Она не услышала

Номер восемь всегда была весёлой девочкой. Её звали Зоя. Всех членов академии Амбрелла Зоя считала своими самыми близкими друзьями. Даже с вечно ворчащим Диего она дружила. Он показывал ей новые приёмы и тактики, которым научился. Зоя также полюбила скрипку Вани. Восьмая часами могла слушать эту прелесную игру на инструменте от своей сестры. Лютера она уважала. Как номера один, как хорошего и верного друга, командира, котрому все верили. С Беном было интересно. Он хороший слушатель, он поймёт и поддержит. Эллисон часто звала Зою в свою комнату посмотреть журналы, посплетничать или заплести друг дружке косички. Лучшим её другом стал Клаус. Зоя была всегда готова поддержать его выкрутасы и проделки, смеясь с ним на каждом шагу. К Пятому девушка испытывала симпатию. Даже, скорее, откровенную влюблённость. Впрочем она и не сильно это скрывала. Иногда, встречаясь взглядом с Пятым в библиотеке, Зоя слала ему воздушный прцелуйчик, мило улыбаясь, на что тот цокал и отворачивался. Пыталась разговаривать с ним не только на тему какой-нибудь скучной физики, а просто так, как Эллисон с Лютером. Засматривалась на него во время ужина. Шутила над ним. У неё был отменный юмой и яркая улыбка, которая редко сходила с её лица. В её глазах всегда плескались искры. Жизнерадостная, вселяющая надежду и уверенность. Её сила была под стать ей. С помощью одной лишь мысли она могла издать яркий светло-жёлтый свет из любой своей конечности. Сила, вроде как, казалась бесполезной. Но девушка так не считала. Она старалась показать себя на тренировке во всю силу. Она знала, что Пятый часто получает поощерение от отца за хорошую работу. Поэтому Зоя сама старалась не отставать, каждый день тренируясь индивидуально, чтобы быть хоть немного похожей на брата. Ей хотелось быть достойной его. Пятый не обращал внимание на номер восемь. Он видил, как она старательно поддерживает своих братьев и сестёр. Он слышал как она поёт такие тёплые песни, успакаивающие душу. Он знал, как она любит жизнь. Он понимал, что та любит его и сам чувствовал себя хорошо рядом с ней. Но думал, что если отдаст ей эти чувства, то сделает хуже и себе и ей. Случай на очередной миссии подорвал психику каждого члена академии. Оглушающий выстрел. Роковая пуля, пронзившая молодую Зою. Кто-то из ребят могли её прикрыть, но не успели. Они сделали всё, что было в их силах. Девчачий крик. Эллисон первая, кто увидела падающую сестру. Диего удачно убил преступника, державшего пистолет. Но это уже не поможет Восьмой. Она упала на холодный асфальт, судорожно хватаясь за рану. Все заметили девушку, которая так быстро начала терять кровь. Дыхание было рваным. Она пыталась ухватить воздух, до последнего надеясь, что выживет, вылечится и снова будет жить хорошо. Она слышала удары собственного сердца. Ей было больно. Пятый заметил как дети спешно подбегали к сестре. Он до конца не понял что произошло. Страх разлился по его жилам. Виски стали отдавать глухими ударами, мысли были спутаны. Он начал серьёзно волноваться. Пять переместился к Зое. Она лежала в окружении братьев и сестры. Пятый мигом приземлился на колени перед ней, подползая ближе. Приподнял её голову, заглядывая в такие глубокие глаза. В них не было искры. Они не светились жизнью. Девушка умирала. Зоя не хотела этого. Смерть — её главный страх. Но не смириться она не могла, понимая, что бессильна. Пять дышал тяжело, на его лбу выступил пот. Глаза бегали по лицу Восьмой. Тело начало трясти от его главного страха — потерять её. Рука девушки несмело поднялась к лицу Пятого. Кончики её пальцев начали теплеть, через секунду они зажглись привычным, таким родным желтоватым светом. Зоя провела лодонью по щеке Пятого, растирая большим пальцем слезу. Глаза её, в отличии от руки, стали покрываться холодной мёртвой дымкой. Она уже плохо разбирала звуки. Сквозь шум в ушах она слышала душераздерающие всхлипы Эллисон, зов со стороны братьев. Пятый молчал. Его глаза были заполнены слезами, его лицо выражало боль. У Зои оно выражало глубокое спокойствие. Лёгкая улыбка, такая обыденная, сейчас казалась ещё более живой. Как же ей хотелось в первый и последний раз сказать ему, как сильно его любит. Непривычно-дурманящие слова крутились на языке. Рука её медленно сползла вниз. Мышцы лица расслабились, на них застыла тишина. Глаза замерли, больше не пропуская ни слезинки. Она не успела. Пятый, не тая слёз, прижался лбом ко лбу Зои. Он уже начал мысленно корить себя за бездействие, за его глупость. Уже запоздало он сквозь слёзы выдавил из себя Я люблю тебя. Но она не услышала.