. — Прости меня, пожалуйста, я заканчивал работу над диссертацией и ни с кем не общался. Вчера защитил её, взял билет на ближайший рейс и приехал, но хотел не говорить тебе, чтобы удивить, только с твоими родителями связался, чтобы убедиться, что ты будешь дома, — говорит Арс, пока Антон стоит к нему спиной, прикрыв глаза и глубоко дыша. — Я правда хотел разобраться со всем быстрее, чтобы быстрее и приехать. — Я думал, что ты бросил меня. Что я больше тебе не нужен, — он поворачивается к Арсению и видит взгляд, полный сожаления. — Я же обещал, что приеду, как я мог тебя бросить? — Арс осторожно подходит к нему ближе. — Очень просто. Мало ли в Питере парней, нашёл себе кого-то, и забил на меня, — Антон смягчается и не противится, когда ощущает тёплые руки на своей талии, которые притягивают его к себе ближе. Ведь не такую и сильную обиду он на него испытывал — всего пятнадцать минут назад записывал ему сыгранную и спетую им песню. Да и тот факт, что он действительно приехал к нему не может его не радовать. — Чепухи не говори, — Арсений утыкается носом в шею Антона и вдыхает ставший ему родным запах, по которому он так скучал. — Но ты прав, я не должен был так делать. Совсем не подумал, что ты так будешь переживать. — Мозги тебе кислотой разъело, — бурчит Антон беззлобно, запуская пальцы в тёмные волосы, и перебирая их. — Ещё раз сделаешь так — отравлю тебя нахрен. — Как скажешь, милый, — отвечает Арсений и чуть отодвигается, смотрит на парня, обхватывает его лицо руками и чмокает в кончик носа, отчего щеки Антона краснеют, а боль в области груди сменяется приятным тяготением от тех чувств, которые он сейчас испытывает. — Надолго ты приехал? — спрашивает Антон, всё ещё не до конца веря в то, что это происходит в реальности. — На столько, сколько ты готов меня терпеть, — Антон не совсем понимает такой ответ и вопросительно смотрит на него. — В смысле? — Меня приняли в ваш НИИ, я нашёл хорошую квартирку, в которой поселился, так что теперь я на ближайшие пару лет житель этого городишка.       Антон не верит своим ушам и прикрывает свой рот рукой, не в силах сказать и слова. Практически только что он сидел на полу своей комнаты и не видел смысла абсолютно ни в чём, что его окружает и что он делает, но за считанные минуты всё меняется, и светлый луч надежды прорывается сквозь дебри, которые всё это время не давали ему жить нормально, и являют парню мысли о том, что он не зря не опускал руки эти два месяца. Он не зря работал над собой, не опускался до того уровня, с которого его еле вытащили, продолжал верить в лучшее — и вот, оно наступило. Старания не прошли даром и судьба воздала его лучшим подарком, в виде нахождения дорогого человека рядом. — Мне кажется, я тебя люблю, — выдыхает Антон. — Это любовь, наверное, не знаю, никогда не ощущал подобное, — Арсений посмеивается от того, что парень говорит то, что думает, совсем не фильтруя это. — Когда кажется — крестятся, — услышав это, Антон цокает языком, но Арс прислоняется своим лбом к его. — Я тебя тоже люблю.       Антон прикрывает глаза и впервые чувствует то, чего ему так не хватало всё это время — спокойствие, уют, комфорт. Именно это он ощущает, когда рядом с ним находится Арсений, и Антон готов дарить ему идентичные эмоции — Арсений их и испытывает. То тепло, которого у него не было в Петербурге, даже несмотря на то, что солнце там светило во всю. Его персональное солнце в это время было далеко, но теперь он рядом, и оставлять его не собирается. По крайней мере, им обоим хочется в это верить.       Антону вспоминается песня, которую он сегодня играл, и он понимает, что не зря не пропустил и пропел те строки, которые откликались в нём больше всего, и в которые он больше всего верил:

И так уйдут за годом год, так и жизнь пройдет, И в сотый раз маслом вниз упадет бутерброд. Но может будет хоть день, Может будет хоть час, когда нам повезет.