Puntini in mezzo al infinito

— Ты был тем, кто подарил мне ключик от закрытой для всех души. Чонгук идёт в легких майке и шортах по пустому ночному пляжу к воде. Песок остыл, став прохладным и наощупь будто бы влажным. Его оголённые стопы тонут в нём, и та прохлада одаривает кожу лёгкой дрожью. Густая тёмная шевелюра живёт своей жизнью, ветер то и дело не хочет прекращать свою игру с волнистыми прядями волос, то в одну сторону дуя, то в другую, запутывая волосы, чтобы никто не смог распутать. — Ты был тем, в ком я тонул. Твои голубые, как воды океана, глаза, твои мягкие и вечно сладкие губы, твоя улыбка. А голос... Я часто просил тебя поговорить со мной пред сном. Только так и засыпал, пока не научился по-другому. Чонгук останавливается чуть дальше от воды. Сжимает в кулаке телефон, из которого лианой тянется к его ушам провод от наушников. В груди давно стало пусто. Глаза больше не плачут, нечем, вся влага высохла. Губы не дрожат от разыгравшегося ветра, пусть и стали фиолетово-синие. Ему больше не больно. Боль его выпустила из своих объятий, вместо неё пришёл покой. Три месяца привыкания к жизни без него. Три месяца впустую. Потому что не смог. Жизнь перестала быть его. — Моё сердце мне не принадлежит, помнишь? Ведь ты его забрал безвозвратно. Оно твоё. Но подаришь ли ты мне своё? В ушах мужским голосом: «Если бы я мог остановить время, как фотографию, я бы воспользовался этим моментом…» Чонгук прикрывает уставшие веки, расставив руки в стороны и отдаваясь мгновению, погружается в мелодию и строки текста, которые давно выучил наизусть. А в голове всплывают воспоминания о том, как он так же четырнадцать лет назад стоял на крыше школьного здания, а сзади его обняли тёплые и такие любимые руки Тэхёна. Тот тогда подумал, что Чонгук собирается спрыгнуть. Так они и познакомились. Недоверчивый, отстранённый и закрытый Тэхён с весельчаком, вечно улыбающимся Чонгуком. Этих двоих ничего не связывало, ни одинаковых увлечений, ни оценок в школе, ни даже сходства характеров. — Твой запах, твой голос, твоё тепло — меня преследуют даже за тысячу километров от дома. Я скучал, мне тебя сильно не хватало, пока я был в поездке. А ты соскучился? Чонгук раскрывает глаза, смотря в звёздное небо, а в ушах: «Отсюда звёзды не выглядят огромными…» Чонгук разглядывает те в небе, хватаясь взглядом за пролетевшую с большой скоростью стрелу, рассекающую ночное полотно. Красиво. А в голове снова воспоминание о том, как он с Тэхёном беседовал о космосе и Вселенной. Тэхён тогда сказал, что не против оказаться вне атмосферы без скафандра. Чонгук сильно занервничал от услышанного желания парня. Сейчас же он понимает, что желание умереть для Тэхёна было важнее счастья с Чонгуком. — Твои поцелуи глубже любого океана, твои касания нежнее любого бархата, твой голос слаще любого пирожного. Как же сильно я тебя люблю. Чонгук неспешно всё же спускается к глади воды, подставляя пальцы на ногах к нежным приливам спокойного моря. Оно ещё не остыло, тёплое, и будто бы зовёт окунуться. Он вдыхает солоноватый со свежестью запах, наполняя им лёгкие. Тэхён боялся моря, боялся глубины, всё говорил, что та его сожрёт. Чонгук всегда смеялся от таких высказываний, а сейчас он понимает, что тоже боится. Море опасно тем, что оно неизведано. Чонгук выдыхает прерывисто, снова закрывает глаза и движется дальше, не боясь быть проглоченным. — Глаза в глаза, губы к губам, тела сплетаются воедино, деля между собой тепло. Ты учил меня этому. Помнишь? Я всё запомнил, но запомнил ли ты то, что я ненавижу ложь? Чонгук зашёл по колено. Телефон он держит в зубах, не желая прекращать слушать песню, которую ему однажды дал послушать Тэхён. Именно эта песня стала концом их любви. — Ты меня обманул. Ключ оказался не от твоей души. Этот ключ закрыл последний замок к твоему сердцу. Кожу щёк обжигает от ринувшихся из глаз слёз, которые давно должны были высохнуть. Он не готов был прощаться. Не готов был отпускать. Тэхён был им по-настоящему любим. Чонгук сцепляет крепко челюсти, вонзая клыки в корпус и экран телефона, отчего поверхность устройства повредилась. Сердце снова поглотило болью. Ему хочется закричать. Но вставший ком в горле не позволяет ему этого, да и телефон в зубах... — Ты никогда не был мне досягаем. Ты держал дистанцию всякий раз, когда я говорил тебе «люблю». За что ты так со мной? Чонгук движется дальше, провод от наушников всё сильнее уходит под воду, отчего музыка стала проигрываться с перебоями, но даже это его не останавливает. Ноги начинают терять поверхность дна. Кожа рук сжалась от прохлады. Но он глаза не открывает, идёт всё глубже и глубже. Перед закрытыми веками его лицо, его улыбчивое и счастливое лицо… — Четырнадцать лет, Тэхён… Почему ты не остановился раньше? Почему спустя столько лет ты признаёшься мне? Телефон утонул вместе с наушниками, но музыка не прекращает играть. Она у него в голове, ведь последние три месяца после его смерти он только её и слушал. «Бесконечная любовь помнит день света, но солнце не восходит дважды…» Он уходит под воду. Плывёт как можно дальше от берега. Тратит все силы, но остановиться не решается. Ведь только там он сможет с ним увидеться. — Тэхён-а, не делай этого… Чонгук кричит. Глотая солёную, неприятную до тошноты воду. Но глаза не открывает. Перед ним всё также стоит образ Тэхёна, который улыбается и протягивает руку, он зовёт, Чонгук откликается. Ночь длинная. Рядом ни души, кроме мелкой рыбёшки и вод моря со всех сторон, оно поёт ему колыбельную. Глубина оказалась не страшной, она, наоборот, принимает его с тёплыми объятиями. И он ей отдаётся. «Я не плачу, когда умирает звезда. Как бы красиво это ни было, я знаю, что их миллиарды…» — В придуманном тобой счастье никогда не было меня, Чонгук...