Madness

Влюбиться не значит любя. Влюбиться можно и ненавидя.

***

      Ран смотрит на Санзу и улыбается, протягивая ему стакан белого вина. Харучиё хмыкает и выпивает. Этот сладкий вкус нравился им обоим. Розовые волосы парня развиваются на ветру. Ран любуется.       Под парнями двадцать этажей, а над ними только бог, если он есть. Хайтани любуется Санзу и проводит рукой по его щеке. Тот лишь трётся о руку и что-то мурлыкает. Если Ран уйдёт из жизни раньше, чем он, то просто обязан забрать Харучиё с собой.       Хмыкнув накотившей идеи фиолетовоглазый отходит от парня и опирается какую-то пристройку спиной, всё так же глядя на парня. Выжидает, сверлит взглядом.       Розоволосый чуть опускается на корточки и включает одну из песен Мэднесс. Кидая насмешливый взгляд на Рана, он осторожно проводит рукой по своему обнажённому телу. Оглаживает себя ладонями по бокам, нагибается так, что взгляд мечется между изящным профилем и упругой задницей. Парень прогибается в пояснице, проводит рукой от тонкой лодыжки вверх по покачивающемуся бедру. У Хайтани пересыхает во рту от предвкущения. Ведь это только вступление       Харучиё поворачивается спиной к Хайтани и садиться на крышу, проводя руками по своим плечам. Он был грациозным и хрупким, но никак девушка. Было в этом что-то более напористое. Если девушку захотелось бы обнять и уберечь от такой прохлады, то с Санзу наоборот. Хотелось большего. Чтобы он показал себя всего. Чтобы волосы копошились из-за ветра и парень двигался в такт музыке.       И словно читая мысли Рана Санзу становится на корточки, как бы вставая, но в тоже время умудряюсь ещё и повилять задом. Мышцы на руках то и дело сокращались, а Ран зачаровано за этим наблюдал.       Роволосый снова повернулся, демонстрируя свой профиль. Бирюзовые глаза были устремлены на парня. Рукой он провёл по груди, специально задевая и останавливаясь на сосках. Санзу знает, что это любимое занятие Рана. После такого Харучиё не может нормально носить одежду, ибо вся грудь опухает. Хайтани стал чувствовать лёгкое давление в области паха. Такой раскрепощённый Санзу ему нравился.       Рука Харучиё медленно спускается вниз и задерживается у его члена. Рукой он проводит вдоль и назад, ко входу. Там он пальцами имитирует толчки и наигранно меняется в лице. Ран съезжать по стене, наблюдая конец танца уже сидя. Со всей своей щенячьей верностью он не может остановить Харучиё, хоть и с трудом подавляет желание его потрогать. Потому что на фоне заката Харучиё выглядит пиздато.       Как музыка стихла розоволосый подошёл к фиолетовоглазому и рукой приподнял его лицо.       — Что скажешь? — улыбнулся парень и провёл пальцами по приоткрытсм губам Рана.       — Не понимаю, как люди, видя такую красоту, ещё не сожрали тебя с потрохами? — и Харучиё хихикает. Ему нравилось, что им восхищаются. Ведь ради этого он всё и провернул. — Хотя знаешь, так даже лучше. Я бы не хотел делить тебя с кем-то другим.       Когда он посадил того к себе на колени, тот произнёс тихий стон. Вот почему Ран так любил эти фокусы Санзу. Предвкушение чего-то большего во время танца играет тут важную роль на самом процессе.       Ран уже привычно помечает его шею своими зубами и целует, пока руки Санзу лихорадочно пытаются снять с него штаны. Фиолетовоглазый чуть приподнимается, помогая своему партнёру и снимая одновременно и нижнее бельё.       Санзу рукой проводит по его члену, аккуратно размазывая смазку и уже в следующем движении начинает водить сильнее и быстрее. Хайтани запрокидывает голову и протяжно стонет. Звёздочки перед глазами так и пляшут. Ветер приятно дул на горячую плоть, а рука Санзу так приятно обвалакивала её.. но не давала излиться.       — Хей-хей, про моё удовольствие не забудь, — пропел Санзу и немного приподнял зад. Ран ухмыльнулся и взял его за бёдра, на которых оставались красные отметины ещё с прошлых разом. Что поделать, если Ран собственник. Он любил жёстко втрахивать Харучиё в кровать, а после оставлять на обессиленом и подрагивающем теле засос и укусы, слушая тихо шипение. Он брал всё. И давал столько же.       Схватив розовые волосы он резко насабил их обладателя на себя, вырывая громкий стон боли из глотки Харучиё. Фиолетовоглазый может и испугался бы, если бы уже уже давно не привык к этим фетишам мазохиста, которые с радостью демонстрировал Санзу. Да и сейчас он сразу же стал быстро "прыгать" на его члене. Внутри его распирало, но при этом попадало по нужной точке, создавая прекрасный контраст. Всхлипы смешивались со стонами и застревает где-то в глотке, пока Ран настойчиво его целовал, проникая в рот языком.       Ещё несколько глубоких толчков и Харучиё кончил себе на живот, пока Ран всё так же вбивался в его обмякшее тело, пока не излился внутрь. Выходить ему не хотелось и он снял с себя пиджак, одевая его на розоволосого и чуть приобнимая его.       — Знаешь.. я хотел бы встречать с тобой каждый закат, который мне придётся увидеть в моей жизни, — проговорил фиолетовоглазый и посмотрел куда-то в небо.       — Писька отвалится так много трахаться, — пробормотал Санзу, утыкаясь лицом в плечо Рана и кладя свою руку не его, чуть сжимая. Как бы сильно он не выпендривался, но это их не последняя встреча.