Кукушонок

      Шиноби Кири с ног сбивались, выполняя многочисленные миссии. Горы отчетов Наоко и Рюзаки готовили для переноса в архив. В них ни слова не было про шиноби Конохи, что Учиха считал хорошим знаком. Разложив документы по категориям, Рюзаки хотел войти из закутка, который образовывали стеллажи, когда услышал Кисаме. — Прошу прощения, Наоко-сан, но здесь посетитель. Она ищет Канато. Послышался грохот, Наоко кинула документы на стол. Её изящные каблучки издали мелодичный цокот. — Посмела явиться сюда, — обречённо сказала Наоко. — Простите, мне нужен Канато Такеши. Посетительница ответила тихо, но твердо.       Рюзаки решил вмешаться, пока его наставница не вышла из себя. Рядом с Хошигаки стояла недавняя куноичи. За её спиной маячил Забуза. Все трое настороженно косились на Наоко, которая разъярённой львицей преграждала им путь. — Добрый день, — Рюзаки вежливо поклонился, — вы хотели меня видеть? Скрестив руки, Наоко громким шепотом предупредила: — Даже не думай кланяться этой малышке. Познакомься, Такеши, это Юки Саюри. Она дочь того самого. Наоко каждый раз придумывала главе клана Юки новое прозвище. Её неприязнь распространялась на всех родственничков.       Юки уязвлено сгорбилась, но тут же подняла голову и подошла к Рюзаки. В этот раз, в свете солнечного дня, Учихе удалось рассмотреть её. Неяркая внешность Саюри не цепляла, она была обычной девушкой, каких тысячи. Но, разглядев детали, не сможешь оторвать взгляд. Черные блестящие волосы укрывали маленькие плечи. Тёмные глаза, как бездонные омуты, смотрели прямо и уверенно. Она двигалась плавно как танцовщица или опытный боец. Рюзаки смотрел на неё и видел клинок, который временно сдерживали ножны. Придет время битвы, ярко засияет смертоносное лезвие. На мягкого, нежного Хаку, в отличие от отца, она совершенно не походила.       Саюри слегка поклонилась и протянула накидку, отданную при встрече. Одежда была как новенькая, её тщательно постирали и разгладили. — Большое спасибо за Вашу помощь, Канато-сан. Если бы не вы, Майя сильно пострадала. Рюзаки покосился на Наоко, принял подношение и поклонился. — Это был мой долг. Не стоило беспокоиться. Клан Каратачи меня уже наградил. Мизукаге, когда узнал о роли Рюзаки в спасении куноичи, словно издеваясь, даровал свиток с техникой «Водяные хлысты». Учиха Суйтон так и не освоил и награда для него была бесполезна. Хотя бы Наоко повеселилась. Наверняка, идея принадлежала ей. Юки Саюри поклонилась и вышла следом за Момочи. Пышущая недовольством Наоко буравила взглядом Кисаме. — Тебе заняться нечем, раз подрабатываешь проводником? — Было бы лучше, если она бродила по резиденции в одиночестве? — И случайно потерялась. — Наоко-сенсей, — вмешался Рюзаки. — А ты помолчи! Кто тебя надоумил связаться с Юки? Говорила держаться от них подальше. — Я не знал, из какого они клана. Мне следовало пройти мимо? Рыжая куноичи тяжело вздохнула и погладила Рюзаки по голове. — Извини меня. Ты все сделал правильно, но один вид Юки выводит меня из себя. Рюзаки знал как поднять настроение наставнице. — Сходим на горячие источники? — Да, не помешает. Но, Такеши, — она прикрыла рот ладошкой, — ты уже взрослый мальчик, и со мной не пойдешь. — Ой, да что я там не видел, — Рюзаки закатил глаза. Он не увернулся от затрещины, и Наоко потянула его за ухо. — Поверить не могу. В кого ты вырос! — Брал пример с Мизукаге. У него прекрасный вкус на женщин. — Льстец. Пошли. Наблюдавший за перепалкой Кисаме тяжело вздохнул. Рюзаки показалось, что он завидовал.       По дороге в онсен Наоко была непривычно молчалива. Оранжевый плащ с орнаментом клана Каратачи развивался крыльями за ее спиной. Она казалась экзотической птицей, готовый улететь домой — в свою далекую солнечную страну, где нет боли и печали. Рюзаки решился спросить: — Вас что-то беспокоит, Наоко-сенсей. Я могу помочь? — Не здесь. Пойдешь со мной на источник. Учиха оступился и приотстал от женщины. Разве она не сказала, что ученик слишком взрослый?       На горячих источниках было малолюдно, большинство шиноби — на заданиях, а кланы имели собственные места для расслабления.       Куноичи заказала им отдельный онсен и ушла первой. Рюзаки замотался в легкий халат и поспешил за ней. Он затаил дыхание, когда увидел Наоко — голой, с распущенными волосами. Она стояла спиной, отвернувшись к воде. — Такеши, я красивая? Маска-фуин лежала на сложенной одежде. — Эм… Растерянный Рюзаки никогда не смотрел на свою наставницу как на женщину. Голос уже ломался, но он пока не интересовался противоположным полом. Если отринуть, что он мальчишка, и вспомнить прошлую жизнь. Вспомнить свои предпочтения и посмотреть на Наоко глазами человека из 21 века… Подтянутое, стройное тело укрывали кровавой волной волосы. Малозаметные шрамы не портили картину, лишь добавляли историю. Невысокого роста, изящная, как фарфоровая кукла. Если бы не лицо, ее можно было бы смело назвать красавицей. Большинство женщин удавили бы за такие формы.       Фуин удачно скрывало лицо Наоко, но даже те люди, кто знал о шрамах, никогда не обращали на них внимание. Её характер, харизма били наотмашь. Она оставалась Узумаки, пусть и отрицала это. Не любить Узумаки было невозможно — это Рюзаки понял еще в прошлой жизни. — Разумеется, вы очень красивы, — уверенно сказал Учиха. — Врешь, — отрубила Наоко и повернулась лицом. Он спокойно смотрел на шрамы. — Красота в глазах смотрящего. Мизукаге-сама не обращает внимание на маску. Он без колебаний гладит вас по лицу. Вы когда-нибудь чувствовали фальшь в его действиях? — Нет, — Наоко спустилась в воду, — но он никогда не предлагал мне стать его спутницей. Ему удобно, что я рядом. — Правда? А мне казалось, что он очень вами дорожит. Никогда не смотрит на других женщин и не посещает бордели, — Рюзаки приблизился к пруду и опустил ноги, — что же касается того, почему он не позвал вас замуж… Парень замолчал, раскрыл халат и залез в воду, весело взглянув на Наоко, которая напряженно слушала его. — В Кири мало кто доживает до старости. Вы близки с Ягурой, но никто не воспринимает вашу связь всерьёз, — парень подплыл ближе к Наоко и зашептал, — станете официально женой Мизукаге и попадете под удар. Это подкосит Каратачи. Он защищает самое дорогое. Услышав ответ, Наоко разулыбалась и расслабленно откинулась на бортик, но потом сузила глаза. — Ты слишком близко, — Наоко ниже опустилась в воду, скрывая грудь, — все же брать тебя сюда было плохой идеей. — Неправда. Я вам нравлюсь.       Рюзаки отплыл подальше и принялся умываться. В бесконечных скитаниях по стране Воды он едва успевал поесть и помыться. Повсеместная бедность медленно губила население. Ни о каком комфорте в путешествии не могло быть и речи. Рюзаки надеялся, что Мизукаге сможет повлиять на решения Дайме и улучшить жизнь людей.